Опросы

Как вам интервью с Дмитрием Медведевым?

Посмотреть результат

Loading ... Loading ...

Поиск

Архив




  • Управление
  • 7 октября 2008

    Владимир Познер на Эхо Москвы. Особое мнение. 07.10.2008

    Рубрика: Новости, Радио.


    Версия для печати
    С. БУНТМАН – Добрый вечер. Владимир Познер сегодня в «Особом мнении».

    В. ПОЗНЕР – Добрый вечер.

    С. БУНТМАН – Сегодня 7 октября. Вторая годовщина со дня убийства Анны Политковской. И вопрос задают только один: как вы считаете, найдут ли когда-нибудь заказчиков?

    В. ПОЗНЕР – Не знаю. Это такое гадание. Если я скажу, что думаю, что да, вы меня спросите: а почему вы так думаете. Я не знаю, почему я так думаю. До сих пор при всех громких убийствах от политических до не политических, потому что, например, убийство Влада Листьева для меня лично было не политическим, а вот не нашли. Ни у Холодова не нашли. Ни у Галины Старовойтовой не нашли. Поэтому я склонен…

    С. БУНТМАН – В деле об убийстве Галины Васильевны Старовойтовой как раз были ближе всех, но не к заказчикам.

    В. ПОЗНЕР – Вот именно. Поэтому у меня нет оснований считать, что да, найдут. Почему вдруг до сих пор никого не нашли нигде, а тут вдруг найдут.

    С. БУНТМАН – Сегодня присылали журналисты из массы стран, есть журналистские организации, 10 тысяч, 40 тысяч, 500 тысяч членов такой-то организации от Сомали до Франции, Италии. Присылали нам, коллегам журналистам свои соболезнования и пожелания, чтобы нашли убийцу, чтобы журналисты работали по-человечески в России. Меня знаете, что иногда удивляет. Мы очень редко так делаем.

    В. ПОЗНЕР – В смысле?

    С. БУНТМАН – Солидарны с тем, что происходит в других странах. Потому что журналистика везде одна и очень во многих странах журналистов убивают, преследуют, запугивают.

    В. ПОЗНЕР – Я не очень понимаю, почему это вас удивляет. Мы вообще не солидарны.

    С. БУНТМАН – Почему? Меня это действительно удивляет.

    В. ПОЗНЕР – А почему вас удивляет. Два коротких рассказа. Я был во Франции, когда резко повысили налог на бензин, забастовали водители грузовиков, дальнобойщики, закрыли все бензоколонки, туда никто не мог подъехать, закрыли нефтеперерабатывающие заводы, бензин не поступал и был доступен только для «скорой помощи». Август, никто из французов не мог вернуться к себе домой. Спрашивают по телевидению французов же: как вы к этому относитесь. Говорят: молодцы, так и надо, мы их поддерживаем. Россия. Какой-то большой город, целый квартал вымерз. Люди просили, просили. Ничего. Вышли на улицы, перекрыли дорогу. Ну и что, стали избивать их. Как вы нам мешаете проехать. У нас вообще нет представления о том, что это такое солидарность. Если меня лично не касается, то пропади вы все пропадом. Это, к сожалению, очень характерно. Если вы меня спросите: почему – надо вдаваться, вероятно, в исторические экскурсы.

    С. БУНТМАН – К сожалению, очень часто бывает предлог и оправдание: вы знаете, нас солидарностью особенно международной перекормили в советское время.

    В. ПОЗНЕР – Это неправда.

    С. БУНТМАН – Мы с Вьетнамом, с Никарагуа, с Анжелой Дэвис.

    В. ПОЗНЕР – Не были совершенно, это все были лозунги. Рядовому человеку было извините меня плевать на Анжелу Дэвис, на доктора Хайдера. И на всех прочих. И на Вьетнам тоже. Были конечно на заводе митинги: поддержим Вьетнам. Хо Ши Мин наш друг. Но я же жил в это время, я помню прекрасно, что это было организовано парткомом, профкомом и так далее. А чтобы самостоятельно люди сами – не дай Бог. Вообще самим не надо было ничего делать.

    С. БУНТМАН – Даже правильные вещи, потому что, почему это вы делаете сами.

    В. ПОЗНЕР – Потому что инициатива наказуема. Известное дело.

    С. БУНТМАН – Странная и печальная вещь.

    В. ПОЗНЕР – Печальная – я согласен. Но не странная.

    С. БУНТМАН – Потому что мы очень любим, когда о нас много говорят. И нам сочувствуют.

    В. ПОЗНЕР – А по-моему нам все равно совершенно. Как вы думаете, рядового нашего гражданина волнует, что какие-то журналисты из Сомали или еще откуда-то выразили соболезнования по поводу смерти Анны Политковской. Да я думаю, в голову не входит даже. Нет этого. Это не воспитано в людях пока. И поэтому это так.

    С. БУНТМАН – Сегодня день рождения Владимира Владимировича Путина. И в Грозном ему такой подарок сделали. Назвали проспект…

    В. ПОЗНЕР – От площади, которая начинается…

    С. БУНТМАН – Там был проспект Победы.

    В. ПОЗНЕР – А улица, откуда берет свое начало? Площадь Кадырова.

    С. БУНТМАН – Наверное. Это интересные какие-то вещи происходят.

    В. ПОЗНЕР – Ну а чего интересного. Очень странные вещи. В Грузии Тбилиси есть улица Джорджа Буша.

    С. БУНТМАН – Я видел эту улицу.

    В. ПОЗНЕР – Странные вещи. Конечно, при живом человеке, когда называют его именем улицы, неловко должно быть мне кажется. Хотя, может быть, он вполне заслуживает, но как-то…

    С. БУНТМАН – Это как-то не так. И если учесть, что у нас вроде бы и не полагается. Я помню для покойного убитого Ахмата Кадырова сделали исключение, когда в Южном Бутово назвали улицу в Москве.

    В. ПОЗНЕР – Но он был убит.

    С. БУНТМАН – Он был убит действительно. И здесь была другая история. Пишет Игорь, консультант по психодарвинизму…

    В. ПОЗНЕР – Интересно.

    С. БУНТМАН – «Удобно ли следующее сравнение: американцы жаждут перемен от Обамы как когда-то от Кеннеди. Мы тоже ждали от Горбачева перемен после долгих лет идиомаразма?»

    В. ПОЗНЕР – И что?

    С. БУНТМАН – Тут такое многослойное сравнение. Ждут перемен. Обама – Кеннеди сегодня.

    В. ПОЗНЕР – Ну ждут перемен.

    С. БУНТМАН – Вы, кстати, видели, я слушал вашу передачу с Наргиз Асадовой, передача была очень симпатичная, масса всевозможных фактов и полемики по их поводу и разговоров. Вы собирались тогда смотреть очень важные дебаты возможных вице-президентов. Какие у вас ощущения?

    В. ПОЗНЕР – Абсолютно однозначные. Мадам Пейлин, конечно выступила лучше, чем многие ожидали. Но проиграла в пух. Знаете, что меня удивляет. Я сегодня слушал по «Эхо Москвы» комментарий некоего Евгения Бунтмана, вроде для вас знакомый человек должен быть.

    С. БУНТМАН – Смутно.

    В. ПОЗНЕР – И вот он говорит, что там мол, сейчас в Америке разница между Обамой и Маккейном это доля небольшая, в пределах ошибки. Если вы положите карту сегодня США, окрашенную в красный цвет, это верные штаты для Маккейна, эти штаты он возьмет. И синие – верные штаты для Обамы, плюс розовые, которые склоняются к Маккейну и голубые, извините, которые склоняются к Обаме, то вы увидите, чтобы стать президентом, нужно получить 270 голосов выборщиков. У Обамы сегодня 250 голосов выборщиков. А у Маккейна – 189. Вы чувствуете разрыв. Потому что важно, в каких штатах победа. А ведь если, например, в штате Калифорния он выиграет 1%, он получает всех выборщиков в Калифорнии. С. БУНТМАН – То есть выиграет с разницей в один процент и меньше.

    В. ПОЗНЕР – Победитель получает все. На самом деле у Обамы сейчас подавляющее преимущество. И мне странно, что никто об этом не говорит. Это несчастная Пейлин только добавила к этому. Сейчас у них будут дебаты вторые. Конечно, Маккейн будет тянуть на международное положение, потому что по экономике придется третьи дебаты именно экономические, там он проиграет в пух. Потому что ему нечего сказать. Это его партия и как бы он ни вертелся. Он поддерживал Буша. В общем, ситуация крайне тяжелая. И только если Обама сделает, совершит какую-то невероятную ошибку, что-то может повернуться.

    С. БУНТМАН – Но выборы вещь хитрая достаточно. Может повернуться что угодно в голове, мы не знаем, когда человек приходит и голосует любым способом, есть много хитрых технических способов голосовать, но, во всяком случае, условно говоря, перед тем как бросить бюллетень в урну, или отметить или заполнить, у человека может произойти многое. И необязательно даже реальные ошибки совершить. Может быть случайность.

    В. ПОЗНЕР – Бывают и случайности. Потом самый главный вопрос, когда дойдет дело до дела и надо будет нажать на кнопку или потянуть за ручку, вот вопрос: проголосуете ли вы, белый человек, за черного. Это непростой вопрос в Америке. И не только в Америке. И это будет очень показательно. Но я как вы помните, с самого начала говорил: Обама. Безусловно, твердо я продолжаю это говорить.

    С. БУНТМАН – Будем следить. Но дебаты вещь какая-то совершенно упоительная.

    В. ПОЗНЕР – Это колоссально интересно.

    С. БУНТМАН – И она ведь сущностная вещь. Она показывает суть, и вовсе неправильно думают те, кто говорят, кто кого переговорит или кто кого поймает. Нет, речь идет о сути дела.

    В. ПОЗНЕР – Это очень интересная штука, действительно человек показывает, видите, как он себя ведет, вы видите его гримасы, как он жестикулирует, тональность, взгляд, улыбка или не улыбка. Все это очень показательные вещи.

    С. БУНТМАН – И потом неожиданности, которые подстерегают каждого участника дебатов даже при всей отрепетированности и тренировке и подготовке, это не просто словесная борьба. И мы абсолютно были правы, когда говорили в той передаче, и все цитировали журналистов и аналитиков, когда идут дебаты будущих возможных вице-президентов. Ведь все избиратели думают о том, что все бывает на свете и этот человек, как в свое время неожиданно Линдон Джонсон стал, вице-президент становится президентом на достаточно долгий срок. И должен принимать решения почти мгновенно.

    В. ПОЗНЕР – …является в США верховным главнокомандующим, между прочим, и все-таки США это президентская республика, где у президента колоссальная власть, и конечно об этом думают. А как не думать-то?

    С. БУНТМАН – Тем не менее, несмотря на колоссальную власть это не автократия и не диктатура и у него колоссальная и ответственность тоже.

    В. ПОЗНЕР – Разумеется.

    С. БУНТМАН – Поэтому Буш за все и отвечает перед американцами.

    В. ПОЗНЕР – Конечно.

    С. БУНТМАН – За все свои прелести и за все свои не прелести.

    В. ПОЗНЕР – Абсолютно.

    С. БУНТМАН – Степан нам пишет, что в Америке отточенные десятилетиями инструменты социальных исследований, поэтому с высокой точностью можно будет предсказать заранее. На мой взгляд, здесь ошибка какая-то заложена.

    В. ПОЗНЕР – Ошибка точно. Есть замечательная история о том, когда баллотировался в президенты Гарри Трумэн. Он унаследовал власть после смерти Рузвельта. А в 1946 году были выборы. А против него выступал от республиканцев губернатор штата Нью-Йорк Томас Дьюи. И по всем показателям побеждал Дьюи. Более того, некоторые газеты, понимая, что побеждает Дьюи, вышли с утренним изданием: Дьюи победил. А победил Трумэн. И знаменитая фотография, где Трумэн стоит с газетой, показывая, где написано, что Дьюи победил. А сам ржет. Очень смешная штука. Бывает, ошибаются.

    С. БУНТМАН – Да, конечно, и когда говорят о многолетних наработках, и говорят, у американцев столько-то выборы уже, у британцев начинают про газоны рассказывать, обожают просто, но ведь всегда с чего-то надо начинать.

    В. ПОЗНЕР – Разумеется.

    С. БУНТМАН – И я думаю, в одном, например, был прав в своем не самом хорошем на свете фильме Мартин Скорсезе, когда снимал свою яркую сагу «Банды Нью-Йорка», он говорил о выборах. И я думаю, что многие американцы удивлялись даже сейчас, видя вот эти выборы.

    В. ПОЗНЕР – Наверное.

    С. БУНТМАН – Они были жестокие, страшные, коррумпированные.

    В. ПОЗНЕР – Да.

    С. БУНТМАН – Но каждый раз реагировать на то, что происходит, нужно было и властям, и политикам, и избирателям.

    В. ПОЗНЕР – Ну, разумеется.

    С. БУНТМАН – Каждый раз принимать меры. Так что это опять же не оправдание. У нас сегодня очень много идет об оправданиях. Дальше. Оправдание и аналогии. Кризис. Как кто с ним справляется. Хотя я думаю, что ни вы, ни я не играем на бирже…

    В. ПОЗНЕР – Нет, такого нет.

    С. БУНТМАН – Какими-то средствами располагаем, и все равно за этим надо следить. Ваши впечатления. Тяжело проходила программа в США.

    В. ПОЗНЕР – И пока она, к сожалению, результата явного не дала.

    С. БУНТМАН – А Европе не пошла общая программа.

    В. ПОЗНЕР – Не пошла.

    С. БУНТМАН – В России принято решение…

    В. ПОЗНЕР – Принято решение, но все-таки все еще продолжает…

    С. БУНТМАН – Но ваши ощущения от этих решений.

    В. ПОЗНЕР – Мои ощущения такие, что это только начало. Что до дна еще очень далеко. Что это будет длиться, по крайней мере, два года. Что пострадают абсолютно все. Особенно люди, у которых относительно небольшие деньги, но достаточно большие. То есть те, которые вложили какие-то средства, которые рядовому человеку покажутся значительными в какие-то акции, они потеряют абсолютно все. До нуля. Просто или почти до нуля. Потому что очень, очень богатые люди потеряют много, но все-таки они настолько богатые, что они останутся на плаву. А людей, у которых нет никаких акций и у которых особых денег нет в банках, они особенно ничего не потеряют. Жизнь станет труднее. С ценами будет хуже. Будет много увольнений. Потому что бизнесы не смогут брать достаточного количества людей. Им придется отказаться. Потому что не будет ликвидности. Дай Бог, чтобы я был не гонцом с плохими новостями, то есть у меня ошибки, когда я это говорю, но мое убеждение, что это только начало и все еще ухнет очень сильно. С этим согласен господин Сорос, который разбирается в экономике уж куда лучше меня. Он просто предрекает полнейший крах. Но будет очень тяжело.

    С. БУНТМАН – Всегда в таких историях есть те, кто не просто не проиграют, а кто выиграют.

    В. ПОЗНЕР – Ну конечно.

    С. БУНТМАН – А от этого кризиса какая категория людей, стран…

    В. ПОЗНЕР – Я не берусь насчет стран и насчет людей. Есть люди, у которых есть этот талант. Талант чувствовать рынок. Это тоже талант. Талант чувствовать, что пришло время покупать. Будут падать, несомненно, цены на недвижимость. Это сто из ста. У каких-то людей, у которых есть деньги, обязательно они купят недвижимость. И потом подождут. И через 5 лет, они купили за бросовые деньги, а продадут за очень серьезные. Это я повторю, на мой взгляд, это просто категория людей, у которых есть такой талант. Понимать, как действовать. Почти интуитивно. Это необязательно было кончить какую-то школу экономическую, абсолютно нет. Какой-нибудь Уоррен Баффет ничего не кончал. Но его нюх безошибочный. Вот он сейчас купил какие-то бросовые акции на гигантскую сумму. Я уверен, что это принесет ему еще гораздо больше. Он потерпит.

    С. БУНТМАН – Значит, это будет не конец света, а некое обновление. Рокировка, но с большими жертвами. По всему миру.

    В. ПОЗНЕР – Конечно. Точно так же как 1929 это не был конец света. Другое дело, что то, что было тогда, сыграло роль в появлении Гитлера в частности на фоне страшной совершенно ситуации в Германии. Тут какие могут быть политические последствия, я не знаю. Но они могут быть.

    С. БУНТМАН – Есть один совет, который дают историки, аналитики – следите за выходом из кризиса, потому что все приходы Гитлера, это выход из кризиса. Когда есть политики, которые берут себе лавры выхода из кризиса.

    В. ПОЗНЕР – Именно так.

    С. БУНТМАН – Америке повезло, что она вышла из кризиса с очень приличным человеком.

    В. ПОЗНЕР – Благодаря Рузвельту, ему надо было поставить просто памятник из золота.

    С. БУНТМАН – А нет памятника Рузвельту?

    В. ПОЗНЕР – Недавно, наконец, в Вашингтоне открыли мемориал Рузвельта. Был мемориал Джефферсона, Линкольна, Вашингтона, естественно. Но не было мемориала его.

    С. БУНТМАН – То есть он вошел теперь…

    В. ПОЗНЕР – Он спас страну.

    С. БУНТМАН – Яна пишет: много журналистов убили в октябре 1993 года, особенно около Останкино. И все молчат. Ну кто же все молчат?

    В. ПОЗНЕР – Во-первых, не молчат. Это неправда. Довольно много говорили. Но если вы попробуете назвать фамилии этих убитых журналистов, то вы столкнетесь с затруднениями. Убили довольно много народу. Но журналистов почти никого не убили. Имейте это в виду.

    С. БУНТМАН – Было очень много у Останкино как раз.

    В. ПОЗНЕР – Были раненые. А потом, там нет никакой тайны. Это не то, что кто-то заказал, это было фактически если не военное столкновение, то вооруженное. Стреляли друг в друга. Конечно, ужасная вещь. Но это чуть-чуть другое чем то, что случилось с той же Анной Политковской.

    С. БУНТМАН – Это было, об этом не молчат, особенно сейчас. И вы прекрасно это знаете. И слушаете и у нас тоже передачи, которые будут продолжаться, Яна. Принимайте участие. Есть еще такая вещь, о правом проекте. Самораспускается СПС и еще две партии. И собираются при медиации Кремля, никто этого не отрицает, как вы относитесь к этому проекту создания.

    В. ПОЗНЕР – Положительно. Потому что я понимаю, что все скажут, ну раз при медиации Кремля, то там ничего не может быть. Это неправда. Может быть. Я вам больше скажу, что бывали такие случаи, когда создавались некоторые партии Кремлем, которые потом выходили из-под контроля. Если вы напряжете память немножко, то вы вспомните, о чем я говорю. Я считаю, что объединение какого-то количества либерально настроенных людей в партию, пусть с одобрения Кремля, а что это обязательно должна быть такая оппозиция, которая жаждет крови? Которая хочет чего: революций, выходов на улицы, штыков. Я сторонник оппозиции несколько другого свойства. Необязательно лояльной, как в Америке, где республиканцы, демократы себя называют по отношению друг к другу лояльной оппозицией. Но в странах Западной Европы серьезная оппозиция это не такая, которая собирается низвергнуть все, взорвать, новый строй и так далее. В отличие от Лимонова и так далее.

    С. БУНТМАН – Владимир Владимирович, у меня только один вопрос. Наверное, это свойство самой оппозиции, где везде бывают крайности, бывают люди, входящие в систему. То есть по основным вещам республиканцы с демократами, социал-демократы с ХДС и лейбористы даже с консерваторами не расходятся в некоторых принципиальных вещах. Главных.

    В. ПОЗНЕР – Да.

    С. БУНТМАН – Они создались сами.

    В. ПОЗНЕР – Сами.

    С. БУНТМАН – А вот это создание, здесь немножко справа, здесь немножко слева, сама технология создания партии, это меня больше тревожит.

    В. ПОЗНЕР – Технология смущает. И вообще меня многое смущает. Но вы меня спросили: я в принципе к этому отношусь положительно. Да, в принципе положительно. Посмотрим, что это даст. Понятно, что СПС это уже был полный ноль, что есть, что нет СПС, не имело никакого значения. Я за любые попытки каким-то образом сформировать какую-то либеральную силу. Посмотрим, что из этого получится. Может быть, ничего не получится. Но заранее говорить: а, все это бессмысленно, это так для нас характерно, что тогда и не хочется ничего делать. Если все заранее известно, что ничего не получится. То и делать не надо.

    С. БУНТМАН – Хорошо. Понял. Теперь могу ли я вас спросить об одной вещи, все очень просят рассказать. Что за конфликт с Никитой Джигурдой с телевизионными шоу.

    В. ПОЗНЕР – Я совершенно не могу этого понять.

    С. БУНТМАН – Вы слышали или читали.

    В. ПОЗНЕР – Я даже не знал, что есть конфликт. Пока случайно совершенно не слушал программу, где Ларина была.

    С. БУНТМАН – «Культурный шок». Никита Джигурда и Виктор Ерофеев.

    В. ПОЗНЕР – И вдруг он, я поразился совершенно. Он считает, что я принимал участие в том, чтобы отнять у него какую-то победу. Видимо, он не понимает, что я сидел в студии, я не судья. Я не голосовал. Я даже не был комментатором. Комментатор совсем другой человек, наш питерский друг, который является спортивным комментатором.

    С. БУНТМАН – Вы имеете в виду Кирилла Набутова.

    В. ПОЗНЕР – Ну конечно. А мы в студии просто обсуждали с кем-то, с боксерами то, что мы сейчас увидели. Никакого вообще отношения к тому, чтобы определить победителя у меня не было. Вы знаете, мне кажется, что он просто глупый человек. Он просто глупый человек. Если он так считал, он мог бы мне позвонить и задать вопрос. Я бы ему объяснил. Я даже не знал, кто такой Никита Джигурда до того, как не было «Короля ринга». Я даже не помню, я помню только одно, что он меня удивил тем, что, сколько бы его ни лупили, он стоял как дуб. То есть очень сильный физически человек. Боксер никакой конечно. Но физически невероятно здоровый. Выдерживает любые удары. Это я помню. На ринге все время играл в какую-то игру, вставал в позу фехтовальщика, такой шоумен. Ну и все. А что у него происходит, я не знаю. Ей-богу, просто не понимаю.

    С. БУНТМАН – Во всяком случае, вы считаете, что он обратился не по адресу.

    В. ПОЗНЕР – Ну совсем не по адресу.

    С. БУНТМАН – Как вы вообще относитесь к такого рода шоу?

    В. ПОЗНЕР – К какому?

    С. БУНТМАН – «Король ринга».

    В. ПОЗНЕР – Ну смешное шоу, почему бы нет. Ничего плохого я в нем не вижу. Я очень люблю бокс и когда мне предложили немножко развлечься, я, несмотря на то, что я такой серьезный политический журналист, решил, что я развлекусь. Вот я и развлекся. Программа как программа. Сами люди хотят выйти на ринг.

    С. БУНТМАН – Нет, понимаете, в чем дело. Меня всегда интересует только одно, некоторые вещи я смотрю, некоторые не смотрю. То, что связано с фигурным катанием для меня это очень далеко. А вот «Король ринга» я смотрел временами. Это чрезвычайно симпатично. Но то, что по адресу, не по адресу, что сказал Никита Джигурда и что иногда выходит в определенной прессе, для меня самое принципиальное – честно или нечестно. Это может быть…

    В. ПОЗНЕР – Там все было честно. Я вас заверяю. Дрались, я не могу сказать, что боксировали, дрались искренне. Никто никого не щадил. Судьи абсолютно профессиональные. И было совершенно все равно, кто победит. Важно, чтобы кто-то победил. И кстати когда победил человек, который часто выступает на Втором канале, то ничего, хотя вроде Первый канал.

    С. БУНТМАН – Должен был бы по идее…

    В. ПОЗНЕР – Нет, не победил. А победил тот, кто на самом деле это заслужил. Замечательно. Вот он-то боксировал. Поэтому здесь нет никаких подводных камней. А то, что кто-то вот так отреагировал, ну что делать. Бывает. Мы разные люди.

    С. БУНТМАН – Понятно.

    В. ПОЗНЕР – Не стоит вообще времени даже.

    С. БУНТМАН – Кстати, считаете ли вы, вызвало вопрос в связи с «Королем ринга», единственная спортивная номинация в ТЭФИ есть, это комментаторство. И здесь получилось так, что премию получили достойнейшие люди, на мой взгляд, но не за собственно спортивное комментирование, а за шоу на спортивные темы. Как вы относитесь к этому, к самому номинированию неспортивных соревнований в единственной номинации.

    В. ПОЗНЕР – Я считаю, что произошла ошибка. Люди выдвигают программу, и дальше у нас, к сожалению, в академии нет возможности сказать, что вы выдвинули неправильно. И мы поэтому не принимаем. Такого пункта даже нет.

    С. БУНТМАН – То есть если вдруг ошиблись номинацией.

    В. ПОЗНЕР – Да, это ваша проблема, господа. Тогда когда явно ошибаются, то за это не голосуют. Но это их проблема. Здесь на самом деле для очень многих разница между спортивной программой и программой о спорте почти ничтожна. Хотя на самом деле мы знаем, что это совершенно разные вещи. Спортивный репортаж, умение вести репортаж это совсем другое, чем программа о спорте. Портрет, очерк о каком-то спортсмене это не спортивная программа.

    С. БУНТМАН – Нет, конечно.

    В. ПОЗНЕР – Хотя очень хорошая программа. Но это другое. Ну что делать.

    С. БУНТМАН – И очень жаль, что в год именно чемпионата Европы по футболу номинированный Юрий Альбертович Розанов, на мой взгляд, изумительный комментатор…

    В. ПОЗНЕР – У нас есть несколько блестящих комментаторов.

    С. БУНТМАН – И это были его действительно звездные часы. Очень жаль, что в этом году не получилось.

    В. ПОЗНЕР – Я с вами согласен.

    С. БУНТМАН – Спасибо, Владимир Владимирович.

    В. ПОЗНЕР – Уже?

    С. БУНТМАН – Да, время пролетело. Это было «Особое мнение» Владимира Познера. Всего доброго.

    Особое мнение: Владимир Познер

    Жизнь станет труднее. С ценами будет хуже. Будет много увольнений…


    »crosslinked«




    Комментирование закрыто.