Опросы

Как вам интервью с Дмитрием Медведевым?

Посмотреть результат

Loading ... Loading ...

Поиск

Архив




  • Управление
  • 13 февраля 2008

    Владимир Познер на Эхо Москвы. Разворот. 13.02.2008



    Смерть Бадри Патаркацишвили

    Версия для печати

    В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Сейчас у нас по телефону из Тбилиси Бидзина Бараташвили – генеральный директор грузинского телеканала «Имеди». Добрый день. Скажите, в последнее время Бадри Патаркацишвили отношения к вашему каналу уже не имел?

    Б. БАРАТАШВИЛИ – Он до последнего времени владел акциями канала и вел переговоры в течение последних месяцев с News corporation по поводу продажи акций и передачи канала во владение американской телекомпании.

    В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Каково работать на предприятии, где хозяином был Бадри Патаркацишвили?

    Б. БАРАТАШВИЛИ – Я работал, работаю вернее на этом канале с первого дня его основания в течение 6 лет. И должен сказать, что мне 47 лет, я работал на нескольких каналах грузинских, был зам. министра культуры Грузии, так что успел за свою биографию и за свою жизнь поработать в нескольких организациях. И абсолютно честно могу сказать, что лучшего руководителя и более приятного в общении человека, чем Бадри Патаркацишвили я за свою долгую жизнь не встречал.

    В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Вы имеете в виду профессиональные качества или личные?

    Б. БАРАТАШВИЛИ – И профессиональные, и личные. В данном случае я не буду разделять. Он очень хорошо понимал суть нашей работы, никогда в нее не вмешивался, не было случая, чтобы он вмешался в редакционную политику канала. С первого дня он провозглашал, что канал должен вещать и говорить только правду. Мы стали пионерами в плане того, что с первого же дня, когда в Грузии был в принципе пиратский рынок, и любой телеканал показывал все, что ему заблагорассудится и, кстати, по сей день это продолжается в очень больших масштабах, именно благодаря Бадри мы с первого дня стали единственным каналом, который стал закупать лицензионную продукцию. То есть он всегда ратовал за то, чтобы все было честно и очень высокопрофессионально на этом канале.

    В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Но разве олигархи бывают такими, как вы описываете Бадри?

    Б. БАРАТАШВИЛИ – Я не общался с другими олигархами, мне очень трудно судить, бывают они такими или нет, я говорю то, что знаю, и свидетелем чему я был в течение 6 лет знакомства с Бадри.

    М. КОРОЛЕВА – То есть, работать вам с ним было легко?

    Б. БАРАТАШВИЛИ – Мне было достаточно легко с ним работать и очень приятно работать, потому что он всегда понимал, я еще раз хочу подчеркнуть, суть телевидения. Он очень любил телевидение. Я не знаю, как работалось людям в других его проектах.

    В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Знаете, может быть, я человек, испорченный российским телевидением, но я не могу поверить в то, что владелец не использует свой телеканал в личных политических интересах, чтобы продвигать свою кандидатуру как политика, чтобы продвигать свою партию «Наша Грузия». Я не могу в это поверить.

    Б. БАРАТАШВИЛИ – Я могу вам сказать, то есть доказать это очень сложно, потому что когда он ввязался в политическую кампанию и выдвинул свою кандидатуру на пост президента Грузии, нам, к сожалению, тогда тот период удалось вещать только в течение двух недель. Но если вас интересуют детали, вы можете приехать, посмотреть наш эфир, вы убедитесь, что никакого продвижения его кандидатуры здесь не наблюдалось. А что касается его партии, то мы ее вообще никогда не пиарили.

    В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Последний вопрос к вам уже не как к руководителю, а как к журналисту. Как сегодня в Грузии люди, если у вас были звонки, репортажи с улиц, как люди восприняли известие о смерти Патаркацишвили?

    Б. БАРАТАШВИЛИ – В Грузии я думаю, что отношение однозначное. Мы все-таки ортодоксальная страна, и тем более очень мало времени прошло с момента этого прискорбного известия. Здесь никто пока что политических каких-то заявлений не делал и, наверное, не сделает. Потому что человек погиб, а смерть она аполитична на мой взгляд.

    В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Она примиряет.

    Б. БАРАТАШВИЛИ – Да, примиряет. Особенно в таком обществе как грузинское.

    М. КОРОЛЕВА – Спасибо.

    В. ВАРФОЛОМЕЕВ – У нас на телефонной линии Игорь Шабдурасулов – бывший генеральный директор ОРТ. Добрый день. Вы слышали, что сейчас говорил ваш грузинский коллега о Бадри Патаркацишвили.

    И. ШАБДУРАСУЛОВ – Частично слышал.

    В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Что, будучи хозяином телеканала, он не вмешивался в редакционную политику, не пытался продвигать собственные политические интересы. Когда Бадри имел отношение к ОРТ, это все также было?

    И. ШАБДУРАСУЛОВ – Абсолютно также. Во-первых, как вы знаете, я не весь период деятельности ОРТ был в качестве генерального директора. Да, я входил в совет директоров, я представлял интересы государства в компании ОРТ. Но только год с небольшим работал собственно в должности гендиректора. И в то время Бадри Шалвович был моим заместителем, причем заместителем по вопросам экономики, финансов, а отнюдь не программной политики.

    М. КОРОЛЕВА – То есть он был вашим подчиненным?

    И. ШАБДУРАСУЛОВ – В каком-то смысле – да. Хотя в то время ситуация с финансами на канале была настолько сложная и критичная, что там скорее речь шла о физической возможности выживания канала, нежели о чем-либо еще.

    М. КОРОЛЕВА – Напомните, это было уже после убийства Влада Листьева?

    И. ШАБДУРАСУЛОВ – Да, это было существенно позже. Это был 1998 год.

    В. ВАРФОЛОМЕЕВ – А в этот финансовый кризис Бадри пытался вывести компанию из него или из-за него ОРТ в яму финансовую и попало?

    И. ШАБДУРАСУЛОВ – Нет, отнюдь не из-за него. Он предпринимал с моей точки зрения все возможные усилия, чтобы как-то сгладить эту ситуацию. Чтобы стабилизировать ее. Я знаю, что он под свое имя, под свою бизнес-ответственность брал кредиты, которые использовались ОРТ. Хотя бы для элементарных вещей. Чтобы заплатить за электроэнергию или за стоимость передачи сигнала. Но его возможности очевидно в то время тоже были ограничены. В том числе и в связи с политическими коллизиями. Я напомню, что в тот период времени уже явно нащупывалось противостояние между Кремлем и правительством, между президентом и премьером. Это все было не так просто. Но, тем не менее, в результате настойчивости Бориса Николаевича Ельцина и нашей настойчивости, нам удалось добиться большого кредита, скажем так, с государственными гарантиями и поэтому проблема кризиса была как-то решена.

    В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Не знаю, читали ли вы в последнем номере журнала «КоммерсантЪ-власть» распечатку разговора с участием Бадри Патаркацишвили. В Грузии на той неделе был скандал. Сейчас все это перевели на русский язык. И в частности Бадри рассказывает, что в конце 90-х годов он якобы уже был тесно знаком с Путиным и тот якобы крышевал его бизнес в Санкт-Петербурге. О чем-то подобном Бадри говорил в те годы?

    И. ШАБДУРАСУЛОВ – Никогда. И с моей точки зрения эта терминология полубандитская или как теперь называется, кто крышевал, кто не крышевал, это такая тема не для приличного разговора с моей точки зрения. Или разговора относительно нормальных людей. То, что Бадри Шалвович был знаком с Владимиром Владимировичем достаточно давно и задолго до его президентства, это факт, который мне известен и, по-моему, его никто и не скрывает.

    В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Вы говорите о терминологии, во-первых, я всего лишь процитировал статью из газеты.

    И. ШАБДУРАСУЛОВ – Я не к вам.

    В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Смотрите, там сами слова Бадри Патаркацишвили, ныне покойного приводятся, здесь уже трудно что-то подкорректировать.

    И. ШАБДУРАСУЛОВ – Вы знаете, извините, что вас перебиваю. Но в бытность мою еще на государственной службе мне не один раз приходилось видеть и слышать якобы распечатки разговоров, моих, например, и я много чего интересного узнавал в результате чтения этих распечаток.

    В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Я хочу напомнить нашим слушателям, что Бадри Патаркацишвили как считается, был выведен в знаменитой книге «Большая пайка». Писателя Юлия Дубова.

    М. КОРОЛЕВА – По которой был снят фильм «Олигарх».

    В. ВАРФОЛОМЕЕВ – И там он представлен как Ларри Теишвили. Вы наверняка читали книгу и фильм смотрели. Между образом и реальным человеком много общего было?

    И. ШАБДУРАСУЛОВ – Может быть, для вас это покажется странным, но я не смотрел этот фильм. Книгу я прочитал буквально несколько глав. Потому что не воспринял это как некое откровение для себя.

    В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Вы просто все это знали, Игорь.

    И. ШАБДУРАСУЛОВ – Что-то знал, что-то нет, а что-то это права автора, поскольку это все-таки художественное произведение. Я могу сказать одно, что из тех людей, которых называли олигархами или которых сегодня называют олигархами, и к которым причисляли или причисляют Бадри Шалвовича, пожалуй, он был если ни единственным, то буквально одним из немногих людей, с которыми у меня были отношения абсолютно дружеские, абсолютно доверительные. Нас не связывал никакой бизнес совместный. Естественно и во времена госслужбы и более того, когда я ушел из государственной службы. И мои отношения с ним переросли, может быть, это тривиально, но я к нему отношусь практически как к своему старшему брату в отношениях личностных. Я был на его пятидесятилетии. Я был на свадьбе его детей. Мы знаем его семью. И наша семья и мы дружили и дружим с ними. Поэтому у меня к нему отношение отнюдь не отстраненное. И конечно очень тяжело пытаться что-то анализировать или говорить на эту тему. Для меня это огромный шок. И конечно, в каком-то смысле я до сих пор не в себе.

    М. КОРОЛЕВА – Игорь Шабдурасулов был у нас на прямой телефонной связи. Спасибо.

    В. ВАРФОЛОМЕЕВ – У нас сейчас на прямой связи – ведущий Первого телеканала Владимир Познер. Владимир Владимирович, здравствуйте.

    В. ПОЗНЕР – Добрый день.

    В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Вы насколько близко знали и работали с Бадри Патаркацишвили?

    В. ПОЗНЕР – Я некоторое время работал на ОРТ, когда он был зам. генерального директора. И несколько раз с ним встречался. Но знал его тогда совсем не близко. Потом уже мы как-то очень подружились, и я слушал то, что говорил Игорь Шабдурасулов, просто подписываюсь под каждым его словом. В том смысле, что мы стали просто друзьями близкими и, хотя никакого общего дела у нас не было, ни телевизионного, ни по бизнесу, которым я вообще не занимаюсь, мы просто очень подружились и конечно, вот это сообщение, я просто решительно был им шокирован. Я бывал в Лондоне относительно часто и всегда бывал у Бадри Шалвовича. Как раз в этом городке, где у него был дом.

    В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Третий наш сегодня собеседник, который рисует образ бизнесмена предпринимателя, который, по-моему, для тех, кто у нас тут был в 90-е годы, не очень характерен. Я сейчас не хочу говорить обидных слов в адрес покойного, но вообще мы всегда представляли людей, которые в 90-е рулили ОРТ, ЛогоВАЗом, вместе с Березовским, что они вовсе не белые и пушистые.

    В. ПОЗНЕР – Да, странное дело, я слушаю вас и сейчас и иногда другое, вы обожаете вставлять слова в рот человеку, который их не говорил. Я ничего не рисовал. Я просто сказал, что это мой друг. Я не сказал, хороший он, плохой он, пушистый. Я сказал, это мой друг.

    В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Вы подписывались под словами Шабдурасулова.

    В. ПОЗНЕР – Я сказал в отношении того, что он друг. То, что сказал Игорь. И больше ничего. Если бы вы меня спросили о том, каким бы он был руководителем, каким он был, вот я мало…

    В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Я просто уверен, Владимир Владимирович, что вы дружите только с достойными людьми.

    В. ПОЗНЕР – Это с чьей точки зрения. Я знаю, что он был в розыске. Я понимаю, что вполне возможно, так как все люди, которые достигают того уровня благополучия или финансового уровня, какой достиг он, наверное, так или иначе они нарушали закон. Это касается всех. Но тех, кого преследовали, на мой взгляд, преследовали в основном не поэтому, а по причинам политическим. Поэтому я никогда не обращал внимания ни на преследования в адрес со стороны России, ни тем более со стороны Грузии и лично господина Саакашвили. Вот и все.

    М. КОРОЛЕВА – Владимир Владимирович, вы сказали о том, что вы, когда бывали в Лондоне, всегда встречались с Бадри Патаркацишвили, насколько сложно с ним встречаться было, насколько он открыто жил. Потому что тот образ, который вы рисуете такого человека дружественного достаточно, открытого, любящего и умеющего дружить, насколько открыто или закрыто он жил в Лондоне, например?

    В. ПОЗНЕР – Я думаю, что к нему попасть было очень непросто. Но я повторяю, что мы были друзьями, поэтому я звонил заранее, просто потому что я знаю, что человек занят, я сам не то что совсем свободен и говорил: вот я приезжаю тогда-то, мы договаривались по телефону, когда я к нему приеду. Потому что он жил все-таки не в Лондоне, это вы знаете, в общем, час езды примерно от Лондона в зависимости от того, сколько машин там. А могло быть и больше. Он жил, действительно у него был отдельный очень красивый большой дом, который он очень любил. И там довольно много земель, которые он приводил в порядок. Но конечно была охрана. Как у всех людей, которые живут на таком уровне. И насколько он был открыт вообще для всех, я думаю, он не был открыт. Вообще это был человек очень сдержанный. И в проявлении чувств, и в том, что он говорил, но вместе с тем это был замечательный друг, остроумный, тонкий и очень широкий, кстати говоря. Все это вместе.

    М. КОРОЛЕВА – По ощущениям он боялся, у него было ощущение страхов, что у него много врагов?

    В. ПОЗНЕР – Он отдавал себе отчет в том, что у него есть враги. Причем главным образом со стороны Саакашвили.

    М. КОРОЛЕВА – То есть не со стороны России?

    В. ПОЗНЕР – Враги – нет. То есть у него, конечно, были враги, но не те враги, которые хотели его убрать физически. Это совершенно точно. А что касается того, боялся он или нет, у меня всегда было такое ощущение, что Бадри Шалвович вообще не боится ничего. Вообще. Не боится. Наверное, беспокоился за свою семью, у него жена, двое уже взрослых дочерей. Замужние. У него внучка, он очень семейный был всегда человек. Я думаю, что о них он всегда беспокоился сильно. А сам он ничего не боялся, конечно.

    В. ВАРФОЛОМЕЕВ – И последний вопрос. Поскольку большинство из нас и наши слушатели не встречались никогда с Бадри Патаркацишвили, лично его не знали. Но мы многие видели фильм «Олигарх» и читали книгу «Большая пайка». Насколько книжный Ларри похож на реального Бадри?

    В. ПОЗНЕР – На мой взгляд, вообще не похож. Не похож ни внешне, он был вообще блондин. Причем потом он просто стал белым. Поседел сильно. Но вообще он был абсолютный блондин. Причем усы были не пышные, только позже он как-то их отрастил. Они было гораздо более что ли сдержанные, если так можно сказать в отношении усов. И потом у него были совершенно черные глаза. Иногда настолько черные, что зрачок сливался с радужной. И я помню мое первое впечатление, когда я должен был с ним переговорить об оплате одной моей работы, я видел этого блондина с такими черными глазами, как два дула пистолета буквально. Я подумал: ну ничего, ничего. Не знаю, не похож ни по характеру, это был сложный человек, многообразный, многогранный. Очень быстро научившийся ценить, что такое хорошо в жизни, что такое плохо. Он учился, по-моему, каждый божий день. И многому научился. Но еще раз хочу сказать, конечно, не пушистый. А кто из нас пушистый, простите.

    М. КОРОЛЕВА – Владимир Владимирович, самый последний вопрос. На похороны поедете?

    В. ПОЗНЕР – Да.

    М. КОРОЛЕВА – Понятно. Спасибо.

    В. ВАРФОЛОМЕЕВ – У нас на прямой связи еще один человек, который близко знал Бадри Патаркацишвили, работал в его компании. Это Сергей Доренко. Тогда все это было на ОРТ. Сергей, добрый день.

    С. ДОРЕНКО – Добрый день. Я работал с ним на ОРТ, но на ОРТ меньше встречался, чем после. Потому что на ОРТ он занимался большими проектами, требовавшими финансирования. А я работал в новостях, новости финансированием не интересуются, они только тратят деньги, да и все. Откуда берутся деньги – не интересно. А он занимался в основном с теми, Костя Эрнст, который готовил новогоднюю программу, Познер. Люди, которые делали спецпроекты какие-то другие.

    М. КОРОЛЕВА – То есть к новостям он отношения не имел и в них не вмешивался?

    С. ДОРЕНКО – Никогда не имел отношения. Сводил как-то бюджет, концы с концами. Но как это происходило, новости только любят тратить, нас не интересовало, как он добывает деньги.

    В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Сережа, когда ты последний раз с Бадри встречался?

    С. ДОРЕНКО – Я с ним очень много, две недели провел, просто практически только ночью его не видел, это с 14 по 26 декабря минувшего года.

    В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Это ты помогал ему готовиться к грузинским выборам.

    С. ДОРЕНКО – Да. Работали часами, мы работали по 20 часов в сутки иногда. И он был очень здоров, очень с прекрасным чувством юмора и потрясающей энергией. Я видел, как мы, специалисты отпадаем один за другим и говорим, что нам надо поспать, а он совершенно спокойно и очень с большой силой, энергией продолжал работать.

    М. КОРОЛЕВА – То есть на здоровье не жаловался?

    С. ДОРЕНКО – Никогда я не видел за две недели, я его видел по 20 часов в сутки и ни разу не видел, чтобы он принимал лекарство или говорил об усталости или о нездоровье. Этого не было ни разу.

    В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Сереж, сегодня выдвигаются разные версии, что возможно это была не естественная смерть. Кто-то говорил о руке Тбилиси, кто-то о руке Москвы. Скажи, в Англии к нему трудно было подобраться постороннему человеку?

    С. ДОРЕНКО – Он сам очень серьезно относился к угрозе своей жизни со стороны, он так думал я не имею права обвинять, но он полагал, что у него есть все основания опасаться за свою жизнь от Саакашвили и людей Саакашвили. Дело в том, что надо напомнить, что Бадри большой друг Жвании, премьер-министра бывшего, которого, как Бадри считал, убили. Убили люди Саакашвили. И он считал, что, убив Жванию, они теперь возьмутся за него. А он помогал Жвании во время «революции роз», и он был одним из подвижников Жвании.

    В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Бадри хорошо охраняли?

    С. ДОРЕНКО – Хорошо охраняли. Но дело в том, что, ну что значит хорошо. Когда мы проводили время в Лондоне и Тель-Авиве, охрана была местная. Он не мог возить все время свою. И это была охрана, которая например, если ты говоришь по-русски в Тель-Авиве, то они считали, что ты свой. То есть понятно, что это была довольно расслабленная такая охрана. Он очень опасался за свою жизнь, он абсолютно серьезно относился к тому, что пришел вот этот отрезатель голов чеченец, который сказал, что его наняли, чтобы убить Бадри. И он пришел…

    М. КОРОЛЕВА – О чем ты?

    В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Что за история?

    С. ДОРЕНКО – Это история, которая была опубликована всюду, но пришел человек, я, к сожалению, сейчас вне источника информации, вообще еду по Белоруссии. И он приехал к Закаеву, насколько я припоминаю. Это человек, причастный к отрезаниям голов в Чечне, человек с плохой репутацией. И он пришел и сказал, что его просили убить Бадри. И он хотел как бы продать эту информацию и продать этот бизнес, это дело самому Бадри. Чтобы не убивать, но получить компенсацию. И он наговорил это на пленку, это было опубликовано в декабре, если я правильно понимаю.

    В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Сереж, еще два вопроса о взаимоотношениях Бадри с двумя людьми. Мы сейчас прочитали с Мариной фрагмент публикации журнала «КоммерсантЪ-власть», где некие расшифровки. Правда ли, что контакты Патаркацишвили и Путина родом из далекого прошлого.

    М. КОРОЛЕВА – Он тебе об этом рассказывал?

    С. ДОРЕНКО – Я знаю об этом как о фоне, он сам никогда мне об этом не рассказывал. О неком фоне таком информационном. Но я знаю, что у него с Путиным хорошие отношения, именно ровно хорошие. Это самое правильное слово. И сколько бы он ни давал об этом интервью, Путин ему обязан и никогда не будет против него действовать.

    В. ВАРФОЛОМЕЕВ – То есть действительно во многом благодаря Бадри, Путин оказался в Москве.

    С. ДОРЕНКО – Путин умеет помнить такие вещи. Он абсолютно точно благодарен Бадри и связывать, как связывает одна из слушательниц, вы зачитывали sms, это интервью и мгновенную смерть от руки якобы Путина я бы ни в коем случае не стал. Во-первых, Путин действительно помнит добро от Бадри, во-вторых, среагировать в один день это нереально, даже задумать операцию за это время не успеешь.

    В. ВАРФОЛОМЕЕВ – И последний вопрос. Отношения Патаркацишвили и Бориса Березовского.

    С. ДОРЕНКО – Для Березовского Бадри был больше чем друг и больше чем брат. Больше я не скажу, потому что сегодня, когда в 10 утра я позвонил, было в 7 в Лондоне, Борису, чтобы он подтвердил мне эту страшную, непонятную, необъяснимую смерть, он вообще не мог говорить. Он просто был, рыдал и он не мог говорить вообще в принципе. Он так провел всю ночь. Я еще хотел сказать одну вещь, я говорил с партнером Бадри по бизнесу, который вчера общался с ним по поводу каких-то дел в Средней Азии, и Бадри в 7 вечера по Лондону весело смеялся, очень радовался удачному завершению сделки и много шутил.

    В. ВАРФОЛОМЕЕВ – А через 4 часа по данным полиции, Патаркацишвили умер.

    С. ДОРЕНКО – Это странно, правда же.

    М. КОРОЛЕВА – Ты сам-то к чему склоняешься. Это естественная смерть или скорее нет.

    С. ДОРЕНКО – Марин, я только хочу знать ответ. Ему помогли или он сам. Я тоже хочу знать ответ. Я очень надеюсь узнать ответ.

    М. КОРОЛЕВА – Спасибо.

    Разворот: Смерть Бадри Патаркацишвили

    Гости: Игорь Шабдурасулов, Сергей Доренко, Владимир Познер, Бидзина Бараташвили

    Подробнее →





    Комментирование закрыто.