Опросы

Как вам интервью с Дмитрием Медведевым?

Посмотреть результат

Loading ... Loading ...

Поиск

Архив




  • Управление
  • 6 декабря 2011

    Владимир Познер: «Мы никогда еще так хорошо не жили»

    Рубрика: Интервью, Новости.


    Известный тележурналист не будет снимать фильм о России, потому что для этого нужно иметь «незамыленный взгляд»

    Имя Владимира Познера возникает в памяти одним из первых, когда речь заходит о российском телевидении. Совместная работа с основателем жанра ток-шоу Филом Донахью, модерирование первых телемостов между Россией и США в 1980-е годы, мандат первого президента Академии российского телевидения, создание многочисленных авторских телепрограмм… Владимир Познер по праву считается одним из лучших интервьюеров не только в России, но и в мире. При этом Познер говорит: «Отвечать на вопросы мне нравится не меньше, чем задавать их». А говорить с ним можно обо всем: о политике, искусстве, кулинарии, здоровом образе жизни… Его ответы всегда корректны и точны.

    – Владимир Владимирович, у вас на телевидении сложился определенный образ: человека, тщательно готовящегося к каждой программе и потому контролирующего ситуацию… Не тесно ли вам в амплуа «серьезного журналиста»?

    – Ситуация, когда человек на всю жизнь застревает в одном образе, кажется мне крайне скучной и неправильной. Телевидение я ценю еще и за то, что оно позволяет мне работать в разных жанрах, оказываться в разных амплуа. Путешественником, как в циклах телепередач «Одноэтажная Америка» и «Тур де Франс». Любителем балета, как в шоу «Болеро», где я был соведущим Илзе Лиепы. И даже в амплуа спортсмена, как в программе «Король ринга». Все это разные грани меня.

    – И в какой ипостаси вы чувствуете себя наиболее комфортно?

    – Мой самый любимый жанр – интервью. И мне нравится не только задавать вопросы, но и отвечать на них. В этом жанре проявляется способность людей слушать и слышать друг друга, в интервью есть возможность тренировать этот редкий и важный навык. К сожалению, им обладают не все журналисты. Многие мои коллеги полагают, что они, а не их герои – главные действующие лица интервью. По-настоящему хороших интервьюеров не так уж и много в мире: я знаю нескольких высококлассных специалистов в США, нескольких в Великобритании, есть во Франции один. В России помимо меня, как видите, я не играю в скромность, умеют слушать и интересно задавать вопросы Тина Канделаки и Алексей Венедиктов.

    – А каков, на ваш взгляд, нынче статус российского журналиста?

    – Для нашей страны всегда было типично несколько искаженное представление о журналистике. В советское время вместо журналистов у нас были «солдаты идеологического фронта». В эпоху гласности при Горбачеве журналисты вдруг стали национальными героями. Все это, возможно, стало причиной того, что многие забыли о главной задаче нашей профессии. Она очень простая – говорить о том, что вокруг происходит не правильно, не так, как должно быть. Об этом никто слышать, как правило, не хочет. Поэтому журналистика – это всегда трудно, часто небезопасно. Отчасти поэтому далеко не вся российская журналистика работает по такому принципу. Критики власти значительно больше скапливается в социуме, потому что в России не принято доверять власти. Для нас более типично считать, что все везде плохо и что мы сами ничего изменить не можем.

    – При этом изменения все же происходят… Как вы оцениваете уровень жизни в современной России?

    – Я много езжу по стране. И пришел к выводу, что у нас никогда так хорошо не жили, как сейчас. Количество автомобилей, магазинов, полных платежеспособными покупателями, – все это говорит о довольно высоком уровне жизни. И меня удивляет, что при этом большинство людей по-прежнему уверены, что мы живем хуже, чем в Европе. Ничего подобного! Но мы же уверены, что это у нас все ужасно, что у нас все рушится и никакой надежды быть не может.

    Что на Западе действительно принципиально по-другому устроено, так это взаимоотношения власти и граждан. Власть, как и у нас, критикуют везде в Европе и в США. Но происходит это потому, что люди уверены: они, выражая свое мнение, могут что-то изменить к лучшему. То есть люди вступают с властями в диалог, в некое сотрудничество, а не просто критикуют. Приведу пример такого типичного для Европы взаимодействия власти и граждан.

    Моя дочь вышла замуж за немца и давно живет в Берлине. Ее супруг – профессор, психолог. По европейским меркам он хорошо зарабатывает. Его годовой доход составляет 100 тысяч евро в год. И вы знаете, какой он платит налог? 42 процента. То есть от его 100 тысяч остается 58. Какая в нашей стране самая распространенная реакция на необходимость платить налоги? Поиски способа не платить. А в Германии люди знают, что их налоги идут на то, чтобы менее богатые люди имели такую же медицинскую страховку, такое же школьное образование, что и обеспеченные люди.

    – Критикуют у нас и современный культурный уровень. Сравнивая его с советским, принято вспоминать, что когда-то мы были самой читающей страной в мире…

    – Наверное, сейчас действительно стали меньше читать. Потому что появились другие источники информации. В СССР книги компенсировали людям недостаток знаний о мире. На советском телевидении такой информации не было. Я в СССР жил с 1952 года и хорошо помню, сколько было программ. Сначала две. Потом три. А сейчас сколько?

    У меня сложилось впечатление, что сейчас в России люди в культурном плане даже более разносторонние, более знающие, чем очень многие современные европейцы и американцы. Что меня действительно беспокоит, так это то, что не самые лучшие изменения происходят в сфере российского школьного образования. Ведь именно оно – бесплатное и обязательное для всех – определяет в итоге общий культурный уровень любого государства.

    – Вы можете выбрать государство для собственной жизни. Ведь у вас три гражданства: российское, американское и французское.

    – Если меня попросили бы назвать страну, где мне уютнее всего, интереснее всего, то я назвал бы, конечно, Францию. Я родился в Париже. Моя мама – француженка. Так что ментальность этого народа близка и понятна мне.

    Как и у каждого народа, у французов есть свои особенности. Общеизвестно, например, что французы, что называется, прижимистые. Эта их черта совпадает с русским «копейка рубль бережет». Но в отличие от нас, французы привязаны к правилам, распорядку и очень строги к своим детям. Я, например, до 17 лет должен был ложиться спать в половине десятого. Завтрак, обед и ужин были в строго определенное время – мама следила за этим. Ни о каких перекусах в промежутках между едой не могло быть и речи.

    – Есть ли у вас в Париже любимые места?

    – Площадь Франциска Первого, названная в честь одного из любимейших французских королей. Еще люблю бродить вокруг собора Парижской Богоматери. Не только потому, что я там был крещен, но и потому, что рядом с ним – прекрасный парк.

    – В циклах телепередач «Одноэтажная Америка» и «Тур де Франс» вы с Иваном Ургантом путешествуете по США и Франции. У вас есть желание по модели этих проектов снять фильм о России?

    – Для такой работы нужен отстраненный взгляд. Говоря иначе, нужно быть гостем в стране, о которой рассказываешь. В России же я слишком давно живу, и многое кажется мне привычным. Я это особенно остро понял, когда ко мне в гости приехал внук. Он родился и вырос в Германии, называет меня Вовой. И однажды мы поехали с ним из Москвы за город. Едем, и вдруг он меня спрашивает, показывая на обочину дороги: «Вова, а почему столб кривой?» В Германии-то столбы вдоль автострад стоят прямо. И нужно иметь незамыленный взгляд, чтобы видеть наши российские особенности, наше своеобразие. Так что сам я не возьмусь за такую программу. Но был бы рад сопровождать кого-то, кто обладает отстраненным взглядом, в поездке по России.

    Источник Невское время

    »crosslinked«




    К записи "Владимир Познер: «Мы никогда еще так хорошо не жили»" Один комментарий

    Станислав Владимирович, мне 52 года, образование высшее (математик, бывший). Давайте будем рассуждать с цифрами в руках. На сайте Федеральной службы Государственной статистики gks.ru читаем:
    1. число россиян в возрасте от 0 до 20 лет – около 28, 5 млн человек (в среднем чуть больше 1, 4 млн за один год)
    2. число россиян в возрасте от 20 до 40 лет – около 45,5 млн человек (в среднем почти по 2.3 млн человек на каждый год)
    Уменьшение численности населения почти на 40% (почти на 17 млн человек родилось меньше).
    17 миллионов человек – это в сумме население Нижнего Новгорода, Казани, Самары, Омска, Челябинска, Ростова на Дону, Уфы, Перми, Волгограда, Красноярска, Воронежа, Саратова, Тольятти, Краснодара, Ижевска, Ярославля, Ульяновска, Барнаула, Иркутска, Хабаровска вместе взятых. Т.е. за годы правления Ельцина – Путина число молодых россиян уменьшалось в среднем за год почти на 900 тысяч человек. Год и нет такого города, как Воронеж.
    Но весь ужас еще в том, что не только на 40% уменьшилось молодое поколение (меньше 29 миллионов человек в возрасте до 20 лет), но и от этих 29 миллионов в последующие годы родится еще меньше россиян. Да же, если бы не было уменьшения, то все равно население России уменьшится на 40%, т.е. приблизительно на 60 миллионов. Ни Гитлер, ни монголо-татарское иго и близко не нанесли такого урона. Как следствие, построено школ, садиков и т.д. практически НОЛЬ. Еще сколько садиков пораспродали, что в стране проблемы с садиками.
    Уменьшение бюджета на образование (число учителей, воспитателей и т.д.) пусть даже на те же 40%. За 20 лет сумма громадная. У меня три сына. И я прекрасно знаю, сколько обычная семья в среднем тратит на одного ребенка (пусть даже по самому минимуму 4 тысячи в месяц – около 50 тысяч в год, да на 20 лет, да на 17 миллионов человек). Почти каждой российской семье по новой иномарке.
    Если вы когда-нибудь учили политэкономию, то должны знать основной закон рыночной экономики – сумма цен равна объему денежной массы. До распада Советского Союза цена булки хлеба была 15 копеек, сейчас в среднем 15 рублей, т.е. цены выросли в среднем в 100 тыс. раз (с учетом деноминации). Т.е. на 15 000 советских рублей можно купить лишь буханку хлеба. Вы прекрасно понимаете, что ничто не исчезает и не появляется. С помощью постоянно работающего денежного печатного станка происходит ежеминутное, даже ежесекундное ограбление россиян. Именно из-за включенного денежного печатного станка при стабильных ценах полностью опустели прилавки в конце правления Горбачева (о чем вы прекрасно приводите примеры). Если вы зайдете на сайт Центробанка России (http://cbr.ru/statistics/credit_statistics/MS.asp?Year=2010), то увидите, что за последние 10 лет денежная масса увеличилась почти в 15 раз. Например, в прошлом 2010 году увеличение составило 31,1% (почти на 5 триллионов рублей – 165 млрд. долларов). Я почему привожу официальные государственные сайты, чтобы не переливать из пустого в порожнее.
    Вы говорите о свободе. И я с вами полностью согласен. Появились колоссальные свободы для воров, коррупционеров, преступников всех мастей, проституции и т.д. Если власти ведут грабительскую, убийственную политику против своего народа, то да, это для них свобода. Еще немного и преступная власть уничтожит молодое поколение россиян, а значит и всю Россию.
    Я с вами, ВВ Познер, согласен. Вы никогда не жили так хорошо,а Россия так плохо.