Опросы

Как вам интервью с Дмитрием Медведевым?

Посмотреть результат

Loading ... Loading ...

Поиск

Архив




  • Управление
  • 29 июля 2011

    2 ноября гость программы “Познер” Тед Тернер (видео и текст)

    Рубрика: Новости.


    В студии программы “Познер” американский медиамагнат, основатель круглосуточного новостного канала CNN

    Свобода слова не исключает ответственности средств массовой информации, уверен основатель CNN Тед Тернер. “Конечно, я за свободу прессы, но я и за личную ответственность, – заявил он в эфире программы Первого канала “Познер”. – Когда кто-то получает влияние или власть, на него возлагается колоссальная ответственность, ведь все должны стараться сделать общество лучше”.

    По мнению Т.Тернера, телевидение обладает огромной возможностью влиять на зрителя и особенно это касается подрастающего поколения. “Мы должны учиться любым способом – у родителей, в школе, у церкви, и у СМИ, – заметил он. – И главное, насколько хорошо они – школа, церковь, родители, телевидение – справляются со своей задачей”.

    По словам бизнесмена, он очень сожалеет, что ему пришлось отказаться от CNN. “Мне не следовало этого делать, но я очень устал, я 20-25 лет работал по 18 часов в сутки, – рассказал Т.Тернер. – Я был измотан, а важные решения нельзя принимать, когда ты измотан”. Вместе с тем, добавил Т.Тернер, это позволило ему больше времени посвящать тому, что он считает самым важным – “борьбе за ядерное разоружение, борьбе с глобальным потеплением, в общем – спасению человечества, которое стоит того, чтобы его спасали”.

    Говоря об отношениях России и США, Т.Тернер с удовлетворением заметил, что “холодная война закончилась”. “У нас были небольшие противоречия по поводу Грузии, может быть вам не нравится, что мы в Афганистане, – признал он. – Но война между США и Россией или любая война между ведущими странами немыслима при тех арсеналах оружия, которые есть в настоящее время”.

    По словам медиамагната, “нам надо упорно работать, чтобы лучше узнать друг друга, стать друзьями, вести совместный бизнес, устраивать побольше спортивных соревнований”. “Друзья не бомбят друг друга – только враги, – отметил Т.Тернер. – И если мы все будем заниматься этим хотя бы немного, то наши шансы выжить будут очень высокими”.

    Т.Тернер очень высоко оценил роль ООН в современном мире. Говоря о причинах передачи на дело ООН трети своего состояния, он заявил: “Я могу с уверенностью сказать: если бы не было ООН, мы бы с Вами здесь не сидели. Если у тебя есть возможность просто быть услышанным, если ты можешь слушать своего врага, ты можешь избежать столкновения. Иметь площадку, где люди могут обсудить противоречия – это была отличная идея, и она принесла огромную пользу”.

    Отвечая на вопрос , доволен ли он приходу у власти в США Барака Обамы, Т.Тернер подчеркнул: “Я без ума от него: он умный, у него доброе сердце и достаточно мужества”. По словам Т.Тернера, “нам сейчас очень нужны мудрые руководители, ведь в следующие 10-20 лет станет ясно, будем ли мы существовать дальше”. “Нынешний период – это важнейшее время за всю историю человечества”, – заключил он.

    Текстовая версия программы

    В.ПОЗНЕР: Здравствуйте. В эфире программа “Познер”. Мой гость сегодня – один из самых известных американцев XX века, добившихся выдающихся успехов в таких разных вещах, как парусный спорт, бизнес и филантропия. Его зовут Тед Тернер. Рад Вас снова видеть, Тед.

    Т.ТЕРНЕР: Я тоже рад.

    В.ПОЗНЕР: Вас давно не было в Москве. Что Вас привело?

    Т.ТЕРНЕР: Главная причина – презентация моей автобиографии, которая выходит во вторник.

    В.ПОЗНЕР: Обычно мы начинаем программу с vox populi – это вопросы, которые присылают наши зрители на сайт Первого канала. Я собираю эти вопросы и задаю их гостю, и с этого мы начнем. Есть целые группы вопросов, они связаны с тем, как канал CNN освещал войну между Грузией и Россией. Причем, очень многие считают, что абсолютно не объективно, даже, можно сказать, лгали. И многие не знают, что CNN Вам больше не принадлежит. Другие это знают и спрашивают: “Если бы Вы были во главе CNN, Вы бы допустили такое?”

    Т.ТЕРНЕР: Если честно, на той неделе, когда все это происходило, я был в поездке. Я обычно очень много смотрю CNN, но тогда не смотрел. И я был не в курсе, что происходят такие события, честно говоря. Когда я руководил CNN, я считал своей обязанностью был в курсе всех событий, и мы всегда делали все возможное, чтобы быть максимально объективными.

    В.ПОЗНЕР: Анна Ягина: “Что ждет Америку? Расцвет? Разрушение? Какое настроение у среднего американца? Чего американцы ждут от своего правительства, и соответствует ли правительство этим ожиданиям?”

    Т.ТЕРНЕР: В двух словах не скажешь – об этом надо целую книгу писать.

    В.ПОЗНЕР: Вообще американцы довольны жизнью?

    Т.ТЕРНЕР: Я не знаю. Нужно провести опрос – я не занимаюсь опросами. Я занимаюсь ресторанным бизнесом, и те, кто у меня ест, счастливы.

    В.ПОЗНЕР: Кристина Юнусова: “По-Вашему, что привлекает людей в Америку?”

    Т.ТЕРНЕР: А что-то привлекает? Я здесь в Москве, и мне тут ужасно нравится. Мне везде нравится. Я недавно прилетел из Пекина, и там мне тоже очень понравилось. Мне нравится везде, где я бываю. Так что, я люблю Америку, но и Россию тоже люблю.

    В.ПОЗНЕР: Егор Синебок: “Вы известны не только как выдающийся бизнесмен, но как и филантроп. Вы были инициатором Игр доброй воли, вы дали миллиард долларов ООН. А Вы думаете создать другой фонд – типа Карнеги, или создать премию или приз типа Нобелевской?”

    Т.ТЕРНЕР: Если бы у меня было много денег, я, безусловно, направил бы их на благотворительность, что я и делал в то время, когда был богаче. Но я не настолько богат для чего-то подобного.

    В.ПОЗНЕР: Раиса Якунина: “На что Вы потратили свои самые первые деньги?”

    Т.ТЕРНЕР: Купил что-то поесть.

    В.ПОЗНЕР: Нарек Никогос: “Пожалуйста, дайте мне свое определение того, что есть журналист?”

    Т.ТЕРНЕР: Журналист – это человек, который занимается новостями.

    В.ПОЗНЕР: Елена Кнухова: “Какую новость Вы бы не стали давать никогда на телевидении?”

    Т.ТЕРНЕР: Если бы это была правда, было бы сложно не выдать ее. Хотя я бы не хотел давать что-то слишком неприглядное. По-моему, единственный сюжет, который мы не выпустили в своих новостях, хотя это было среди международных новостей, был о пересадке пениса. Кому-то отрезали пенис, и там показывали, как его пришили назад. Мы решили, что это не стоит показывать нашим молодым зрителям.

    В.ПОЗНЕР: Наконец, целая группа вопросов, связанных со свободой печати в Америке. Спрашивают, вмешивается ли правительство прямо или косвенно в дела средств массовой информации?

    Т.ТЕРНЕР: Мой личный опыт – а я руководил CNN больше 20 лет – в этот период власти не вмешивались. Президент США позвонил нам и настаивал, чтобы мы эвакуировали новостные группы из Багдада перед началом войны. Они опасались за них. И Колин Пауэлл, руководивший армией, звонил Тому Джонсону, который был президентом CNN. Но я не согласился на это, я сказал: “Если найдутся добровольцы, которые останутся чтобы освещать происходящее, мы останемся”. Хотя, президент США звонил и просил – он не требовал. Так что, думаю, у нас была свобода прессы и что она, по-прежнему, есть в США. Если власть попыталась бы ограничить свободу прессы, были бы очень сильные протесты.

    В.ПОЗНЕР: Это были вопросы с сайта Первого канала. А теперь я уже буду задавать свои вопросы. Вы родились в городе Цинцинатти, штат Огайо 19 ноября 1938 года. Вам будет 71 год девятнадцатого.

    Т.ТЕРНЕР: Да, сэр.

    В.ПОЗНЕР: У вас была небогатая семья. Родители – отец, мать.

    Т.ТЕРНЕР: У отца был свой маленький бизнес, и он был очень успешным. Но в самом начале, когда я был маленьким, он только начинал, так что было нелегко.

    В.ПОЗНЕР: Вы преуспели необыкновенно, и в какой-то степени Вы иллюстрируете так называемую американскую мечту: если будешь работать как следует, добиваться своего, ты можешь стать чем хочешь. Это одна из легенд Америки. Считаете ли Вы, что эта мечта еще жива сегодня так же, как была в вашей молодости и раньше.

    Т.ТЕРНЕР: Да. Например, молодые люди, придумавшие Google. Google – это мировой бренд. Им, я думаю, всего лет по 30, а они миллиардеры, и все у них прекрасно. Это только один пример.

    В.ПОЗНЕР: Когда я был пацаном, в Нью-Йорке, мне было 8-9, я получал 50 центов в неделю за то, что убирался по дому.

    Т.ТЕРНЕР: Да, я тоже! Правда, я 50 центов в месяц получал.

    В.ПОЗНЕР: Я был богаче.

    Т.ТЕРНЕР: Вы же были в Нью-Йорке. Там и жизнь подороже.

    В.ПОЗНЕР: И я попросил, чтобы папа дал мне больше. И он сказал: “Иди работай”. Я стал раздавать газеты. Вы пишете, что когда Вам было 8-9 лет, во время летних каникул отец заставлял Вас работать каждый день по 4 часа.

    Т.ТЕРНЕР: Да. Когда мне было 12 лет, я работал по 40 часов в неделю.

    В.ПОЗНЕР: А хорошо ли заставлять детей работать?

    Т.ТЕРНЕР: Я, в принципе, против детского труда. Но мне это не повредило. Я бы с радостью играл с другими детьми, но я не мог. Это научило меня, я с детских лет научился работать.

    В.ПОЗНЕР: Понятно. Но не потогонное, это ж, все-таки, в твоей семье?

    Т.ТЕРНЕР: Да. Но в семье бывает жестче всего.

    В.ПОЗНЕР: В книге Вы пишете, что Ваш отец часто Вас бил, причем ремнем. Вспоминая это, Вы еще обижаетесь на него?

    Т.ТЕРНЕР: Нет. Потому что я старался хорошо себя вести, чтобы не побили. Он бил меня только, если я делал что-то плохое.

    В.ПОЗНЕР: А Вы когда-нибудь били своих детей?

    Т.ТЕРНЕР: Не особо. Но несколько раз, когда было совершенно необходимо.

    В.ПОЗНЕР: Вы рассказываете очень смешную историю о вашем отце, который политически был очень консервативным человеком, и он вам говорил во время “холодной войны”, что красные обязательно победят США и пристрелят каждого, у которого больше 50 долларов. И в течение многих лет Вы никогда не носили с собой более 49 долларов.

    Т.ТЕРНЕР: Это правда, 30 лет не носил. У меня кредитка была.

    В.ПОЗНЕР: Когда вы это преодолели?

    Т.ТЕРНЕР: Когда я приехал сюда в 1982 году. Первый коммунист, которого я встретил, был Фидель Кастро. Он пригласил меня после того, как однажды посмотрел CNN по спутнику. Я поехал, мы охотились, рыбачили и стали хорошими друзьями. На следующий год я приехал сюда и познакомился со многими русскими людьми. Я приехал сюда с дружескими намерениями, посмотреть, что я могу сделать, чтобы прекратить “холодную войну”. У меня появилось много друзей, и ни разу не было споров на тему “капитализм против коммунизма”. Глядя на экономическую ситуацию в мире, я бы не сказал, что у нас идеальная система. Нам тоже есть еще над чем работать – банки и так далее.

    В.ПОЗНЕР: Люди говорят, что одна из причин этого кризиса, – это жадность людей. Люди жадные.

    Т.ТЕРНЕР: От природы. Это правда. Но это же, ведь, можно сдерживать. Мы одновременно щедры – это у нас в ДНК. Жадность у нас в генах, чтобы заботиться о себе, но забота о других также у нас в генах. И они вступают в противоречие. И я думаю, общество пытается сделать упор на то, что нужно быть щедрым, а не жадным. И родители, и религия, и учителя. Нужно делать упор на нашей щедрости, а не на жадности.

    В.ПОЗНЕР: Наверное, так. В Вашей книге масса интересного. Я хотел бы одну цитату привести: “Когда я сталкиваюсь с проблемой, я всегда ищу непривычный угол зрения. Ничего хитренького, ничего незаконного, ничего не этического. Просто я беру и ставлю все с ног на голову для своей пользы, понимаете?” Вы все так же продолжаете?

    Т.ТЕРНЕР: Это простой способ вырваться вперед. Если двигаться так же, как все, очень трудно вырваться вперед – нужно быть быстрее. А если ты можешь придумать свой путь, когда все идут сюда, пойти сюда, где никого нет, то перед тобой открывается масса возможностей. Например, придумать хорошую идею, как CNN была хорошей идеей. И мы вырвались вперед и сделали это. Хотя, мы с трудом проскочили. Но проскочили. У нас периодически почти заканчивались деньги, пока мы не встали на ноги.

    В.ПОЗНЕР: И до этого многие считали, что Вы просто безумец – в финансовом отношении?

    Т.ТЕРНЕР: 90% новых бизнесов прогорают. И если ставить на то, что они прогорят, то в 90% случаев Вы будете правы. Так что обычные отношения – у них ничего не получится – когда кто-то начинает делать то, чего раньше никто не делал.

    В.ПОЗНЕР: Я знаю, что одно из ваших самых сильных переживаний связано со смертью вашей младшей сестры. Она страдала ужасно, умерла очень молодой, когда ей было 12.

    Т.ТЕРНЕР: Нет, ей было 12, когда она заболела. А когда она умерла, ей было 17. 5 лет она болела.

    В.ПОЗНЕР: Вы пишете, что до этого вы были религиозным человеком? Но то, как она страдала, ее смерть поколебала эту веру. Потому что как мог Бог такое допустить, – Вы себя спрашивали.

    Т.ТЕРНЕР: Да.

    В.ПОЗНЕР: Вы все так же думаете? Вы религиозный человек?

    Т.ТЕРНЕР: Когда кто-то из друзей болеет, я могу помолиться за него. Это не повредит. Я не особо религиозен, но немного религиозен. Думаю, в этом нет ничего плохого. Если проповедуется любовь, а не ненависть.

    В.ПОЗНЕР: Как-то Ваш отец Вам сказал: “Сын, всегда ставь цель так высоко, что ее невозможно добиться за одну жизнь, и таким образом всегда что-то будет впереди”. Я хочу спросить: если я ставлю цель, зная, что ее нельзя добиться, это не бессмысленно?

    Т.ТЕРНЕР: Нет, это не совсем так. Ты планируешь что-то большое и думаешь, что не справишься, но можешь попробовать. Скажем, сегодня я следую совету отца, занимаясь тем, чем занимаюсь, пытаясь избавить мир от ядерного оружия, взять под контроль ситуацию с изменением климата на планете, стабилизировать численность населения, побороть нищету, дать образование тем, кто его не получил. В принципе, как-то все исправить. Я работаю с ООН, мы вместе работаем в этом направлении. Я не думаю, что мы все решим, но мы можем добиться прогресса. Мы точно можем избавиться от ядерного оружия, можем перевести работающие на угле предприятия на экологичную возобновляемую энергию. Эра ископаемого топлива закончилась, как и эра войн. Никогда мы больше не увидим, как немцы пересекают Польшу и вторгаются в Россию. Это плохо для бизнеса, и люди сегодня слишком умны, чтобы ввязываться в войны. Их ведут только непросвещенные страны за исключением США, которые очень скоро уйдут из Афганистана – это я могу точно предсказать.

    В.ПОЗНЕР: Есть люди, которые говорят, что если бы не было ядерного оружия у США и СССР…

    Т.ТЕРНЕР: Это помогло избежать войны. Конечно, в этом аргументе есть определенный смысл. Но нам это больше не нужно. Вы посмотрите фильмы о Второй мировой войне, когда нацисты бомбили Лондон, а потом британцы с американцами бомбили Берлин. Я пролетал над Москвой и думал: “Как мог кто-то бомбить Москву, один из прекраснейших городов мира?” Так тяжело строить школы, мосты, больницы. А идея их бомбить – это… Те, кто бомбят, взрывают, повстанцы в Афганистане, Пакистане взрывают школы. Это же безумие. Образованные, интеллигентные, цивилизованные, нормальные люди этим не занимаются.

    В.ПОЗНЕР: Сейчас у нас будет небольшой перерыв на рекламу. Не уходите.

    ВТОРАЯ ЧАСТЬ

    В.ПОЗНЕР: В России, Тед, многие читали “Унесенные ветром”, или видели кино, или и то и другое. Так что они знают, кто такой Ретт Батлер. Вы пишете, что он Ваш любимый герой литературы. Почему? Что в нем такое?

    Т.ТЕРНЕР: Мне очень нравился Кларк Гейбл в фильме – это был мой любимый фильм в детстве. Он мне казался очень классным. Я усы отпустил точно как у него. Я когда мальчиком посмотрел этот фильм, подумал: “Как только смогу, отпущу усы”. Они у меня всю жизнь. Отрастил, когда мне было лет 15-16.

    В.ПОЗНЕР: Из-за Ретта Батлера и Кларка Гейбла?

    Т.ТЕРНЕР: Да, из-за кино.

    В.ПОЗНЕР: Когда-то Вы говорили людям, что Вы хотите быть самым великим моряком в истории, самым великим бизнесменом и самым великим любовником, и все в одно и то же время. Вы успели?

    Т.ТЕРНЕР: Ну, об этом я ничего не писал. Но я старался, как мог. И продолжаю. Сейчас я стараюсь быть хорошим миротворцем и хорошим дедушкой.

    В.ПОЗНЕР: А сколько у вас внуков?

    Т.ТЕРНЕР: Одиннадцать. И еще один скоро будет.

    В.ПОЗНЕР: И Вы их видите? Они рядом с Вами живут?

    Т.ТЕРНЕР: Да. Когда получается. Двое из детей живут в Атланте, а другие трое чуть подальше. Но я стараюсь видеть их как можно больше.

    В.ПОЗНЕР: И у Вас пятеро детей?

    Т.ТЕРНЕР: Пятеро детей.

    В.ПОЗНЕР: История о том, как Вы вошли в телевизионный бизнес, страшно интересная, особенно в том, что касается программирования. Вы пишете: “Я оглядываюсь и смотрю, что делают конкуренты. Потом соображаю, чьи вкусы они не удовлетворяют, и даю им эту альтернативу. Наблюдая за конкурентами, я увидел, что там – масса, честно говоря, мусора, ненужного насилия, секса, глупости”. Вы решили дать что-то другое. Но разве сегодня не продолжается все то же самое с точки зрения того, что показывают?

    Т.ТЕРНЕР: Все-таки, много хороших документальных фильмов на кабельном и спутниковом телевидении. Когда я начал заниматься телевидением, было всего 4 или 5 каналов. И это было намного проще. Теперь их 100, и все намного сложнее. Но я приблизил эту кабельную и спутниковую революцию, предоставляя программы, которые были доступны только таким образом, и люди стали подключаться к кабельному и спутниковому телевидению, потому что я только так распространял свои программы.

    В.ПОЗНЕР: Вот это насилие, о котором Вы говорите. Это привлекает много народу? Это деньги?

    Т.ТЕРНЕР: Многим это нравится. Но на телевидении большой выбор. Есть и такая серьезная программа, в которой мы сейчас разговариваем с Вами, и люди смотрят ее. Я тоже дал людям выбор, и, надеюсь, они сделают разумный выбор. Многие сделали.

    В.ПОЗНЕР: Было время в Америке, когда рукопожатие было важнее даже подписи на бумаге. А сегодня это так?

    Т.ТЕРНЕР: Так было не всегда. Были и мошенники, были и жулики в Америке. Как и везде. И повсюду много хороших людей. В целом, я считаю, что для большинства рукопожатия достаточно. Но даже в этом случае обычно составляют контракт на тот случай, если кто-то забудет, по поводу чего жали руки.

    В.ПОЗНЕР: Вы однажды хотели показать человеку силу телевидения – речь шла о детском программировании. Человек этот с Вами был не согласен, и Вы сказали: “Сейчас я вам покажу”. Утренняя программа, в субботу утром дети смотрят, выходит ведущий и говорит: “Дети, мы сейчас с вами будем играть в замечательную игру. Только не говорите родителям – это секрет”. Вынимает спички из кармана и говорит: “Идите, возьмите спички”. Они возвращаются, и он говорит: “Ну-ка, зажигайте спичку, подойдите к окну и зажгите занавеску”. И Вы это сделали, правда, не зажгли занавеску, а открыли окно и сказали: “И теперь можно посмотреть, как горит Атланта”.

    Т.ТЕРНЕР: Я говорил такое, но я бы точно не стал бы говорить это по телевизору.

    В.ПОЗНЕР: Конечно, нет. Но, действительно, такая мощная вещь телевидение?

    Т.ТЕРНЕР: Почти такая же. Особенно в случае с детьми и молодежью телевидение очень влиятельно. Я считаю, что мы должны учиться любым способом. Мы учимся в школе, мы учимся у родителей, мы учимся в церкви и учимся у средств массовой информации. И в зависимости от того, насколько хорошо они справляются со своей задачей, родители могут быть прекрасными учителями, а могут быть плохими. Школа может быть хорошей или не очень хорошей. Средства массовой информации могут быть хорошими или не очень, поэтому так важно иметь ответственных людей, работающих в системе образования, в сфере религии и в средствах массовой информации. Естественно, родители отвечают за себя сами.

    В.ПОЗНЕР: Считаете ли Вы, что свобода слова, свобода печати связаны с ответственностью? Я имею в виду свободу печати – право говорить, писать, что хочешь? Или, все-таки, есть ответственность, когда человек выходит в эфир, есть ответственность перед зрителем, перед читателем?

    Т.ТЕРНЕР: Конечно, я за свободу прессы, но я также за личную ответственность. Когда кто-то получает влияние или власть, на них также должна быть возложена ответственность, связанная с этим влиянием. И мы все должны стараться сделать общество лучше.

    В.ПОЗНЕР: Кажется, Оливер Уэнделл Холмс сказал, что человек не имеет права кричать “Пожар!” в битком набитом кинотеатре. Вы разделяете эту точку зрения?

    В.ПОЗНЕР: Интересно. У вас бывало немало неудач. Так вот, Вы пишете: “Когда у меня бывает неудача, я не думаю о том, что я проигрываю, а я думаю о том, что я учусь выигрывать”.

    Т.ТЕРНЕР: Жизнь такая, какой ты сам ее делаешь. И если считать, что ты в порядке, то ты в порядке, все – у тебя в голове.

    В.ПОЗНЕР: Кажется, это был Бобби Найт, знаменитый баскетбольный тренер, который сказал: “Некоторые говорят, что кроме победы есть что-то еще. Кроме победы нет ничего”. Вы разделяете эту точку зрения?

    Т.ТЕРНЕР: Нет-нет. Я, скорее, сказал бы, что не важно, выиграл ты или проиграл, важно то, как ты играл. Но это совсем не значит, что нельзя и побеждать, и быть социально ответственным. Потому что у меня это получилось.

    В.ПОЗНЕР: Когда CNN вышел в эфир?

    Т.ТЕРНЕР: В 1980 году, 1 июня.

    В.ПОЗНЕР: Это был первый канал, который 24 часа в сутки давал новости, причем, на весь мир.

    Т.ТЕРНЕР: Первая глобальная сеть, первая международная сеть.

    В.ПОЗНЕР: Конечно, это изменило телевидение. И многих людей. А Вас это изменило?

    Т.ТЕРНЕР: Да. Я стал больше интересоваться новостями и общественными делами в результате этого. Потому что я должен был вырабатывать редакционную политику и быть уверенным, что мы хорошо работаем. Так что я смотрел много новостей и многому научился.

    В.ПОЗНЕР: А это повлияло на Ваш интерес к миру в целом?

    Т.ТЕРНЕР: Конечно! Мы хотели быть всемирной сетью, так что открывали бюро по всему миру и давали намного больше международных новостей, чем большинство других каналов. Они, в основном, освещали местные новости, потому что к местным новостям интерес больше, чем к международным. В большинстве мест, как правило, но не всегда. Так что, глядя все эти международные новости, я намного лучше понял, как все происходит в нашем мире.

    В.ПОЗНЕР: А когда впервые поехали за рубеж? Вы помните?

    Т.ТЕРНЕР: Впервые я попал в Европу в 1966 году, когда участвовал в гонке по Атлантике. Но когда я попал туда, я обращал внимание не только на яхты.

    В.ПОЗНЕР: Вы говорите, что первый контакт с коммунистами у вас был с Фиделем Кастро?

    Т.ТЕРНЕР: Да. Я, может, встречал каких-то коммунистов в Штатах. Но они же не ходили, не кричали “Я коммунист, я коммунист!”

    В.ПОЗНЕР: И Вы говорите, что Вы поехали на Кубу, потому что он смотрел CNN?

    Т.ТЕРНЕР: Да, там работала наша группа, снимавшая материал. И он сказал, что хочет встретиться с Тедом Тернером и пригласил меня приехать. Так что, по личному приглашению президента Кастро я поехал туда и встретился с ним.

    В.ПОЗНЕР: Так что можно сказать, что CNN открыл для Вас двери в другой мир?

    Т.ТЕРНЕР: Как и для всех, кто смотрел CNN. Мы принесли целый мир к вам в гостиную.

    В.ПОЗНЕР: Да, это правда. Было время, когда телевидение в Америке – ABC, NBC, CBS – было телевидением, они занимались только своим делом. Потом постепенно они стали сливаться с более крупными корпорациями. Ну, Westinghouse, General Electric, Disney. То есть с компаниями, которые никакого отношения к средствам массовой информации не имеют. И уже в этой комбинации главным было только одно – сколько зарабатывают. Их не интересовала журналистика, не об этом была речь, а о заработке. Считаете ли Вы, что это на самом деле повредило телевидению?

    Т.ТЕРНЕР: Сложно сказать. Потому что если бы произошло не так, все могло бы быть по-другому. Но мы не знаем, было бы это лучше или нет. Потому что мы не знаем того, что не происходило.

    В.ПОЗНЕР: Вы же тоже слили свое CNN с General Electric? Вернее, с Time Warner. С точки зрения дела, бизнеса, может быть, это было правильно.

    Т.ТЕРНЕР: Это было оправданно в то время. Понимаете, задним умом все сильны. И мне, конечно, не следовало этого делать. Но на тот момент я очень устал. Я заплатил цену за то, что был столь успешен, потому что я очень много работал. Большинство людей приходит на работу к 8 утра, и в 6 часов вечера идут домой. Но у меня была баскетбольная и бейсбольная команда, и в 6 часов вечера я шел на стадион. А бейсбольная команда начинала игру на стадионе в 6:30, я ужинал на стадионе, пожимал руки нескольким тысячам фанатов и оставался там до 10 вечера. А потом ехал и спал на диване в офисе. Так что я работал 18 часов в день. А бейсбольная команда играла каждый день, и баскетбольная почти каждый день.

    В.ПОЗНЕР: И сколько лет Вы так работали?

    Т.ТЕРНЕР: 20. Может, 25. Я был измотан, а важные решения нельзя принимать, когда ты измотан. Я сейчас 9 часов летел из Пекина в Москву. Надеюсь, я неплохо держусь. Привет всем! Я летел 9 часов, пересек 6 или 7 часовых поясов. У меня все смешалось, уже не понимаю, где какое время, когда завтрак, когда ужин – время смешалось. Например, завтракал я сегодня в обед.

    В.ПОЗНЕР: Вы помните, кто Вы?

    Т.ТЕРНЕР: Конечно! Но мне же 70 лет, и мне не платят за все это. Но я все равно работаю, пытаюсь сделать мир лучше.

    В.ПОЗНЕР: Но Вы сожалеете о том, что практически сдали CNN?

    Т.ТЕРНЕР: Конечно, конечно! Я не представлял, что могу потерять контроль над CNN, потому что когда мы сливались с Time Warner, у меня было 10%, я был крупнейшим держателем акций. Они бы не стали тогда со мной связываться, и дела шли прекрасно – мы зарабатывали миллиарды долларов. Потому что это же была не только CNN, еще у нас был Cartoon Network, развлекательный канал. У нас 7 каналов было.

    В.ПОЗНЕР: Так что это Ваш ребенок, которого у Вас отняли?

    Т.ТЕРНЕР: Да. Но плюс в том, что это позволило мне уделять больше времени, чем было бы в ином случае, борьбе за ядерное разоружение и проблеме глобального потепления. И теперь я занимаюсь вещами, которые, действительно, важны для меня – это борьба за спасение человечества. Я думаю, мир стоит того, чтобы его спасали. Именно поэтому когда я хожу здесь по улицам, я думаю: “Слава Богу, мы не начали бомбить друг друга. Слава Богу, что не случилось ядерной войны. А мы же были на грани, особенно во время Карибского кризиса, – оставалось только кнопку нажать”. Но вот мы с Вами сидим в Москве, а могли бы сидеть в Нью-Йорке – Вы там часто бываете, как и я. И у нас есть кнопка в Кремле, и кнопка в Белом доме. И если наши президенты нажмут эту кнопку, это конец жизни на земле. 20 тысяч ядерных ракет взлетят. Эти ракеты по-прежнему на боевом дежурстве. “Холодная война” закончилась. У нас были небольшие противоречия по поводу Грузии, может быть, вам не нравится, что мы в Афганистане, мне тоже не нравится, что мы там, честно говоря. Но война между Соединенными Штатами или Россией или любая крупная война между ведущими странами – Россией и Китаем, Китаем и США – немыслима при тех арсеналах оружия, что у нас есть в настоящее время. И нам нужно упорно работать, чтобы лучше узнать друг друга, стать друзьями, вести совместный бизнес, устраивать побольше спортивных соревнований и учиться уживаться друг с другом, быть друзьями. Потому что друзья не бомбят друг друга – только враги. И когда знакомишься с людьми, а у меня есть друзья по всему бывшему Советскому Союзу, есть друзья повсюду, где я побывал… Если мы все будем заниматься этим, хотя бы немного, шансы на выживание будут очень хорошими.

    В.ПОЗНЕР: Может быть, дружба – слишком сильное слово, лучше партнерство?

    Т.ТЕРНЕР: Можно быть партнерами, друзьями. Я приехал сюда в поисках друзей. Мы познакомились в 1982 году и подружились. Это было непросто, потому что поначалу вы думали, что я сумасшедший. А многие русские говорили мне: “Что ты делаешь? Пытаешься дружить. Эти Игры доброй воли затеял. Почему нам не остаться врагами?” Я говорю: “Потому что мы можем взорвать друг друга”.

    В.ПОЗНЕР: Прежде чем продолжить, я должен задать Вам этот вопрос. Вы пишете, что Вы всегда старались быть достойным человеком – и в работе, и в личной жизни, но что моногамия для Вас – трудное дело. Вы пишете, что уже, наверное, не изменитесь, но что Вы стараетесь передать детям свой опыт, и чтобы они Вам не подражали в этом вопросе. Вам это удалось?

    Т.ТЕРНЕР: Четверо из пятерых моих детей счастливы в браке, так что, да. В целом, они последовали этому совету.

    В.ПОЗНЕР: Я не люблю задавать вопросы по поводу личной жизни. Это вообще не мое дело, понимаете? Ну, коль скоро Вы об этом написали в книге, я считаю, что я должен задать вопрос. Джейн Фонда о Вас говорит: “Он не может сидеть на месте, потому что иначе его догонят демоны. Он должен все время двигаться”. И Вы, действительно, не умеете сидеть на месте, Вы все время двигаетесь. Когда я был у вас в Атланте, Вы все время выскакивали из кресла, здесь Вы ходили по коридорам взад-вперед.

    Т.ТЕРНЕР: Я девять часов в самолете провел. Мне размяться надо было.

    В.ПОЗНЕР: Но, все-таки, что за демоны?

    Т.ТЕРНЕР: Я переживаю, что мы уничтожим себя или испортим среду обитания до такой степени, что здесь станет невозможно жить. Во всяком случае, не для 7 миллиардов людей. Но я еще и работаю над этим, а не просто рву на себе волосы.

    В.ПОЗНЕР: Может быть, Вам не спится из-за этого?

    Т.ТЕРНЕР: Да, да! У меня проблемы со сном. Когда все будут ладить со всеми, тогда я буду спокойно спать ночью.

    В.ПОЗНЕР: Боюсь, что это будет не скоро.

    Т.ТЕРНЕР: Я знаю. Я недавно вернулся из Руанды – там миллион человек убили, каждого восьмого жителя страны.

    В.ПОЗНЕР: Когда Вы возглавляли CNN, Вы настаивали на том, чтобы новости были объективными, то есть не левые, не правые, а объективные. Потом уже Вас не было там, возник другой канал – Fox News – очень, скажем, архиреакционный.

    Т.ТЕРНЕР: Очень неоконсервативный.

    В.ПОЗНЕР: Да. Как объяснить тот факт, что по рейтингам они обошли CNN? Люди больше любят именно необъективность? Почему это происходит?

    Т.ТЕРНЕР: Некоторые не любят объективность.

    В.ПОЗНЕР: Ну, не большинство же.

    Т.ТЕРНЕР: Вот это правильно. И все новостные каналы, во всяком случае, в то время в США были довольно центристскими, не было ни одного явно консервативного канала, пока не появился Fox. Но я знал, что это случится. Когда в семидесятые годы я планировал создание CNN, я сказал, откуда должна прийти главная угроза, когда мы добьемся успеха. Я сказал: “Она придет со стороны очень консервативного канала”. А если помните, в то время у меня были CNN и Headline News. Я сказал, что если кто-то запустит такой канал, то я могу взять один свой канал – не CNN, а Headline News – и превратить его в канал такой же направленности в качестве упреждающей меры. Ко времени, когда запускался Fox News, мы были столь успешны, я стал настолько более ответственен, что я сказал “Я не могу. Я не могу пойти на это, оба канала останутся центристскими”. Я знал, что они заберут значительную часть аудитории. Понимаете, только один из пяти зрителей хочет смотреть новости такого консервативного толка. Но если собрать этих одного из пяти, это 20% аудитории, и при этом у вас 6 новостных каналов как сейчас в Америке, и только один из них консервативный, то ему достанется значительная часть аудитории. Потому что вся консервативная аудитория будет смотреть их. И с такого рода публикой легче работать. Я, ведь, сам был из консервативной публики, меня вырастили в очень консервативных традициях, мой отец боялся коммунистов. Помните, он говорил: “Не носи с собой больше 50 долларов, потому что коммунисты захватят страну и расстреляют всех, у кого больше 50 долларов”. Этого, конечно, не случилось.

    В.ПОЗНЕР: Поговорим насчет миллиарда долларов, который вы отдали в ООН.

    Т.ТЕРНЕР: Вернее, делу ООН. Я собирался дать деньги ООН, но она не могла их принять. Тогда не разрешалось. Сейчас можно сделать пожертвование ООН – как личность, как негосударственная организация или как корпорация.

    В.ПОЗНЕР: Но тогда это было нельзя?

    Т.ТЕРНЕР: Нет. Тогда можно было принимать деньги только от стран-участниц. А если Вы гражданин страны, Вы не могли пожертвовать никаких денег. Мы изменили это правило. Изменили в процессе работы с ООН.

    В.ПОЗНЕР: Понятно. Значит, Вы дали миллиард долларов на поддержку программ ООН. Это примерно треть вашего состояния. Во-первых, почему Вы это сделали?

    Т.ТЕРНЕР: Главная причина – потому что ООН не могла за себя платить, а я абсолютно уверен и хочу Вам сказать: не будь ООН, мы бы сейчас здесь не сидели. И ярчайшее проявление того, о чем я говорю, – это когда Хрущев приехал в ООН. Он был так зол на США за что-то там, что он снял ботинок, и лупил по трибуне, чтобы усилить эффект. Но он не бомбил, он не нажал кнопку. Потому что если у тебя есть возможность просто быть услышанным, если ты слушаешь своего врага, ты очень часто можешь избежать столкновений – просто слушая. Ты не должен изменять свою позицию, просто уважительно выслушай. Ведь, все сидели там и слушали, о чем он говорил. И так бывало множество раз. Иметь площадку для обсуждений и споров, где люди могут обсудить противоречия и обменяться идеями с остальным миром, такую как ООН, – это была отличная идея. И она принесла огромную пользу. На тот момент, когда я сделал свое пожертвование, США были должны ООН миллиард долларов. Они согласились на миротворческие операции, на многое другое, но они не платили свой взнос, уже 2 года как не платили. И я очень переживал из-за этого за ООН – она не могла платить своим миротворцам. Миротворцам в Африке, которые помогали спасать жизни людей. Поэтому я подумал, что, может быть, если я заплачу этот миллиард, то нашей стране станет стыдно, каким-нибудь политикам, которые в следующий раз проголосуют, чтобы заплатить этот взнос. И теперь США платят этот взнос. А Россия всегда его платила.

    В.ПОЗНЕР: Итак, благотворительность. Вы бы стали давать те деньги, которые Вы дали, сотни миллионов долларов и даже миллиард, если бы не было закона в США о том, что за это дают налоговые льготы?

    Т.ТЕРНЕР: Нет, я же много жертвовал. Налоговые льготы – если ты немного жертвуешь, тогда ты их получаешь. А если много, то никаких льгот не дают. Ну, какое-то значение это имело, но не основное.

    В.ПОЗНЕР: Вы мне сейчас рассказали свои цели – ядерное разоружение, борьба с изменением климата и контроль за ростом населения.

    Т.ТЕРНЕР: Планирование семьи. Никому не нравится быть под контролем. А как можно быть против планирования? Без планирования ничего не бывает.

    В.ПОЗНЕР: Наверное, Вы правы. К концу книги Вы пишете, что, в общем, у Вас была замечательная жизнь. Да, кое-что Вы бы, может быть, изменили, если можно было бы, но Вы не жалеете почти ни о чем. А, все-таки, о чем жалеете?

    Т.ТЕРНЕР: О слиянии с Time Warner и America Online. Это самое главное.

    В.ПОЗНЕР: Меня поразило то, что Вы пишете в книге о том, что дорожите временем, каждой минутой. Вплоть до того, что вы не носите туфель со шнурками, чтобы их не завязывать. Я не знаю, что у вас на ногах.

    Т.ТЕРНЕР: Мокасины. Просто натягиваю их на ноги. Вы только задумайтесь, сколько времени в жизни Вы тратите на завязывание шнурков.

    В.ПОЗНЕР: Действительно. Потом, Вы всегда живете рядом с офисом, чтобы не тратить время на езду.

    Т.ТЕРНЕР: Над ним. Моя квартира в Атланте прямо над офисом – я просто спускаюсь вниз по лестнице.

    В.ПОЗНЕР: И Вы написали книгу. Это же требует времени.

    Т.ТЕРНЕР: Не очень много – у меня был соавтор.

    В.ПОЗНЕР: Да, но, все-таки, это время. Зачем это Вы сделали?

    Т.ТЕРНЕР: Потому что считал, что у меня есть что рассказать. И я хотел, наконец, рассказать все, как есть. Потому что другие писали книги обо мне, и это не всегда была правда.

    В.ПОЗНЕР: Когда читатель закончит книгу, что бы Вы хотели, чтобы он думал?

    Т.ТЕРНЕР: Что он хорошо провел время и извлек из этой книги что-то, что поможет ему или ей в жизни.

    В.ПОЗНЕР: Последний вопрос, не имеющий отношения к книге. Вы довольны, что президентом США стал Барак Обама?

    Т.ТЕРНЕР: Не то слово! Я без ума от него. Он очень умный, у него доброе сердце и у него достаточно мужества. Я очень надеюсь, что он сможет убедить конгресс помочь ему в осуществлении его планов. Потому что он мудрый человек, а нам нужны мудрые лидеры. Президент Буш был, вероятно, добрым человеком, но не сказать, что особо умным. Нам нужны сейчас сильные лидеры. Следующие 10-20 лет станет ясно, будем ли мы существовать дальше. Если мы просуществуем еще лет 30-40, мы будем жить еще тысячи лет.

    В.ПОЗНЕР: То есть это время – ключевое?

    Т.ТЕРНЕР: Важнейшее в истории человечества. За всю историю всего мира. В начале Второй мировой войны самым разрушительным средством были воздушные бомбардировки – не было ядерного оружия, его изобрели во время войны. И эта жуткая разрушительная мощь, которая у нас есть. И население было всего 2 миллиарда к началу Второй мировой войны. Когда я родился, в 1938 году – Вы тогда же родились?

    В.ПОЗНЕР: В 1934 году – я Вас обогнал на 4 года.

    Т.ТЕРНЕР: На Земле было 2 миллиарда людей. И за время нашей с Вами жизни стало 7,5 миллиардов – в 3,5 раза больше. И эти 7,5 миллиардов людей вместе используют в 5 раз больше ресурсов, чем использовали наши родители. Планета просто не выдерживает. В Пекине и в Шанхае воздух такой отвратительный, что дышать им невозможно. Так приятно оказаться снова в Москве.

    В.ПОЗНЕР: Да и в Москве это не здорово.

    Т.ТЕРНЕР: Я знаю. И в Нью-Йорке тоже не очень. Мы должны отказаться от ископаемого топлива. Оно прекрасно послужило промышленной революции – мы давно греемся у этого костра. Но нужно перестать делать глупости и начать делать правильные вещи, действовать как образованные, разумные, цивилизованные добрые люди.

    В.ПОЗНЕР: В конце каждой программы я задаю 10 вопросов по Марселю Прусту. Я прошу Вас ответить коротко и ясно. Какое слово Вы более всего не любите?

    Т.ТЕРНЕР: Ненависть.

    В.ПОЗНЕР: Какое слово больше всего любите?

    Т.ТЕРНЕР: Любовь.

    В.ПОЗНЕР: Когда вы врете?

    Т.ТЕРНЕР: Никогда.

    В.ПОЗНЕР: Ваши главные достижения?

    Т.ТЕРНЕР: CNN.

    В.ПОЗНЕР: Какую историческую фигуру Вы более всего уважаете?

    Т.ТЕРНЕР: Ганди.

    В.ПОЗНЕР: А презираете?

    Т.ТЕРНЕР: Гитлер.

    В.ПОЗНЕР: Если б Вам дали три желания, какие это были бы желания?

    Т.ТЕРНЕР: Мир, любовь, доброта.

    В.ПОЗНЕР: Ваша главная слабость?

    Т.ТЕРНЕР: Я очень переживаю за все.

    В.ПОЗНЕР: Ваша главная сила?

    Т.ТЕРНЕР: Я очень переживаю за все.

    В.ПОЗНЕР: Оказавшись перед Богом, что Вы ему скажете?

    Т.ТЕРНЕР: “Привет”.

    В.ПОЗНЕР: Это был Тед Тернер.

    ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ ЧАСТЬ

    В.ПОЗНЕР: Всегда ли народ прав? Этот спор возник, когда мы обсуждали следующий вопрос: должно ли первое лицо – не важно, государства ли, города, области – быть избираемым всем народом или нет? Конечно, спор шел применительно к России. Одна точка зрения такая: в принципе, конечно, да, но в России избиратель еще не готов. Недостаточно политически развит, легко становится жертвой всяких демагогов, популистов и часто избирает не того. Поэтому лучше, чтобы вот этих людей, скажем, на уровне города выбирала бы городская Дума – все-таки, эти люди в Думе, они более компетентны, они лучше понимают и так далее, и так далее. Когда народ наберется опыта, тогда он пускай голосует. И, вроде, в этих рассуждениях есть некоторая логика. Но это только вроде. Конечно же, народ далеко не всегда выбирает правильно. Я могу вам привести несколько примеров, ну, например, немецкий народ выбрал Гитлера. Американский народ аж дважды выбирал Джорджа Буша-младшего. Я не сравниваю Буша с Гитлером, но можно сказать, что это был не совсем правильный выбор.

    Народ всегда может ошибаться, будет ошибаться и никаких рецептов, чтобы этого не было, нет. Но вот какой вопрос. Какой такой мудрец в один прекрасный день скажет: “А вот теперь народ готов”? Такого человека нет и не будет. Как вы думаете, можно ли научиться плавать, если вообще не войти в воду? Если вас научат теоретически, как взмахивать руками, как работать ногами, как дышать, вы поплывете? Разумеется, нет. Так вот, здесь – то же самое. Теоретически научиться демократии нельзя, а выборы – это составная часть демократии. Пока научишься плавать, наглотаешься воды, будут судороги, а некоторые даже утонут. То же самое в демократии – все не просто, все не очевидно. Но, вообще говоря, так: либо ты умеешь плавать, либо не умеешь, либо есть демократия, либо нет. По крайней мере, так думаю я. Как думаете вы?




    Комментирование закрыто.