Опросы

Как вам интервью с Дмитрием Медведевым?

Посмотреть результат

Loading ... Loading ...

Поиск

Архив




  • Управление
  • 12 августа 2011

    Владимир Познер на Эхо Москвы. Особое мнение.02.09.2008

    Рубрика: Новости.


    С. БУНТМАН – Добрый вечер. Это «Особое мнение». И сегодня у нас будет Владимир Познер. Владимир задерживается, сейчас поднимется. Все, наступил сентябрь, и пробки возобновили свою деятельность. Я начал говорить о ЕС и думаю, случилось то, что можно было ожидать и почти в тех рамках, которые ожидались все последние дни. Как вы считаете?

    В. ПОЗНЕР – Считаю, что да, хотя на самом деле были люди, я имею в виду в самой Европе, которые желали другого исхода. Несомненно. И к этому стремились и которые были организаторами этого чрезвычайного собрания.

    С. БУНТМАН – Вы имеете в виду Восточную Европу?

    В. ПОЗНЕР – Я имею в виду конкретно Польшу, балтийские страны. И Британию. Причем по разным поводам. Отношения России с Британией тянутся довольно давно отрицательно и с нарастающей.

    С. БУНТМАН – А с Восточной Европой еще давнее.

    В. ПОЗНЕР – Давние и, на мой взгляд, все это строится в основном на эмоциях, а не на здравом смысле.

    С. БУНТМАН – С российской стороны эмоций было полно.

    В. ПОЗНЕР – А кто спорит? Поляки, я конечно, обобщаю, поляки, литовцы, эстонцы, латыши не любят Россию. У них есть на то свои причины несомненные. Но когда главы государств или люди, которые принимают политические решения, исходят из каких-то эмоциональных оценок, это неизбежно плохо для самой страны. И то, как решил ЕС вчера, это наилучшее, что могло быть.

    С. БУНТМАН – А приостановка переговоров о соглашении…

    В. ПОЗНЕР – Ничего страшного. Ведь сказано: пока не выведут войска.

    С. БУНТМАН – Откуда? Для меня загадка, Владимир Владимирович, у меня такое ощущение, что под словом «Грузия» не все подразумевают одно и то же.

    В. ПОЗНЕР – Да, во-первых, уже на Западе стали произносить такое странное словосочетание как «коренная Грузия». Что это такое? Это имеется в виду Грузия без Абхазии и Южной Осетии.

    С. БУНТМАН – Надо придумать какое-то название.

    В. ПОЗНЕР – А почему надо придумать? Есть Грузия. Есть территории, которые не желают быть частью Грузии, которые объявили о своей независимости, которые признаны двумя странами: Россией и Венесуэлой.

    С. БУНТМАН – Венесуэла разве признала?

    В. ПОЗНЕР – Чавес признал.

    С. БУНТМАН – Он же сказал, что вы молодцы.

    В. ПОЗНЕР – Он признал.

    С. БУНТМАН – Когда это признал официально?

    В. ПОЗНЕР – Буквально на днях. Даже неважно.

    С. БУНТМАН – Карабах признал.

    В. ПОЗНЕР – Ну замечательно.

    С. БУНТМАН – И ХАМАС.

    В. ПОЗНЕР – Возможно. ХАМАС это не страна, поэтому это не может быть как признание. Карабах тоже, кстати, не является независимым государством. Вот если Армения признает, это будет другое дело. Возвращаясь к тому, о чем я говорил. Вот есть Грузия. Но то, что они пошли на это странное словосочетание, это значит, что сама Западная Европа и США с ними, как бы соглашается с тем…

    С. БУНТМАН – Не смелое ли предположение?

    В. ПОЗНЕР – Как бы, потому что такое отделение, это коренная Грузия, а это Грузия тоже, но некоренная. Это уже когда надо вбить маленький клин, чтобы дверь не закрылась, вот это вбито крепко.

    С. БУНТМАН – Песчинка в ботинке.

    В. ПОЗНЕР – У кого как. У кого песчинка, у кого что. Это так. Так что я считаю, что исход для России наилучший. Я все-таки ждал, что будет жестче. Даже этого не было.

    С. БУНТМАН – Экономические последствия. Потому что это откладывание соглашения, это на самом деле достаточно важно. Потому что вывод войск сразу был встречно обусловлен ситуацией, если ситуация там будет благоприятствовать. А она может и не благоприятствовать.

    В. ПОЗНЕР – Но, в конце концов, собравшись, они должны были какое-то решение принять. Что-то они должны были сказать. Что могло быть мягче, чем это? Я даже не представляю себе. Очень мягко. Я считаю, что это правильно. Я считаю, что ни к чему совершенно было бы обострение. Оно не привело бы ни к чему хорошему ни для кого. Уже совершенно ясно, что Россия сегодня в таком состоянии, что она не пойдет ни под какими угрозами на уступки и так далее. И то, что Западная Европа, именно Западная, я вижу, проявила некоторую… то, что Путин и Медведев назвали «здравым смыслом», это здорово.

    С. БУНТМАН – Владимир Владимирович, хорошо, зафиксировали этот момент, достаточно мягкое решение и есть стартовая площадка для диалога, может ли он развиваться дальше. А если да, где могут быть действительно реальные шаги для того, чтобы эту напряженность всеобщую смягчить? Не теряя лица никому.

    В. ПОЗНЕР – Такого не может быть. Кто-то потеряет лицо. Прежде всего, Грузия, конечно. Тут никуда не денешься. А то, что Россия признала Абхазию и Южную Осетию, она уже не может сказать: вы знаете, мы признали условно, мы признали, но не совсем. Этого быть не может. Что может быть. Да, готовность допустить туда наблюдателей, ОБСЕ побольше, не 50, 100, не 100 – 500. Пожалуйста. Давайте реально…

    С. БУНТМАН – А миссию ЕС, сейчас речь идет о специальном корпусе ЕС 200 человек.

    В. ПОЗНЕР – Я думаю, что на это пойдут.

    С. БУНТМАН – Наши не хотят. В ЕС Россия не участвует, в ОБСЕ все-таки член…

    В. ПОЗНЕР – Тем не менее, я думаю, что Россия может пойти на это. А я уверен, что в душе наше руководство несколько опасалось того, какие решение, какие слова будут сказаны вчера. И то, как это было сказано, сделано, это фактически нам такой месседж: мы готовы с вами работать. Несмотря ни на что. Вот если мы это поймем, как они нас боятся или как некоторые теперь говорят: газ – ага-ага. Вот что у нас есть. И они из-за этого газа готовы прогнуться. Это будет катастрофической ошибкой. Потому что надо понимать, что такие страны как Франция, Англия, Германия готовы идти ради своих принципов на очень большие жертвы. И пойдут, они не испугаются газовой войны. Но если мы это поймем именно так, что мы хотим добрососедских отношений, нормализации отношений, мы идем на некоторые не то что уступки, но стараемся сделать так, чтобы вам не было так уж неприятно, мне представляется (если это так будет понято, я не ручаюсь, что так будет понято), что Россия тоже может пойти на определенные шаги. В том числе с ЕС. Но то, что возврата этих двух республик в Грузию не произойдет ни при каких обстоятельствах, это факт.

    С. БУНТМАН – У меня есть убеждение, что этого и так не произошло, но вполне возможно было обоюдными настоящими усилиями добиться того, чтобы это было пристойно.

    В. ПОЗНЕР – Согласен с вами совершенно.

    С. БУНТМАН – И без крови. Любопытная вещь. Как вы рассматриваете еще одну деталь сценария. Сейчас все больше говорят, и коллега Портников заметил, на мой взгляд, очень любопытно. Что Россия может содействовать наоборот, территориальной целостности Молдавии. То есть абсолютно противоположным способом добиться проблемы Приднестровья. Решения ее.

    В. ПОЗНЕР – Из-за того, что произошло?

    С. БУНТМАН – В связке.

    В. ПОЗНЕР – Как жест?

    С. БУНТМАН – И как жест. Все здесь жест.

    В. ПОЗНЕР – Не все жест. Как началось, это был не жест.

    С. БУНТМАН – Конечно, но это было продолжение…

    В. ПОЗНЕР – Была жесть.

    С. БУНТМАН – Жесть конкретная, Владимир Владимирович. Но к этому шли многие события тоже.

    В. ПОЗНЕР – Я думаю, что эта мысль, не лишенная оснований. Как жест – да. Что мы тоже, с нами можно…

    С. БУНТМАН – Что мы занимаемся не только этим. Не только отрывом. Еще одна вещь, можно ли считать нашим коллегой, но, во всяком случае, человеком, имеющим отношение к информации, позавчера непонятная жуткая как продолжение всего, что творится на Кавказе, гибель от выстрела Магомеда Евлоева.

    В. ПОЗНЕР – Какой-то бред.

    С. БУНТМАН – Страшная история.

    В. ПОЗНЕР – Очень, я не верю ни одному слову. Что случайно, что он стал оказывать сопротивление, в машине сидючи, и случайно милиционер выстрелил ему в голову. Это вообще надо принимать всех, как мне кажется за идиотов просто. Или это: плевать мне на то, что вы думаете. Думайте, что хотите. Это отвратительная история.

    С. БУНТМАН – Вообще там ситуация давно плохая. И нам Диана из Саратова задает вопрос: зачем Медведев терпит Зязикова?

    В. ПОЗНЕР – Это вопрос к Медведеву. Потом я вам скажу откровенно, в отличие от некоторых ваших сотрудников, я очень плохо знаю Северный Кавказ. Мне рассказывают, там все на все на кланах, что там совсем не так, как в Европе. Что Зязиков это не просто Зязиков, а это целые кланы и кланы и кланы. Этот со своими. Как эти вещи решаются, я совершенно не знаю. Я просто не знаю. Искренне вам говорю.

    С. БУНТМАН – Владимир Владимирович, я тоже не такой знаток Северного Кавказа…

    В. ПОЗНЕР – Я совсем не знаток.

    С. БУНТМАН – Но я всегда осторожен, знаете в чем, когда говорят, там все на кланах и там свои разборки и мы никогда не поймем, у меня точно такое же ощущение, как очень часто мы смеемся и возмущаемся, иногда грустим, как пишут про Россию. Вы знаете, русская мафия одна, другая. Без мафии ничего не сделаешь.

    В. ПОЗНЕР – Я не это имел в виду. Есть люди у нас, которые очень точно в этом разбираются. У нас есть большие эксперты по Северному Кавказу. И может быть есть такой расчет, что именно Зязиков, потому-то и потому-то нужнее, чем другой. Именно, исходя из того, как внутри работает. Я этого не понимаю. Но я уверен, что есть люди, которые это понимают. Ответить на вопрос Дианы я не могу.

    С. БУНТМАН – С другой стороны очень многие знатоки Кавказа недоумевают, почему никогда не слушают, что они говорят. И непродуманность политики во многих вещах была настолько явной…

    В. ПОЗНЕР – В отношении Чечни это очевидно.

    С. БУНТМАН – Но мы видим, понимаете, когда можно цинично посмотреть на нынешнюю Чечню и понять, чем хорош, например, для поддержания некоего порядка Рамзан Кадыров. Здесь абсолютно ничего непонятно.

    В. ПОЗНЕР – Согласен.

    С. БУНТМАН – Потому что каждый день странные объяснения очень страшных вещей.

    В. ПОЗНЕР – Да, Кадыров – понятно.

    С. БУНТМАН – Это очень тревожно. Дело не в Кавказе, а в России. Всей России.

    В. ПОЗНЕР – Да, разумеется.

    С. БУНТМАН – Но это очень тревожно, когда просто случайно, не случайно…

    В. ПОЗНЕР – Да это неслучайно.

    С. БУНТМАН – Пугали ли его, приставили и само выстрелило, это дело не меняет. Сам принцип ужасен. И не уверен, что будет лучше в ближайшее время.

    В. ПОЗНЕР – Там?

    С. БУНТМАН – Да.

    В. ПОЗНЕР – Да я уверен, что будет хуже.

    С. БУНТМАН – Вот такое ощущение складывается. Вернемся к нашим российско-европейским делам. В том смысле, что существует не только Европа, Россия, естественно, существует мощная третья страна треугольника самоценная как США.

    В. ПОЗНЕР – Существует.

    С. БУНТМАН – Есть такая.

    В. ПОЗНЕР – Да, да. Это может вас удивит, уважаемые слушатели и зрители, но она есть.

    С. БУНТМАН – Но, пожалуйста, имейте это в виду. Примите как данность. В ноябре будут выборы, я сейчас очень много читаю всевозможных блогов и комментариев в европейских газетах. Знаете как, под каждой статьей, там безумно интересно. Там споры, друг друга держат за горло. Как и везде, как и у нас. Но интересен тон, что очень много когда говорят о позиции США, о Европе меньше, хотя она такая же резкая, говорят: а вы-то что. Как вы думаете, если перепрыгнем через этап, в ноябре будет, предположим, демократическая администрация, если Обама выиграет, снимется эта моральная ущербность, связанная с Ираком и многими действиями администрации Буша. Позиция США в этом вопросе будет и чище, не менее жесткая, но чище и приемлемее для тех же европейцев.

    В. ПОЗНЕР – Разумеется. Вообще вы знаете, что если бы Европа проголосовала сегодня, то Обама выиграл бы с огромным преимуществом. Что, кстати для него не очень хорошо в Америке. Потому что в Америке достаточно сказать, что его любят в Европе, как это воспринимается как минус. Особенно если сказать, что его любят во Франции. Тогда совсем плохо.

    С. БУНТМАН – Последний президент, которого любили в Европе, был Кеннеди.

    В. ПОЗНЕР – Очень любили. Конечно, я полагаю, что Обама выиграет, несмотря на то, что многие со мной не согласны. Но я абсолютно в этом убежден. Я не знаю, смотрели ли и слушали его речь, когда…

    С. БУНТМАН – Я слушал и читал.

    В. ПОЗНЕР – Я смотрел. Это нельзя передать по блеску и по содержанию. Это просто было невероятно. И потом серьезнейшая ошибка Маккейна с выборов госпожи Пейлин, о которой у нас опять ничего не поняли. Многие сказали, что это он сделал то, что не смели демократы сделать.

    С. БУНТМАН – Зеркальный ход, если бы была Хиллари там…

    В. ПОЗНЕР – Это такая глупость вообще.

    С. БУНТМАН – Почему это глупость?

    В. ПОЗНЕР – Потому что Хиллари за аборты, а она против. Хиллари либерал, а она консерватор. То есть по всем пунктам внутренней и внешней политики Америки она антипод Хиллари.

    С. БУНТМАН – Но ход, женщина.

    В. ПОЗНЕР – Это очень глупый ход. Потом даже Ларри Кинг, который задает самые мягкие вопросы из всех, кто только задает вопросы, когда он в своей программе брал интервью у пресс-атташе Маккейна и сказал: ну честно, положа руку на сердце, госпожа Пейлин готова к тому, чтобы стать главнокомандующим вооруженными силами США. Имея в виду, это он не сказал, что этому господину 72 года, он может умереть. И вы понимаете, она не ответила. Она стала говорить, что она более опытная, чем Обама. Но она не смогла ответить на вопрос. Не смогла, потому что это очевидно. Губернатор штата Аляска. Никакого другого опыта. Да, она охотник. Она хорошо стреляет.

    С. БУНТМАН – Потому что она талантливая, быстро научится.

    В. ПОЗНЕР – Может она Наполеон, но это пока трудно сказать. Ну бог с ним. Короче говоря, если придут демократы с Обамой, то конечно, они из Ирака постараются как можно скорее выйти.

    С. БУНТМАН – Раньше 11-го?

    В. ПОЗНЕР – Не могу сказать. Но упор будет сделан на Афганистане. И это абсолютно правильно.

    С. БУНТМАН – Это еще, кстати, и поле для сотрудничества очень серьезное.

    В. ПОЗНЕР – Безусловно.

    С. БУНТМАН – Я думаю, что все покричат и коридоры восстановятся…

    В. ПОЗНЕР – Вполне возможно. Потому что именно в Афганистане сейчас плохо дело. Талибан со страшной силой возвращается. Это все понимают. То есть там ничего не удалось. Странная история. У меня есть друг, он афганец. Он воевал. И он мне сказал: вот увидите, что будет, они сперва все сделают, как мы, они все победят, заберут…

    С. БУНТМАН – Это когда они еще собирались входить, сказал.

    В. ПОЗНЕР – Да, а потом вы увидите, что будет. Я говорю: да ну ладно.

    С. БУНТМАН – Афганистан какая-то мистическая страна. Что англичане, что наши, что американцы сейчас. Но какое-то нужно решение. Еще одно свидетельство тому, что не найдено ключей к проблемам ни к старым, ни к новым.

    В. ПОЗНЕР – Пока нет.

    С. БУНТМАН – И тут есть, конечно, соображения, но пока достаточно робкие на 21 век, пока никакой реализации этого нет. Уйдут из Ирака, и что бросят там ситуацию. Потому что здесь палка о двух концах, о многих даже. Ситуация в Ираке от этого улучшится. Я думаю, что вряд ли.

    В. ПОЗНЕР – Это большой вопрос. Они уйдут из Ирака, если сами иракцы смогут управлять этой ситуацией. Но Ирак может превратиться вообще в абсолютно неконтролируемое нечто.

    С. БУНТМАН – Полный хаос.

    В. ПОЗНЕР – Вы хотите уйти на рекламу?

    С. БУНТМАН – В общем-то, жажду.

    В. ПОЗНЕР – Ну тогда идите.

    С. БУНТМАН – Хорошо, пойдемте.

    НОВОСТИ

    С. БУНТМАН – Мы продолжаем. Владимир Владимирович, на ваш взгляд вы хорошо знаете кампании разные, риторики избирательных кампаний американских. Тестовые для обеих партий, для кандидатов события. История: ах, 17-летняя беременная дочка.

    В. ПОЗНЕР – Незамужняя.

    С. БУНТМАН – Реакция кандидатов очень интересная.

    В. ПОЗНЕР – Самый шик во всем этом, это если бы Сара Пейлин не выступала буквально с пеной у рта по поводу семейных ценностей, высокой морали, веры в Бога, и все такое прочее, было бы еще ничего. Но когда именно у этой женщины, которая с этим выступает, выясняется, что собственная дочь кому-то, простите за грубость «дала», и теперь беременна, вот что бы ни говорили, хотя правильно Обама сказал сегодня, по-моему…

    С. БУНТМАН – Не лезьте.

    В. ПОЗНЕР – Не используйте это. И он прав. Это нехорошо. Но обязательно используют. И то, что они говорят теперь, что Маккейн об этом знал. Да не знал он. Если бы знал, он бы вряд ли ее выбрал. Они думали, что это останется, ведь это странная вещь. В Америке уже доказано, что все становится известным. Это печать, это личные интересы, это обязательно становится известным. Нет такого, что можно было скрыть. Каждый раз одно и то же.

    С. БУНТМАН – Владимир Владимирович, мы видим в кино очень часто в серьезных динамичных фильмах, как бегает масса людей и штаб кандидата или вице-кандидата собирает все, что только может выплыть и чтобы где у нас, что может просочиться. Как здесь могло так пройти?

    В. ПОЗНЕР – Я не понимаю этого. Видимо, она недавно забеременела. Сперва никто не знал. Ведь надо, чтобы пузо было. Пузо можно скрыть. Скажем, до 5-6 месяцев точно. Ну так случилось. Ведь Сара Пейлин не ожидала, что ее призовут. Это сто процентов. Ее фамилия вообще не фигурировала. Она впервые фигурировала, когда самолет частный прилетел с Аляски на частный аэродром, привезя ее и двух детей, только не видели, кто она, но уже поняли, это было часа за два до того, как Маккейн объявил ее. А тут осечка.

    С. БУНТМАН – Готовили ход достаточно поспешно.

    В. ПОЗНЕР – Это конечно шаг отчаяния. Потому что все-таки они понимают, как бы там опросы ни показывали, что у него шансов крайне мало, надо было что-то придумать, что-то такое, чтобы взбудоражить. Он, конечно игрок, авантюрист. Это авантюра. Думаю, что крайне неудачная. Посмотрим.

    С. БУНТМАН – Про Сару Пейлин завтра будет программа «49 минут».

    В. ПОЗНЕР – С вашими экспертами из ИТАР-ТАСС?

    С. БУНТМАН – Конечно, со всеми экспертами…

    В. ПОЗНЕР – У нас там один эксперт.

    С. БУНТМАН – Наргиз Асадова. И все нам расскажут, кстати, о семейных ценностях. Я когда сегодня с утра, вот нечего человеку делать, я думал об этой истории.

    В. ПОЗНЕР – Действительно, видно вам нечего делать.

    С. БУНТМАН – Как всякий родитель…

    В. ПОЗНЕР – Нашли, о чем думать с утра особенно.

    С. БУНТМАН – Как всякий отец на себя…

    В. ПОЗНЕР – У вас есть дочь?

    С. БУНТМАН – У меня есть дочь. И как-то начинаешь прикидывать эту историю. Для меня самое естественное поведение было бы для нее, ну что делать. Всяко бывает. Но самое главное, я бы, если бы я был американец, я бы сейчас следил во всех газетах, не дай бог, не выгонит ли она ее, оставит ли ребенка обязательно. Будут ли его воспитывать. Ну что делать, живем дальше. Сделать возможность для девочки учиться. Я предавался сентиментальным бредням, но это правильно.

    В. ПОЗНЕР – Если бы выяснилось, что она была беременна и сделала аборт, то это конец.

    С. БУНТМАН – Это было бы хуже.

    В. ПОЗНЕР – А я полагаю, что все-таки госпожа Пейлин, когда ей позвонили от Маккейна, потом сам Маккейн, не сказала, что есть одно «но»: моя дочь…

    С. БУНТМАН – Постеснялась.

    В. ПОЗНЕР – Надо было сразу сказать. И тогда может быть даже прямо сразу и публично и все, несмотря на это… Хотя это глупость. На самом деле кому какое дело, но это Америка.

    С. БУНТМАН – Вообще действительно, но это такие вещи…

    В. ПОЗНЕР – Надо знать США. Что делал Бил Клинтон с сигарой? Вот, собственно говоря. Во Франции все хохотали. Им нет дела до этого. А в Америке это важно.

    С. БУНТМАН – Бил Клинтон, кстати, был не такой плохой президент, между прочим.

    В. ПОЗНЕР – Совсем неплохой. И очень умный.

    С. БУНТМАН – И интересно, будут Обаму сравнивать с последним из демократов по времени.

    В. ПОЗНЕР – Его будут сравнивать, напрашивается сравнение с Джоном Кеннеди. Посмотрим, но то, что он блистательный оратор как Кеннеди, то, что он для американцев олицетворяет новые горизонты какие-то, это факт. То, что весь мир совершенно заворожен им, это тоже факт. Посмотрим.

    С. БУНТМАН – Будет ему трудно, если его выберут?

    В. ПОЗНЕР – Вообще быть президентом США, по-моему, это дико трудно. А ему будет трудно вдвойне. Потому что любую ошибку, которую он совершит, все равно будут считать: ну да, черный. Послушайте, господин Жириновский вчера в «Вестях» сказал: ну вот, черная Америка приходит к власти, это конец Америки, это все. Это конец белой расы. Вот понимаете, это в эфире, в российском телевизионном эфире человек, возглавляющий партию…

    С. БУНТМАН – А у нас не принято думать о словах, Владимир Владимирович.

    В. ПОЗНЕР – Как это не принято? Это расистские жуткие… Вообще говоря, возбуждает расизм таким образом. Согласно нашей Конституции вообще-то это преступление. Так что конечно, что бы он ни сделал сомнительного или неудачного, это будет, прежде всего: он черный.

    С. БУНТМАН – А все-таки он парень хороший, но все-таки вот… Где-нибудь да вылезет.

    В. ПОЗНЕР – У меня есть друзья евреи, но вообще-то…

    С. БУНТМАН – И я Рабинович, не про тебя говорю.

    В. ПОЗНЕР – Ты-то нет…

    С. БУНТМАН – А вообще. Это все-таки сидит очень глубоко.

    В. ПОЗНЕР – Но то, что в Америке на самом деле выберут черного, все-таки это говорит о колоссальнейшем сдвиге в сознании народа. Это невероятно. Я говорил вам и готов повторить, что 10 лет назад, если бы мне это сказали, я бы поднял на смех. Я бы сказал: вы не знаете Америки, молчите.

    С. БУНТМАН – Это что, как нас учили: перешло количество в качество. Вот качественный какой-то поворот произошел.

    В. ПОЗНЕР – Да.

    С. БУНТМАН – Сейчас хотел бы несколько вопросов. «Что вы имели в виду, когда сказали, что в Прибалтике нас не любят, – Юрий пишет. Я все время отдыхаю в Литве, там к нам относятся хорошо».

    В. ПОЗНЕР – Я только что был в Латвии. И там тоже я встречал только самые добрые отношения. Но если вы послушаете, что говорят представители разных партий во власти, в сейме и так далее, то вы не сможете, а то, что пишут в газетах, по телевидению звучит, просто на редкость наполнено именно резким неприятием.

    С. БУНТМАН – Российской политики, прежде всего, и российского государства.

    В. ПОЗНЕР – Да, конечно. Русские знаете…

    С. БУНТМАН – Как у нас говорят: эти латыши, имея в виду литовцев…

    В. ПОЗНЕР – Конечно.

    С. БУНТМАН – Как часто говорят у нас. Мы не говорили, что американцы собираются, Михаил, выйти из Афганистана. Наоборот, скорее всего, в этом регионе…

    В. ПОЗНЕР – При Обаме я уверен, что они усилят свое присутствие, потому что все-таки основной источник террора именно оттуда. И пока что они никак справиться с этим не могут. Напротив.

    С. БУНТМАН – Раз мы заговорили о регионе, мы не говорили еще после отставки Мушаррафа. Вот Пакистан это проблема сейчас очень большая.

    В. ПОЗНЕР – Это гигантская проблема. Это ядерная держава, это раз. Это держава, где очень сильное мусульманское экстремистское начало имеет место быть. И если решить проблему эту пакистанскую, то на самом деле вопрос исламского терроризма может быть решен.

    С. БУНТМАН – И вопрос Афганистана.

    В. ПОЗНЕР – И Афганистана. Это ключевая вещь.

    С. БУНТМАН – Может быть она решена или сейчас отставка долгий обещает хаос.

    В. ПОЗНЕР – Способствует этому. Напротив.

    С. БУНТМАН – Так что это можно будет в скором времени…

    В. ПОЗНЕР – Я скорее ставлю плюс, нежели минус.

    С. БУНТМАН – Там еще существует масса проблем, и как с ШОС было очень глупо ожидать от Индии и Пакистана потенциальных членов, что они станут поддерживать отделение территорий. Спасибо большое, Владимир Владимирович.

    В. ПОЗНЕР – Пожалуйста.

    С. БУНТМАН – Проскакали мы сегодня по нескольким темам.

    В. ПОЗНЕР – По всем странам и континентам.

    С. БУНТМАН – Но программа называется не так, а «Особое мнение». До свидания.

    В. ПОЗНЕР – До свидания.

    Особое мнение: Владимир Познер

    Уже совершенно ясно, что Россия сегодня в таком состоянии, что она не пойдет ни под какими угрозами на уступки…





    Комментирование закрыто.