Опросы

Как вам интервью с Дмитрием Медведевым?

Посмотреть результат

Loading ... Loading ...

Поиск

Архив




  • Управление
  • 11 августа 2011

    Эхо Москвы. Особое мнение (Владимир Познер). 16.12.2008

    Рубрика: Новости.


    А. ВОРОБЬЕВ – Я приветствую всех, кто в эти минуты смотрит телеканал RTVi, слушает радиостанцию «Эхо Москвы». Это программа «Особое мнение». Владимир Познер – гость традиционно по вторникам. Добрый вечер.

    В. ПОЗНЕР – Добрый.

    А. ВОРОБЬЕВ – Давайте обсудим новости последних дней и может быть недель. Владимир Ловчев, преподаватель из Казани: «Уважаемый Владимир Владимирович! Какой телеканал наиболее объективно осветил события 14 декабря в столице? Имеется в виду год 2008-й, а не 1825-й». Мы помним, что в 1825 – восстание декабристов.

    В. ПОЗНЕР – Да, мы помним.

    А. ВОРОБЬЕВ – А 14 декабря 2008 были акции протеста в Москве.

    В. ПОЗНЕР – Так совсем уже, откровенно говоря, я бы сказал ни один. Это странная вещь, эта политика ли, я не знаю, боязнь ли это, но нежелание показывать, что есть недовольные. Не знаю, в чем дело.

    А. ВОРОБЬЕВ – А боязнь кого?

    В. ПОЗНЕР – Не знаю. Что это повлияет на всех остальных, которые тоже станут говорить: а, можно выходить и выражать. Ну, давай я тоже. Я не знаю, что. Мне это очень странно, но это, безусловно, факт. И как мне кажется, в результате этого слухи постепенно идут, что это было, а потом как это уже было, как это описывается, это совсем не так, как было. А, может быть, намного более чем это было. Не знаю, странная политика.

    А. ВОРОБЬЕВ – Но ведь давайте вспомним, что одновременно были и акции протеста на Дальнем Востоке, где десятки тысяч людей вышли протестовать против повышения пошлин на ввозимые автомобили. Тоже молчок.

    В. ПОЗНЕР – Тоже молчок. Вчера в программе, когда у меня был Марк Захаров, он мимоходом вспомнил это. Что на Дальнем Востоке ведь бог знает, что происходит сейчас. Бьют витрины, то-то и то-то. И после программы один человек ко мне подошел, сказал: ты знаешь, наверное, это вырежут. Я говорю: у меня не вырезают. У меня прямой эфир и я не допускаю. Ну, вот увидишь. Не вырезали. Но это чуть ли ни единственная программа, то есть в новостях ничего. В программе «Время» – ничего. В «Вестях» – то же самое. Непонятно. Вот непонятно.

    А. ВОРОБЬЕВ – Но все-таки давайте попробуем представить, я же не прошу каких-то ссылок на документы, мне бы хотелось услышать ваше мнение как человека и профессионала. С чем это связано? Какие можно сделать предположения, кто кого боится. Телевизионщики боятся власть предержащих…

    В. ПОЗНЕР – Несомненно.

    А. ВОРОБЬЕВ – Власть предержащие боятся своего народа. Что происходит?

    В. ПОЗНЕР – Я думаю, что руководители телевизионных каналов считают, что подобного рода новости вызывают гримасу недовольства у тех людей в Кремле, которые отвечают за то, что происходит на экране. И поэтому, чтобы не на всякий случай, ну зачем подставляться, лучше давайте об этом говорить не будем. Это один вариант. Второй вариант просто эти люди в Кремле им говорят: об этом не говорить. Все. Не говорить и все. Потому что если не говорить, то об этом будут знать на Дальнем Востоке, разумеется, но страна в целом знать не будет.

    А. ВОРОБЬЕВ – А это не смешно в век Интернета?

    В. ПОЗНЕР – Это не просто смешно, главное, что, на мой взгляд, это глупо. Это, в конце концов, контрпродуктивно, потому что люди узнают и не только по «Эхо Москвы», которое об этом говорит. Иногда, на мой взгляд, «Эхо Москвы» перебарщивает в этом смысле. Уж если говорить, так говорить с утра до вечера, как будто это вообще номер один, сенсация. Это другая сторона вопроса. Но я считаю, что люди должны знать, что у них происходит в стране. И если на главных каналах об этом не говорится, то волей-неволей те, которые могут говорить, об этом будут говорить все время. Это тоже нормальная реакция. Я считаю, что это контрпродуктивно, это ведет к возрастающему недоверию, цинизму, и так далее.

    А. ВОРОБЬЕВ – Я бы сказал, что в данном случае служба информации «Эхо Москвы» работает весьма профессионально, поскольку если событие получает развитие, оно находит отражение в выпусках новостей.

    В. ПОЗНЕР – Оно должно находить, я согласен с вами.

    А. ВОРОБЬЕВ – Если развития нет, значит, новости больше нет.

    В. ПОЗНЕР – Ну и хорошо.

    А. ВОРОБЬЕВ – Уж как мог. Дальше. «Ваше отношение к поправкам в Конституцию. Почему вы говорили, что после Путина ее будет трудно поменять? Но ее поменяли с легкость и на ура», – Ренат из Самары.

    В. ПОЗНЕР – Я все-таки говорил о той части, которая требует все-таки референдума. Так наша Конституция построена, что часть можно менять довольно легко, просто за счет ГД, а часть можно поменять только с большими усилиями. И та часть, которую не поменял Путин, это как раз та часть, которая требует референдума. Я считал, что это очень важно. Продолжаю это считать. И продолжаю утверждать, что эту часть, после того как Путин ее не поменял, другим будет труднее. Что касается этой части насчет до 6 лет, вот этот новый срок, во-первых, я вам искренне совершенно говорю, что для меня это не принципиально, что президент будет 4 года, что 6 лет, не принципиально для меня. Другое дело, что на это не то что наворачивается, но говорят, что это неспроста. Это на самом деле подготовка к возращению Путина. Пускай это говорят умные аналитики, которые умеют читать то, что я не умею читать. Я это вижу только как одно, что да, считается, что срок в 4 года это мало. Ну, посмотрим. Но я не считаю, что это изменение Конституции является принципиальным изменением. Не считаю.

    А. ВОРОБЬЕВ – Мы продолжим через минуту с небольшим.

    РЕКЛАМА

    А. ВОРОБЬЕВ – Вопросов очень много, например, спрашивают про девочку Дашу. Ее знает вся страна. Даша Варфоломеева, которая обратилась к Владимиру Путину во время его общения по телевидению с народом. Она попросила у него платье Золушки купить. Ее семья не может. Но услышала вся страна ее просьбу. Но потом выяснилось вот что. Бурятские чиновники решили, что Даша и ее сестра Аня должна приехать в столицу не со своими близкими, а в составе группы других детей. Чтобы сестры Варфоломеевы могли отправиться в Кремль, чиновники вычеркнули из списка двух других школьников, которые до этого звонка должны были ехать на елку в Кремль. Эта история она вообще достойна быть упомянутой в эфире, скажем, одного из центральных телеканалов, по которому показывалось это общение с Владимиром Путиным?

    В. ПОЗНЕР – Я полагаю, что возможно не как новость, но как предмет для размышления, по-моему, да. Потому что насколько я знаю, Путин сказал, что конечно, мол, тебе будет это платье. И вероятно на этом все завершилось. Дальше пошла чиновничья машина. Некоторое количество детей, икс вот есть такая разнарядка, должны приехать в Кремль. А икс плюс два для чиновничьего мозга это нет. Потому что уже договорено, что будет столько. И поэтому взяли, вычеркнули двух. Кого вычеркнули, я не знаю. Но это тупость такая, она возмущает. Ну почему нельзя добавить еще этих двух девочек. Что будет? Я понимаю, что у нас кризис, что денег не хватает, но на две девочки-то хватит, нет? Я слышал, что Даша сказала, что она не хочет ехать, потому что ей жалко тех детей, которых вычеркнули. Молодец Даша-то. Прямо мне хочется ей сказать: какая же ты умница.

    А. ВОРОБЬЕВ – Более того, они ослушались Путина. Путин пригласил Дашу вместе с бабушкой, со своей семьей в Москву. О семье не идет речь.

    В. ПОЗНЕР – А кто? Чиновники. Ну конечно, потому что они думают, что он не будет это проверять. Владимир Владимирович.

    А. ВОРОБЬЕВ – Владимир Краснов, офицер запаса: «Как Вы считаете, «Единая Россия» – это партия или номенклатурный список?»

    В. ПОЗНЕР – Это и то, и другое. То есть это партия, конечно, но она конечно номенклатурная, безусловно.

    А. ВОРОБЬЕВ – Последние данные статистические: спад промышленности в России в ноябре достиг какой-то катастрофической…

    В. ПОЗНЕР – На 10% ниже, чем в октябре.

    А. ВОРОБЬЕВ – Более чем на 10%. Такого в России не было со времен Великой Отечественной войны – эти выводы сделал Андрей Илларионов, известный человек, в прошлом советник президента по экономическим вопросам. Известный, впрочем, своими достаточно жесткими высказываниями в адрес действующих властей. Он говорит, что на основании сопоставления цифр последний раз такое было только в начале 40-х годов.

    В. ПОЗНЕР – Я ответил бы двояко. Что касается Андрея Николаевича, то действительно он очень анти-Путин, антикремлевский. И как мне кажется, порой его суждения именно диктуются этим. Своим неприятием, неприязнью я и не знаю, насколько то, что он говорит, действительно является результатом объективного экономического анализа. И не мне судить, потому что я в этом не разбираюсь. Но то, что это упало на 11% за один месяц, было ли это только тогда или никогда, я не знаю, но это очень существенно. У вас выступал или не у вас, я слышал в вашем эфире господин Делягин. Который говорил, что это не результат или это лишь в малой степени результат всемирного экономического кризиса, а что это главным образом результат политики данного правительства. Господин Делягин тоже занимает абсолютно антипутинскую позицию. Я бы хотел услышать это от экономиста взвешенного, который ни за и ни против. Ясин, скажем. Вот Ясин он критически относится к власти, но в его словах не ощущается личной неприязни. Вот я бы хотел услышать человека именно такого, который действительно скажет, что это видимо чрезвычайно серьезно, но только чтобы я понимал, что это взвешенный человек. Его страсти никак не влияют на его рассуждения. Я бы этого хотел.

    А. ВОРОБЬЕВ – Вы знакомы с последними данными социологических исследований?

    В. ПОЗНЕР – Да.

    А. ВОРОБЬЕВ – Фонд «Общественное мнение» представил на днях. Недовольство властью в условиях кризиса растет. Около 40% в среднем по стране, причем это касается всех социальных групп.

    В. ПОЗНЕР – И будет расти.

    А. ВОРОБЬЕВ – О чем это говорит на ваш взгляд, опасаетесь ли вы, что в стране будет нарастать волна протестных настроений, акций публичных, уличных. Готов ли народ на ваш взгляд выходить на улицы, коль скоро многие называют это единственным способом общения с властью.

    В. ПОЗНЕР – Народ готов в нашей стране выходить на улицу только тогда, когда его лично задевают. Вот монетизация льгот вспомните, большинство народу никуда не выходило. Потому что это их не трогало. А вот тех, кого тронуло, а именно пенсионеров, те вышли. Так вот в данном случае это будет трогать всех. Так или иначе, это всех заденет. Очень многие потеряют работу. Многие потеряют в деньгах. И да, они будут выходить на улицы. Вот здесь очень большой вопрос – что будет власть делать с этим. Я не имею ответа.

    А. ВОРОБЬЕВ – Кое-какие ответы все-таки есть. Я не знаю, насколько связаны эти вещи, точнее напрямую ли они связаны, но сегодня стало известно, что сокращение внутренних войск МВД приостановлено.

    В. ПОЗНЕР – Да, я знаю. Но опять можно сделать, конечно, такой вывод, что готовятся на всякий случай, могут быть массовые демонстрации, нужно иметь эти войска. Такой вывод я бы даже сказал, напрашивается. Правильный он? – не знаю. Просто это совпадение довольно говорящее само за себя.

    А. ВОРОБЬЕВ – В условиях сокращения численности армии.

    В. ПОЗНЕР – Безусловно. Я очень опасаюсь того, что если начнется действительно серьезное недовольство с выходом на улицу и не просто с выходом, а с выходками, я не знаю, насколько данная власть способна управлять этим процессом без применения силы.

    А. ВОРОБЬЕВ – А сила вы боитесь, будет применяться с большим…

    В. ПОЗНЕР – Я опасаюсь.

    А. ВОРОБЬЕВ – Еще один вопрос был. Я полагаю, что в этой теме нужно остаться все-таки. Потому что есть вопросы: «Как вы считаете, с чем связана такая инертность нашего народа, – спрашивает Владимир из Томска. – Это генетически с 30-50 годов?

    В. ПОЗНЕР – Это генетически.

    А. ВОРОБЬЕВ – Когда недовольных властью просто закапывали».

    В. ПОЗНЕР – Это определенный характер. Это характер народа, который побывал в состоянии крепостничества, в общем, до относительно недавнего времени. Это сочетание многих факторов. Это действительно так, народ довольно пассивен. С другой стороны, как мы знаем из русской истории, когда этот пассивный народ выходит из этого состояния, то он превращается уже во что-то совсем другое. Это не просто демонстрации, как бывает во Франции или Италии, а это бунт. Поэтому это такое качание маятника от состояния апатии и так далее до состояния просто разгрома всего. Это тоже я опасаюсь. Не говоря о том, что есть люди, которые будут этим пользоваться. Это всегда так. Люди, которые воспользуются этими настроениями для того, чтобы добиться каких-то своих целей.

    А. ВОРОБЬЕВ – Есть люди, которые сейчас хотят попасть во власть?

    В. ПОЗНЕР – Вы знаете да.

    А. ВОРОБЬЕВ – Они заметны?

    В. ПОЗНЕР – Да. Они заметны, незаметны, некоторые заметны. Я полагаю, что целый ряд господ из, скажем, «Другой России» хотят попасть во власть, несомненно. Новую партию создали своеобразную под названием «Правое дело», очевидно, они тоже хотят попасть во власть. Поэтому согласились с теми условиями, которые Кремль поставил перед ними. Власть она вообще притягательна. Другое дело, что мы не всегда знаем, кто выскочит, но если есть возможность, вдруг оказывается, кандидаты есть.

    А. ВОРОБЬЕВ – Хорошо, мы может быть вернемся к этой теме, если будут вопросы. Но я хотел бы переметнуться немножко в другую тему. Очень много сообщений от слушателей, которые касаются кадров, которые обошли весь мир. Когда в президента США полетели два ботинка иракского журналиста. Причем CNN уточняло, что именно два.

    В. ПОЗНЕР – Мы их видели.

    А. ВОРОБЬЕВ – Что вы думаете об этом, возможно ли такое в России? Был смешной вопрос: обяжут ли теперь журналистов на пресс-конференциях Владимира Путина или Дмитрия Медведева разуваться.

    В. ПОЗНЕР – Это замечательный вопрос. Я аплодирую тому, кто его задал. На самом деле нет. Я полагаю, что вообще в странах, я говорю это слово с некоторым трудом, но, тем не менее, в странах цивилизованных все-таки так не поступают. Не говоря о том, что я не знал этого, но оказывается, что швыряние туфель в арабском мире это вообще оскорбление. Я знаю, что например, в арабском мире нельзя класть ногу на ногу. Потому что ты показываешь подошву и это есть оскорбление. Я этого не знал. Поэтому люди, которые знают, в арабских странах этого не делают.

    А. ВОРОБЬЕВ – А в сочетании со словом «собака», которое является оскорблением.

    В. ПОЗНЕР – И собака. То есть это не просто человек швырнул ботинок, а он выразил этим свое абсолютное презрение. Это была даже не хулиганская выходка, а его презрение, ненависть, если угодно к этому человеку. Поэтому это надо рассматривать не просто швырнул ботинок, как смешно. Тут несколько другое.

    А. ВОРОБЬЕВ – Тем не менее, именно президент США назвал этот случай забавным.

    В. ПОЗНЕР – Для него забавно. Даже довольно остроумно ответил: я только могу сказать, что были туфли 10-го размера. Американских размеров. Остроумно ответил. Он может это.

    А. ВОРОБЬЕВ – Тот же Митя из Челябинска, который задает вам один из таких вопросов, развивает мысль: мне кажется это символичным. Так относятся к США народы большинства стран. А вы как считаете?

    В. ПОЗНЕР – Он прав. К США и главным образом к США, которые выражены администрацией Буша и Бушем самим. Это правда. Поэтому весь мир просто аплодировал избранию все-таки Обамы. Потому что понимали, что Маккейн, так или иначе, это все-таки из той же партии, что Буш и в общем ближе гораздо к Бушу. И миру это абсолютно надоело. Это правда. К моему большому сожалению, кстати. Вы знаете, что я к Америке отношусь… страна, в которой я вырос. И мне неприятно, что такое отношение к Америке. Но это отношение заслуженно.

    А. ВОРОБЬЕВ – Ну а давайте вспомним похожий инцидент с нашим журналистом господином Доброхотовым, который перебивал президента Медведева, который рассуждал в тот момент о Конституции, о ее важности, значении для страны. Так вот Доброхотов говорил: позор поправкам, внесенным в Конституцию. И вроде бы все обошлось, и вроде бы президент Медведев говорил, что на то и дана Конституция, на то она и была принята, чтобы высказывать такое мнение. Тем не менее, журналист лишился работы на следующий день. И многие, судя по этим текстам, распечатанным из Интернета, поддерживают господина Доброхотова, несмотря на то, что он поступил невежливо с точки зрения протокола.

    В. ПОЗНЕР – Он выступал…, вообще перебивать нехорошо. Президента тем более. Все-таки это личность, представляющая страну и возглавляющая ее. То, что он лишился работы, конечно, это полное безобразие. Но все-таки «Эхо Москвы» вернее так, аудитория «Эхо Москвы» она своеобразная, скажем таким образом, и она гораздо более критически, на мой взгляд, настроена к власти и поэтому то, что вы говорите, многие поддерживают его слова, я это понимаю. Я бы сам тоже предпочел, чтобы ее не меняли. Я когда вам сказал, что мне все равно, что 4, что 6, это искренне. Но вообще лучше ее не трогать. Я всегда привожу такой пример и конечно, опять мне скажут: ну да, он опять про Америку. Послушайте, американская Конституция была принята в 1791 году. Ни много, ни мало. И за все эти годы было 22 поправки. Причем первые 10 были приняты сразу. Это так называемый Билль о правах. А остальные 12 в течение 200 лет. Вот это я понимаю отношение к Конституции. Как к чему-то такому, что невозможно… Говорят, надо кончать, что-то у нас реклама идет.

    А. ВОРОБЬЕВ – Совершенно верно. Вот профессиональный человек, абсолютно точно понимает жесты операторов в этой студии.

    НОВОСТИ

    А. ВОРОБЬЕВ – «Особое мнение». Еще раз здравствуйте. «Как вы думаете, Путин помнит сказку Пушкина о старике и золотой рыбке, старухе с разбитым корытом?» – Александр из Моздока.

    В. ПОЗНЕР – Не знаю, к чему совершенно. Путин вроде не просил у золотой рыбки ничего.

    А. ВОРОБЬЕВ – Владимир Владимирович, скажите, как вам профессионалу интересно ли пригласить в свою передачу Гарри Каспарова?

    В. ПОЗНЕР – Очень. Мне очень интересно. И я все сделаю все, чтобы его получить. Я считаю, что это абсолютно необходимо. И вопрос не в моем отношении к Гарри Каспарову. Я его очень давно знаю, у нас были теплые отношения, потом они стали нетеплые. Потому что он считает меня недостаточно антикремлевским. Не знаю. Но он, во-первых, интересный человек. И, во-вторых, он очень активно занимается политикой. И я считаю, и мне было бы интересно с ним говорить, потому что он умный человек. Я считаю, что нужно было бы обязательно его пригласить и постараюсь это сделать.

    А. ВОРОБЬЕВ – Вы говорите: я сделаю все, что от меня зависит. А что нужно?

    В. ПОЗНЕР – Первый канал покупает программу «Познер». Не производит, а покупает. Есть там генеральный директор, фамилия его Эрнст Константин Львович. Он прав, когда он говорит, я же покупаю не кота в мешке, я хочу знать, что у меня будет за программа. О чем вы будете говорить. Если о чем-то. Но так как сейчас не программа «Времена», кто у вас будет в гостях. Я говорю: я хочу пригласить такого-то. Он имеет право мне сказать: Владимир Владимирович, это невозможно. – Почему? – Вы сами понимаете, почему. Потому что в Кремле этого не поймут. Это не допустят. Я понимаю его. Это же не его телевидение, он не хозяин Первого канала, как скажем, был в свое время, предположим, Березовский Б. А. или как НТВ Гусинский. Он нанятый и назначенный. И он не может не думать об этом. Поэтому когда я говорю, что я хочу добиться, я не хочу добиться у Константина Львовича, я хочу добиться у других людей, которые могут сказать. Я хочу спросить, почему «Эхо Москвы» может бог знает, что говорить, иногда, с чем я совершенно не согласен, но уж такое анти-анти, что дальше некуда. Почему, а почему я не могу пригласить, я же не оппозиционер и никогда не ставил себя таким образом. Почему какая-нибудь «Новая газета» может печатать черти что, с точки зрения властей или “New Times”, а почему я не могу пригласить в свою программу. Я понимаю, мне скажут, что больше зрителей. Ну и что? Почему? Если бы мне сказали: ваша задача, когда вы это делаете, это разрушать строй и так далее, это же не так. У меня нет такой задачи. У меня есть задача сделать так, чтобы зритель знал, что есть такое и такое, и такое мнение. Есть люди, которых я не приглашу. Если это люди, которые будут в эфире призывать: убивайте иностранцев, – вот это нет. Но если у человека другая политическая платформа, и он ее предлагает, почему. Это неправильно. Я буду добиваться. Может, и не добьюсь. Это вопрос другой.

    А. ВОРОБЬЕВ – Простите, достаточно большой вопрос, но, тем не менее, мне кажется он весьма любопытный. Филимонов Иван Иванович из Москвы: «Прокомментируйте, пожалуйста, рост тарифов на услуги ЖКХ после нового года. При таких исходных данных как снижение стоимости энергоносителей, снижение доходов населения, увеличение количества безработных, увеличение стоимости продовольственных товаров (за счет импорта в том числе), издевательские цены на бензин и т.п. говорит лишь о полном наплевательстве на своих граждан даже в условиях кризиса. Может хоть такая политика властей заставит наших граждан понять (когда залезут в свой карман), что с ними делают любимые руководители». У меня создается впечатление от прочтения этого вопроса, что народ хочет или этот человек хочет, наконец, чтобы ситуация взорвалась бы. Мы с вами касались уже этой истории в течение эфира. Есть ли у вас ощущение того, что между властью и народом не осталось иных способов общения кроме как улица? Есть ли двусторонняя связь между народом и властью?

    В. ПОЗНЕР – Я всегда задаюсь вопросом: а что это за связь между народом и властью. В чем она выражается. Она выражается на выборах. Прежде всего. Последние выборы показали, что народ абсолютно в восторге от этой власти. Потому что народ пошел голосовать и народ подавляющим большинством, во-первых, избрал думу год назад, именно ту думу, которую мы имеем сегодня, и также избрал и президента. Значит, какая еще может быть связь. Как это работает, какие есть механизмы. Я не очень понимаю.

    А. ВОРОБЬЕВ – Возможно, речь идет о дискуссионных площадках.

    В. ПОЗНЕР – А что это такое?

    А. ВОРОБЬЕВ – На телевидении, например.

    В. ПОЗНЕР – Да, конечно, потому что Гайд-парк как, например, в Лондоне, человек встает на этот самый, материт правительство, вокруг него стоит некоторое количество людей, они ему аплодируют и все расходятся очень довольные собой. И потом выпивают пиво. Ну выпустили пар и привет. На самом деле я ничего не могу предсказать. Но, учитывая эту ситуацию, точно так же как сейчас разрешили рекламировать пиво на телевидении, именно потому что нет рекламы. И телевидение начинает загибаться. Вполне возможно, что не будет повышения цен в ЖКХ. Потому что правительство, все-таки там сидят не идиоты. И они понимают, что это опасная вещь и не просто опасная, она очень несправедлива. У людей тяжелая ситуация, сейчас не время поднимать цены. Поэтому я бы не удивился, если скажут: нет, давайте подождем годик.

    А. ВОРОБЬЕВ – Дальше. «Скажите, каким путём в нынешней действительности, при нынешних поправках к УК можно проявлять гражданскую активность?»

    В. ПОЗНЕР – Какие поправки? Имеется в виду…

    А. ВОРОБЬЕВ – Экстремизм…

    В. ПОЗНЕР – Послушайте, уважаемые друзья, гражданская активность она не зависит от Уголовного кодекса. Это отговорки. У нас вообще традиционно нет гражданской активности. Ее нет, и не было. Ее не было в советское время, ее не было в царское время. Были отдельно взятые люди, которые за это страдали. А вот так сказать, чтобы вообще российский народ или русский народ как хотите, по своему нутру это граждански активный народ, как французы, которые мгновенно выходят на улицу, когда им что-то не нравится. Или итальянцы или испанцы. Нет, это не так. Но мы ищем повод. А почему мы не можем быть. А вот потому, что власть приняла вот такой закон или еще что-то. Еще оправдание, самооправдание. На самом деле все не так уж страшно, но нам просто лень. И мы становимся граждански активными тогда, когда вдруг у нас не топят или лифт не работает. Вот тут мы граждански очень активные.

    А. ВОРОБЬЕВ – Тот же Леонид продолжает мысль: «Где и кто эту активность услышит? Поэтому большая часть населения и не проявляет гражданской активности из-за её бесполезности. А играть на руку активистам от народа (коммунистам, нацболам, анархистам и пр.) не хочется».

    В. ПОЗНЕР – Она не бесполезна. Вспомните, пожалуйста, монетизацию льгот, когда проявили гражданскую активность многие и отменили принятый закон. Поэтому не прячьтесь, что это бесполезно, самое главное, когда вы говорите, что бесполезно, вы уже все проиграли. Если бы было достаточно времени, я бы вспомнил замечательный кинофильм «Пролетая над гнездом кукушки», когда главный герой спорит, что он сумеет вырвать этот самый сделанный из мрамора, по-моему, умывальник и он не может, и над ним смеются, и он поворачивается к ним и говорит: по крайней мере, я попробовал. Это ключ ко всему. Потому что из-за этого потом индеец в этом фильме разбивает эти оковы все и убегает. Потому что тот попробовал. Хоть и не получилось. А мы всегда говорим: да ничего не получится. А поэтому мы и не будем.

    А. ВОРОБЬЕВ – У нас остаются секунды до конца программы. Поэтому вопрос о том, как это США окончательно превратились в страну жуликов, воров и коррупционеров я вам задавать не буду.

    В. ПОЗНЕР – Во-первых, это неправда. Там они всегда были, читайте Марка Твена, замечательно он об этом пишет. И не только там. Так что не огорчайтесь.

    А. ВОРОБЬЕВ – Владимир Познер отвечает на ваши вопросы. Не последний раз он в этой студии. Я искренне на это надеюсь. Поэтому о коррупционерах США поговорим, может быть, в следующих программах. Спасибо.

    В. ПОЗНЕР – Спасибо вам.

    А. ВОРОБЬЕВ – До свидания.

    источник: Эхо Москвы

    »crosslinked«




    Комментирование закрыто.