Опросы

Как вам интервью с Дмитрием Медведевым?

Посмотреть результат

Loading ... Loading ...

Поиск

Архив




  • Управление
  • 12 августа 2011

    Владимир Познер на Эхо Москвы. Телехранитель . 20.02.2011

    Рубрика: Новости.


    Памяти Раисы Беспечной генерального директора фонда “Академия Российского телевидения”

    Версия для печати
    Е.АФАНАСЬЕВА: Добрый вечер. В эфире «Телехранитель», программа о сути телевидения, о тех, кто определяет и хранит эту суть. В студии Елена Афанасьева, и обычно по воскресеньям мы с вами говорим о сути нашего телевидения, о тех людях, которые в кадре, которые это телевидение делают за кадром. Но иногда случаются такие трагические программы как сегодня – мы будем говорить о Раисе Яковлевне Беспечной, о бессменном руководители фонда АРТ, которую вы, уважаемые слушатели, которые телевидение смотрят, не знали, большинство вас, но без которой наше телевидение, без этой хрупкой сильной женщины наше телевидение было бы совсем другим. Вчера только ночью она прилетела с ТЭФИ Регион из Ульяновска, и днем трагически погибла. В общем, слов даже у нас нету. В студии сегодня Михаил Швыдкой, президент АРТ. Добрый вечер, Михаил Ефимович.

    М.ШВЫДКОЙ: Условно добрый, да. Здравствуйте.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Да. «Добрый» сказать трудно, мы другую программу сегодня готовили. И случаются такие страшные дни, когда приходится поменять тему и вспоминать Раису Яковлевну. Наши слушатели не знают людей, которые телевидение не в кадре делают. Раиса Яковлевна всегда говорила, что она телевидение не делает. Но, по-моему, сделала для нашего телевидения намного больше, чем многие из наших коллег, которые его, в общем-то, и в кадре делают.

    М.ШВЫДКОЙ: Знаете, я думаю, что это заслуженная программа. Жалко, что вы не сделали ее, когда Раиса Яковлевна Беспечная была жива. У нее удивительная судьба. Она – экономист, кандидат экономических наук, она ухитрилась поработать завсектором в Госплане СССР еще. И короткое время поработав в кино, она пришла в качестве генерального директора фонда АРТ, она пришла в ТЭФИ. И в ТЭФИ работала 16 лет. Надо сказать, что разные были времена. Были времена счастливые, легкие, прекрасные – это связано, наверное, с 90-ми и с началом 2000-х, когда каналы боролись за право показа церемонии ТЭФИ и так далее, и так далее. А потом наступили времена достаточно сложные, и мы с ней соединились в работе 2,5 года назад, когда меня определили, как бы, выполнять функции президента коллеги мои. И эти 2,5 года были очень тяжелыми. И я думаю, что тяжелыми, потому что телевизионное сообщество сложное достаточно, конкурентное, амбициозное, ревнивое друг к другу. Вообще, любое творчество, которое происходит, оно все такое – тут ничего особенного нет.

    Раиса Яковлевна умела всех соединить, вот, она была тем человеком, которого все любили, которому все доверяли, которому все жаловались, к которому все приходили с какими-то своими радостями. И в этом смысле она, конечно, делала для телевидения очень много. Потому что, все-таки, она сумела сохранить в Академии среду, а это очень важно для любого творческого процесса.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Наши коллеги с вами, сегодня очень много людей просили меня, чтобы они могли сказать несколько слов. Мы будем выводить по телефону наших коллеги, и первый, кому мы позвонили, это ваш предшественник на посту президента Академии Владимир Владимирович Познер, который с Раисой Яковлевной работал дольше всех нас. Владимир Владимирович, здравствуйте.

    М.ШВЫДКОЙ: Здравствуйте, Владимир Владимирович.

    В.ПОЗНЕР: Здравствуйте.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Здравствуйте, да. Даже, вот, Михаил Ефимович правильно поправил: трудно сказать «добрый вечер». Мы хотели дать вам возможность сказать несколько слов, потому что тут, в общем, вопросы как-то странно задавать. Как вам кажется, Раиса Яковлевна – тот человек, с которым даже непримиримые конкуренты телевизионные всегда вокруг нее объединялись. Почему ей удавалось объединять тех, кто не находил общего языка нигде кроме как рядом с ней?

    В.ПОЗНЕР: Мне, вообще, трудно очень говорить, мы с ней работали вместе 14 лет и я ее очень любил. Просто по-человечески. Я знаю, что она меня тоже любила. Для меня это потеря персональная, личная, оставившая дырку просто в моем сердце. И мне очень трудно говорить, я не знаю, сумею ли я до конца.

    Но я хочу сказать вам, что все понимали, что Раисе Яковлевне ничего не надо, что она не представитель того канала, этого канала. Что ей важно, чтобы дело шло. И даже самые сильные недоброжелатели Академии (а таковые были и таковые даже есть), но в отношении нее они, вот, никогда не выражали вот этого отношения и, напротив, по-моему, как минимум уважали ее и многие просто относились к ней с огромной симпатией, потому что понимали, что она болеет только за дело. Вот, пожалуй, главное.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Владимир Владимирович, как вам кажется, почему именно ей удалось Академию как-то держать на своих хрупких плечах? Потому что Михаил Ефимович, вот, тоже правильно сказал, что несколько лет назад начались трудные времена – и каналы уходили, и какие-то внутренние проблемы возникали.

    В.ПОЗНЕР: Да. Ну, каналы, которые уходили, они ушли и они пока не пришли, хотя она очень старалась и очень надеялась, что они придут.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Ну, в ТЭФИ Регион участвуют и те каналы, которые в большой ТЭФИ.

    В.ПОЗНЕР: Они участвовали, и более того, они участвовали именно потому что она сама лично обращалась к руководителям тех каналов, которые ушли, персонально, и они шли ей в этом смысле навстречу. Понимаете, ей очень трудно было отказать, потому что, на самом деле, ну, все понимали, что ей-то, ведь, ничего не надо. Она, на самом деле, в телевидении и не в телевидении. То есть она не представляет ни чьих интересов, кроме самой Академии, кроме желания привлечь как можно больше людей к ТЭФИ, которую она обожала, вообще надо сказать, которой она была предана.

    Но хочу вам сказать, что я совсем недавно с ней общался, то есть, вот, в Ульяновске, когда был последний ТЭФИ Регион.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Вот, в минувшие дни это было просто.

    В.ПОЗНЕР: Да-да-да. Я там был, поскольку я работал в жюри. И мы с ней довольно много разговаривали. Я, ведь, последние 2,5 года видел ее не часто, ну поскольку уже не занимался непосредственно Академией. Вот мы с ней разговаривали. И она мне говорила, что «Владимир Владимирович, я думаю, что я где-то завершаю свой путь в Академии, я хочу довести это до 2012 года, до следующего национально ТЭФИ». Ну, она говорила о том, что ей трудно приходится, что, вот, все-таки, преодолевать вот эти распри, дрязги, которыми, к сожалению, больно наше телевизионное сообщество, ей уже стало тяжело. И мне как-то, вот, так не по себе было, потому что, ну, на самом деле, вроде бы она не имела никакого отношения к телевидению, и в то же время она отдавала очень много сердца этому делу. В общем, я не могу. Я путанно говорю, наверное, просто потому что мне очень трудно.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Спасибо, Владимир Владимирович, что вы нашли силы выйти в эфир этот, вспомнить Раису Яковлевну.

    М.ШВЫДКОЙ: Кстати сказать, я просто добавлю, что на столе у Раисы Яковлевны по сей день стоит фотография, где она с Владимиром Владимировичем. Она просто счастлива, он ее приобнимает за плечи, она счастливая, улыбается и до сих пор эта фотография стоит у нее на рабочем столе.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Вот, Владимир Владимирович сказал, что, вот, сообщество такое, и распри, и все. А, вот, при Раисе Яковлевне-то распри все терялись. Вот, она каждому звонила, приглашала. Тот же ТЭФИ Регион, например, где люди сидели, разговаривали. И люди совершенно разные, которые в работе крайне полярны, в своих интересах творческих, политических, взаимопротиворечащие у них бывают точки зрения. Рядом с ней в ее этом пространстве, в ее биополе находили все общий язык, все становились людьми, а не конкурентами.

    М.ШВЫДКОЙ: Знаете, я вам скажу, такие люди крайне редки собирательные как Раиса Яковлевна. Безусловно. И она умела договариваться с нашими коллегами в регионах, в провинции с мэрами, губернаторами. И надо сказать, что когда приезжали люди с тех каналов федеральных, которые между собой ведут некую эфирную борьбу постоянную, когда они собирались на ТЭФИ Регионе, естественно, они были погружены в другие интересы. Вообще, ТЭФИ Регион – это праздник и эта идея, в свое время придуманная во многом Раисой Яковлевной, оказалась счастливой, потому что на ТЭФИ Регионах мы все любим друг друга и испытываем чувство счастья от того, что мы встретились.

    Е.АФАНАСЬЕВА: И без нее этого бы тоже не было, потому что это гигантская работа.

    М.ШВЫДКОЙ: Нет, это была ее идея. Это очень тяжелая работа, большая, потому что на каждый такой смотр приезжает порядка 150 человек. И кроме того, ТЭФИ Регион – это не просто конкурс, это мастер-классы, это разного рода лекции, это обсуждение насущных проблем телевизионных, чего на национальной премии, как вы понимаете, не бывает. Хотя, мы сейчас тоже (это ее была идея), мы сейчас начали проводить круглые столы. В прошлом году провели 3 круглых стола по проблемам телевидения, которые мы выкладываем в интернете, и вместе со школой Владимира Владимировича Познера мы это делаем. Я надеюсь, что и в следующий сезон, в этом уже году мы будем этим заниматься и, вроде, как бы, Раиса Яковлевна, как мне сказали, с Владимиром Владимировичем договорилась о том, чтобы провести в марте круглый стол по спортивной телевизионной журналистике.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Да. Мы сейчас Манане Асламазян дозвонились. Манана, здравствуйте.

    М.АСЛАМАЗЯН: Добрый вечер, Елена.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Да, мы говорим о Раисе Яковлевне. Как бы, слово «знали» я не могу второй день произнести, потому что все время только знают, любят, любим, знаем.

    М.АСЛАМАЗЯН: Какой-то шок, ужас.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Так получилось, что, в общем, ТЭФИ Регион подхватило ваше дело. Потому что когда не стало конкурса в Интерньюс, в общем, Раисе Яковлевне довелось продолжать и то, что не мог уже продолжать и Интерньюс – на себя взять частично то пустое место, которое осталось от ваших конкурсов.

    М.АСЛАМАЗЯН: Ну, на самом деле, Лен, мы с Раисой Яковлевной раньше договорились – мы еще существовали, до закрытия Интерньюса еще мы договаривались с Академией и мы перестали делать наш конкурс, да, «Новости. Время местное», потому что он был только новостийный, а ТЭФИ Регион – он был шире значительно. Там кроме информационных программ уже были все жанры, которые представлены на региональном телевидении. Это была договоренность, и первый ТЭФИ мы делали вместе, я была очень рада работать с Раисой Яковлевной – это было всегда очень как-то толково и по делу, и организованно.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Манан, как ей удавалось объединять людей, которые, вот… Я говорю, они стояли далеко друг от друга, но стоило им встать рядом с Раисой Яковлевной, и руку друг другу протягивали, и общий язык находили.

    М.АСЛАМАЗЯН: Ты знаешь, Лен, я как раз со вчерашнего дня про это думаю, потому что меня все время свербит мысль: «Без нее Академия развалится». Потому что, ну, не секрет, что в Академии люди самых разных политических убеждений, идеологических.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Профессионально друг друга ненавидящие многие.

    М.ШВЫДКОЙ: Ну ладно уж так. «Ненавидящие» – это слишком сильно.

    М.АСЛАМАЗЯН: Профессиональные конкуренты, и при этом звезды, и при этом, как бы, как всякие звезды.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Ну, ревнующие друг друга, да. Да, Манан, да.

    М.АСЛАМАЗЯН: И, вот, Раиса Яковлевна – она, конечно, была хороша тем, что она никогда… Вот, при всем том, что она не была мягким человеком.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Она жесткий руководитель была, все-таки, строгий.

    М.АСЛАМАЗЯН: Она абсолютно жесткий, очень прагматичный. Но она была деловая, она ставила профессиональные интересы выше всяких там наших всех разборок и внутренних каких-то комплексов, и так далее. И поэтому вот эта постоянная доброжелательность, улыбка, разговор по существу, а не вообще о каких-то там сплетнях бесконечных, кто кому что сказал и так далее, вызывали уважение. И люди, которые, действительно, друг друга, может быть, в другой ситуации и не сидели бы за одним столом и так далее, и на ТЭФИ Регион всегда вместе выезжали, на эти региональные конкурсы, работали в жюри.

    То есть, вот, профессиональный подход, неопускание до таких, как бы, глупых дрязг и сплетен таких, которые часты в творческой среде всегда, да? Она все идеально организовывала.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Да, идеальный организатор, да.

    М.АСЛАМАЗЯН: Да, она для меня великолепный менеджер. Потому что с очень небольшой группой людей. Ведь, в Академии работает буквально считанное количество людей тихо и спокойно, без всяких, как бы…

    М.ШВЫДКОЙ: Мы сегодня считали: 13 человек.

    М.АСЛАМАЗЯН: 13 человек, вот, Михаил Ефимович, они умудрялись организовывать огромное количество разнообразных мероприятий, со всеми нами, звездами и не звездами, менеджерами великими и менеджерами более региональными, чтобы вовремя приехать – автобусы приезжали, машины уезжали, билеты покупались, фотографии делались. То есть вся эта огромная, большая рутинная работа была незаметна, потому что ее делали без напряга.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Идеально. Потому что она была идеально выполнена, да.

    М.АСЛАМАЗЯН: Да.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Да. Спасибо, Манана, что вы смогли в эфир выйти.

    М.ШВЫДКОЙ: Спасибо, Манана, большое.

    Е.АФАНАСЬЕВА: У меня такое ощущение, что, вот, мы все этого боимся, что без Раисы Яковлевны какой-то стержень из Академии вынули. Ну, наверное, только если мы каждый будем делать то, что, в общем, мы обещали и Раисе Яковлевне, о чем мы с ней договаривались, и на ближайших конкурсах ТЭФИ Регион и на других, наверное, только эта есть возможность сохранить нормальную работу Телевизионной Академии.

    М.ШВЫДКОЙ: Ну, вы знаете, если уж говорить, как бы, совсем так, о делах, то Раиса Яковлевна ушла из жизни и оставила все в идеальном состоянии в том смысле, что уже подготовлен ТЭФИ Регион, который должен состояться в марте в Воронеже, где развлекательное и познавательное телевидение. И, естественно, уже подготовлен ТЭФИ Регион, который должен быть в апреле в Таганроге – это финал двух предшествующих ТЭФИ Регионов. И мы уже в таком, серьезном сейчас процессе подготовки находимся. Впервые мы будем проводить ТЭФИ Регион сразу в одном месте, где все конкурсы ТЭФИ Регион сойдутся – это будет Репино, это будет в ноябре.

    И, в общем, Раиса Яковлевна оставила все дела в таком состоянии, что я надеюсь, что мы это сделаем, равно как и мы… Вот, сегодня собиралось правление, все вице-президенты приехали и мы говорили о проведении национального конкурса. Я думаю, что это будет 21 мая 2012 года.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Мы сейчас дозвонились Яне Чуриковой – она как раз председатель жюри на том конкурсе, который должен быть в Воронеже через месяц. Яна, добрый вечер.

    Я.ЧУРИКОВА: Здравствуйте.

    М.ШВЫДКОЙ: Здравствуйте, Яна.

    Я.ЧУРИКОВА: Здравствуйте, Михаил Ефимович. Здравствуйте, Елена.

    Е.АФАНАСЬЕВА: У всех такая есть страшная мысль, а не развалится ли все, что было, без Раисы Яковлевны?

    Я.ЧУРИКОВА: У меня она тоже есть, откровенно говоря, потому что для меня уже очень-очень много лет все то, что связано с АРТ, ассоциируется исключительно с неукротимой энергией этой маленькой, хрупкой женщины. Я, честно говоря, подавлена и… Как это правильно сказать-то? Не очень понимаю, что делать дальше. Вот.

    М.ШВЫДКОЙ: Ян, ну, как минимум приехать в качестве председателя жюри в Воронеж, я бы так сказал.

    Я.ЧУРИКОВА: Ну, это бесспорно, ведь нельзя же вот так просто. Потому что столько… Вы знаете, для зрителей, ведь, вся эта красивая история, связанная с ТЭФИ, это как наш Оскар, ну, наше, что хотите, наша какая-то такая премия статусная, которую получают телевизионные звезды. Но, ведь, это вершина айсберга, которую все видят. И всегда Раиса Яковлевна очень смущалась, когда ее пытались как-то: «А вот, это наша Раиса Яковлевна Беспечная, на которой все держится». Она все время просила: «Не делайте этого, пожалуйста. Не надо». Но, ведь, так оно и есть. Действительно, как-то было на ней сосредоточено и как-то… Не знаю, может быть, это называется «менеджерский талант», а, может быть, и человеческий, когда все понимают, что вот это человек, который, действительно, может решить любой вопрос. И, вот, если это звено из цепочки изымается все, цепочка рвется.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Ну, остается только помочь всем нам, чтобы это не порвалось. Яна, у нас сейчас новости на «Эхо Москвы».

    М.ШВЫДКОЙ: Спасибо, Яночка.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Спасибо. Мы после новостей продолжим вот эту грустную программу памяти гендиректора фонда АРТ Раисы Яковлевны Беспечной.

    НОВОСТИ

    Е.АФАНАСЬЕВА: Мы продолжаем программу «Телехранитель», в студии Елена Афанасьева и здесь же руководитель АРТ Михаил Швыдкой. Мы вспоминаем Раису Яковлевну Беспечную, генерального директора фонда АРТ, которая вчера трагически ушла из жизни. Люди присылают и на сайт «Эха Москвы», и писали в твиттере, в FaceBook. «Раиса Яковлевна была человеком, владеющим мощным даром объединять людей. В нашем не очень добром телевизионном сообществе, где многие люди ненавидят друг друга, она на ТЭФИ объединяла совсем разных людей, которые в других местах даже не здоровались друг с другом», – это Светлана Колосова, дирекция документального кино Первого канала. А Олежник из Сарова пишет: «Только вчера вернулся из Ульяновска, где проходил ТЭФИ Регион. Звал Раису Яковлевну посмотреть Саров, чтобы там провести очередной этап конкурса. Так жалко, что она к нам не приедет, но мы обязательно проведем конкурс там – я в этом уверен. И уверен, что в Воронеж мы все приедем и там вспомним Раису Яковлевну», – пишет Олежник.

    Мы позвонили генеральному директору Первого канала Константину Эрнсту. Добрый вечер.

    К.ЭРНСТ: Добрый вечер, Лен.

    М.ШВЫДКОЙ: Здравствуйте, Константин Львович.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Скажите, Константин Львович, у меня такой вопрос. Вот, обычно телевизионные профессионалы не очень любят людей, которые телевидение своими руками не делают – они считают, что эти люди не очень понимают в телевидении, не могут о нем судить. Про Раису Яковлевну я ни от кого из ваших коллег никогда ничего подобного не слышала. Почему ее принимали за свою, человека, который, в общем, программы не делает, эфир не ведет?

    К.ЭРНСТ: Раиса Яковлевна была уникальный человек. Вы знаете, когда человек умирает, обычно стараются по российской традиции говорить только хорошее. Вот, про Раису Яковлевну ничего плохого сказать нельзя было, даже в никакие прежние годы. И злая судьба, которая ее отняла у нас, ну, мне Михаил Ефимович вчера рано утром позвонил, я до сих пор не отошел от его звонка. И мне кажется, что она была человеком… Никто никогда не задумывался о том, что она никогда не делала телевидения. Она была носителем идеальной идеи ТЭФИ. И она умудрялась быть со всеми в абсолютно конструктивных отношениях, особенно когда Академию стало трясти и был такой парад амбиций. Причем, она была со всеми в позитивных и в конструктивных отношениях, не пытаясь ни под кого подстроиться, не пытаясь никому понравиться.

    Вот, многие люди, которые связаны с большими мероприятиями, там, в области кино, музыки или телевидения, они активно пиарятся. Она никогда не пиарилась на фоне ТЭФИ, хотя у нее были огромные для этого возможности. Она была удивительно достойным человеком. И во многом, я думаю, что и (НЕРАЗБОРЧИВО) Владимир Владимирович Познер, во многом благодаря именно ей в последние годы, когда Академия, в общем, испытывала чудовищные трудности, в первую очередь во многом благодаря ей, Академия сохранилась и выжила. И потому что она была человек не только мудрый и блестяще организованный. Потому что все мероприятия, которыми она занималась, были всегда четкие, логичные, не было ни за что никогда стыдно. И она просто была настолько искренним и позитивным человеком, что даже люди, которые, в общем, сидели друг с другом в одной комнате, в ее действиях никогда никакого двойного смысла не находили. И мне кажется, что…

    Вы знаете, есть такая банальная цитата из Джона Донна, но верная как все банальные цитаты, что колокол, который звонит в память Раисы Яковлевны, звонит и по Академии ТЭФИ, и по всем, кто в течение последних 15 лет с этим всем был связан.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Спасибо.

    К.ЭРНСТ: Вечная ей память.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Спасибо, Константин Львович. Это был Константин Эрнст. Михаил Ефимович, как вам кажется, люди, которые уходят от нас, мы их всегда помним по какому-то очень яркому ощущению, иногда чаще, чем по совокупности. Вот, для вас Раиса Яковлевна – это какое самое яркое воспоминание?

    М.ШВЫДКОЙ: Вы знаете, я, к сожалению, не стану, не смогу сказать то, что бы мне хотелось, просто в силу того, что там есть некий такой компонент и личный, и такой, не вполне литературной лексики, потому что мы с ней все время говорили друг другу, там, отправляя всех в известные направления, что мы уходим. Вот, мы сделаем все в 2012 году, вот то, о чем говорил Владимир Владимирович Познер, и надо уходить, потому что должны прийти какие-то совсем другие, новые люди, молодые.

    Понимаете, ведь, нам с Раисой Яковлевной приходилось самые смешные вопросы решать – от стоянки около Академии, которую заняла больница, скажем, до того, вот эта водка может быть спонсором, условно говоря.

    Е.АФАНАСЬЕВА: А договориться с таким числом губернаторов, мэров.

    М.ШВЫДКОЙ: Нет, ну это отдельная песня.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Это ж только одна могла.

    М.ШВЫДКОЙ: Она для всех могла быть обаятельной и бесконечно совершенно. Со всеми была очень свободной в разговоре и, конечно, надо сказать, что она очень умело проводила свою линию всегда. Я не знаю, как по отношению к Владимиру Владимировичу это происходило, но со мной она делала так: она звонила и начинала советоваться, да? После чего доходило до того момента, когда я говорил: «Раечка, ну, вы же знаете все, лучше чем я, вы умнее меня по определению. Ну, что вы со мной советуетесь? Вот, если вы хотите так, я сделаю то-то и то-то, и то-то, и то-то». В этом смысле она была удивительно тонким таким политиком. И надо сказать, что в ней, на самом деле, при том, что она была такая жизнелюбивая, в каком-то смысле такая бендюжница, героиня одесских рассказов Бабеля в каком-то смысле. При этом она была тончайшим человеком. И когда она мне говорила «Надо поехать там, условно говоря, поговорить с этим, поговорить с этим и поговорить с этим, и надо сказать вот так, вот так, вот так». Это было всегда очень точно, очень правильно, очень верно и при этом она была замечательной женщиной.

    Вы знаете, вот, грех сейчас говорить… Говорить об этом больно мне и невыносимо. Извините, я только одну вещь скажу. Она, ведь, вчера шла делать маникюр.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Да, настоящий человек, настоящая женщина.

    М.ШВЫДКОЙ: Потому что она была женщиной до мозга при этом костей, она радовалась новому платью, она готовилась, она шила новые платья к каждой церемонии большого ТЭФИ.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Для нее это праздник, конечно.

    М.ШВЫДКОЙ: Это был настоящий праздник.

    Е.АФАНАСЬЕВА: При этом она ходила на все мастер-классы, хотя она не делает телевидения. Казалось бы, зачем ей слушать мастер-классы для региональных журналистов? Она не пропускала ни одного и она всегда страшно удивлялась, когда региональный журналист или кто-то не приходил. Говорит: «Как? Мне – 60 (ну, она как женщина иногда скрывала свой возраст, но говорила) мне столько лет, и мне до сих пор все интересно».

    М.ШВЫДКОЙ: А ей было все интересно, это правда.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Людмила Петровна, пенсионерка пишет нам: «Я – бывшая сотрудница Госплана и знала Раису Яковлевну. Совершенно замечательный человек. Горюю и соболезную». У нас на связи Лена Масюк – она сегодня мне позвонила, не смогла написать. Леночка вчера-позавчера или вчера только вернулась вместе с Раисой Яковлевной из Ульяновска. Здравствуйте, Лена.

    Е.МАСЮК: Да, здравствуйте.

    М.ШВЫДКОЙ: Здравствуйте, Лена.

    Е.МАСЮК: Мы, действительно, позавчера поздно вечером, ночью вернулись из Ульяновска с ТЭФИ Регион. И там мне Раиса Яковлевна говорила, всем говорила, собственно, как надоело ей это телевидение, которое невозможно смотреть. Она сказала: «Ты знаешь, я подсела на программу Академии на Культуре, и каждый вечер ее смотрю. Я часто ничего не понимаю, что там говорят эти ученые в каких-то непонятных свитерах или перекошенных пиджаках. Говорят о физике или химии. Но в конце их лекции я начинаю понять, о чем они». И говорит: «Ты знаешь, я поняла, я должна заниматься телевидением, не ТЭФИ. У меня появилась цель и мне стало спокойно. Первое – это с помощью телевидения можно и нужно образовывать молодежь, чтобы вокруг было как можно больше думающих людей, и заниматься благотворительностью, чтобы с помощью телевидения собирать деньги для больных детей. И ты знаешь, – сказала Раиса Яковлевна, – я их нахожу, мне дают эти деньги на детей».

    Вообще, я хочу сказать, что Раиса Яковлевна умела удивительно говорить. Когда она выходила на сцену на церемонии ТЭФИ, она обычно начинала так: «Я не собиралась ничего говорить, я не знаю о чем говорить, но сейчас я придумаю». И это были всегда замечательные речи-экспромты, и она говорила лучше любого эфирного телевизионщика. И всегда со сцены она уходила под бури аплодисментов. И мы еще говорили в Ульяновске, что «ваши выступления, Раиса Яковлевна, нужно издать отдельной книгой». И мне кажется, надо обязательно это сделать, потому что так, как умела говорить Раиса Яковлевна, говорить никто не умеет. И я хочу сказать, Раиса Яковлевна, вы были удивительным человеком, я вас очень люблю.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Спасибо, Леночка.

    М.ШВЫДКОЙ: Знаете, вот, очень важная тема – это благотворительность, Лен. Это вот то, чем Академия занимается последние годы и мы соединились с «Линией жизни» – это тоже была идея Раисы Яковлевны.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Фонд Чулпан Хаматовой, да.

    М.ШВЫДКОЙ: И мы занимаемся этим достаточно последовательно, это благодаря ей. И вторая тема – действительно, вот те новые программы Академии, новые конкурсы, которые посвящены школьникам, образованию школьников, конкурс «Педагогическая поэма». В этом смысле она удивительно нашла много правильных, что называется, спонсоров. И то, что мы начали делать вот эти круглые столы по главному направлению телевидения.

    Е.АФАНАСЬЕВА: По образовательному телевидению, да.

    М.ШВЫДКОЙ: В целом – не только. Это было очень важно. Поэтому, знаете, она Академию рассматривала… Вот, был момент, когда все считали, что Академия – это только ТЭФИ, национальная церемония и все. А потом для нее Академия стала миссией. И вот эта миссия включала в себя и благотворительность, и просвещение, безусловно. И подготовку региональных телевизионщиков.

    Е.АФАНАСЬЕВА: У нас на связи Вячеслав Муругов, гендиректор канала СТС. Здравствуйте, Вячеслав.

    В.МУРУГОВ: Добрый вечер.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Мы, вот, вспоминаем Раису Яковлевну. Я спросила Михаила Ефимовича. А для вас Раиса Яковлевна – это какое самое яркое воспоминание?

    В.МУРУГОВ: Ну, во-первых, я хочу сказать, раз я в эфире, мне как-то хочется выразить соболезнования и представить весь коллектив СТС – мы в таком, глубочайшем шоке. И вы знаете, хочу сказать, что абсолютное ощущение потери родного человека, не то, что даже потери близкого. Потому что были в жизни сложные моменты, терял и близких, и родных, и здесь абсолютное ощущение, что абсолютно родного человека.

    Я хочу сказать, что, конечно, Раиса Яковлевна была больше, чем ТЭФИ, это просто был очень большой человек широкой души. Для меня, всегда когда я с ней встречался, это лучезарная улыбка, обаяние и просто мы всегда обменивались какими-то шутками, она всегда звала меня «Славой», естественно, мы встречались, это был наш Новый год стсовский, на котором она присутствовала, очень смеялась и какие-то были яркие такие воспоминания. Ну и, собственно, наши встречи происходили как на собраниях ТЭФИ, так и помимо в какой-то жизни.

    И в такие страшные какие-то минуты начинаешь понимать. И хочу сказать, что нужно, безусловно, дорожить каждой минутой, друг другом. И вот эти моменты погони за математикой речи – это, все-таки, должно оставаться на втором плане, а наши отношения человеческие и вот эти должны быть на первом. И Раиса Яковлевна была тем самым человеком, которая могла сплотить вокруг себя и телевизионный мир, и, конечно же, и более старших продюсеров, и молодое поколение, и как-то здесь через нее все это происходило.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Спасибо. Спасибо, Вячеслав, что вы вышли в эфир. Я хотела сказать вот что. Вы говорили о благотворительности и о помощи, но как она удивительно всегда умела поддержать, приглашая и на конкурсы, и участвовать в жюри. Вот, даже если… Не у всех наших коллег всегда идут дела хорошо, бывают те, кого потихоньку и забывать начинают. Раиса Яковлевна умудрялась приглашать людей, вытягивать в трудные минуты их жизни и оставить их в той ситуации, где они находили себя. То есть когда люди и проводили мастер-классы на ТЭФИ Регион, или участвовали в каких-то образовательных программах. И она позволяла им отдавать себя и реализовываться, и чувствовать себя нужными многократно. И как она помогала всегда ветеранам, приглашая их и за счет Академии туда, куда им тяжело. Например, в Питер все ездят за свой счет Академики.

    М.ШВЫДКОЙ: Да, ветераны ездили за счет Академии. Но не только. Вот, для нее было огромным праздником в прошлом году, когда мы открывали выставку «Люди телевидения на войне» к 65-летию победы в музее современной истории, и потом мы делали там небольшую такую товарищескую вечеринку к 9 мая. Я благодарен всем артистам, которые пришли тогда туда.

    И это был праздник для ветеранов, потому что ветераны очень часто же забыты, те, кто были кумирами еще недавно. И в этом смысле, конечно, у Раисы Яковлевны было чутье, она понимала, когда надо кому помочь, кому надо просто позвонить, кого надо отправить в больницу, кому надо сказать, что надо поехать в отпуск – мы сейчас купим путевки. И это все делалось изумительно деликатно при этом. Она никогда не требовала, как бы, взамен благодарности, именно поэтому ей были все бесконечно благодарны.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Так же деликатно могла сказать любому телевизионному руководителю самого высокого ранга, что, вот, «не понравилась мне ваша программа – плохо вы что-то сделали».

    М.ШВЫДКОЙ: Ну, она могла сказать и несколько более резкие слова.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Да. Вот, именно то, почему вы не цитируете, вероятно, ваши воспоминания.

    М.ШВЫДКОЙ: Да-да-да.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Но честно и на нее никто не обижался.

    М.ШВЫДКОЙ: Нет.

    Е.АФАНАСЬЕВА: У нас Кирилл Набутов на связи. Здравствуйте, Кирилл.

    М.ШВЫДКОЙ: Кирилл, здравствуй.

    К.НАБУТОВ: Привет, Лен. Здравствуйте.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Я, вот, у всех спрашиваю своих коллег самое яркое воспоминание о Раисе Яковлевне. Для вас это что?

    К.НАБУТОВ: Я чего-то второй день как мешком стукнутый по голове.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Все такие, Кирилл, все в состоянии шока.

    К.НАБУТОВ: Я понимаю. Мы-то были с ней большие друзья.

    М.ШВЫДКОЙ: Она Кирилла очень любила, очень. И гордилась очень всегда им.

    К.НАБУТОВ: И я, честно говоря, я просто ее обожаю, потому что она сочетала в себе удивительные вещи. С одной стороны, исключительную деловитость и деловую цепкость. С другой стороны, такой управленческий класс, как бы, управленческую мудрость, видимо, еще со времен работы в Госплане советском ею впитанную. С третьей стороны, такую, я бы сказал, вот, мудрую-мудрую жизненную позицию, такая коренная мудрость еврейского народа, добрая и при этом очень глубокая. И колоссальное чувство юмора.

    А из того, что ты говоришь, вот, самое запомнившееся, это ее фраза: «Это не мне нужно, а вам». Она всегда говорила вот этому сообществу академиков, которые всю жизнь торгуют собой на ярмарке тщеславия, и она с ними находила со всеми, или, там, с нами общий язык без панибратства, без заискивания, без прогибонов, без лести, общаясь со всеми телезвездами как-то в очень верном ключе так, что ее все очень уважали. И она говорила: «Это не мне нужно, а вам» – и раз, и появлялись спонсоры для призов или для благотворительных акций, для церемонии. Понимаешь? И как-то все отзывались на ее призывы помочь или, там, выступить в каком-то деле совместно. В этом смысле это, конечно, очень талантливый просто человек.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Знаешь, Кирилл, я этот вопрос все задаю, хотела и сама сказать. Вот, для меня самое яркое воспоминание о Раисе Яковлевне, это ты, наверное, помнишь, Оренбург, ТЭФИ Регион, который и для тебя такой, с комом в горле был, ты сказал там о своих родственниках.

    К.НАБУТОВ: Да-да, 5 лет назад.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Я единственный раз в жизни видела плачущую Раису Яковлевну. Она встала и рассказывала историю о том, как в годы войны почти вся ее семья погибла и несколько человек всего было вывезено туда в Оренбург, и где-то в одном из районов Оренбуржья совершенно истощенных ее – вот, я не очень помню – маму, наверное, спас только хлеб, который там пекут. Потому что там какой-то особенный хлеб, и она туда ездила. Она привезла нам этот хлеб, который не черствел потом 10 дней. И когда она со слезами на глазах – она, действительно, плакала и плакали мы все – рассказывала, как этот хлеб спас ее и ее семью, для меня это, вот, одно из самых…

    К.НАБУТОВ: Да, это было 5 лет назад в марте, кажется, 2006-го.

    Е.АФАНАСЬЕВА: И там еще был Андрюша Разбаш, который потом от нас тоже ушел.

    К.НАБУТОВ: Там был Андрюха Разбаш, который умер через полгода, да.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Который какие-то такие совершенно трагические… Она успевала нам всем сказать, что она нас любит.

    К.НАБУТОВ: Да, она очень талантливый человек. Когда мы с ней прощались всегда, мы всегда говорили друг другу «Sei gesund», «Будь здоров» на идише. Она знала идиш. Я-то не знаю его. Sei gesund.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Кирилл, как кажется тебе, Академия сможет жить без такого стержня, невидимого для массовой аудитории, каким Раиса Яковлевна была? Михаил Ефимович мне за этот вопрос сейчас будет, наверное, грозить пальцем.

    М.ШВЫДКОЙ: Нет-нет. Зачем?

    Е.АФАНАСЬЕВА: Но все члены Академии вот эти дня в ужасе говорят.

    К.НАБУТОВ: Но меня-то он не видит. Михаил Ефимович, вы же меня не видите, правильно?

    М.ШВЫДКОЙ: А?

    К.НАБУТОВ: Вы же меня не видите, Михаил Ефимович?

    М.ШВЫДКОЙ: Я и Лене не грожу пальцем.

    К.НАБУТОВ: Честно говоря, вчера я там налил рюмку водки вечером, чтобы помянуть Раю. И запивая сам с собой, ну, жена у меня здесь тоже – она телевизионный человек и знакомы они немножко были. Вот, мы с ней выпивали и я сказал: «Швыдкому будет очень тяжело». То есть я понимаю, что Михаил Ефимович…

    М.ШВЫДКОЙ: Кирилл, вот, не скажу вам, что я 2 дня совершенно просто больной человек и я, естественно, думаю о том, что без Раисы Яковлевны, без Раечки это вообще дело может рухнуть совсем. Но, знаете, я так думаю, что если мы ее любим (а мы ее любим, да?), то до 2012 года я обязан это дотащить, а потом посмотрим.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Я хочу пожелать мужества и сил девочкам, всем сотрудницам Академии, которые работали с ней, а сейчас они остались без нее.

    К.НАБУТОВ: Это, вот, кстати говоря, извини, Лен, что я тебя перебиваю. Вот это управленческий талант, женский коллектив. Бабский коллектив – это чудовищная вещь, а там, ведь, одни девчонки. И как-то Раиса Яковлевна всех их собрала, всеми ими управляла.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Про них сказать «чудовищные» нельзя – они идеальные.

    М.ШВЫДКОЙ: Они красотки, идеально работающие красотки, да.

    К.НАБУТОВ: В том-то и дело. Но, вот, понимаете, идеально работающий женский коллектив – это не бывает.

    Е.АФАНАСЬЕВА: А у Раисы Яковлевны это возможно. Я просто хочу девочкам мужества и сил пожелать, потому что на их хрупких плечах оказался тот воз, который везла Раиса Яковлевна. Спасибо, Кирилл, что на связь вышел.

    М.ШВЫДКОЙ: Кирилл, спасибо огромное.

    К.НАБУТОВ: О чем вы говорите, ну что вы…

    Е.АФАНАСЬЕВА: Я хочу сказать, что завтра гражданская панихида в 13:30 в Боткинской больнице. Все, кто Раису Яковлевну знает… Я не могу до сих пор говорить «знал» – все равно знает. Завтра с 13:30 до 14:30. Вы вначале, Михаил Ефимович, сказали фразу очень справедливую, что обидно, что вы не сделали такую программу, когда Раиса Яковлевна была жива. Я много раз звала ее в эфир, она всегда говорила, что она человек не публичный – Владимира Владимировича до этого посылала, вас, других телеакадемиков, всячески меня всегда просила «Вот надо этого позвать, этого». Сама в эфир никогда не хотела выходить.

    М.ШВЫДКОЙ: Она, вообще, плохо относилась к пиару, и к самопиару.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Мы очень часто не успеваем при жизни людям говорить, что мы их любим. Я почему-то очень благодарна богу за то, что я всегда говорила это Раисе Яковлевне. Пожалуй, это один из немногих людей в моей жизни, с которым у меня никогда не было случая, чтобы я говорила с ней по телефону или в жизни, и не сказала ей, как я ее люблю. У нас всегда разговор начинался, говорила: «Раиса Яковлевна, как я вас люблю».

    М.ШВЫДКОЙ: Да мы все так, в общем. Мы были влюблены все в нее и до сих пор влюблены в нее.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Вот это, наверное, для меня очень важно, успеть, во-первых, сказать человеку, что ты его любишь. Во-вторых, сделать все для того, чтобы это были не пустые слова, а чтобы человеку помочь. Не случайно говорю, она всегда умела кому-то из нас помочь, кому-то дать какой-то нужный заказ, вот, небольшой поработать, привлечь где-то, дать себя выразить. А то, что Академия без нее осталась, ну, вот, если не выживет Академия без Раисы Яковлевны, это грош-цена Академии, наверное, Михаил Ефимович.

    М.ШВЫДКОЙ: Ну, я еще раз говорю, что если мы ее любим (а мы ее любим), то надо сделать все, чтобы она жила нормальной жизнью, так, как она жила… Она не будет так жить как при Раисе Яковлевне – это очевидно совершенно. Но девочки хорошие, люди вокруг, мне кажется, что вот те звонки, которые раздаются в течение вот этих двух дней, говорят о том, что люди это место любят. Вот, любят, да? И если мы хотим сохранить память о Рае, ну, это будет правильно, если мы в Академии реализуем те идеи и душу, которые она вложила в эту Академию. Поэтому я думаю, что надо постараться. Но, я повторю, мы с ней собирались в 2012 году хлопнуть дверью. Не то, что хлопнуть дверью – сказать всем «Спасибо» и уйти. Но это от нас, ведь, не зависит. Академия должна жить. Это место нужно для телевизионного сообщества, я в этом уверен.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Я хочу сказать, что теперь через месяц в Воронеже, через 2 месяца в Таганроге телевизионное сообщество будет встречаться, потом будет ТЭФИ Регион… Я не знаю, правильно или нет – вот у меня просто сейчас совершенно стихийно родилась мысль, я ее предлагаю потом в Воронеже и в Таганроге обсудить – сделать премию имени Раисы Яковлевны, премию именно за менеджерский талант, за продюсерский талант.

    М.ШВЫДКОЙ: Премию за доброту не вручают.

    Е.АФАНАСЬЕВА: За доброту, за человечность. И мне кажется, что это важно, чтобы это была премия таким, действительно, наследником ее дела.

    М.ШВЫДКОЙ: Вы знаете, мы как раз сегодня говорили о том, что мы хотим, все-таки, в Воронеже… Нет, не успеем, наверное. А в Таганроге вручить посмертно семье премию Раисе Яковлевне за вклад в развитие отечественного телевидения, потому что она внесла колоссальное количество таланта и человеческого тепла в то, что наше телевидение сохранило эти качества в себе.

    Е.АФАНАСЬЕВА: Мы не так часто говорим в эфире программы «Телехранитель» о людях, которых наши зрители и слушатели не знают в лицо, не знают по делам, но эта программа сегодня очень важна была для телевизионного сообщества, потому что мы не можем не помнить и не вспомнить Раису Яковлевну Беспечную, генерального директора фонда АРТ. Потому что все, кто сегодня наши коллеги звонил и с кем мы за эти дни говорили, за эти 2 дня, кроме слова «шок» ни у кого нету других слов. Мы ее помним. Кто хочет, завтра приходите с 13:30 до 14:30 в зал Боткинской больницы ритуальный. Раиса Яковлевна, мы вас любим.

    Телехранитель: Памяти Раисы Беспечной генерального директора фонда “Академия Российского телевидения”

    Гости: Михаил Швыдкой, Яна Чурикова, Константин Эрнст, Манана Асламазян, Владимир Познер, Вячеслав Муругов, Елена Масюк

    Константин Эрнст: Во многом благодаря Раисе Яковлевне Беспечной ТЭФИ сохранилась и выжила…





    Комментирование закрыто.