Опросы

Как вам интервью с Дмитрием Медведевым?

Посмотреть результат

Loading ... Loading ...

Поиск

Архив




  • Управление
  • 12 августа 2011

    Эхо Москвы.”Особое мнение” (Владимир Познер). 25. ноября 2008

    Рубрика: Новости.


    Часть 1скачать (5.2 MB)
    Часть 2скачать (2.4 MB)

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Здравствуйте, уважаемые радиослушатели и телезрители. Программа «Особое мнение». Вместе со мной Владимир Познер. Здравствуйте, Владимир Владимирович.

    В. ПОЗНЕР – Здравствуйте.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Все 7985 вопросов в первой папке и 15983 вопроса во второй касаются острейшей насущной темы – вашей новой программы «Познер».

    В. ПОЗНЕР – Давайте. Если на самом деле.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это действительно так. И даже наши радиослушатели, которые вопросы писали на сайте «Эхо Москвы», говорят: ну вот в основном вопросы по этому поводу, но я хотел вас спросить о другом. И спрашивают ровно об этом. У меня вопрос простой, и он сконцентрирован в одном из вопросов радиослушателя. Какова мера вашей свободы задавать вопросы и то, что называется додавливать темы?

    В. ПОЗНЕР – Хотел бы ответить. Я ощущаю свободу пока что неограниченную. У меня есть определенная договоренность с руководством Первого канала. В тот момент, когда я почувствую, что у меня этой свободы нет, я сделаю изящный, насколько умею, поклон и отправлюсь куда-нибудь еще. Если кто смотрел первую и вторую программы, то они должны были уловить, что я задаю какие-то чрезвычайно неудобные, порой тяжелые для гостя вопросы. А вот насчет додавливания у меня свой взгляд на эти вещи. Я человеку задаю вопрос. Он отвечает, на мой взгляд, не совсем искренне или может быть не так, как бы я того хотел. Это его дело. Не мое дело его давить. К примеру, я вчера спросил у Хазанова, я ему показал, как он, когда Горбачев еще был президентом, его копировал очень смешно: ну вот почему тогда действующего находящегося у власти президента можно было, а сейчас как будто бы нет. Он говорит: как нет? Сейчас это есть. Я говорю: да? Он говорит: да. – Вы уверены? Он говорит: да. Я говорю: ну хорошо. Что мне с ним спорить. Есть зритель, который прекрасно понимает, есть или нет. Моя задача раскрыть этого человека, пускай он отвечает. Если у него такое мнение, я не знаю, может, он где-то смотрит что-то, я не в курсе.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо. Вы сами удовлетворены этой передачей?

    В. ПОЗНЕР – Вчерашней?

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, вообще этим циклом.

    В. ПОЗНЕР – Да. Мне страшно нравится.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Что вы считаете, что получилось…

    В. ПОЗНЕР – Пока две программы. Я считаю, что они получились. Не все со мной согласны. Также и некоторые критики, работающие на «Эхо Москвы». Но знаете как, одному нравится, другому нет. Лично мне кажется, что получается, что это интересно, это то, что я больше всего люблю. А именно – интервью.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давайте еще поговорим об этой передаче, потому что кухня, поругать вас мы всегда сможем. А вот узнать, что вы по этому поводу думаете неправильно, это интересно. Какой принцип отбора?

    В. ПОЗНЕР – Кого?

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Гостей.

    В. ПОЗНЕР – Лишь бы они были интересны зрителю. Они необязательно связаны с какими-либо событиями, произошедшими на прошлой неделе, хотя это может быть. Но это люди знаковые. Люди значительные. С которыми можно и нужно разговаривать о самых разных вещах.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это, как написала один критик злобный: Познер придумал замечательную передачу, в которой он блистательно, оставаясь в белых перчатках, уходит от своей социальной ответственности перед жизнью, перед событиями. Потому что та передача у вас была оперативна во многом…

    В. ПОЗНЕР – Ту передачу нещадно ругали те же критики, что она уже не та, что она устала, что Познер не тот.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вы ушли от вопроса моего. Простой вопрос. Вы умыли руки и сейчас…

    В. ПОЗНЕР – Это не вопрос, это утверждение.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – В форме вопроса. У вас учился.

    В. ПОЗНЕР – Умыл ли я руки? Перед едой мою. Хочу вам сказать, что нисколько, потому что все вопросы, которые я задаю этим людям, которые все являются, повторяю, знаковыми людьми и мнение их небезразлично зрителю, это вопросы чрезвычайно важные. И кстати они интереснее и ярче отвечают, чем многие, которые приходили в программу «Времена».

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Например, вы оставили историю, которой я всегда восхищаюсь, ваша финальная реплика и получается очень странная история. Вся передача о разном и не имеет отношения к событиям, которые происходят в России…

    В. ПОЗНЕР – Да.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – …впрямую. После этого вы разворачиваетесь и отдаете должное политике, общественной жизни и так далее. Сколько идут кусочек, 2 минуты?

    В. ПОЗНЕР – 2.15.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А передача сколько идет?

    В. ПОЗНЕР – 52 минуты.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вопрос: это рентабельное использование великого журналиста Владимира Познера?

    В. ПОЗНЕР – Ну давайте будем обходиться без этих замечательных прилагательных.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я похвалил.

    В. ПОЗНЕР – Я понимаю. Я тронут. Ведь во «Временах» я говорил всегда на другую тему. Не на ту, о которой 52 минуты шел разговор. Я всегда брал что-то другое. Я очень редко продолжал комментировать эту тему. Я продолжаю делать то же самое. Мне это нравится. Зрителям как будто бы тоже. Потому что вроде они всегда ждут эту так называемую прощалку. Но всего было две программы. Был очень высокий рейтинг. Вернее, очень высокая доля и очень хороший рейтинг. Посмотрим. Слушайте, всего две программы было.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понял. Нет вопросов. Мы говорили о каких-то системообразующих вещах. Последний вопрос на эту тему. Ксюша Собчак скоро будет? Очень интересный человек. Это я без дураков. Она действительно интересный человек.

    В. ПОЗНЕР – Я совершенно с вами согласен. Что она интересный человек. Я себе задавал этот вопрос. И отвечаю на него так: пока нет. Но я совершенно никому не хочу давать никаких гарантий, что знаете, я Ксюшу Собчак не позову. Я не понимаю вообще этого, если я найду с ней тему, то я с ней поговорю. Почему бы нет.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И еще. Вы несколько передач пишете или одну записали…

    В. ПОЗНЕР – В прямом эфире. Вы что.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Прямой эфир на Дальний Восток.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Теперь давайте об очень важных вещах для страны. Общественная палата хочет приравнять журналистов к судьям и милиционерам, покушения на которых чреваты высшей мерой.

    В. ПОЗНЕР – У нас нет высшей меры.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Еще раз.

    В. ПОЗНЕР – Понимаю, понимаю.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Известный адвокат Павел Астахов: актуальным могло бы стать внесение поправок в Уголовный кодекс. Ваш комментарий, надо это сделать?

    В. ПОЗНЕР – Ой, с одной стороны вроде бы здорово. Но с другой стороны все-таки журналист и не судья, и не представитель защитников закона.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А кто он?

    В. ПОЗНЕР – Он журналист.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – То есть кто?

    В. ПОЗНЕР – Ну что, человек, который по идее должен информировать…

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но он проинформировал, его убили.

    В. ПОЗНЕР – Или он соврал, его убили. А это тоже с ним бывает. Увы. И он не проверил факты. Это тоже бывает. И убивают не только его ведь. Вот банкира убили, который хотел что-то прогрессивное или кому-то помешал. Вот еще кого-то убили. Я не знаю. Я понимаю устремление, что связано, очевидно, с гибелью довольно большого количества журналистов России. Но я не уверен, что это панацея. Не могу ответить вам. Просто не знаю.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давайте тогда перейдем на суд по поводу убийства Анны Политковской. У меня нет конкретного вопроса, просто сегодня я в дневном «Развороте»…, прокуратура говорит, что надо убрать судью. При этом со стороны защиты и обвинения говорят, что судью не надо убирать, несмотря на прошлую историю. Они сказали, что мы с таким иском, более точное есть название, мы выходить не будем. Короче говоря, суд еще не начался. Единственное приняли решение, что он будет открытый. Но уже вокруг этого все крутится и все дурно пахнет. Какое у вас ощущение?

    В. ПОЗНЕР – Во-первых, я не знаю, дурно ли пахнет. Меня поразило вот что. Вот это решение судьи, чтобы это был закрытый суд. Потому что якобы присяжные обратились с такой просьбой. И было ровно наоборот. Просто на 180 градусов. Что это? Вот это что? Это судья неправильно понял…

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ответа на это нет. Но Генпрокуратура или Верховный суд, короче говоря, вышли с предложением его убрать за предвзятость.

    В. ПОЗНЕР – Я могу сказать следующее. Если он не понял, или если не дай бог, было специально, конечно надо отстранить такого судью. Это же грубейшая либо ошибка, либо нарушение всех правил. То есть ровно наоборот все сделать. Отсюда и пошел шум. Я не понимаю, почему вы говорите, что это дурно пахнет. Это скандальная история просто. Это не значит ничего плохого. Будет открытый суд, слава богу.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Принято решение.

    В. ПОЗНЕР – Чудесно. Вот если бы наоборот получилось, тут бы я сказал, да, не только что дурно пахнет, а просто воняет. Открытый суд. Может быть с другим судьей, который более внимателен. И не будет допускать подобного рода ошибки. Чего плохого-то? Пока я не вижу.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Следующий вопрос. Я хотел спросить по поводу жизни оппозиции. Вы знаете, очень много сейчас говорится. Может быть, Сережа Бунтман в предыдущих передачах с вами об этом говорил.

    В. ПОЗНЕР – Я не выходил много раз. Вас не было, и я не стал приходить. Приходили другие люди, меня замещали. А потом несколько раз ссылались на мою передачу, вернее на то, что происходило в моей первой передаче, но меня не называли и передачу не назвали. Это в вашем «Эхо Москвы». Я позвонил, сказал: ребята, больше я к вам не хожу.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ага.

    В. ПОЗНЕР – Да. Тут все перепугались страшно.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я вам хочу сказать между нами, здесь на «Эхо» масса непорядочных людей. Есть один порядочный, и вы знаете, как его зовут. Поэтому встречаемся…

    В. ПОЗНЕР – Синьор так сказать.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, да, синьор помидор. В связи с этим вопрос. Появилась партия «Правое дело». Меня этот вопрос все время мучает.

    В. ПОЗНЕР – Мучает прямо?

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, серьезно. Они, как сказал представитель этой партии: мы созданы при помощи Кремля, администрации президента, но не для Кремля. Приоткрылась дверь и понятно, что, может быть, их пропустят в думу. Но с другой стороны один в поле не воин. С третьей стороны их обвиняют в продажности. Владимир Вольфович Жириновский, я все время цитирую эту фразу, он мне когда-то сказал: как ты считаешь, что лучше: говорить с трибуны думы, даже будучи в меньшинстве или говорить эти слова на улице под дождем. Вот как вы считаете, нужно ли этих людей осуждать, являются ли они предателями какого-то дела. Даже если их дело бесперспективно. Если Кремль это сделал в своих интересах.

    В. ПОЗНЕР – Если осудить, я не знаю, собственно говоря, что.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ликвидировано СПС. Они ее разорвали изнутри.

    В. ПОЗНЕР – СПС давно ликвидирована. Давайте реально смотреть. Никакого СПС нет. Никто не нанес такого вреда СПС, как само руководство СПС. То же самое «Яблоко». «Яблоко» виртуально существует. А реально говорить, что это партия, вот она есть, ее чувствуешь и так далее, этого нет. Я считаю, что данная партия, я смотрю на ее руководство. Руководство это то, что всегда привлекает внимание возможного избирателя. Меня это руководство ну никак не греет. Я не нахожу там ни харизмы, ничего яркого. Я не понимаю, почему мой коллега журналист Бовт решил уйти в политику. В партию. Не понимаю совершенно. И думаю, что это абсолютно бесперспективно. Но если они хотят попробовать, ну почему их надо осуждать. Ну почему? Ну да, Кремль им дал эту возможность. Ну и чего? Опять же я думаю, что это мертворожденное дитя. У меня такое ощущение. Но, к сожалению, то, что было прежде…

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мертворожденное в каком смысле?

    В. ПОЗНЕР – В самом прямом.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Какой результат?

    В. ПОЗНЕР – А никакого. Ну попадут в думу. Ну и чего?

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Будут стоять на трибуне и говорить оппозиционные…

    В. ПОЗНЕР – Три человека.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну и что?

    В. ПОЗНЕР – Ну пусть, я не против. Как раз не осуждаю. Другие почему-то, почему продажные, причем тут продажные. Реально совершенно, что СПС кончила свое существование. Когда-то я голосовал за СПС, потом понял, что это бессмысленно.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А на последних выборах за кого голосовали?

    В. ПОЗНЕР – За Барака Обаму.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А простите, я забыл, что вы с той стороны. Кстати, о той стороне. Я просто гарантирую вам, что когда передача закончится, я руки не подам. Потому что мы же неприемлем эту историю. Первые шаги Обамы. Хороший переход, мастерский.

    В. ПОЗНЕР – Блестящий.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Объясните, расскажите. Потому что мы их ненавидим. И я продолжаю ненавидеть…

    В. ПОЗНЕР – Сейчас по сути дела утвердилась экономическая команда. Он выбрал, вот лучше выбрать было невозможно. Этих двух людей, которые работали еще при Клинтоне. Вообще он окружает себя высокоинтеллектуальной группой людей. Это все профессора, это Гарвард, Йельский университет. Выше трудно найти. Он делает то же самое, что в свое время делал Кеннеди. Посмотрим, кого он еще. Но пока что каждый его назначенец это абсолютная десятка. Попадание в яблоко. Поразительно совершенно. Я считаю, что просто мы являемся свидетелями возможно появления одного из великих президентов США. Их было не так много. Я понимаю, что это большой аванс с моей стороны. Но такое ощущение у меня есть.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это поразительно. А как вы определяете великого? По тому, кого он набрал?

    В. ПОЗНЕР – Разумеется, нет. Я говорю, что, на мой взгляд, он безошибочно подобрал. Потенциально великого, разумеется. Я же не сказал, что он уже велик. Но мне кажется, что потенциально он может стать таким президентом.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А вас не пугает то, что на него возложены такие надежды? Это не попахивает российской ситуацией?

    В. ПОЗНЕР – Это его должно настораживать. Потому что он понимает, что от него ждут того, чего он дать сразу не может. Я это тоже прекрасно понимаю. И поэтому у меня не будет обманутых надежд в этом смысле. Я понимаю, перед какой колоссальной проблемой он находится. В конце концов, Рузвельт, который не вел войны, но пришел к власти во время экономического краха. Ему потребовалось много лет, чтобы вылезти. Он пришел в 1932, в 1936 еще не было решено, но был колоссальный сдвиг. Потом его переизбрали. В 1940 его избрали на третий срок, что в Америке вообще никогда не было. И тогда еще не было запрещено Конституцией. То есть это единственный человек, который сумел таким образом все повернуть. И у меня ощущение, что у Обамы есть этот дар. Посмотрим. Я полон в этом смысле надежд.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот очень интересно. А вот какие у вас надежды, что вам кажется, в Америке надо изменить ему самому? Это очень стабильная страна.

    В. ПОЗНЕР – Я вам скажу. Он должен вернуть Америке надежду, которая всегда там была. Он должен вернуть людям веру в то, что является основой Америки. Я понимаю, что нашему зрителю трудно это понять. Но тем не менее. А именно веру в декларацию независимости, веру в Конституцию. Веру в 10 поправок к этой Конституции. Вот это должен вернуть. Что Америка вернется в то, что она когда-то была. Вот это он должен сделать. И тем самым он изменит отношение всего мира к Америке. Отношение, которое ныне сугубо отрицательное. И, разумеется, он должен справиться с конкретной задачей, то есть их две: война – Ирак, Афганистан и это, разумеется, экономический кризис.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вы думаете, он выведет войска?

    В. ПОЗНЕР – Да, из Ирака, безусловно. Из Афганистана – нет. И он правильно говорит, что именно там нужно покончить с делами. В Афганистане, а если надо, в Пакистане. Потому что там находится центр арабского или лучше сказать исламского терроризма.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А как вы относитесь к тому, ходят слухи, что он вроде предлагает мадам Клинтон…

    В. ПОЗНЕР – Во-первых, не вроде, а я думаю процентов 98, что она будет госсекретарем. Я думаю, что это здорово. Она отказывается от сенаторства, между прочим, одно из самых вожделенных дел, что есть в Америке. Потому что 6 лет минимум. А обычно гораздо больше. Но человек она чрезвычайно опытный. Очень умный. И конечно, это может быть блистательный госсекретарь. Блистательный. И конечно этот тандем, прежде противостояние, которое становится тандемом, это сильный ход.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Как бы вы оценили уходящего госсекретаря? Эффектная женщина.

    В. ПОЗНЕР – Чем? Значит так, катается на коньках, но не очень хорошо. Хотела быть профессионалом. Играет на фортепиано, но профессионалом не стала. Говорит по-русски, но не очень хорошо. Чего эффектного-то?

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я не знал, что специальность госсекретаря складывается собственно из этого.

    В. ПОЗНЕР – Хорошо одевается. А чего она добилась за все это время, можете мне сказать? Вот что? Она выполняла, разумеется, не свою политику. Она чрезвычайно лояльна к господину Бушу.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А я вам отвечу. Может быть, если бы был другой, было бы еще хуже.

    В. ПОЗНЕР – Может быть. А, может быть, было бы лучше. Хорошие рассуждения. Да, может быть так, а может быть так.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я знаю, почему вы так говорите. Потому что вы не любите республиканцев.

    В. ПОЗНЕР – Я? Не люблю. Ну и что?

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Поэтому она вам не нравится. Чернокожая была госсекретарем. Вы не понимаете этого. Потому что вы не патриот…

    В. ПОЗНЕР – А как насчет чернокожего президента?

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мне нравится.

    В. ПОЗНЕР – И мне.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Короткая пауза.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я хотел бы поговорить о двух странах СНГ, они не СНГ, просто ближнее зарубежье, чего эти страны не любят, чтобы их так называли. Грузия и Украина. Грузия, во-первых, было заявление Саакашвили, который сказал, что я не буду баллотироваться больше в президенты. И произошло некоторое замешательство, мы стали обсуждать, почему, вдруг вбежал Венедиктов, который объяснил: оказывается у него двойной срок, больше он не может. И сначала мне стало стыдно, я покрылся пятнами, что я этого не знал. А потом я внимательно прочитал его заявление. Во-первых, он говорит, что он не намерен баллотироваться. Но он же тоже знает, что он больше не должен баллотироваться. Это первое. Второе. Там есть пассаж в сторону западных государств, где он перечисляет, какие блага он сделал для государства и он говорит, что он очень сомневается, что при каком-то другом руководителе Грузия будет идти по этому пути. Вот первый сюжет, человек то ли уходит, зачем-то такое сообщение. Украина. Газ будет, газ не будет и так далее. Вот две точки, которые висят, на которые все обращают внимание. И чего мне ждать, просто посоветуйте. Чтобы, в конце концов, там сменилось руководство. Тогда мы будем нормально с этими странами общаться. Как вы полагаете?

    В. ПОЗНЕР – Я полагаю, что личные отношения, человеческий фактор играют очень большую роль. Даже в отношениях между странами. И неприязнь личная Саакашвили и сначала Путина, теперь Медведева совершенно очевидная вещь. Я слышал вашу программу вчера с Гарри Каспаровым, который рассуждал, что это внутренние обстоятельства вынуждают его к этому, вы говорили больше о внешних обстоятельствах, я скорее на вашей стороне. После этой абсолютно бездарной и главное безумной войны, которую он затеял, в результате которой Грузия потеряла, я думаю, навсегда и Абхазию и Южную Осетию, я говорил, что я не удивлюсь, если Запад на него надавит и заменит его. Потому что это человек, которого нельзя контролировать, невозможно предсказать, что он сделает. А то, что он сделал, он нанес колоссальный вред собственной стране и тем людям, которые его поддерживали, как бы они там ни занимались пропагандой его образа. Поэтому я думаю, что если будет замена, скажем, Нино Бурджанадзе. Я думаю, что притом, что у нее есть своя точка зрения, это человек, с которым можно разговаривать. Реально можно разговаривать.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но вы же уже знаете, что я хочу вас спросить. Есть две узловые истории, которые называются Абхазия и Южная Осетия, кто бы ни был президентом…

    В. ПОЗНЕР – Это все правильно. Тем не менее, я не вижу, понимаете, сделано, ну как заставишь их идти обратно. Это невозможно, этого не будет, они лягут костьми. Что касается Украины – то же самое. Ровно. Там своя внутренняя борьба. Но я абсолютно уверен в том, что при смене президента могут измениться отношения. Это совершенно реальные вещи. Так же как смена президента в Америке. Это изменит отношения между Россией и США. Я гарантирую это.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да вы же сами были у нас в эфире, и говорили, что он, прежде всего, президент США, и вы…

    В. ПОЗНЕР – Правда?

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я помню эти слова.

    В. ПОЗНЕР – Это изменит отношения. Конечно, он будет думать об Америке. А о ком он должен думать?

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Взаимоотношения или наше отношение?

    В. ПОЗНЕР – Взаимоотношения.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Как?

    В. ПОЗНЕР – У него будет другой подход к общению с Россией. Уже есть другой подход.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – То, что он сказал, необязательно…

    В. ПОЗНЕР – Не диктовать. Все время у Америки последних 8 лет ощущение: мы самые большие, мы самые сильные и мы на вас надавим. Результат мы видим, какой. Так что я думаю, что эти смены власти играют очень большую роль в установлении иных, новых свежих отношений. Не говоря о том, что можно переворачивать страницу, и не потеряв лицо, что-то делать.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нда.

    В. ПОЗНЕР – Я понимаю, что вам неприятно это слышать. Вы бы хотели, чтобы я говорил, что все будет гораздо хуже, еще хуже.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я же журналюга «Эхо Москвы».

    В. ПОЗНЕР – «Эхо Москвы» любит вот эту…

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, нагнетать.

    В. ПОЗНЕР – Да, будет лучше.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я не знаю, как мне дальше вести эфир.

    В. ПОЗНЕР – Тяжело, правда? Дать вам платочек поплакать. Я могу, пожалуйста.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо. Теперь еще одна история. Мне же нужно как-то обострить ситуацию.

    В. ПОЗНЕР – Давайте.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я наблюдал за съездом партии «Единая Россия».

    В. ПОЗНЕР – Из Италии?

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А почему вы спросили?

    В. ПОЗНЕР – Но вы же были в Италии, когда это происходило.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А есть разница?

    В. ПОЗНЕР – Нет, по телевидению? Как вы наблюдали-то? Мне интересно.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, я сидел в первом ряду, как приглашенный гость, да?

    В. ПОЗНЕР – Здорово. Потому что я вас там не видел.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А вы там были?

    В. ПОЗНЕР – Нет, не был, конечно.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А как вы могли меня увидеть?

    В. ПОЗНЕР – Да ладно, давайте свой вопрос.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Просто странный вопрос. Из Италии. То есть вы хотите напомнить, что я в Италии. Я в Москве.

    В. ПОЗНЕР – Сейчас – да. До этого вы были в Италии. Это плохо что ли? Вы стесняетесь того, что вы в Италии?

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, не стесняюсь.

    В. ПОЗНЕР – Ну тогда чего? Не понимаю.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Просто удивился, почему вы так уточняете.

    В. ПОЗНЕР – Потому что вы смотрели по телевизору итальянскому…

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вы последний раз в поездке когда были?

    В. ПОЗНЕР – Я буквально на днях возвращался, был во Франции, в Межеве.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вы из Межева наблюдали съезд «Единой России»?

    В. ПОЗНЕР – Нет, я вообще не включал телевизор.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот, там было все очень… Жаль, что вы не смотрите такие вещи.

    В. ПОЗНЕР – Это я смотрел еще в Москве.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – О, очень хорошо. Вы видели, как это было сделано. И Владимир Владимирович Путин рассказывал свое видение того, что будет происходить. Вот я хочу спросить, с точки зрения воздействия на зрителей это было сделано правильно, потому что многое меня удивило. И как люди сидят, и конечно это был не зал КПСС, где генсекретарь. То есть на вас это произвело впечатление? Если произвело, то какое.

    В. ПОЗНЕР – Негативное.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вы этого не говорили.

    В. ПОЗНЕР – А кто меня спрашивал что ли? Вы впервые меня спрашиваете.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Просто запикаем это слово, которое вы сказали.

    В. ПОЗНЕР – Негативное.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Почему?

    В. ПОЗНЕР – Наверное, потому что у меня аллергия на самом деле к партиям власти. Вообще у меня аллергия к партиям власти. Я был членом партии власти довольно долго, пережил сильное разочарование, горе и все, что угодно. И когда любая партия начинает мне напоминать хоть чем-то, вот как нужно вступать, какие нужны рекомендации, это все, мне сразу напоминает КПСС. И хотя действительно зал выглядел по-другому, понимаете, в этой партии как мне кажется очень много бывших членов КПСС. Очень много. И волей-неволей эта аура, что ли, ощущается. Хотя я уверен, что многие из них совершенно не мечтают о возврате к тому, что было. Но, тем не менее, это люди того времени, той эпохи. Это я ощущаю.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А вот один из тезисов, который все время повторяется и повторяется сознательно. Как к нему относиться, что конечно во всем виновата Америка, она начала этот снежный ком кризиса, ну и теперь мы тоже включены в эту мировую экономику, но вообще это они, вот такое есть.

    В. ПОЗНЕР – Есть такое. На самом деле это так. Именно США были инициаторами того, что произошло. Но надо сказать, что все это связано с колоссальной жадностью, вообще все, что произошло. С желанием как можно больше получить денег. И когда американцы показали, как это сделать, все кинулись это же делать. И Англия, и Франция, и Германия, и Россия. Поэтому собственно так все грохнуло. Да, они грохнули первыми. Но если бы все сказали: нет, мы не будем делать. Нет, нет. Мы так не будем делать, как делают в Америке. Мы не будем зарабатывать столько денег. Мы не такие. Так никто так не сказал. Поэтому обвинять Америку в этом немножко смешно. Конечно, политически это может быть работает, но это не совсем, скажем так, порядочно.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не совсем порядочно. Хорошо. Кто будет следующий гость в вашей передаче?

    В. ПОЗНЕР – Я обычно не говорю. Но я могу сегодня сказать, только потому, что я вас невероятно уважаю.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Эксклюзивно. Только в нашей программе. Владимир Владимирович анонсирует свою программу.

    В. ПОЗНЕР – В будущий понедельник – М. С. Горбачев.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Михаил Сергеевич Горбачев.

    В. ПОЗНЕР – Так точно.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот это военный ответ. Вот это наше. Все-таки приятно воспитать человека, хоть и к концу эфира. Владимир Владимирович Познер. Большое спасибо.

    В. ПОЗНЕР – И вам.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Кстати, среди всех сообщений желают успеха.

    В. ПОЗНЕР – Спасибо.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И как вы заканчиваете, говорите не вот такие времена. А как?

    В. ПОЗНЕР – Вот такая история.

    М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Добавить нечего. До свидания.

    Особое мнение: Владимир Познер

    Когда я почувствую, что у меня свободы нет, я сделаю изящный поклон и отправлюсь куда-нибудь еще…





    Комментирование закрыто.