Опросы

Как вам интервью с Дмитрием Медведевым?

Посмотреть результат

Loading ... Loading ...

Поиск

Архив




  • Управление
  • 9 августа 2011

    Особое мнение от 16.02.09»

    Рубрика: Новости.


    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Здравствуйте. Вы слушаете «Эхо Москвы», вы смотрите телеканал RTVi, это программа «Особое мнение». Владимир Познер у нас в гостях. Здравствуйте.

    В. ПОЗНЕР – Здравствуйте.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Вы говорят, вчера вечерней лошадью из США, но вечный вопрос: как идут полным ходом реформы нового президента?

    В. ПОЗНЕР – Я ездил в Америку, в Вашингтон, у меня было публичное выступление. Встречался с рядом сенаторов, разными другими людьми. Вы знаете, пока настроения по-прежнему очень повышенные, завышенные надеждой и так далее, хотя первые шаги президента, если не считать закрытие Гуантанамо, по выделению денег вызывают у многих вопросы. Я не говорю о республиканцах, которые его противники в любом случае, что бы он ни делал. Но я говорю о его сторонниках, которые считают, что этот стимулирующий пакет, который почти 800 млрд. долларов, что это мало. Что на самом деле надо больше, что на самом деле более смело, более решительно, резко. Но вот пока еще никто не делает выводов окончательных, но как один человек говорит: у меня все время ощущение, что чуть-чуть меня подташнивает. Что что-то не получается.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – А что именно, может быть, вы знаете? Со стороны виднее.

    В. ПОЗНЕР – Да нет, во-первых, это настолько сложный вопрос, я например, не знаю, как его решить.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Позвольте тогда задать вам другой вопрос. Как вы считаете, в сложившихся мировых обстоятельствах: Бог, царь или герой, кто угодно другой на месте нынешнего президента мог бы развернуть эту колесницу в другую сторону?

    В. ПОЗНЕР – Во-первых, это такой вопрос, откуда я знаю, мог, не мог бы. Мне кажется, что более подходящей фигуры, чем Обама нет попросту. Другое дело, что мне кажется, он окружил себя некоторыми людьми из старых администраций, которые все-таки гораздо более консервативны, сдержанны в том, что надо делать. Вышел журнал последний «Newsweek», обложка – красная рука сжимает синюю, имеется в виду республиканцы и демократы, и написано: теперь мы все социалисты. То есть многие считают, что его шаги это шаги в сторону социализма. Что для американцев просто пугало такое. Они не знают, что это на самом деле. Но страшно точно совершенно. Там будет национализация банков, я вам ручаюсь просто, что будет. Наверное, в конце концов, они выйдут из этой ситуации, она очень тяжелая. Сегодня в Америке на самом деле более 11 млн. безработных. Это много, это почти 8%. Больше них там только Испания, там кажется еще одна страна. Они на 3-м месте идут.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Владимир Владимирович, однажды вы сказали с моей точки зрения очень страшную фразу, это было 11 сентября в тот самый день. Вы вели прямой эфир, и вы произнесли фразу, которая вырвана из контекста, она звучит еще страшнее: Америка получила то, что она заслужила. Сегодня очень многие говорят о том, что все происходящее в мире связано с тем, что именно США надували этот пузырь многолетним образом. И что тот факт, что в Америке сейчас весьма тяжело, это нормальный откат маятника. Вы согласитесь?

    В. ПОЗНЕР – Во-первых, не так легко бы я согласился, во-вторых, все-таки беда в том, что когда Америка чихает, весь остальной мир простужается. Влияние Америки колоссальное. И поэтому то, что там происходит в плане экономики, сказывается в частности и на России. Во-вторых, а кто, собственно говоря, страдает? Ведь страдают вот эти миллионы рядовых американцев, которые здесь вообще ни при чем. И получается странная картина, что те люди, которые так безответственно и, проявляя невероятную алчность, сыграли в эту игру, они же и получают колоссальную поддержку государства. Те же банки и прочее. И конечно для рядового человека получается так, ну слава богу, они уже не получают бонусов. Хотя бы так. Те руководители, которые к этому привели. Хоть так. А то ведь все испортили, неправильно все сделали, да еще и получают неплохой бонус.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Перспективы российско-американских отношений – вечный вопрос.

    В. ПОЗНЕР – Я оптимист. Я считаю, что… На самом деле как получается. Российское руководство не верит в то, что США на самом деле хотели бы теснее работать с Россией. Они в это не верят. И для этого у них есть кое-какие причины. Но я считаю, что новая администрация, в частности Обама, но не только он, люди очень прагматичные и понимают, что американо-российское партнерство это колоссальная сила, без которой решить целый ряд проблем, начиная от климата и кончая Ираном, невозможно. И я абсолютно верю в то, что говорил Байден в Мюнхене, что да, мы меняем свою политику в отношении России, и если российское руководство в это поверит, а это важно, тогда будет сдвиг, причем значительный.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – То бишь все те претензии, которые существовали у США к России, они наверное никуда не ушли.

    В. ПОЗНЕР – Они не ушли.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Просто обстоятельства изменились и возьмемся за руки, друзья. Так что ли?

    В. ПОЗНЕР – Не совсем так. Претензии остаются. Но к ним можно подходить и решать их по-разному. Мы все-таки не признаем понятие сферы влияния, хотя сами практикуем это вовсю. Но можно это не признавать, но при этом работать вместе, а можно сказать так: раз вы так, то мы с вами вообще не работаем. Вы смотрите на часы.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Я смотрю на часы. Я хочу прервать Владимира Познера. Задам ему вопрос до перерыва. Отвечать он на него будет после. Это чемпион среди вопросов по Интернету. Вы обещали пригласить в свою программу Каспарова. Есть ли какие-то подвижки в этом направлении? Мы продолжим после перерыва.

    РЕКЛАМА

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Мы продолжаем программу «Особое мнение». Так что с Каспаровым? Наобещали народу.

    В. ПОЗНЕР – Я обещал следующее, – что я постараюсь сделать все возможное, чтобы Каспаров мог быть в моей программе. Что я и стараюсь сделать. И не только Каспаров. Я считаю, что такие люди как Немцов, младший Рыжков, Касьянов, то есть люди, которые так или иначе имеют отношение к политике, являются в той или иной степени ньюсмейкерами, должны иметь возможность высказать свои мысли так, чтобы их слушали не два человека, и даже не три, а побольше. Очень трудно преодолеть сопротивление. Но это преодолимо. Я стараюсь. Вот то, что я обещал. Обещать, что мне удастся – этого я никогда не делал, потому что я не знаю, удастся или нет.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Будем ждать реакции. Давайте мы все-таки обратимся к российским новостям. Вот у меня такой вопрос. Это очень широко обсуждалось. Что в один прекрасный день, когда премьер-министр отправился в Давос, президент страны пригласил к себе на встречу главного редактора «Новой газеты» и одного из акционеров совладельцев М. С. Горбачева. И в числе прочего был разговор про экономические преступления, про тенденции, которые должны существовать во взаимоотношениях гражданина и государства. И, в общем, то, что говорилось, воспринималось адекватно, нормально. Вот вам новость: Генпрокуратура утвердила обвинительное заключение по второму уголовному делу в отношении Ходорковского и Лебедева. Как вы считаете, что это?

    В. ПОЗНЕР – Что значит что это?

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Значит ли это, что по одним мнениям существуют некие разногласия между премьер-министром и президентом. И, получается, извините за резкость, кот на крышу, мыши в пляс. Смешно звучит, по-дурацки. Одна версия. Вторая версия, что говорим мы одно, а делаем мы опять другое. Это мы уже все проходили. У меня такое впечатление, что многие уже на сегодняшний день предполагают, что к реальным судебным процессам, реальному отправлению справедливости то, что происходит в отношении этих людей, не имеет никакого отношения. Ваши впечатления.

    В. ПОЗНЕР – Я с этим согласен. Не имеет. На мой взгляд, не имеет.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – После того как президент дал понять, что нужны некие даже не послабления, а некая оптимизация всех такого рода процессов, новое обвинительное заключение по новому делу, что это значит? Все, что говорил президент, к действительности отношения не имеет?

    В. ПОЗНЕР – Нет. Это означает не то, что все, что он говорит…, это означает, на мой взгляд, разумеется, что и в верхах у нас нет единой точки зрения. Я так думаю. И может быть это одна из иллюстраций этого. Да, разные взгляды и пока что сказать, что один какой-то взгляд во всех случаях побеждает, тоже нельзя. Но вот я бы не сказал, что это перетягивание каната, но это два разных взгляда на то, как должно функционировать государство.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – И исходя из того, что мы обсуждаем, получается, что побеждает не президентский взгляд. Так?

    В. ПОЗНЕР – Иногда побеждает. Но в данном вопросе, видимо, нет.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Еще одно горькое дело актуальное. Процесс по делу Анны Степановны Политковской. История о том, что прокуратура будет действовать в закрытом режиме. Вот сегодня буквально…

    В. ПОЗНЕР – Не всегда.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Зачитывать в закрытом режиме. Сегодня мой коллега Матвей Ганапольский высказал такую мысль, что для нас это для всех абсолютно важный процесс, абсолютно знаковое дело. И я как журналист считаю себя вправе знать все мысли, обвинения, сомнения прокуратуры. Ваши ощущения по этому поводу. Для чего?

    В. ПОЗНЕР – Вы слышали, конечно, что прокуратура некоторую часть этого процесса требовала, чтобы была закрытой, потому что якобы так будут сообщены некоторые секретные сведения, которые не должны разглашаться. В принципе я понимаю, что это возможно. Другое дело, что степень моего недоверия к прокуратуре в частности в этом вопросе очень велика. И я не очень понимаю, что это за такие секретные сведения, которые нельзя придать гласности. Часть процесса гласная. И кстати, прения адвокатов будут гласными. Но вообще стремление что-то закрыть я считаю нездоровое. В конце концов, речь не идет о государственной измене, о шпионаже, где могут быть действительно секретные сведения. И даже не о терроризме. Поэтому мне это не по душе.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – А как вы предполагаете, широкие слои общественности, извините за такое словосочетание, узнают, что там было на самом деле или вряд ли?

    В. ПОЗНЕР – В закрытом режиме что было?

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Нет, итоги процесса.

    В. ПОЗНЕР – Итоги узнают, конечно.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Кто, почему, зачем. Потому что уже появились, фигуры, которые вызывают недоумение и вопросы. Каждый раз появляется что-то новое. Что как может показаться, только запутывает дело.

    В. ПОЗНЕР – Я скажу так, что, вообще говоря, мы узнаем…, во-первых, будет ли обвинительное решение, все-таки там суд присяжных. Не будем забывать. Присяжные в этом смысле люди, трудно предсказать, как они решат. Может быть, они сочтут, что доказательства, приведенные прокуратурой, недостаточны для обвинительного приговора. Это уже будет довольно любопытно узнать. Поэтому я не хотел бы заранее сказать, как это будет. Но опять же, так как к прокуратуре у меня небольшое доверие, так и к суду. Нашему суду. Сегодня в программе, которую я делал, в моей программе был у меня Лукин, который сказал, что у нас судьи это девушки по вызову.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Вы согласитесь с этим?

    В. ПОЗНЕР – В основном. Есть, конечно, как всегда честные судьи. Но, в общем, не только это, они не независимые. И по существу встроены во власть. Не говоря о влиянии денег. Это вызывает то ощущение, которое есть у меня, что очень трудно доверить суду, что да, это действительно…

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Суду, прокуратуре, список это продолжаем, Владимир Владимирович?

    В. ПОЗНЕР – Ну какой?

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Я вас спрашиваю или вы заканчиваете на этом?

    В. ПОЗНЕР – Почему, если говорить об организациях, то, наверное, есть еще какие-то организации, которым я не очень доверяю. Но эти организации для меня имеют колоссальную роль. Суд.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Все так. Но два вопроса: кто виноват и что делать?

    В. ПОЗНЕР – Ну кто виноват.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Кто-то говорит, что виновата система. Кто-то говорит, что виноваты сами люди, которые позволяют…

    В. ПОЗНЕР – Вы знаете, опять же цитата Гиляровского: у нас две проблемы: власть тьмы и тьма власти. Но я считаю, что власть тьмы, то есть общий уровень народонаселения таков, что трудно ожидать что-либо другое. Когда Пушкин говорил, что, несмотря на все ужасы и безобразия и так далее, самым главным европейцем в нашей стране является правительство, это из этой же области. И трудно было бы ожидать, что народ, который в течение столетий не имел никаких прав, никакого настоящего суда и так далее, вдруг бы за эти сколько 15 лет, стал бы совершенно другим. Мне кажется, что вообще это все в мозгах человека. И не скоро, никакими декретами, никакими объявлениями этого не изменишь. Мне кажется, что это вопрос двух поколений как минимум. Мы, я это говорил уже не раз, – мы живем в советской стране. В советской. Потому что те люди, которые управляют страной, и политически, и экономически, это все люди, выросшие в советское время. Получившие образование в советской школе, жившие в советском обществе. Были в пионерах, комсомоле, партии.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Но кто-то из них в 1968 году пошел на площадь.

    В. ПОЗНЕР – Из них очень мало, кто пошел. Скажем прямо. Да, есть отдельно взятые. Но если говорить в массе, мозги-то остались те же. И мы хотим, чтобы эти мозги изменились вот так. А почему?

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Кто-то из этих же людей, Владимир Владимирович, в 1991 году в августе тоже своим решением чего-то не допустил.

    В. ПОЗНЕР – Безусловно. А кто спорит с этим?

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – То есть до этого места советские люди, а до этого уже …

    В. ПОЗНЕР – Нет, просто в своей массе советские люди. А то, что были всегда отдельно взятые, так же как в царское время был Чаадаев. Ну и что? Ну он был замечательный, обожаемый мной человек. Ну а сколько Чаадаевых?

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Да, Чаадаевых на нас не хватит, наверное, скорее всего. Скажите, пожалуйста, как вы относитесь к такому понятию как демократия?

    В. ПОЗНЕР – Очень хорошо.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Знаете ли вы, наверняка знаете, что на сегодняшний день господин Чавес обеспечил себе возможное пожизненное президентство.

    В. ПОЗНЕР – Да, знаю.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Как вы это оцените в масштабе мировом, отношения к этому, в нашем личном к этому делу отношении.

    В. ПОЗНЕР – Ну а какой мировой масштаб? О чем мы говорим?

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Ну как, выясняется, что можно.

    В. ПОЗНЕР – Можно, конечно. А это что, ново?

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Это не ново…

    В. ПОЗНЕР – Это печально.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Как вы сказали про одного американского своего знакомого: подташнивает.

    В. ПОЗНЕР – Подташнивает. Вы знаете, так, во-первых, я не знаю, насколько все-таки референдум, который был проведен в Венесуэле, действительно честный. Но допускаю, что он был честным. И допускаю, что провести такой референдум, в России сегодня не уверен, даже, пожалуй, уверен, что не прошло бы, но в целом ряде стран прошло бы.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Знаете что, на самом деле очень часто вспоминают о том, что в свое время президент Путин, ему сопутствовало фантастическое везение. И цены на нефть. На сегодняшний день наверняка найдутся те, кто сочтет, что в том, что нефть падает и что в мире кризис, виновато то, что Путин ушел. Вот стопроцентно я вас уверяю.

    В. ПОЗНЕР – Вы знаете, я не встретил ни одного.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Значит, вам повезло.

    В. ПОЗНЕР – Я езжу довольно много по стране. Другое дело, что есть гораздо больше недовольства Путиным как премьер-министром. Но я ни от кого не слышал, что оттого, что он ушел в премьер-министры, это произошло.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Конечно, я утрирую. Коней на переправе надо менять или нет?

    В. ПОЗНЕР – Да какая же переправа. Там не было никакой переправы.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Правильно.

    В. ПОЗНЕР – На переправе вообще не рекомендуется. И кстати, один из моих любимых американских президентов Франклин Делано Рузвельт нарушил неписанный закон о том, что нельзя больше двух раз подряд быть президентом, в 1944 году именно потому, что война продолжалась, он сказал: во время войны президентов не меняют. Выборы были все равно, но он пошел на третий срок вопреки традиции, заложенной еще Вашингтоном.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Скажите, пожалуйста, с вашей точки зрения тенденция к тому, чтобы человек, пришедший во власть, не торопился, она верна или нет?

    В. ПОЗНЕР – Что значит не торопился?

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Это значит, 4 года мало. Об этом мы сегодня можем говорить и в России. И вообще нужно дать человеку…

    В. ПОЗНЕР – Ну смотрите, есть страны, где нет никаких ограничений. Например, во Франции. Можете выбирать президента хоть сто раз подряд. Никаких законов нет. Но это страна с развитой демократией с живой и чрезвычайно активной оппозицией, это страна с народом, который по своему устройству не терпит никакого ограничения своей свободы и не допустит каких-то вещей. В странах, где этого гораздо меньше, вполне может быть, что один и тот же человек будет президентом в течение многих лет. Вот в Америке поставили заслон. Хотя американцы не менее свободолюбивые люди, чем французы. Там заслон есть. Два срока и привет. Я считаю, что ограничение полезно. Мне все равно, честно говоря, два срока по 4 или два по 6, я не вижу здесь принципиального отличия. А вот без ограничения, скажем, в России нельзя.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – А у вас никогда не было, например, желания, я знаю, в Интернете есть такое движение: подпишитесь против внесения поправок в Конституцию. Против увеличения срока президентской деятельности. Никогда не было желания подписать?

    В. ПОЗНЕР – Я подписал.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – В нашей студии сегодня Владимир Познер. Это программа «Особое мнение». Мы сейчас сделаем перерыв. Через несколько минут вернемся в эту студи. Хочу попросить Владимира Владимировича немножко поговорить о способах урегулирования дальнейшего конфликта на Ближнем Востоке.

    НОВОСТИ

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Мы продолжаем программу «Особое мнение». Владимир Владимирович, на сегодняшний день вроде бы как острота момента в конфликте Израиля очередного снята. Но никто не отрицает, что в любой момент ситуация может вернуться к вооруженному противостоянию. Израиль не готов идти на переговоры с определенными силами. Но с другой стороны общеизвестно, что из цивилизованных стран, есть Россия, которая поддерживает некие отношения. Возможна ли ситуация, когда реальным миротворцем на этом поле вдруг станет Россия?

    В. ПОЗНЕР – На мой взгляд, только при одном условии, мы с вами чуть раньше говорили о перспективе российско-американских отношений. Вдвоем – да. То есть если Америка и Россия договорятся о своем отношении к тому, что происходит на Ближнем Востоке (если), тогда вдвоем они могут действительно решить эту проблему. То есть, оказав давление, несомненно…

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – И на ЕС.

    В. ПОЗНЕР – На много кого. Вдвоем они могут это сделать. По отдельности я считаю, что ни США, ни Россия сделать ничего не могут.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Более того, когда шли военные действия в Израиле, очень много было разговоров о том, что к инаугурации господина Обамы все будет тихо. И на сегодняшний день проблемы, связанные с Ираном, есть действительно и у США, и у Израиля, и не только. И честно говоря, есть такая мысль, что консолидация может и не помочь. Потому что трудно очень договариваться с людьми, у которых свои понятия о том, что такое хорошо, что такое плохо.

    В. ПОЗНЕР – Трудно. Но все понимают и эти люди тоже, что такое сила. И вот это может оказаться решающим фактором. Кстати, насчет Ирана все то же самое. С Ираном можно договориться вдвоем. Для этого надо договориться между собой, и тогда можно договориться с Ираном. Чуть-чуть изменение американской политики в смысле жесткости и манеры разговаривать, то есть изменение формы, хотя и не содержания. И договоренность России, которая, я привожу одну из возможных договоренностей, скажем, США говорят: мы не будем размещать ракеты в Польше, понимая, что это бессмысленно. Мы не будем размещать радар в Чехии. А вы будете более жесткую позицию занимать в отношении Ирана, и будем вдвоем работать. Такая договоренность вполне реальна. Другое дело, что ее не надо придавать такой гласности громкой. Это можно договориться потихонечку. И отказаться от ракет именно по причине того, что технически не проверено, поспешили, не нужно. Но такого рода попытки найти общие позиции могут привести к тому, что будут работать вместе.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – А на какие на ваш взгляд уступки может пойти Россия в целях улучшения российско-американских отношений?

    В. ПОЗНЕР – А на какие уступки должна пойти Россия для этого? Это важный вопрос. В частности, изменение отношения к Ирану. Более жесткое. Раз. Что еще? По поводу внутренних дел, демократия, не демократия, это вообще никого не волнует. Этот разговор, что будто бы Америка очень волнуется по поводу прав человека в России, ну этого не было никогда. Это политическая штука, да, это инструмент. Но чтобы они не спали ночью из-за этого, ей-богу…

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Это вряд ли.

    В. ПОЗНЕР – Вряд ли, да. Значит, какие-то еще, ну скажем, позиция по отношению к вхождению Грузии и Украины в НАТО. Понять позицию России можно. Я когда говорил с американцами, говорю: переверните картинку и попробуйте, вот как бы вы относились к тому, что… Они говорят: в общем, да. Если американцы говорят опять не публично: мы не будем педалировать этот вопрос, но зато вы будете… То есть здесь есть какие-то вещи.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Предметы подковерных…

    В. ПОЗНЕР – Это даже не подковерные. Это закрытые…

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Не сильно гласных переговоров.

    В. ПОЗНЕР – Абсолютно не гласных. Это бывает сплошь и рядом. Это есть политика.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Еще один вопрос, информация о том, что у нас происходит смена губернаторов. В свое время, когда выборных губернаторов меняли на назначаемых, это было связано с трагедией в Беслане…

    В. ПОЗНЕР – Отчасти да.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – И говорилось о том, что человек должен нести некую меру ответственности. Вот опять же те самые кони и переправы. Есть ли у вас ощущение, что например, Егор Строев, Потапенко, глава Ненецкого автономного округа, Кузнецов, это люди, которые доказали собственную несостоятельность.

    В. ПОЗНЕР – Видите ли, вообще моя точка зрения такова, насчет того, надо или не надо выбирать губернаторов. Аргумент среди прочих такой, что поскольку народ российский еще очень наивен, еще не очень разбирается в выборах, то его можно было легко, условно говоря, купить за бутылку водки, чтобы он выбрал бандита какого-то, что он и делал исправно. А эти люди вели потом себя абсолютно как удельные князья, и разрывали Россию на части. А поэтому надо это все закончить и усилить вертикаль власти, назначать этих людей, чтобы они отвечали…

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Одну секундочку. Но тогда получается, что если я, пусть сегодня мне принесли бутылку водки, пообещали небо в алмазах, я выбрала бандита и мерзавца, но в процессе его работы я наверное вижу результат его деятельности. И в следующий раз меня бутылкой водки, наверное, уже не купишь.

    В. ПОЗНЕР – На это есть надежда.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – А когда человек назначенный, то он зависит вовсе не от тех, кто под ним сидит, а от тех, кто над ним.

    В. ПОЗНЕР – Совершенно. И более того, он менее, на мой взгляд, легитимен, чем тот, который избранный. Я считаю, на мой взгляд, но меня никто не спрашивал, но, на мой взгляд, это ошибка. На мой взгляд, все-таки научиться выбирать, разбираться, да, это болезненный процесс. Но пока ты не войдешь в воду, ты не научишься плавать. Как бы теоретически тебе ни объяснили. И здесь то же самое. И оказалось, что эти назначенцы во многих случаях, по крайней мере, оказались людьми совершенно неспособными выполнять работу. Более того, они рассматривали, очевидно, свои посты как что-то сугубо личное и для себя. И думаю, не буду называть фамилии, чтобы никто на меня не подал в суд, думаю, что немало воровали при этом. Вот результат. Вот что мы видим сейчас. И будут опять назначать. Назначать.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Новых.

    В. ПОЗНЕР – Может быть удачно, а может быть неудачно.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Но вы, наверное, обратили внимание, что когда пошли назначать губернаторов, то многие из их были назначены те, кого до того выбирали. Многие, не все.

    В. ПОЗНЕР – Это правда. Я еще раз говорю, я считаю, что нужно возвращаться к системе выборов. Другое дело, закон о том, чтобы предположим, как сейчас в отношении муниципалитета, чтобы какое-то собрание в принципе имело право снять губернатора, это должно быть. Импичмент должен быть и в отношении губернатора. Это правильная вещь. Но выбирать все равно надо.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Но скажем так, законной процедуры объявления этого вотума недоверия ее нет.

    В. ПОЗНЕР – Надо, чтобы было.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – А что можно сделать? Опять поправки вносить? Непонятно куда.

    В. ПОЗНЕР – Да, да, улучшать закон, который далек от совершенства. Конечно, а как еще.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Владимир Владимирович, все говорят, что то, что мы сегодня имеем в плане кризиса в России, это все цветочки, что ягодки пойдут ближе к весне, что уровень жизни будет чудовищно падать, что грядут народные волнения. На ваш взгляд действительно так?

    В. ПОЗНЕР – Не знаю. Я не люблю предсказывать. У меня нет хрустального шара, куда я посмотрел и увидел, вот что будет. Я вообще не люблю людей, которые заранее говорят: будет все ужасно или наоборот все будет хорошо. Поживем – увидим. Менее всего я люблю, когда люди об этом говорят, потирая руки от удовольствия.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Я же говорил.

    В. ПОЗНЕР – Вот, и пусть будет плохо, это очень хорошо. Не знаю. Я уверен в том, что кризис еще не достиг своего предела в России. Это да. Я думаю, что это безусловно так. А вот каким он будет в конечном итоге, я просто не берусь судить. Правда, это знаете, как, вот люди делают предсказания, потом это не исполняется, ну все как бы забывают. Сколько я знал людей, которые предсказывали, что не будет Обама президентом, никогда в жизни. Они как бы забыли, что они это говорили. Вот то же самое в отношении кризиса.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – И последний вопрос, который на самом деле второе место занял по количеству его заданий. Это ваше отношение к современному отечественному телевидению. Я тут чисто транслятор. Я не смотрю телевизор никогда.

    В. ПОЗНЕР – Как это понимать? А вы не смотрите, а напрасно. Там есть очень неплохие вещи. На этом телевизоре, я вас уверяю. Как человек, который смотрит разное телевидение. Главное, что меня огорчает в нашем телевидении: а) его коммерциализация, то есть поиск самого общего знаменателя и, следовательно, снижение уровня требований к самому зрителю, соучастия, думать и так далее, несомненное ограничение политических возможностей в информационных программах, и отсутствие общественного телевидения. То есть телевидения, не зависящего ни от государства, ни от рекламы. Вот мои главные претензии к этому телевидению. Но я хочу сказать, что я свою программу делаю там и делаю. Понимаете? Так что, опять краска разная. Это надо иметь в виду.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – В одну краску все красить не имеет смысла.

    В. ПОЗНЕР – Не следует. Потом скучно.

    Н. БОЛТЯНСКАЯ – Ну, в общем, я соглашусь с вами. Наш сегодняшний гость Владимир Познер. Это программа «Особое мнение». Я хочу пожелать выздоровления Ольге Бычковой, которая у нас болеет, в больнице находится. А вам спасибо, Владимир Владимирович.

    В. ПОЗНЕР – Спасибо и вам.

    Эхо Москвы

    »crosslinked«




    Комментирование закрыто.