Опросы

Как вам интервью с Дмитрием Медведевым?

Посмотреть результат

Loading ... Loading ...

Поиск

Архив




  • Управление
  • 25 декабря 2009

    12 октября гость программы “Познер” Михаил Прохоров (видео и текст)

    Рубрика: Новости.


    Известный бизнесмен отвечает на вопросы Владимира Познера

    12 октября 2009 года, понедельник МИХАИЛ ПРОХОРОВ Известный бизнесмен отвечает на вопросы Владимира Познера Задать вопрос гостю можно пройдя по ссылке

    Скачать видео

    Текстовая версия программы

    В.ПОЗНЕР: Добрый вечер. В эфире программа “Познер”, наш гость сегодня – Михаил Прохоров. Добрый вечер, Михаил Дмитриевич.

    М.ПРОХОРОВ: Добрый вечер.

    В.ПОЗНЕР: Мы всегда начинаем программу с того, что называем vox populi – это вопросы на сайт Первого канала присылают наши зрители, которые знали, что Вы придете. И кроме того, вопросы на улицах Москвы – тоже мы говорим, будет такой-то гость, что бы вы хотели его спросить. Прямо с этого и начнем. С сайта Егор Синебок: “В недавно опубликованной книге Михаила Касьянова и Евгения Киселева говорится о том, что в 2003 году ведущие представители крупного бизнеса, так называемые “олигархи”, договорились сделать компенсационную выплату в бюджет страны, чтобы тем самым извиниться за приватизацию, проведенную по заниженным ценам. Считаете ли Вы, что приватизация была не в полной мере справедливой.

    М.ПРОХОРОВ: Вопрос мне предельно понятен, он в нашей молодой рыночной экономике обсуждается довольно давно. Мне кажется, термин “справедливость приватизации” не совсем корректен: по итогам любой приватизации у кого-то больше, у кого-то меньше. В некотором смысле, по сути, по принципу собственности по итогам все равно у кого-то больше, у кого-то меньше. Соответственно, мне кажется, что вопрос стоит в другом: принимает ли большинство населения итоги приватизации как справедливые? К моему глубокому сожалению приходится констатировать, что большинство населения приватизацию 90-х годов не считают справедливой.

    В.ПОЗНЕР: А Вы?

    М.ПРОХОРОВ: Ну, мне довольно сложно быть объективным. По итогам этой приватизации я был более успешен, чем все остальные, поэтому я считаю ее приемлемой.

    В.ПОЗНЕР: Тамара Егерева спрашивает: “В России бытует мнение, и я с ним соглашусь, что заработать большой капитал честно невозможно, особенно в нашей стране. Какое ваше мнение: почему так? Что стоит изменить в стране? Или как в том анекдоте про сантехника, надо всю систему менять? Тогда на какую? Вопрос: насколько честно в процентном отношении Вы оцениваете свой бизнес?”

    М.ПРОХОРОВ: Ну, здесь нужно брать в некотором смысле стадию развития нашей страны, если есть закон, а есть понятия. Мне слово “понятия” не нравится, но оно наиболее полно отражает то, что происходит за пределами закона. Поэтому, на мой взгляд, к моему глубокому сожалению, приходится иногда для достижения результата жить по понятиям, а не по закону. Но это проблема общества в целом. И пока мы не поменяем систему, чтобы сантехник работал по закону, а не по понятиям, соответственно, успешному бизнесу приходится работать по понятиям и иногда нарушать законы – ну, таковы правила игры. У меня есть такой лозунг: у бизнеса нет оправдания, почему он не успешный.

    В.ПОЗНЕР: “Нет оправдания, почему он не успешный?”

    М.ПРОХОРОВ: Не успешный, совершенно верно.

    В.ПОЗНЕР: Посмотрите, пожалуйста, на экран – вот Вам вопрос с улицы.

    ЗРИТЕЛЬ: Уважаемый Михаил Дмитриевич, к вам обращается арбатская москвичка Лариса Николаевна. Мне бы хотелось узнать, как Вы заработали свои первые миллионы?

    М.ПРОХОРОВ: Что имеется в виду: миллион рублей или миллион долларов?

    В.ПОЗНЕР: Да я думаю не принципиально. Давайте, все-таки, доллары – интереснее.

    М.ПРОХОРОВ: А я думаю, что как раз интереснее рубли.

    В.ПОЗНЕР: Хорошо.

    М.ПРОХОРОВ: Я учился в институте, и мы по утрам, рано утром разгружали вагоны. Нас было несколько бригад, и мы в Подмосковье разгружали эти вагоны. И тут на наше счастье случился специальный закон, связанный с кооперацией. И недолго подумав, мы через полгода открыли кооператив, который занимался джинсами по типу “варенка”. Если вы помните, тогда такие очень модные штаны были. И мы создали собственное производство джинсов по типу “варенка”, там, керамзит, различные химические соединения. В моем кооперативе, я думаю, прошли стажировку и работали порядка 200 выпускников финансового института (сейчас это называется финансовой академией). И вот как раз на “варенке” я и заработал свой первый миллион рублей. Был страшно горд этим, в этот момент даже не верил своему счастью.

    В.ПОЗНЕР: А скажите, из этих 200 человек примерно, которые пришли, – они, в большинстве своем тоже стали все успешными в бизнесе?

    М.ПРОХОРОВ: Ну, я приведу хотя бы один пример – это губернатор Красноярского края Александр Хлопонин. Мы с ним вместе этим занимались.

    В.ПОЗНЕР: Да, вот и фотография Вас с ним. Хорошо. Вообще, я, наверное, должен напомнить нашим зрителям, что Михаил Дмитриевич, по крайней мере, официально – так это или нет, не знаю, – но официально считается сегодня самым богатым человеком в России. Ну, как справка.

    Шамиль Магомедрасулович Курбанов: “Что значит для Вас религия? Является ли она реакционной или прогрессивной силой? Есть ли, по-вашему, некая грань, перейдя которую религия в обществе становится уже сдерживающим фактором, нежели ускоряющим. Смирились ли вы с фразой Иисуса из Евангелия, что легче верблюд пройдет через игольное ушко, чем богатый попадет в рай?”

    М.ПРОХОРОВ: Сразу хочу сказать, что я очень уважительно и с пониманием отношусь к религии, но я родился в атеистической семье, поэтому я – атеист. Я считаю, что религия играет очень важную роль в жизни общества, потому что она, в некотором смысле, расширяет границу действия законов – все по закону прописать довольно сложно, а с точки зрения отношений людей в обществе, это более сложный, более комплексный процесс. И религия зачастую законы расширяет, толкования, понятия, правила и так далее, и так далее. Мне кажется, фраза, которую Вы привели, недостаточно емко отражает происходящее. Что в истории России, как мне кажется, является сближающим все годы, все традиции и все разные классы и сословия? Это терпимость и сострадание. То есть на разных этапах нашей истории именно эти 2 качества позволяли сконцентрироваться и преодолевать самые серьезные невзгоды. Поэтому с учетом того, что наша страна обладает молодой рыночной экономикой, возникающие новые сословия и отношения просто еще не устаканились.

    В.ПОЗНЕР: Я Вас перебиваю, потому что это в пандан: пишет Юрий: “Недавно прочел на стене “Бей, бей, бей богачей”. Социальная напряженность на лицо. А что нас ждет в будущем, на Ваш взгляд?”

    М.ПРОХОРОВ: Я являюсь оптимистом, считаю, что взаимоотношения – это значение бизнеса с обществом, с государством, с гражданами и так далее. Это у нас тема, очень любимая всеми, ее много обсуждают и забывают многие понятные вещи. Ну, во-первых, бизнес неоднороден. Есть крупный бизнесмен, а есть водитель частного такси, например – тоже бизнесмен со своим видением, со своим знанием, мироощущением. И поэтому говорить о том, что бизнес един, – это тоже, видимо, вряд ли. Еще один важный момент. Почему не обсуждают вопрос, например, чиновников и врачей? Очевидно, существует объективный конфликт, да? Или населения и медицинского обслуживания. А тема обсуждения государства-бизнеса – она является у нас такой, интересной, важной. Я понимаю, почему это происходит. Потому что бизнес – наиболее активная сила, которая воздействует довольно активно. Но отношения между бизнесом и государством нигде не безоблачны. Даже в такой развитой стране как Америка.

    В.ПОЗНЕР: Давайте посмотрим на экран.

    ЗРИТЕЛЬ: Здравствуйте, Михаил Дмитриевич. У меня такой вопрос: занимаетесь ли Вы благотворительностью и отслеживаете ли вы деньги, отданные на благотворительность, куда они идут, как расходуются и так далее? Спасибо.

    М.ПРОХОРОВ: Благотворительностью я занимаюсь, мы вместе с моей сестрой создали фонд, который поддерживает культуру. И я очень рад, что фонд выступил в этом смысле пионером в части инновационного развития культуры в нашей стране. Сейчас в мире идет процесс глобализации, который усиливает взаимопроникновение всех экономик. А с точки зрения культуры идет обратный процесс. То есть это процесс так называемой идентичности и локальности. Поэтому наш фонд был первым в стране, который на базе локального норильского общества создал очень мощный культурный бастион, который сейчас начинает развиваться. И не только наш фонд уходит в другие регионы, но и остальные фонды начинают копировать эту стратегию. Это очень приятно.

    В.ПОЗНЕР: И Вы прослеживаете?

    М.ПРОХОРОВ: У меня немножко другой принцип. Я считаю, что благотворитель должен быть отделен от конкретных проектов. Понимаете, культура – очень тонкая сфера, где большими деньгами можно занести достаточно большой вред. То есть вливая серьезные деньги в малокультурный проект, можно нанести больший вред, нежели пользы. Поэтому у меня подход такой. Я утверждаю раз в год направление деятельности, а набор конкретных проектов ведут люди, которые являются специалистами в культуре. Экспертный совет возглавляет моя сестра….

    В.ПОЗНЕР: Вашего фонда?

    М.ПРОХОРОВ: Моего фонда. … возглавляет сестра, которая как раз и набирает независимых экспертов, состоявшихся людей, которые выбирают те объекты культуры, которые являются важными, нужными. Если привязываться к культурным интересам каждого благотворителя, а культурный уровень у богатых людей разный, я считаю, что этим можно нанести вред. Поэтому я…

    В.ПОЗНЕР: А какое образование у Вашей сестры?

    М.ПРОХОРОВ: Она – филолог, закончила МГУ, романо-германский факультет.

    В.ПОЗНЕР: Вот я хотел бы задать вопрос, вернее, не я, а Халмурадов Азизбек Масарович Халмурадов: “Как Вы понимаете слово “патриотизм”? И что, по Вашему мнению, Вы сделали полезного для своей страны, в которой ой как не любят олигархов? Есть ли у Вас какое-то особенное отличие от своих коллег по цеху? Можно ли назвать Вас патриотом страны?”

    М.ПРОХОРОВ: Вы знаете, оценивать результат и вклад в дело развития нашей страны, – это точно не мое дело. Это очень нескромно и, в общем, лучше спросить тех людей, с которыми я работал. С точки зрения патриотизма я считаю, что я патриот своей страны. Я люблю свою родину, я хочу жить только здесь и все свои планы и все свои основные направления бизнеса я связываю только с нашей страной.

    В.ПОЗНЕР: Вопрос с улицы, пожалуйста.

    ЗРИТЕЛЬ: Михаил Дмитриевич, добрый день. Я хотела бы узнать, какие деловые и человеческие качества принесли Вам успех?

    В.ПОЗНЕР: Как Вы думаете?

    М.ПРОХОРОВ: Я думаю, что стрессоустойчивость. Думаю, что я неплохо разбираюсь в людях.

    В.ПОЗНЕР: Понятно. Марина Борисовна Шмойлова пишет довольно так, гневно: “В передаче “Честный понедельник” господин Тиньков сказал, что предпринимателем может называться только тот, кто построил свой бизнес, не пользуясь средствами государства. Вместе с господином Потаниным Вами была разработана схема кредитования правительства под залог пакета акций приватизированных предприятий. Разве Вас можно назвать предпринимателем? По-моему, и не только Вы присвоили себе то, что Вам никогда не принадлежало, поскольку Вы этого не создали”.

    М.ПРОХОРОВ: Ну, такое мнение в обществе существует – я понимаю его, это то, с чего мы с вами начали, понятие справедливости. Мне кажется, что предприниматель – это тот, кто не важно создает новое или берет то, что на земле существует, может привести в качественно новое состояние. Просто мы обычно сравниваем наших предпринимателей, бизнес, которому от роду всего 20 лет, с предпринимателями уже развитых стран, которые, действительно, принесли довольно многое в свою страну. Форд и так далее. Но давайте мы сравним первоначальное накопление капитала в развитых странах и у нас. Я считаю, что у нас процесс был гораздо более спокойный и наши предприниматели внесли существенный вклад. Я могу свой личный пример привести. Когда мы брали предприятие “Норильский никель”, там полгода не платили заработную плату, долги были больше 2 миллиардов долларов. Единственная наша ошибка была, как мне кажется, в том, что мы сразу увлеклись работой, не проинформировали общество, в каком состоянии мы это взяли. Когда уже предприятие встало на ноги, стало торговать на рынке, достигло капитализации 60 миллиардов долларов, тогда мы в некотором смысле на такую позицию и нарвались. Была наша ошибка с 90-х годов.

    В.ПОЗНЕР: Вопрос с улицы, пожалуйста.

    ЗРИТЕЛЬ: Михаил Дмитриевич, хотел спросить: есть ли у Вас в планах построить какой-то детский дом в России? И знаете ли Вы вообще о том, какое количество бездомных детей в России? И, может быть, как-то можно было Вам им помочь?

    М.ПРОХОРОВ: Да, это бич нашей страны. По отдельной статистике, бездомных детей около 2 миллионов – это очень стыдно. Тем не менее, мой фонд в том числе, помогает ряду детских домов. Проблема заключается в том, что основная проблема, с которой мы столкнулись, это не отсутствие желания помочь, дать деньги, а то, что деньги банально воруют в детских домах. И, собственно, поиск нашего фонда заключается в том, чтобы найти нормального директора, которому было бы приятно помочь. Таких людей очень мало, и когда они находятся, я с удовольствием помогаю.

    В.ПОЗНЕР: Ирина Петровна Платонова: “Сделали Вы хоть что-нибудь в защиту Ходорковского? Хотя бы из тех соображений, что сами могли бы оказаться на его месте?”

    М.ПРОХОРОВ: Вы знаете, этот вопрос уже столько раз обмусолен, уже столько было версий на этот счет. Я могу сказать, что коллеги по цеху неоднократно собирались и обсуждали с Михаилом Борисовичем эту проблему. Но он принял решение самостоятельно. Он отказался от помощи бизнес-сообщества и принял решение самостоятельно.

    В.ПОЗНЕР: Это будет последний вопрос с улицы. Давайте посмотрим.

    ЗРИТЕЛЬ: Михаил Дмитриевич, не хотели бы Вы поделиться своим большим богатством с московскими пенсионерами? Например, продать какую-нибудь одну из ваших яхт или чего-нибудь еще продать, и облегчить жизнь московским пенсионерам?

    М.ПРОХОРОВ: Вы знаете, если бы так просто можно было облегчить жизнь московским пенсионерам, все бы это давно уже сделали. Вопрос заключается в том, что мы должны совместно с государством построить богатую процветающую страну, где и бездомным детям, и пенсионерам жилось бы комфортно и сытно.

    В.ПОЗНЕР: У Вас вообще есть яхта?

    М.ПРОХОРОВ: У меня яхта есть.

    В.ПОЗНЕР: Есть яхта. Я просто хотел уточнить. Мы сейчас уйдем на рекламу и потом уже продолжим интервью с Михаилом Прохоровым. Не уходите.

    ВТОРАЯ ЧАСТЬ

    В.ПОЗНЕР: Давайте начнем вот с чего. Вы как-то сказали, что не смотрите телевизор. Я Вам очень признателен, что пришли. Но если Вы не смотрите телевизор, видимо, не придаете никакого значения телевидению, зачем Вы пришли-то сюда?

    М.ПРОХОРОВ: Когда Вы приглашаете, я думаю, что неправильно отказываться.

    В.ПОЗНЕР: А, только поэтому? Из вежливости?

    М.ПРОХОРОВ: Нет, не совсем из вежливости. Мы начали с Вами обсуждать животрепещущую тему взаимоотношений власти, бизнеса, общества. Поэтому если есть возможность в умной, интеллигентной передаче эту тему обсудить и донести свои взгляды, я думаю, что ни один бизнесмен, который связывает свою жизнь со страной, не должен от этого отказываться.

    В.ПОЗНЕР: Еще вопрос. Еще Вы говорили где-то, что у вас нет мобильного телефона.

    М.ПРОХОРОВ: А также я не пользуюсь компьютером.

    В.ПОЗНЕР: Да, так послушайте. Я когда звонил Вам в офис, мне сказали, что Михаил Дмитриевич находится где-то в отъезде, мы с ним свяжемся и он с Вами переговорит. Как они с Вами связались, если у вас нет мобильного, и по какому телефону Вы мне потом звонили, если не по мобильному – можно Вас спросить? Я номер не спрашиваю…

    М.ПРОХОРОВ: Пожалуйста. Номер можете спросить, просто его нет.

    В.ПОЗНЕР: Ну, так?..

    М.ПРОХОРОВ: Ну, я же один не езжу. Я езжу с друзьями, со знакомыми. Мой секретариат знает, кто со мной находится в поездке, поэтому звонят на телефон моих друзей.

    В.ПОЗНЕР: Да ну, перестаньте. Правда?

    М.ПРОХОРОВ: Серьезно. Так и происходит.

    В.ПОЗНЕР: Невероятно. Ну, хорошо.

    М.ПРОХОРОВ: Может быть, это не очень удобно, зато я, как я считаю, предоставлен сам себе.

    В.ПОЗНЕР: А еще Вы высказывались еще в разговоре со мной по телефону, что у Вас есть стремление не очень привлекать к себе внимание, не очень светиться, что у Вас есть такая задача. Но, все-таки, Вы пришли в программу, а это значит довольно много народа обратит на это внимание. И во-вторых, давайте вспомним, что до этой куршавельской истории, на самом деле, о Вас мало говорили, а потом уже Вы стали весьма публичной – я бы не сказал, скандальной – но публичной фигурой. Так вот, Ваше состояние Вам больше нравится до или после? Вы скучаете по тому времени, когда Ваша фамилия, по сути дела, не произносилась?

    М.ПРОХОРОВ: Слово “скука” ко мне вообще не относится.

    В.ПОЗНЕР: Ну, хорошо. “Ностальгируете” – тоже не подходит?

    М.ПРОХОРОВ: Ностальгия – тоже не подходит, ностальгией я не страдаю. Но, конечно, мне более комфортен мой образ до известной истории. Хотя, если взять мой бизнес-опыт, в Норильске я был совсем публичной фигурой, потому что каждый житель Норильска меня знает. Так как я в совокупности прожил там больше полутора лет, поэтому к состоянию абсолютной публичности я, в общем, привык.

    В.ПОЗНЕР: Что это за история, что Вы сменили московскую регистрацию на регистрацию в какой-то совершеннейшей деревушке в Красноярском крае, которая называется как?

    М.ПРОХОРОВ: Еруда.

    В.ПОЗНЕР: Еруда. Чего?

    М.ПРОХОРОВ: Это моя некая позиция. Позиция заключается в следующем: налоги нужно платить там, где зарабатываешь деньги. В этом поселке находится золотодобывающая компания “Полюс”. Это предприятие, одно из основных, которое у меня есть. Поэтому я решил, что я должен внести свой вклад в развитие того места…

    В.ПОЗНЕР: Это не федеральный налог?

    М.ПРОХОРОВ: Это мой подоходный налог.

    В.ПОЗНЕР: Но подождите. Подоходный налог поступает в федеральное правительство, а не в местное.

    М.ПРОХОРОВ: Нет. Он поступает в местный бюджет.

    В.ПОЗНЕР: А вы сейчас регистрированы где конкретно?

    М.ПРОХОРОВ: Я сейчас зарегистрирован в поселке Еруда Красноярского края Северо-Енисейского района.

    В.ПОЗНЕР: Ну, там квартира, дом?

    М.ПРОХОРОВ: Там есть трехкомнатная квартира, и я там прописан.

    В.ПОЗНЕР: Вы в общежитии, нет?

    М.ПРОХОРОВ: Нет.

    В.ПОЗНЕР: Понятно. Значит, Вы считаете, что у Вас есть некоторый должок перед Красноярским краем, который оказался для Вас чрезвычайно щедрым, и Вы его возвращаете?

    М.ПРОХОРОВ: Я не считаю, что это должок. Это моя гражданская позиция: платить налог надо там, где зарабатываешь деньги.

    В.ПОЗНЕР: А то, что ваш друг, близкий друг – губернатор этого края – к этому не имеет отношения?

    М.ПРОХОРОВ: Наверное, если я скажу, что не имеет совсем, это было бы, наверное, лукавство. Но здесь как раз совпало полезное с приятным.

    В.ПОЗНЕР: Я хотел бы покончить с этой куршавельской историей, задать вопрос обязан. Можно Вас поздравить с тем, что дело это закрыто во Франции.

    М.ПРОХОРОВ: Спасибо.

    В.ПОЗНЕР: Да. Но Вы сказали, что этого мало. “Пока не извинятся передо мной, я во Францию не ступлю ногой”. Ну а если вдруг во Франции откроются какие-то невероятные, для вас интересные бизнес-возможности, а они, все-таки, не извинились – все равно не поедете?

    М.ПРОХОРОВ: Вы знаете, я считаю, что произошла некоторая история, в рамках которой необходимо испить чашу до дна, если хотите. Я считаю, что в этой истории не было вообще никакого содержания. Это раздутая мифология, и вообще которая в некотором смысле моей репутации неизбежно нанесла определенный ущерб.

    В.ПОЗНЕР: Это правда.

    М.ПРОХОРОВ: Ну, поэтому я считаю, что раз эта история закрыта, мне должны быть принесены извинения. Я буду пытаться всеми возможными силами, которые у меня есть, эти извинения получить.

    В.ПОЗНЕР: Все-таки, не ответили на мой вопрос. Не получив их, но узнав, что для Вас во Франции есть чрезвычайно выгодная, блистательная бизнес-возможность…

    М.ПРОХОРОВ: Знаете, я не умею мыслить в сослагательном наклонении.

    В.ПОЗНЕР: Ну уж ладно.

    М.ПРОХОРОВ: Не умею мыслить в сослагательном наклонении. В зависимости от того, какая возможность представится, я уже буду думать.

    В.ПОЗНЕР: Что такое вообще для Вас бизнес? Бизнес – определите мне, что такое бизнес?

    М.ПРОХОРОВ: Ну, для меня это фактически жизнь. То есть я не мыслю себя без этого.

    В.ПОЗНЕР: Определение дайте мне. Бизнес – это что? Зарабатывание денег?

    М.ПРОХОРОВ: Нет, я думаю, что это философия жизни. Потому что зарабатывание денег, начиная с какого-то этапа, является уже сильно вторичным. Ну, в чем-то надо измерять успех? Но в бизнесе это измеряют деньгами.

    В.ПОЗНЕР: Только? Или не только?

    М.ПРОХОРОВ: Ну, в основном, но не только, я бы так сказал. Поэтому, это, в основном, журналисты подсчитывают, у кого сколько денег, на каком месте кто стоит – это такая интересная развлекуха для публики. С точки зрения бизнесменов никто это никогда не обсуждает и, в основном, критерием между узкой группой бизнесменов являются как раз идеи, реализации, силы команды, качественный уровень активов, какие-то другие вещи. А у кого сколько денег – ну, это не является условием обсуждения или критерием успеха. Это, скорее, больше такое, общественное.

    В.ПОЗНЕР: Ну, а то, что Вы оказались наиболее удачливым, то ли Вы оказались наиболее прозорливым – я не берусь судить, я в этом не разбираюсь. Но тот факт, что сегодня Вас называют не только в России, но и вне России называют самым богатым человеком в России – это греет Вас? Эта часть игры, о которой Вы только что сказали. Вам это, ну так, честно говоря, приятно? Или Вам это совершенно безразлично?

    М.ПРОХОРОВ: Вы знаете, мне это совсем безразлично. И я же Вам сказал о том, что мне более комфортно было бы вернуться в тот период, когда я был малоизвестным человеком в том смысле, что, находясь на свету, ну, скажем так, меньше можешь себе позволить. Приходится в чем-то себя ограничивать.

    В.ПОЗНЕР: Ну, например, в чем Вы себя ограничиваете, находясь на свету? Просто любопытно.

    М.ПРОХОРОВ: Ну, как у любого публичного человека, есть мероприятия, которые лишний раз не посетишь, например.

    В.ПОЗНЕР: Интересно бы узнать.

    М.ПРОХОРОВ: Ну, например, какой-нибудь показ фильма.

    В.ПОЗНЕР: Как?

    М.ПРОХОРОВ: Ну так.

    В.ПОЗНЕР: Не пойдешь, потому что публичный человек?

    М.ПРОХОРОВ: Ну, лишний раз подумаешь. Потому что когда идешь просто посмотреть хороший фильм, когда пригласили друзья, количество фотоаппаратов и кинокамер такое, как будто чуть ли не сам играешь главную роль. Ну, в принципе, с этим можно жить, но особой радости не испытываешь.

    В.ПОЗНЕР: А скажите, вот среди бизнесменов, как говорится, всех времен и народов, есть ли какой-то один, который для Вас, не то, что идеал, но который вызывает у Вас наибольшее восхищение?

    М.ПРОХОРОВ: Есть, я бы сказал так, Уоррен Баффет старого разлива, то есть до кризиса.

    В.ПОЗНЕР: А после кризиса он что-то не так сделал?

    М.ПРОХОРОВ: Нет. Просто его гениальная модель с моментом этого мирового глобального кризиса перестала работать столь же эффективно, как она работала до кризиса. То есть мир перешел в немного другие правила игры.

    В.ПОЗНЕР: Ваша цитата: “Традиционные бизнесмены превратились если не в политиков, то уж точно в общественных деятелей. А я – нет, и в этом мое конкурентное преимущество”. В чем именно преимущество? И вообще, готовы ли Вы превратиться в общественного или даже политического деятеля, если это будет выгодно Вашему бизнесу? Опять, сослагательное наклонение, все-таки.

    М.ПРОХОРОВ: Вопрос мне понятен. Вы знаете, здесь вопрос личного выбора. Каждый должен здраво оценивать себя, в чем у него конкурентное преимущество. На мой взгляд, в настоящий момент я себя ощущаю конкурентным именно как бизнесмен. А когда ты сидишь, работаешь по 15 часов в день и не думаешь ни о чем другом. С точки зрения тех бизнесменов, которых я имел в виду, есть такая должность “Генеральный директор” или “Президент” чего-то. То есть когда работа составляет каждый день, скажем так, идет ежедневная рутина. Вот, многие бизнесмены, достигнув успеха, не хотят больше заниматься рутиной. И даже формально называясь бизнесменами, они реально превращаются в общественных деятелей.

    В.ПОЗНЕР: А что это? Знаете, очень трудно сказать: “Вот, я журналист” – “В чем заключается твоя работа?” – “В том, что я пишу, я готовлю программу, я потом беру интервью”. Это конкретная понятная вещь. Вы говорите: “Я работаю” – вот что это за работа? Это телефонные звонки? Что это?

    М.ПРОХОРОВ: Это работа по созданию бизнесов, по структурированию бизнесов, по созданию новых предприятий, по реанимации старых предприятий, созданию новых рабочих мест, внедрению новых стандартов жизни, в том числе для всех – для работников, для рабочих и так далее. Потому что нормальный рабочий – из моего норильского опыта – это только тогда, когда у него нормальная бытовка, нормальная зарплата, нормальная столовая и все жизненные ценности, которые мы, собственно, с Вами вместе разделяем. И пока у нас на производстве не будет нормальных условий труда, у нас не будет ни инноваций, ни технологических революций, не будет ничего. И это часть моей работы.

    В.ПОЗНЕР: Когда был экономический форум в Питере, в конце его Вы отпраздновали это или как это еще назвать на борту крейсера “Аврора”, что вызвало просто массу едких возмущенных и замечаний. Я хотел даже Вам зачитать какие-то цитаты, потом думаю: “Какая разница?” Не в этом дело, хотя, есть очень неприятные. Но, все-таки, смотрите: что такое “Аврора”? Это символ советской власти. И больше ничего, по сути дела. Вот что такое “Аврора”. Вы – символ всего того, против чего была направлена советская власть. Это ж факт. Смотрите. Празднуя на “Авроре”, Вы как бы плюете в лицо этому прошлому, хотите Вы того или нет. Вы об этом подумали, когда решили именно там устроить такой праздник?

    М.ПРОХОРОВ: Вы знаете, я очень, скажем так, нежно и с пониманием отношусь к реальным символам. Но только к “Авроре” это не относится. Там происходят регулярные банкеты, снимаются порнофильмы.

    В.ПОЗНЕР: Да ладно!

    М.ПРОХОРОВ: Не “ну ладно”, а абсолютно точно.

    В.ПОЗНЕР: На “Авроре” снимаются порнофильмы?

    М.ПРОХОРОВ: Снимался порнофильм, да. Соответственно, об этом мне было известно. Там регулярно проходили банкеты очень жесткого содержания. Что касается сути, то праздновал не я, хотя не люблю оправдываться, а праздновал журнал “Русский пионер”. Я приехал на 15 минут, потому что у меня были свои мероприятия. Я теперь очень жалею, что я это мероприятие не посетил дольше, потому что не видел того, что там происходило.

    В.ПОЗНЕР: Скажите, пожалуйста, а реальные символы – это что?

    М.ПРОХОРОВ: Ну, скажем, Брестская крепость.

    В.ПОЗНЕР: Понятно. Можете не продолжать.

    М.ПРОХОРОВ: Родина-мать и так далее. Вот это для меня понятно. Я считаю, что был в свое время символ под названием “Аврора”. Но, поверьте, точно не я его ликвидировал. Может быть, для массового зрителя этот символ еще существует, но, к сожалению, то, что на нем происходит, ну, правда не соответствует моему пониманию символизма.

    В.ПОЗНЕР: Еще одна ваша цитата. “У нас бизнесмены пока не очень положительные герои”. Ну, это мягко сказано. Как Вы думаете, а почему, например, в Америке вот эти титаны бизнеса начальные – Форд, Рокфеллер, Дюпон, ну, и так далее, и так далее, и позже Баффет, Билл Гейтс – да, герои. И рассматриваются, ну, если угодно, как столпы нации, общества. А почему такая колоссальная разница в оценках?

    М.ПРОХОРОВ: Ну, потому что общество сравнивает несравнимые вещи. В России капитализму 20 лет, а в Америке – 250. Соответственно, если Вы почитаете, что писали о бизнесменах первоначальной эпохи, то мы просто по сравнению с ними ангелы. Поэтому здесь нужно набраться взаимного терпения, страна будет развиваться и появятся герои, которые будут положительные.

    В.ПОЗНЕР: Тема свежая. Значит, недавно стало известно, что Вы потратили 200 миллионов долларов на покупку 80% американского баскетбольного клуба “Нью-Джерси Нетс”, который играет в НБА. При этом Вы перестали, как говорят, поддерживать ранее поддерживаемый Вами баскетбольный клуб ЦСКА, а также футбольный клуб “Москва”. Ну и, конечно же, это вызвало осуждение многих, например. Цитирую: “Но есть у них совесть? Собственный спорт не хотят поддерживать, находят деньги, чтобы покупать чужие спортивные клубы”, – это господин Жириновский. Еще цитата: “Иначе как абсолютно непатриотичный я расценить этот поступок не могу. У нас тоже есть талантливые дети, но у нас не развиваю спорт. Непонятна позиция России, которая позволяет нашим гражданам покупать за огромные деньги зарубежные клубы”, – это член Совета Федерации Асланбек Аслаханов. “Американские болельщики в массе своей не приветствуют перехода отечественных клубов в иностранные руки. И на здешних интернет-форумах Прохорова иногда называют “Товарищ Кремль”, что в США не обязательно звучит как комплимент”, – это Би-Би-Си. Вместе с тем вице-премьер правительства РФ Сергей Иванов заявил, я цитирую: “Покупка Прохоровым Нью-Джерси и последующее привлечение передовых технологий и тренеров будет способствовать становлению баскетбола в России”. Ваш комментарий по поводу и того, и сего?

    М.ПРОХОРОВ: Начну с простого. Я всегда поддерживал, поддерживаю и буду поддерживать российский спорт. Я являюсь президентом Федерации биатлона, мы поддерживаем футбольный клуб “Динамо”, хоккейный клуб МВД. Поддерживаю регулярно детский турнир Владислава Третьяка. У меня огромное количество грантов одаренным спортсменам, включая детей, поэтому мои расходы на российский спорт составляют несколько десятков миллионов долларов. Это, собственно, я хочу сразу сказать, что это…

    В.ПОЗНЕР: Хорошо. А что “Нью-Джерси Нетс” вдруг?

    М.ПРОХОРОВ: У Вас не совсем правильная информация о структуре сделки. Структура сделки такая: я предоставляю кредит 200 миллионов и забираю команду, 80%, и 45% новой арены. Это исключительно бизнес-проект, связанный с вхождением на очень закрытый американский рынок. Достаточно сказать, что еще ни один иностранец никогда не был допущен в святая святых, в лоно НБА. Поэтому я считаю, что это очень серьезный успех нашей страны и заслуг, которые сделал баскетбольный клуб ЦСКА на европейской арене. То есть за последние 7 лет.

    В.ПОЗНЕР: Это для вас чисто бизнес-проект?

    М.ПРОХОРОВ: Для меня это и бизнес-проект, и очень интересный социальный проект, который можно инсталлировать и развить в нашей стране. Вот, смотрите, есть ведущая лига НБА и туда стремятся все игроки всего мира.

    В.ПОЗНЕР: Да.

    М.ПРОХОРОВ: В баскетболе у нас нет такого запаса как в хоккее.

    В.ПОЗНЕР: Правда, правда.

    М.ПРОХОРОВ: Но я люблю баскетбол, и мне хотелось бы, чтобы в нашей стране он был бы, ну, хотя бы сопоставим по влиянию с хоккеем. Поэтому, на мой взгляд, заход как бизнес-проект, причем не отвлекая ни одной копейки денег. Потому что на эту инвестицию я беру кредит в западном банке. То есть я своих денег не отвлекаю. Я беру кредит в западном банке и перекредитовываю моих новых партнеров, которые в силу финансового кризиса не могут….

    В.ПОЗНЕР: Как это будет помогать развитию баскетбола в России?

    М.ПРОХОРОВ: Я Вам сейчас отвечу сразу на 2 вопроса. Мой опыт управления клубами привел к тому, что у нас спорт не является бизнес-технологией, а является исключительно благотворительностью. И если с точки зрения, наверное, индивидуальных видов спорта благотворительный подход к спорту оправдан, то с точки зрения мировых, весь мир строит бизнес-модель. Однако, бюджеты наших клубов таковы, что рыночная экономика не подтверждает этого. Поэтому для того, чтобы развивался баскетбол, необходимы технологии не в профессиональные клубы, а в студенческие. И моя задача состоит в том, чтобы те технологии НБА и американского баскетбола, которые существуют, внедрить в подготовку студенческого баскетбола, а уже через студенческий баскетбол в детские спортивные школы. Вот такой амбициозный системный проект я хочу попытаться организовать. Вещь, конечно, правильная взять и поддержать какой-то один клуб. Но задача, которую я перед собой поставил, – это сделать мощный системный проект, который наш баскетбол должен вывести на новый уровень, если хотите. Это гораздо более сложный интересный проект, чем просто кому-то дать финансирование и поддерживать команду, ну, скажем, если хотите, в нерыночных условиях. Это все равно ведет к некоторому тупику.

    В.ПОЗНЕР: Вы знаете, есть по-английски такое выражение “Winning is not everything”, что переводится как “Побеждать – это еще не все”. Был такой тренер Бобби Найт, известный баскетбольный тренер в Америке, довольно-таки скандальный, который в ответ на это говорил, что “Winning is everything”, то есть побеждать – это все и больше ничего нет. Я почему это вспомнил? Потому что Вы, говоря о биатлоне, президентом федерации которого являетесь, сказали: “Для меня кроме как первого места другого не существует”. Немножко похоже на Найта – “Побеждать – это все”. Это вообще у Вас в жизни так? То есть не только в спорте, но во всем важно только быть первым?

    М.ПРОХОРОВ: Ну, скажем так, точно не во всем. То, что является предметом моего профессионального интереса или то, чем я занимаюсь, ну, в общественной части, то здесь, конечно, только первое место.

    В.ПОЗНЕР: Только первое?

    М.ПРОХОРОВ: Только первое.

    В.ПОЗНЕР: В очень известной статье президента Медведева “Россия, вперед!” он написал следующее: “Нашей работе по преобразованию России будут пытаться мешать влиятельные группы продажных чиновников и ничего не предпринимающих предпринимателей. Они хорошо устроились, у них все есть, их все устраивает. Они собираются до скончания века выжимать богатство, принадлежащее всем нам. Они не создают ничего нового, не хотят развития и боятся его”. Вот каков у нас, по Вашему мнению, процент “ничего не предпринимающих предпринимателей”? И вот эту фразу Медведева вы в какой-либо степени к себе относите?

    М.ПРОХОРОВ: Давайте, мы упросим данный вопрос. Все общество в целом хочет сойти с нефтяной иглы – ну, это очевидно, да? Мы хотим, чтобы у нас была диверсифицированная…

    В.ПОЗНЕР: Все хотят? Или кое-кто не хочет?

    М.ПРОХОРОВ: Ну, наверное, кто-то не хочет, но это вопрос немножко из другого порядка.

    В.ПОЗНЕР: Хорошо.

    М.ПРОХОРОВ: Мы говорим о том, что мы хотим видеть нашу страну другой. Но когда у вас все хорошо, ну, естественно, очень часто у локального человека все хорошо, над ним ничего не капает, то ему и менять ничего не хочется. Поэтому если говорить простым языком, речь идет о том, что хотим ли мы видеть нашу страну инновационной, другой, диверсифицированной? Там много интересных терминов есть на этот счет. Вот я точно хочу и стараюсь своим примером идти впереди нашего бизнеса. У меня, кстати, не всегда это получается, могу вам сразу сказать. Потому что часто, когда используешь новое, происходят методы проб и ошибок – от этого никто не застрахован. Но здесь надо четко понимать, что есть определенные правила, без которых этого нового не будет.

    В.ПОЗНЕР: Вот Вы утверждали, что самая большая проблема страны вовсе не экономическая, опять я вас цитирую: “Главная проблема – это отсутствие культуры повседневности. Мы всегда с презрением относимся к быту, эстетическое отношение к жизни, которая так развита в Европе, у нас напрочь отсутствует. В России читают Льва Толстого и, простите, ходят мимо. Бумажки на улицах кидают. А, ведь, именно бытовая культура формирует человека”. Вместе с тем Вы как-то сказали, что у вас быта вообще просто нет, опять я вас цитирую: “В своем доме я иногда ночую. Вот, собственно, и все”. И еще: “Я равнодушен к театру, опере. Просто не выношу, не люблю. Роль культуры я принимаю и чувствую, но ее внутреннее наполнение не является той целью, которая меня стимулирует”. Нет ли здесь какого-то разночтения или противоречия?

    М.ПРОХОРОВ: Нет, я противоречий не вижу. Готов подписаться под тем, что я сказал.

    В.ПОЗНЕР: То есть когда Вы говорите о быте, что Вы имеете в виду тогда?

    М.ПРОХОРОВ: Я говорю про быт с точки зрения нормального человека. То есть я 15 часов на работе, поэтому быт домашний у меня практически отсутствует. Я про это говорю – я прихожу домой ночевать, а не жить. Может быть, это кому-то покажется странным – я просто там ночую, все остальное время я на работе.

    В.ПОЗНЕР: Если посмотреть на историю нашей страны, у нас всегда ради глобальных задач жертвовали жизнью людей. А в европейской культуре, наоборот, ценность человеческой жизни превыше всего. Ответьте: что важнее для конкретного человека? Правильно, маленькие радости. Это Вы. Что такое “маленькие радости”?

    М.ПРОХОРОВ: Маленькие радости? Ну, они у каждого свои.

    В.ПОЗНЕР: Ну, вообще, как Вы понимаете? Ну хорошо, для вас маленькие радости – это что?

    М.ПРОХОРОВ: Вот, в общечеловеческом плане, ну, хорошая еда, например, хорошая кампания, друзья – я, к сожалению, не имею времени много с ними проводить времени, так устроен мой график. Соответственно, у людей, с кем, естественно, общаешься, это успехи ребенка, в школе, новая купленная вещь, о которой долго мечтал и можешь себе позволить, потому что хорошо зарабатываешь. Ну, у каждого свои.

    М.ПРОХОРОВ: Вы сказали совсем недавно в интервью, что у Вас три главные радости, причем именно в таком порядке: работа, спорт, еда. Где-то потом Вы добавили четвертый – девушки. Вот это вот четыре ваши главные радости. Ну, что касается работы – мы уже говорили, это понятно. Что касается еды, то я бы с удовольствием с Вами на эту тему поговорил, поскольку я кулинар и гурман. Но я боюсь, что не всем это будет интересно, может быть, в другой раз. По поводу спорта, значит, у вас поразительный список. Там получается волейбол, баскетбол, футбол, легкая атлетика, горные лыжи, кик-боксинг.. целый список… При этом все экстремальные виды. Плюс 2 часа в день тренировок в будние дни и по 4 часа в выходные дни. Я все правильно говорю?

    М.ПРОХОРОВ: Абсолютно. Просто не назвали некоторые еще виды спорта, но это не принципиально.

    В.ПОЗНЕР: Например?

    М.ПРОХОРОВ: Виндсерфинг, фристайл на аквабайках.

    В.ПОЗНЕР: Так. Еще вы как-то сказали, что “я в душе тинейджер, я беспредельщик”. Это все связывается?..

    М.ПРОХОРОВ: Что я максималист. Опять же, противоречий не вижу.

    В.ПОЗНЕР: Нет?

    М.ПРОХОРОВ: Нет.

    В.ПОЗНЕР: Хорошо. Вы сказали, что самое главное спортивное достижение у меня будет в 75 лет. Какое это будет?

    М.ПРОХОРОВ: Достижение, которое мне хотелось бы реализовать – что я в 75 лет могу позволить в части спорта делать все то, что я могу делать сейчас, или все то, что я мог делать в 20 лет.

    В.ПОЗНЕР: То есть одинаково? С таким же успехом?

    М.ПРОХОРОВ: С таким же успехом.

    В.ПОЗНЕР: То есть в 75 лет, скажем, пробежать десятку так, как вы бегали в 20 лет?

    М.ПРОХОРОВ: Ну, скажем так. Может быть, чуть помедленнее, но, все-таки, добежать и с приличным результатом. И если я катаюсь на виндсерфинге, чтобы я мог в 75 лет себе это позволить.

    В.ПОЗНЕР: Вам сколько лет?

    М.ПРОХОРОВ: 44.

    В.ПОЗНЕР: 44, и вы холост?

    М.ПРОХОРОВ: Я холост.

    В.ПОЗНЕР: Да. Значит, четвертая вот эта радость – женщины. Вот ваши слова: “У меня было много женщин. Кто-то из них мне нравился, но не больше. Я сам выбираю, как мне жить, и меня абсолютно устраивает мое одиночество. Хотя, возможно, что когда-нибудь у меня появится потребность в чем-то другом. Я готов влюбиться”. Вот так за все 44 года ни разу не влюблялись?

    М.ПРОХОРОВ: Один мой приятель, очень известный бизнесмен лет 10 назад, когда мы этот вопрос с ним обсуждали, сказал, что женитьба – это твоя самая сложная сделка в жизни. Ну, тогда я не очень на это реагировал, а сейчас я могу сказать, что это, действительно, так, и сделка у меня пока просто не созрела, что ли.

    В.ПОЗНЕР: Не получилась пока, да?

    М.ПРОХОРОВ: Как и в любом бизнесе, да. Знаете, бывают сделки, которые не получаются.

    В.ПОЗНЕР: Хорошо. Пожалуй, последний вопрос от меня, хотя я бы с удовольствием продолжил, но время есть время. А, все-таки, есть ли у вас какая идея, как бороться с коррупцией в России?

    М.ПРОХОРОВ: Вы знаете, идея есть. Более того, это не просто идея, это я реализовал на практике, когда был генеральным директором “Норильского никеля”. Дело в том, что вопрос коррупции напрямую связан с вопросом взаимоотношения заработной платы и дохода, который получаешь за пределами заработной платы, используя свои какие-то специальные положения. Так вот, стремиться, наверное, надо не к тому, чтобы наказывать каких-то отдельных людей за какие-то повинности, хотя это тоже неизбежный путь. А для того, чтобы создать такую систему, которая бы заработную плату не делала бы ничтожно малой. То есть очень важно добиться за несколько десятков лет, ну, я не знаю, сколько этот занимает период. У меня заняло так, около пяти лет, но в локальном, закрытом обществе. Нужно сделать так, чтобы заработная плата не теряла ценность. Вот если заработная плата не теряет ценность, то это очень важный и правильный результат. Потому что когда мы говорим в черно-белом варианте борьба с коррупцией, ну, надо бы учитывать, все-таки, 1000-летние национальные традиции, как, впрочем, и в других странах – они, в общем, тоже, ну, скажем так, очевидно, не безоблачны. Мы знаем пример Италии, Испании и так далее. То есть я бы не в черно-белом режиме боролся, а в смысле такой, знаете, понятийной что ли.

    В.ПОЗНЕР: Поскольку Вы как-то сказали, что не читаете классиков, так сказать, вообще не занимаетесь тем, что не полезно непосредственно для Вашего дела, я вынужден Вас спросить: знаете, кто такой Марсель Пруст?

    М.ПРОХОРОВ: Ну, конечно.

    В.ПОЗНЕР: Не, ну, мало ли, если Вы никогда не читали.

    М.ПРОХОРОВ: Я Вам могу сказать, что я собирался в школе на филфак поступать.

    В.ПОЗНЕР: Ага. Но, все-таки, читали?

    М.ПРОХОРОВ: Ну, конечно.

    В.ПОЗНЕР: У Марселя Пруста есть к Вам несколько вопросов. Будьте любезны ответить. Первый вопрос. Чего Вы больше всего боитесь?

    М.ПРОХОРОВ: Больших собак.

    В.ПОЗНЕР: Какую черту Вы более всего не любите в себе?

    М.ПРОХОРОВ: Терпимость.

    В.ПОЗНЕР: В каких случаях Вы лжете?

    М.ПРОХОРОВ: Стараюсь этого не делать.

    В.ПОЗНЕР: Кого из ныне живущих Вы более всего презираете?

    М.ПРОХОРОВ: Наверное, себя, когда я трушу.

    В.ПОЗНЕР: Когда и где Вы были более всего счастливы?

    М.ПРОХОРОВ: Всегда.

    В.ПОЗНЕР: Что Вы считаете своим главным достижением?

    М.ПРОХОРОВ: Оно еще впереди.

    В.ПОЗНЕР: Из того, что принадлежит Вам, чем Вы более всего дорожите?

    М.ПРОХОРОВ: Мне кажется, дружбой с моими друзьями.

    В.ПОЗНЕР: Что Вы не любите больше всего?

    М.ПРОХОРОВ: Когда я проявляю слабость или непоследовательность – такое, к сожалению, бывает.

    В.ПОЗНЕР: О чем Вы больше всего сожалеете?

    М.ПРОХОРОВ: Я вообще не привык сожалеть. Мне кажется, все лучшее впереди.

    В.ПОЗНЕР: Оказавшись перед Богом, несмотря на свой атеизм, что Вы ему скажете?

    М.ПРОХОРОВ: Я не мыслю в сослагательном наклонении. Я – атеист, поэтому в данном случае не смогу Вам ответить по существу.

    В.ПОЗНЕР: Это был Михаил Прохоров. Спасибо.

    ЗАКЛЮЧЕНИЕ

    В.ПОЗНЕР: Некоторое время назад было проведено чрезвычайно интересное исследование. В 24 странах пытались выявить или выяснить отношение людей, живущих в этих странах, к разным аспектам демократии. это были самые разные страны – от демократических, таких как Франция, Великобритания, Германия, США – до, в общем, совсем других, как Китай, Нигерия, Кения, ну и так далее, 24 страны. Так вот, если взять и посмотреть на ответы российских респондентов, а в России тоже было проведено это исследование, и сравнить его со средним баллом, если угодно, других стран, выявляется довольно интересная вещь. Вопрос: “Насколько важно жить в стране с демократическим способом управления?” В России сказали “Очень важно” или “Довольно важно” – 60%. А в других странах, если взять среднее, сказали так – 90%. Вопрос другой: “насколько вам важно, чтобы люди с нехарактерными для большинства политическими взглядами имели возможность выражать их, не опасаясь преследования?” Россиян примерно 65% ответили, что это очень важно или довольно важно. А, опять-таки, в других странах получилось – 90%. Наконец, вопрос: “насколько свободно люди с нехарактерными для большинства политическими взглядами могут сейчас выражать их в вашей стране, не опасаясь преследования и наказания?” Среди россиян чуть более 10% ответили, что полностью могут, и примерно 40%, что довольно свободно могут. В других странах, соответственно, это было 22% и 40%. Вот эти вот данные – ну, в общем, хуже, наверное, ответили только в Китае – так я думаю. И меня это несколько расстроило, хотя, вообще говоря, это не было неожиданностью. Сейчас я объясню, что я имею в виду. У меня есть внук, его зовут Коля. Но хоть он и Коля, но он родился в Германии, живет там, учится там, у него папа – немец. Ему 15 лет. И Коля мне рассказывает, что когда их в школе учат, они учатся истории Германии XX века, им говорят, что в нацизме виноваты не только нацисты, не только Гитлер, но весь немецкий народ. Потому что немецкий народ выбрал Гитлера и поддерживал его, и он несет за это ответственность. И в этом смысле очень правильное выражение, что каждый народ достоин своего правительства, достоин своей власти. Так вот, я думаю, что применительно к России, кто несет ответственность за сталинизм, за советскую власть? Конечно, Сталин, конечно, ведущие люди в партии, но также и весь народ. Так вот отношение к демократии. Отношение к демократии мы видим какое. И вот это отношение – это же не власть имеет это отношение. Хотя, конечно, власть отвечает за состояние демократии сегодня в России. Отвечает, но не только одна власть. Отвечаем за это и мы, то есть каждый человек, то есть народ. И поэтому жаловаться как многие любят, ну, наверное, надо бы как-то подумать. Вот такая история.

    »crosslinked«




    Комментирование закрыто.