Опросы

Как вам интервью с Дмитрием Медведевым?

Посмотреть результат

Loading ... Loading ...

Поиск

Архив




  • Управление
  • 4 сентября 2008

    Владимир Познер на Эхо Москвы. Разворот. 04.09.2008



    Что придет на смену программе “Времена”

    А. ПЛЮЩЕВ: Наступает новый телесезон. Ведущий телепрограммы «Времена» Владимир Познер сказал, что он закрыл его самостоятельно. Сейчас он у нас на телефонной связи. Владимир Владимирович, добрый день.

    В. ПОЗНЕР: Добрый день.

    А. ПЛЮЩЕВ: Мы слышали вчерашнее ваше интервью, но поскольку у нас есть возможность пообщаться с вами в прямом эфире, мы можем выяснить, какие детали. Почему закрывается программа «Времена»?

    В. ПОЗНЕР: Это исключительно моя инициатива. Программа уже 8 лет в эфире и я от нее, честно говоря, устал. И в июне я сказал об этом Константину Львовичу Эрнсту, который, собственно, покупает эту программу «Времена», что хотел бы чем-нибудь другим заняться. Тем более что сам формат программы, что мы берем сугубо политические события недели, приглашаем людей, имеющих отношение к этому событию, приводит к тому, что все-таки мы приглашаем одних и тех же. Ограниченное количество людей имеет отношение к тому или иному событию.

    И. МЕРКУЛОВА: Почему? Ничего такого серьезного в политике не происходит?

    В. ПОЗНЕР: Происходит, но одни и те же люди имеют отношение к политическим событиям. Принимается какой-то закон, что-то происходит, хочется, чтобы всегда были первые лица, и выходишь на один и тот же круг. По сути дела, я мог позвать, кого хочу, кроме, как вы сами знаете, определенных лиц, которые не появляются вообще на федеральных каналах. Существует некоторый принятый порядок. Это не список. Они не появляются, я считаю, что это напрасно совершенно, но это политика канала. Но мне это мешало, однако никак не являлось причиной того, что я решил… Я решил делать что-то новое, тем более, что я решил делать интервью. Во «Временах» это были не интервью, а такие вопросы-ответы, ток-шоу вообще не было. А в новой программе будет именно интервью и элемент ток-шоу. Это то, к чему я стремился.

    И. МЕРКУЛОВА: Вы сами говорили, что публика на ваших программах была достаточно пассивна, она просто не участвовала в дискуссиях. Где гарантия, что в новой программе публика будет участвовать?

    В. ПОЗНЕР: По структуре программа «Времена» и не предполагала, что вот эта публика, которая приходит, будет принимать участие.

    И. МЕРКУЛОВА: А зачем она тогда?

    В. ПОЗНЕР: Это правильный вопрос. На него у меня нет ответа. Публика время от времени аплодировала, время от времени смеялась, придавала, может быть, какую-то «краску», но не более того. А на самом же деле, вот эти люди, если они сидят и к ним обратиться, спросить, что они думают по этому поводу, то гарантирую, что среди них найдется не один, не два, и не три человека, которые захотят высказаться. Это абсолютно в человеческой природе, потому что люди заинтересованы. Естественно, какой-то фильтраж идет, когда люди записываются на участие в программе. Это делается для того, чтобы не было сумасшедших, неадекватных людей. Это делается на ток-шоу в любой стране мира. Но наберется, допустим, 100 человек и половина из них захочет высказаться, уверяю вас.

    И. МЕРКУЛОВА: Владимир Владимирович, понятно, что на ТВ не хватает таких людей, как вы.

    В. ПОЗНЕР: Не все с вами согласятся.

    И. МЕРКУЛОВА: Я цитирую нашего слушателя Бориса. Ну, смотрите, будет еще одно ток шоу, которых у нас, как собак нерезаных. Понятно, что уровень ведущего другой, но тем не менее.

    В. ПОЗНЕР: Ток-шоу у нас вообще нет, хотя это странно звучит. Что такое ток-шоу? Это программа, в которой есть аудитория, есть модератор, которым являюсь в данном случае, я. Есть гость. И моя задача способствовать разговору между аудиторией и гостем. По сути, у нас такого нет в эфире. Эта новая программа будет такой – три недели это только интервью, один на один, без всякой аудитории по одной или по сочетанию тем (политических, экономических, культура, искусство, спорт). То есть будет расширение самой тематики. А вот четвертая неделя, это 100 человек в студии, гость и, соответственно, ток-шоу в чистом виде. Это будет новый продукт.

    А. ПЛЮЩЕВ: Эта программа будет идти в записи или в прямом эфире?

    В. ПОЗНЕР: Только прямой эфир. На самом деле, и моя программа «Времена» выходила в прямом эфире на Дальний Восток. Почему-то все кривят губ, что это на Дальний Восток. Но, смотрите, как будто за Уралом не люди живут. К сожалению, солнце встает на востоке, а Москва находится на западе страны. Как тут быть? Если приглашаешь людей, чтобы они разговаривали в прямом эфире, а люди смотрели на востоке нашей страны, они же не придут второй раз, чтобы опять был прямой эфир на европейскую часть. Это вопрос. Или мы говорим, что нам плевать на дальний Восток, что обойдутся, нужен Москве прямой эфир, а на следующий день в записи пусть смотрит Дальний Восток. Это вопрос.

    И. МЕРКУЛОВА: А нельзя везде в прямом эфире?

    А. ПЛЮЩЕВ: В три часа ночи? Или в пять утра? У меня есть идея. Я понимаю, что это дорого, но можно в нескольких городах сделать студии и неделю выходить из Владивостока (хотите москвичи, смотрите в такое время), неделю из Новосибирска, неделю из Москвы…

    И. МЕРКУЛОВА: Давайте мы начнем. Мне прямо не терпится делать эту новую программу.

    А. ПЛЮЩЕВ: То, что на нашем ТВ нет прямого эфира, все гладенько, телевизионщики говорят, что профессионально. А мне, кажется, что наоборот это не профессионализм. Сейчас нет такого количества программ в прямом эфире, как было в 90-е годы.

    В. ПОЗНЕР: Я считаю, что телевидение это и есть прямой эфир, в этом нерв телевидения. Потому что никто не знает, ни ведущий, ни гость, ни зрители, что будет через секунду. И эта интрига и придает телевидению некоторый особый окрас. К сожалению, не только у нас, а и во всем мире все меньше и меньше прямого эфира на ТВ. Отчасти из-за рекламных пожеланий. То есть записывается программа, вынимаются наиболее сочные куски и рекламируется программа, мол, завтра и послезавтра смотрите вот это. То есть, из таких побуждений. Еще из политических. На всякий случай, чтобы там не прошло то, что нежелательно. К сожалению, это общая тенденция. Я очень надеюсь, что будут изменения и прямой эфир вернется. Но пока непохоже на это, очень трудно добиться прямого эфира. Это плохо для телевидения.

    И. МЕРКУЛОВА: Только вам прямой эфир разрешили?

    В. ПОЗНЕР: Не знаю. Это не то, что разрешили. Просто есть некоторые принципы у человека. Вот я не согласен работать в записи.

    А. ПЛЮЩЕВ: Ваши варианты программы, шедшие в прямой эфир на Дальний Восток и шедшие на Москву, отличались друг от друга? Подвергался ли монтажу московский выпуск?

    В. ПОЗНЕР: Почти никогда. На моей памяти за 8 лет было 3 случая, когда было вмешательство. Сокращалась моя, так называемая, прощалка. Однажды она была снята полностью по воле Константина Львовича Эрнста. Я, конечно, имел полное право сказать, что ухожу. Но, взвесив, кто от этого выиграет или проиграет, я решил не уходить. Но я ему сказал, что если мне будут звонить и спрашивать, почему не было прощалки, то я скажу, что он снял. Он ответил, что это мое право. К моему огромному удивлению, никто не позвонил.

    А. ПЛЮЩЕВ: Народ тут спрашивает, не планируется ли возродить телемосты Россия – США?

    В. ПОЗНЕР: Я бы с большим удовольствием это сделал, но мост состоит из двух опор. Надо чтобы еще американцы хотели. Мой друг Донохью уже на не телевидении. По сути дела его убрали, когда он стал очень резко выступать против войны в Ираке, он потерял работу. Кто будет моим визави с той стороны, и какая американская телевизионная компания захочет это сделать, это вопрос. Я бы с удовольствием это сделал. Я считаю, что это было бы очень полезно, потому что телемосты нужны тогда, когда отношения не очень хороши. Я бы хотел, чтобы были телемосты, скажем, между нами и Грузией, Украиной. На уровне не политических лиц, а обыкновенных людей. Но это мое желание пока не находит большой поддержки.

    А. ПЛЮЩЕВ: Мы с Ириной Меркуловой всячески к вам присоединяемся.

    В. ПОЗНЕР: Хочу только сказать одну вещь, у вас был Пал Паллыч Бородин, которого я слушал с большим смехом временами. Но хочу сказать, что много лет назад, когда я работал на «Радио Семь», вел там программу, он был у меня в гостях. В то время была предвыборная кампания на пост мэра Москвы. И он пришел ко мне веселый (чтобы не сказать навеселе) и заявил в эфире, а потом мне отдельно, что мэром он будет точно. И что у Лужкова никаких шансов. Я к тому, что он вам сказал, что все его предсказания всегда сбывались, но вот одно, в котором он слегка ошибся.

    И. МЕРКУЛОВА: Я помню плакаты «Кандидат у нас один…

    А. ПЛЮЩЕВ: Пал Паллыч Бородин». Но он же вам не говорил, после какой предвыборной кампании станет мэром!

    И. МЕРКУЛОВА: Еще не вечер…

    В. ПОЗНЕР: Ну, да. Возможно. Спасибо.

    А. ПЛЮЩЕВ: Спасибо вам.

    Разворот: Что придет на смену программе “Времена”

    Гости: Владимир Познер

    Я бы хотел, чтобы были телемосты между нами и Грузией, Украиной…


    »crosslinked«




    Комментирование закрыто.