Опросы

Как вам интервью с Дмитрием Медведевым?

Посмотреть результат

Loading ... Loading ...

Поиск

Архив




  • Управление
  • 26 марта 2009

    Выживание – в это может поверить и бывший Советский пропагандист



    Недавно мы публиковали небольшую статью с сайта ИноСми,они перевели,сократили и по своему подали нам статью о Владимире Владимировиче,которая была опубликована на сайте газеты Los Angeles Times.

    Но читатель нашего сайта Влад остался недовольным таким переводом и предложил нам полную версию перевода статьи с первоисточника,которую мы предлагаем вам почитать.

    Репортаж из Москвы – В зимнем московском тумане здание государственного телевизионного центра вырисовывается как призрак советской эпохи – мрачный, массивный и никем не отремонтированный пережиток.

    Но за поблекшим фасадом, внутри, коридоры гудят молодыми карьеристами делающими яркую, одобренную правительством телевизионную картинку для вещания на все 11 часовых поясов России. По этим светлым коридорам вышагивает Владимир Познер, еще один своеобразный советский пережиток – телевизионная суперзвезда в костюме модного покроя, с выбритой до блеска макушкой и стреляющими глазами старого лиса.

    Познер, российская версия Ларри Кинга, реформированный пропагандист, который долгие годы вещал на Запад извинения, оправдания и объяснения моральных эквивалентов на монотонном английском своего нью-йоркского детства.

    “Я был глубоко привержен идеологии и очень долго в нее верил,” – говорит он теперь. “Поэтому я был таким хорошим пропагандистом”

    Его глаза прижмуриваются и поблескивают. Он с удовольствием вспоминает о своем ремесле приукрашивания правды.

    Теперь Познер – часть путинской России. И не понятно что о нем думать – остался ли он пропагандистом (дьявол изменился, но сделка осталась в силе) или он просто влился в основной поток, интервьюируя российских знаменитостей, катаясь в Париж и Нью-Йорк, попивая пиво в полдень в бразри которую он назвал в честь своей мамы.

    Он пережил советскую бюрократию и свое собственное совращение и стал экспонатом в исследовании о том как быть не рыбой не мясом, в исследовании о потере страстной идеологии которой он жил и дышал.

    И его очень русская история – это история созревания и медленной потери веры в коммунизм

    “Если твоя система убеждений разрушена, почти невозможно найти для себя другую,”– говорит он. “Как реагировать на это, как жить после этого? В большинстве своем люди заявляют: ‘Раз так, мне на все плевать’”

    Он оказался в Москве потому что он был ребенком эмигрантов, выращенным на ностальгии по России которой он никогда не видел. Он родился во Франции и вырос в Нью Йорке, где он мальчишкой работал разносчиком газет а его отец работавший в MGM зарабатывал достаточно чтобы позволить себе просторную квартиру в престижной части Манхэттэна. Семья покинула Америку когда его отец, который по убеждению Познера работал шпионом на Россию, потерял работу не согласившись с требованием начальства отказаться от советского гражданства.

    И пусть семья Познера прибыла на закате Сталинского террора, пусть его отец не мог найти работы. Самые большие снежинки какие он видел в своей жизни кружились за окном гостиницы Метрополь. Он был рядом с Красной Площадью. Ему было 18 и он был дома.

    “Политически он мне внушил что Советский Союз это единственное справедливое общество. И он оставался настоящим красным патриотом то последнего дня,”– рассказывает 74-летний Познер о своем отце. “Он никогда мне не рассказывал о своей работе на КГБ и он никогда не жаловался и даже не намекал на возможность что он совершил ошибку вернувшись”

    Познер поступил в институт для русских офицеров, которые не смогли получить образование из-за воины, и влюбился. Он женился на русской женщине и стал работать пропагандистом

    Теперь Познер часто вслух сожалеет об этом. Больше всего о том. что он оправдывал Советское вторжение в Чехословакию в 1968 г. При малейшем упоминании об этом, он тут же начинает говорить о своем сожалении.

    “Мне это давит на совесть, и я думаю что никогда я не смогу это преодолеть”

    Сегодня, когда Познер известен благодаря своей еженедельной публицистической программе – ток-шоу на Российском Первом канале, никто толком не вспоминает о его старой работе. Во-первых, он вещал на заграницу; его передачи не предназначались для внутреннего потребления и у него не было местной аудитории. И если люди и считают Познера пропагандистом, то его видят сугубо как фигуру, чьи нынешние цели исключительно современные и внутренне-Российские.

    В сумрачном и полном взаимных подозрений мире сегодняшней России Познер подвергается критике с обоих концов политического спектра. Сторонники жесткой линии искоса смотрят на его либеральные наклонности и заграничное воспитание; оппозиционеры видят в нем журналистский эквивалент политических партий организованных Кремлем чтобы создать видимость активной оппозиции.

    “Для правительства он играет определенную роль: “Посмотрите, вот у нас есть либерал и он выступает по ТВ,”– говорит Сергей Муратов, телевизионный критик и профессор журналистики МГУ. “Я не думаю что они особо рады тому что он на Первом канале, но он очень известный журналист и они не хотят его потерять”

    Об общественных деятелях работавших на Советское государство и проводивших часть своего времени заграницей всегда шептались что они связаны с органами. Четко и категорично Познер отрицает какие либо связи с разведкой. Он говорит что был невыездным 30 лет в наказание за сопротивление предложению сотрудничать с КГБ.

    После падения Берлинской стены Познер наконец вернулся в США. Несколько лет он жил в Нью-Йорке и вел ток-шоу с Филом Донахью. Но в 1997 г. он вернулся в Москву из-за того что по его словам руководство требовало цензуры программы.

    В Москве для Познера было море работы, но надзора избежать ему не удалось. Он вернулся как раз во время прихода к власти Путина, который ввел контроль за ТВ каналами и положил начало эпохе тщательно выверенного содержания и фактических черных списков. Познер признает давление. Правда, он не может пригласить кого угодно на свою программу. И он начинает оправдываться.

    “Я знаю что если я хочу пригласить этого человека, я должен об этом сказать моему главному редактору” говорит он. “Скажем, например, я хочу пригласить [оппозиционера Гарри] Каспарова. Он мне скажет ‘нет’. Что мне делать? Не приглашать никого?”

    И: “Я могу сделать ошибку, сказать что-то неправильное. Но сказать что в России нет общественного обсуждения проблем неверно. Оно есть. Оно гораздо более ограничено чем в других странах, но оно есть”

    Сегодня его гость – новый посол США Джон Байерли. Начищенные туфли Познера шлепают по коридору когда он спешит чтобы поприветствовать дипломата, держа подмышкой книгу The Greatest Story Ever Sold Фрэнка Рича и номер журнала Vanity Fair.

    Они смеясь жмут друг другу руки, и быстро перекидываются словами в наполненные адреналином минуты перед выходом в эфир. Они обмениваются репликами о церемонии вступления в должность Барака Обамы, о перепутавшем слова присяги Председателе Верховного суда Джоне Робертсе, о Леонарде Бернштейне. Они выглядят как два зажиточных американца непринужденно ведущие светскую беседу в бизнес-зале аэропорта.

    Но когда звучит музыка и Познер занимает место под софитами, он становится полностью русским. Он говорит “ваша страна” имея в виду США. Нет и намека на то что он только вернулся из поездки к своим друзьям и родственникам в Нью-Йорк, или на то что у него американский паспорт и он голосовал за Обаму.

    Байерли с огоньком говорит о новой администрации, о новом шансе на лучшие связи между двумя странами. Но за его спиной продюсеры программы показывают огромную фотографию посла вместе с бывшим президентом Бушем.

    Познер нажимает на Байерли по вопросам о войне в Ираке, о проступках администрации Буша и американской поддержки враждебной России соседней Грузии. “Эта идея что мы поссорим эти страны, а сами будем тихо заниматься своим делом, вы будете следовать этой идеологии?”– спрашивает он.

    Познер не приглашает гостей чтобы читать им лекции. Многие из самых жестких вопросов задаются обычными людьми снятыми на улицах Москвы при подготовке программы. Россияне хотят знать, намекает такой подход; Познер всего лишь задает вопросы.

    “Господин Познер, всегда Америка будет защищать своих друзей,” говорит посол в ответ на нажим Познера по поводу войны в Грузии.

    “Даже когда они не правы?” – парирует Познер.

    Позже Познер скажет что ему показалось что посол был недоволен и с трудом контролировал свои эмоции. Но в студии Байерли выглядит как будто он охотно участвует в программе, хотя и с небольшим оттенком недоумения. Он так свободно говорит по-русски что многие русские с подозрением спрашивают где он приобрел эти языковые навыки. Он был здесь во времена холодной войны, хотя как это не иронично, говорит он, антиамериканские настроения усилились с тех пор.

    Что до Познера, то он не уверен что Россия сильно изменилась.

    “Это все еще советская страна,”- говорит он. “Люди которые ей руководят выросли и учились при советской системе. Они не могут отрубить себе хвост. Те изменения которые необоснованно ожидает Запад не произойдут пока не произойдет смена поколений”

    Перевод статьи Владислав




    К записи "Выживание – в это может поверить и бывший Советский пропагандист" 5 комментариев

    Хорошая статья!Деньги надо тоже делать!

    Спасибо тёзке за перевод.
    Статья для нас ни о чем. Просто пояснения американцам “who is who”, могло быть и хуже :)

    Кстати Познер комментирует эту статью на радио Финам

    Да, ну я перевел статью полностью по многим причинам.

    Во-первых, чтобы показать то как видят Познера те американцы кто знаком с его работой в 70-80-х годах.

    Во-вторых, чтобы показать частный пример того как “объективность”, или сочетание свобода слова/ответственность интерпретируется в данном конкретном случае американской прессой.

    В-третьих чтобы проиллюстриривать то что по ангийски называется sloppy work, г-жа Стэк просто запуталась в некоторых деталях биографии ВВП. Например,

    “Семья покинула Америку когда его отец… потерял работу не согласившись с требованием начальства отказаться от советского гражданства.” Владимир Александрович Познер был лицом без гражданства (держателем т.н. “Нансеновского паспорта”) и не приобрел Советского гражданства до переезда в Берлин.

    “Познер поступил в институт для русских офицеров, которые не смогли получить образование из-за воины” Речь конечно идет о школе в Берлине которую закончил ВВП. В Москве он учился и закончил МГУ.

    Ну в общем вот такая история ;-)

    Мне эта статья напомнила замечательный фильм Рея Мюллера “Прекрасная и ужасная жизнь Лени Рифеншталь”. Фильм Лени Рифеншталь “Триумф воли”, который считается самым лучшим пропагандистским фильмом всех времен и народов, который запрещен, хотя прошло более семидесяти лет после его производства, в некоторых странах для просмотра и продажи. Фильм о съезде Нацистской партии 1934 года.

    После окончания второй мировой войны Лени Рифеншталь преследовали спец. службы Америки и СССР, допрашивали и обвиняли в тесном сотрудничестве с Нацистской партией и лично Гитлером. После войны она не смогла снять ни одной картины, а ведь её фильм «Олимпия», снятый о проходившей в 1936 году Олимпиаде в Германии, Американской киноакадемией в 1956 году признан лучшим фильмом и вошел в десятку самых лучших фильмов.

    На вопрос Рея Мюллера, должен ли режиссер нести ответственность за свою работу и не жалеете ли Вы о создании картины, она ответила: «Уинстон Черчилль в 1933 году сказал что завидует Германии и Гитлеру, а в 1938 году сказал что с ним надо по скорее разделаться. Разве я могла быть умнее Черчилля?! Когда я снимала фильма, это был 1934 год, кто тогда мог знать что произойдет через пять лет?! Я делала профессионально свою работу, и никто так не делал как я. Хорошо, что тогда надо было сделать с фильма Эйзенштейна и Пудовкина, которые работали и снимали при Сталине. Вы сейчас мне можете сказать, ответьте мне на вопрос: к чему приведет власть, которая в данный момент правит страной, какая жизнь и что будет в мире через пять, десять лет?»


    Оставить комментарий

    Это не спам.