Опросы

Как вам интервью с Дмитрием Медведевым?

Посмотреть результат

Loading ... Loading ...

Поиск

Архив




  • Управление
  • 3 августа 2011

    Времена. 29 октября 2006 года

    Рубрика: Новости.


    ВЕДУЩИЙ: Добрый вечер. В эфире программа “Времена”. Я – Владимир Познер.

    Ну, не знаю, как вы, а я все чаще вспоминаю бессмертные слова незабвенного Виктора Степановича Черномырдина: “Хотелось как лучше, а получилось как всегда”. Вот смотрите, всю неделю идут новости о том, что масса людей отравилась паленой водкой, причем, по всей стране. Почему? Ну, потому что так называемая реформа контроля отрасли лишь увеличила количество, скажем так, некачественного спиртного. Даже масштаб проблемы таков, что президент был вынужден сказать, что исполнительная власть оказалась неподготовленной, не готовой к новому учету алкогольной продукции. Хотели же, как лучше!

    Ну, теперь опять хотят как лучше в другой области. Правда, в этой области хотят лучше давно и безуспешно. О том, насколько безуспешно, говорят хотя бы последние события. В Москве на этой неделе, в самом центре около 2 часов ночи на Малой Сухаревской площади водитель автомобиля “ВАЗ” 12-й модели не затормозил перед светофором и на полной скорости врезался в стоящие автомобили. Повреждения получили 8 машин. 5 человек были госпитализированы. В ходе разбирательства аварии выяснилось, что виновник до этого провоцировал еще одно ДТП и пытался скрыться с места происшествия. По словам очевидцев, он был сильно пьян.

    14 октября на трассе Рязань – Спас-Клепики автомобиль “ВАЗ-2105″ врезался в колонну, состоящую из 190 курсантов-десантников. Они шли вдоль обочины. В результате погибли 6 человек, 19 пострадали. Водитель, некто Анатолий Климкин, был в состоянии сильного алкогольного опьянения. Он сразу после наезда на колонну попытался скрыться с места аварии, но его задержали.

    1 сентября в республике Алтай заместитель министра строительства республиканской администрации на служебной “Волге” сбил двух детей 11 лет. Один из них умер на месте, другого в тяжелейшем состоянии отвезли в больницу. Выяснилось, что чиновник за рулем был пьян. Он вдвое превысил разрешенную скорость и наехал на детей, игравших на противоположной обочине.

    Ну, ясно, что когда слышишь такие факты, хочется сразу, так сказать… жажда крови. Хочется кого-то покарать. И были такие высказывания – министр обороны Сергей Иванов считает необходимым ввести автоматическое тюремное заключение водителя в случае его задержания в нетрезвом состоянии, даже если он никакого вреда не нанес. Глава Совета Федерации Сергей Миронов предложил сажать водителей за пьянство на пять лет. Как констатирует, однако, газета “Известия”, я цитирую ее: “Пока можно откупиться от инспекторов ГИБДД, за пьянство за рулем будут сидеть либо самые бедные, либо уж самые пьяные”. По мнению “Известий”, все чаще с подачи ГАИ разговор о высокой аварийности на дорогах сворачивает к ужесточению наказания за нарушение правил дорожного движения. На самом деле, можно ли даже крайними карательными мерами хоть как-то навести какой-то порядок на российских дорогах?

    Вот я хочу вам, для начала представить нашу свежую голову. Сегодня этот мой коллега, телеведущий Иван Ургант. Добрый вечер.

    Иван УРГАНТ: Добрый вечер.

    ВЕДУЩИЙ: Вы водитель?

    Иван УРГАНТ, телеведущий: Да, Владимир Владимирович, я водитель.

    ВЕДУЩИЙ: Ну, вот как вам кажется, можно вообще навести какой-то порядок у нас?

    Иван УРГАНТ: Я сейчас попытаюсь сформулировать ответ. Я вообще, если честно, думал, что вы меня пригласили в связи с историей об употреблении некачественной паленой водки…

    ВЕДУЩИЙ: Я понимаю.

    Иван УРГАНТ: Но поскольку речь идет… Мне странно, что сейчас аплодирует аудитория. Но, тем не менее, то, о чем мы сегодня будем говорить, это не менее важно, хотя и взаимосвязано, как мне кажется. Наверное, такое окончательное свое решение или, по крайней мере, более четкую позицию я сформулирую, как это водится, в конце, когда выслушаю и пойму, кто из моих коллег, оппонентов будет сегодня занимать более сильную позицию… Я всегда придерживаюсь позиции сильного… на всякий случай. Поэтому, в принципе, я уже согласен с министром обороны. По большому счету. С другой стороны, делать, конечно, что-то надо. Действительно, ситуация, когда есть возможность откупиться, она вносит абсолютную деструктивность по все, потому что ну а как? Можно принимать любые законы, но тут, значит, соответственно, будет расти просто цена. А у нас в стране есть очень богатые люди, способные заплатить колоссальные деньги за то, чтобы не сесть в тюрьму на 5 лет.

    ВЕДУЩИЙ: Вы как-то на меня смотрите, не понимаю, почему.

    Иван УРГАНТ: Владимир Владимирович, просто вы ближе всех.

    ВЕДУЩИЙ: Понятно. Ну, хорошо. Значит, смотрите: по информации “РИА Новости”, правительственная комиссия по обеспечению безопасности дорожного движения в среду на этой неделе одобрила предложение о введении уголовной ответственности за вождение в нетрезвом виде лицом, не имеющим права управлять транспортным средством и либо лишенным таких прав или такого права. Кроме того, партия “Единая Россия” готовит законопроект, называется так: “О дорожном движении”, который внесет ряд изменений в существующие ныне правила. Также в Думе находится и законопроект о многократном увеличении штрафов и об отмене рукописной доверенности. И законопроекты, которые, по сути, отменяют проведение инструментального техосмотра в ГАИ и передают его сертифицированным станциям техобслуживания. Это проекты все. Значит, много нововведений, мне хотелось бы их обсудить детально и посмотреть, к чему они могут привести в жизни, потому что бумага-то все стерпит, а как это будет потом реально, это хочется еще и посмотреть.

    Вот об этом мы поговорим сегодня с нашими гостями. Я их представляю, как всегда, от себя справа и против часовой стрелки. Начальник Управления правового регулирования Департамента обеспечения безопасности дорожного движения МВД Российской Федерации Владимир Викторович Кузин, добрый вечер. Рядом с ним – депутат Государственной Думы, первый заместитель председателя комитета Госдумы по обороне Алексей Алексеевич Сигуткин.

    Напротив меня – главный редактор журнала “За рулем” Петр Степанович Меньших и с ним рядом сидит президент Коллегии правовой защиты автовладельцев Виктор Николаевич Травин. Всем вам добрый вечер.

    Владимир Викторович, давайте, начнем с вас. Год назад, 27 ноября здесь, в этой студии мы обсуждали предложения МВД по наведению порядка на дорогах. Тогда ваш начальник Виктор Николаевич Кирьянов сказал следующее, я его цитирую: “2006 год Федеральной целевой программой определен как нормативно-правовой и законодательный. То есть, мы собираемся для того, чтобы обсудить и выявить причины, которые влияют на безопасность дорожного движения, и в нормативно-правовом и законодательном порядке утвердить это, Федеральной целевой программой как раз это предусмотрено. 2007 год – реализация программных мероприятий”. Прошел год. “Времена” возвращаются к этой теме, чтобы посмотреть, что сделано. Есть масса предложений по ужесточению правил дорожного движения. Все-таки для вас каков главный итог этого года: это что, выход на ужесточение, наказание, в конце концов, даже на тюремное заключение для тех, кто за рулем в нетрезвом виде? Вот итог, как вы его подведете? Уже год-то кончается.

    Владимир КУЗИН, начальник Управления правового регулирования Департамента обеспечения безопасности дорожного движения МВД Российской Федерации: Вы знаете, вообще к проблеме ужесточения наказаний неважно, административной либо уголовной, – нужно всегда подходить осторожно. Да, гибель одного человека – это трагедия. Гибель многих людей, как говорили, это статистика. Поэтому для того, чтобы анализировать и делать окончательные выводы, нужно смотреть те цифры, которые подводятся по итогам года. То, о чем говорил Виктор Николаевич, он говорил с учетом того, что было сделано за предыдущий год и выразилось в определенных цифрах. То количество ДТП, то есть смертей на дорогах, можно еще раз озвучить – 35 тысяч погибших в год – это, конечно, огромнейшая трагедия для всех людей, которые причастны к этому.

    Но здесь нужно смотреть и несколько иные цифры. Ведь ужесточение наказания произошло, в том числе за управление в состоянии опьянения не так давно, полтора года назад, в 2004 году, а августе месяце, когда было введено безальтернативное наказание в виде лишения права управления в состоянии опьянения. И если посмотреть по цифрам, то на сегодняшний день мы еще более ранние, с 2000 года число лиц, участвующих в ДТП и находящихся в состоянии опьянения сократилось практически в два раза. Почти с 20% до сегодняшних 9,7%. И количество лиц, привлеченных к ответственности в этот период времени, тоже практически сократилось в два раза. То есть, общая тенденция она складывается к тому, что все-таки меры ужесточения оказывают адекватное влияние. Но эти вот дикие факты, которые вы приводили – сейчас, пример, особенно связанный с рязанским, – они, конечно, ставят очень острые проблемы перед обществом в этом плане.

    Я вам просто приведу конкретный пример, который был опубликован. Это – не буду называть конкретную фамилию, но это молодой человек 1981 года рождения. В Кемерово. Не далее как в августе 2005 года был лишен права управления на 18 месяцев за нетрезвое состояние. В последующем, за остальной период времени, он 30 раз наказывался еще к 18 месяцам лишения права управления и три раза – на 24 месяца, то есть, по три года. У него общий стаж лишения, можете посчитать, составил более 50 лет. То есть, вот эта мера наказания в виде лишения – она уже для него совершенно никакого значения не имеет. И то предложение, которое прозвучало на комиссии, оно говорит только о том, что нужно принимать некие более адекватные меры к тем лицам, которые не только лишены права управления, но еще и одновременно находятся в состоянии опьянения. То есть, они игнорируют властное наказание, которое, тем более, вынесено судом, о том, что он должен не делать этих действий, в том числе управлять транспортным средством.

    ВЕДУЩИЙ: Ну, Владимир Викторович, я все-таки хочу вам сказать, и вы это знаете без меня, что если раньше вы попадались, то, скажем, надо было платить икс, а в связи с ужесточением наказания надо платить теперь два икс. То есть, возросла норма откупа вместе с тем, как выросла строгость наказания. Вот Петр Степанович, вы принимали тогда участие в нашей программе? И вы высказались за подотчетность работников ГАИ по итогам работы. Прошел год: что-нибудь для вас изменилось в безопасности движения?

    Петр МЕНЬШИХ, главный редактор журнала “За рулем”: Мы тогда говорили о репутационной ответственности. И для меня сегодня программа – это конкретный человек. Я могу сказать, по статистике, о которой вы говорили, что этот год не станет годом улучшения. Уже прошел один год от тех 7 лет, которые были обозначены по Федеральной программе. За 7 лет мы должны уменьшить число погибших в полтора раза.

    Владимир КУЗИН: Я с вами не соглашусь, извините. За 8 месяцев – снижение числа погибших произошло на 6%.

    Петр МЕНЬШИХ: Давайте так, если по людям посчитать, то вы в год должны сохранять 1 тысячу 600 жизней. Вот ДТП – у вас увеличение. Еще год не закончился – слава Богу, если хотя бы несколько сотен вы сохраните. Но это не показатель. Я считаю, что давайте о репутационной ответственности начнем говорить, и попробуем говорить о нормальных людях, которые живут в этом государстве. Как что-то происходит вот такое катастрофическое, мы говорим об усилении. Это уроды, это ненормальные люди, давайте о них временно сейчас, сегодня не будем говорить. Попробуем говорить… Вот Иван – он нормальный человек.

    Иван УРГАНТ: Спасибо.

    Петр МЕНЬШИХ: Мы с вами давайте обустроим общество для него. Прежде всего, я вчера спрашивал одного итальянца: если что-то произойдет, допустим, ты можешь дать взятку, он говорит: Я – нет, не могу. Это Италия, которая в 70-х годах была коррумпирована, вы знаете, намного сильнее, чем Россия. “Я не могу, потому что я участвую в коррумпировании государства”.

    Это невозможно стало в Европе. В нашей стране мы начали разговор и вы начали с того, что это стало нормально для нормальных людей. Вот давайте мы попробуем сделать так, чтобы в нашей стране дать взятку ГАИ на месте стало невозможным. Я голосую, прежде всего, за … Вот давайте так. Вот бесконтактный штраф. Давайте мы введем систему… Этого же у нас нет. Дума сегодня – пожалуйста, введите инициативно такой закон. Вы два закона хороших провели. Введите бесконтактный штраф. И, пожалуйста, дальше министр Левитин говорит о том, что за два года мы обустроим все дороги радарами, поставим системы слежения, и получи, пожалуйста, доказательства, что ты нарушил. А дальше – заплати. Не заплатил, оспорить хочешь, – иди в суд, и так далее. Начинает работать нормальная система для нормальных людей.

    ВЕДУЩИЙ: Так, хорошо. Виктор Николаевич, вопрос вот какой у меня. Ваши ощущения от этих последних инициатив в сторону значительного ужесточения карательных мер?

    Виктор ТРАВИН, президент Коллегии правовой защиты автовладельцев: Мне представляются они во многом абсолютно бессистемными, и вытекает эта бессистемность, видимо, вот из чего. Ведь программа повышения безопасности дорожного движения рассчитана до 2012 года. Сегодня начинают осуществлять эту программу одни люди, а в 2012 году отвечать за ее исполнение придется людям совсем другим. Поэтому, к сожалению, ответственность тех, кто сегодня предлагает что-либо в ужесточении законодательства, к сожалению, минимальная, поскольку до 2012 года я не уверен, что многие из них останутся в своих креслах, к сожалению. Поэтому сегодня можно, по большому счету, предлагать что угодно.

    Но мне представляется, что в ту же программу повышения безопасности дорожного движения, например, внесена, совершено разумная мысль о том, что нужно выяснять условия и причины, способствующие совершению правонарушению. Не только бороться с нарушителями, но выяснять, почему же они нарушили. Вот в том числе и на это выделены государством 1 миллиард 800 миллионов, если не ошибаюсь, по-моему, долларов, но никак не рублей.

    Зачем эти колоссальные деньги сегодня выделять на то, что давно уже предусмотрено Кодексом об административных правонарушениях, и должно работать? В Кодексе сказано на абсолютно русском языке и черным по белому, что задача по делам об административных правонарушениях – выяснять причины и условия, способствовавшие совершению правонарушения. Причина простая. Я еду по Ленинградскому шоссе, ближайший разворот через 3,5 километра. Мне нужно развернуться. Я разворачиваюсь, меня карают по 12.15 части 3 за выезд на полосу встречного движения лишением прав управления на срок до 4 месяцев. А вот если хотя бы один сотрудник ГИБДД при рассмотрении этого дела или судья выяснил бы причину, способствовавшую этому нарушению, дали бы предписание: сделайте разворот чуть пораньше, чтобы люди не нарушали – это же так просто.

    Я ознакомился за последний год примерно с 5 сотнями административных дел выборочно по подразделениям ГАИ Москвы и ГАИ Московской области. Ни в одном деле маленькое правонарушение – непристегнутый ремень, серьезное, грубое правонарушение – нет ни одного вывода о том, а что, собственно, способствовало совершению этого правонарушения. У нас сегодня не решается главный вопрос: почему мы нарушаем. Как же можно бороться с нарушениями, с последствиями нарушений, если мы не знаем, почему они совершаются? В Кодексе прописано: “надо”, а деньги под это выделяются, чтобы это еще раз было прописано, но точно так же делаться не будет. Увы.

    ВЕДУЩИЙ: Поскольку Алексей Алексеевич Сигуткин – один из инициаторов законопроекта, как раз я к вам обращусь, но сделаю это сразу после рекламы.

    ВЕДУЩИЙ: Итак, Алексей Алексеевич, вы являетесь, если я не ошибаюсь, автором законопроекта по техосмотру, о чем мы еще поговорим чуть позже. Ну, вот ваше отношение, в принципе, как “единоросса”? Вы поддерживаете это направление ужесточения наказания?

    Алексей СИГУТКИН, первый заместитель председателя комитета Государственной Думы Российской Федерации по обороне: В какой-то мере поддерживаю, но не только я, и депутаты нашей фракции, считают, что это только может быть одна из составляющих.

    ВЕДУЩИЙ: А какие другие? Чего-то я не читал.

    Алексей СИГУТКИН: Нужно решать вопрос… Вот я поддерживаю своих коллег сегодня за этим столом, что задачу можно решить только комплексно. По-другому не получится, одним ужесточением. Вы упоминали уже ряд законов, которые фракция разрабатывает. Немного допустили неточность, я прошу извинить. Мы не готовим поправки в Правила движения, мы считаем, что Правила движения должны устанавливаться Федеральным законом, а не постановлением правительства, и готовится именно проект Федерального закона, в котором были бы прописаны права обязанности всех участников, в том числе и сотрудников дорожно-патрульной службы. Сегодня они определяются ведомственной инструкцией. Второе: мы подготовили и внесли уже законопроект от фракции об отмене федеральных номеров так называемых, тех, которые сегодня в Москве, в крупных городах…

    ВЕДУЩИЙ: Федеральные номера – это что, с флагами, что ли?

    Алексей СИГУТКИН: С флагами.

    ВЕДУЩИЙ: Ну, это, вы знаете, это очень симпатично, но это не…

    Алексей СИГУТКИН: Ну, это для Москвы касается. Что касается ответственности существующей, я в чем-то с Петром Степановичем могу согласиться – так действительно живут, и мы к этому, наверное, должны стремиться. Но я полагаю, что мы не сможем быстро решить эти вопросы, так, как он предлагает, везде установить. На федеральных трасса – наверное, можем это. А вот на дорогах где-то? Поэтому нужно подходить более комплексно к этому вопросу.

    ВЕДУЩИЙ: Знаете что, вот бывший начальник ГИБДД, господин Федоров, который ныне сенатор, и на прошлой неделе “Единая Россия” поручила ему разработку закона о дорожном движении, и он в этом разбирается, он предложил следующее.

    Я просто был поражен. Я его цитирую: “Определить разрешенный уровень алкоголя в крови и ввести градации степеней опьянения. Наказание должно соответствовать градации. Выходит, что у нас не было, что ли?

    Владимир КУЗИН: Ну, во-первых, то предложение Федорова, которое звучит, оно просто вытекает из обязанностей Российского государства следовать международным договорам. Есть Венская конвенция 1968 года о дорожном движении, в которой сказано, что национальное законодательство должно содержать четкое определение состояния опьянения.

    ВЕДУЩИЙ: У нас не содержит?

    Владимир КУЗИН: У нас на сегодняшний день, к сожалению, законодательно это не определено.

    ВЕДУЩИЙ: То есть, как определить, я, извините, меня, я поддатый или я просто навеселе? Какой я? Никак?

    Алексей СИГУТКИН: На сегодняшний день это ведомственная инструкция министерства здравоохранения, которая осуществляется проверка врачом, большей частью – по клиническим показаниям, которые существуют. Они устанавливают: либо человек находится в состоянии опьянения, либо он трезв.

    ВЕДУЩИЙ: Это как определяется? Господин Травин, я очень спросил бы вас…

    Виктор ТРАВИН: Я, действительно, подтвержу, что на самом деле эта Венская конвенция говорит о том, что возможно 0,5 промиля в крови. НЕ выше 0,5. Но у нас сегодня кровь берут только у трупов, извините, уж, коль о трупах приходится говорить, и только у тех, кто не может самостоятельно сдать анализ, в частности, анализ мочи или анализ выдыхаемого воздуха. Но Венская конвенция иного не предполагает, только речь идет о крови, к сожалению.

    Владимир КУЗИН: Ну, не совсем так. Вы вводите в заблуждение граждан. Там речь идет о количестве промиль в выдыхаемом воздухе, и все полицейские меры проводят аттестацию водителей именно по тесту, по наличию выдыхаемого воздуха.

    Виктор ТРАВИН: Именно не более 0,5 в крови, я настаиваю на этом. И обратите внимание, ведь что у нас из этого вытекает? Это значит, что сегодня мой сосед, заядлый алкоголик, утром поедет к наркологу после двух бутылок пива, чтоб выяснить, что для него такое 0,5. 0,5 – для него это две или уже три бутылки пива?

    ВЕДУЩИЙ: Иван Андреевич, вы поедете, да?

    Иван УРГАНТ: Ну, обо мне речь уже началась.

    Виктор ТРАВИН: Поэтому мне приходится пользоваться возможностью уникальной… Спасибо, кстати говоря…

    Иван УРГАНТ: Наконец-то вы поняли, как я себя позиционировал. Да, действительно, что скрывать?

    Виктор ТРАВИН: Он, действительно, приедет к наркологу, и будет выяснять, что для него 0,5 – это две бутылки пива или три? И представьте себе, что он выяснит, что для него две бутылки – это в самый раз, потому что это 0,4. Завтра он примет две бутылки пива на голодный желудок, когда будет у него совершенно иное психофизиологическое состояние, когда, может быть, не покажут анализы биологические…

    ВЕДУЩИЙ: То есть, вы говорите, что норма вообще не нужна тогда?

    Виктор ТРАВИН: В принципе, нормы быть не может, все сугубо индивидуально. И вот он выезжает, зная, что две бутылки пива это 0,4

    ВЕДУЩИЙ: А как тогда определить?

    Виктор ТРАВИН: А у него выявляется по биологическим признакам 0,4, а по клиническим признакам он невменяем.

    ВЕДУЩИЙ: А что же делать тогда? Тогда нет выхода?

    Виктор ТРАВИН: А значит нельзя так нельзя. И обратите еще раз внимание, уже Владимир Викторович. В той же Венской конвенции сказано, что каждая сторона, подписавшая Венскую конвенцию в 1968 году, в целях своей безопасности или каких-либо иных условий вправе отступать от некоторых положений Конвенции. И мы отступали 30 с лишним, если не ошибаюсь, лет, и правильно делали, что отступали. Сегодня нашему человеку дай 0,5…

    ВЕДУЩИЙ: Виктор Николаевич, я вас правильно понимаю, что вы против того, чтобы вообще была эта такая…

    Виктор ТРАВИН: Вообще. Категорически.

    Иван УРГАНТ: То есть, если есть како-то содержание алкоголя, вообще любое, то это уже считается пьяный.

    Виктор ТРАВИН: Ну, давайте говорить уже хотя бы о том, что если есть 0,4 или 0,3, и инспектор ДПС унюхал, извините, этот запах алкоголя изо рта это уже основание ехать… Не подтвердится, конечно же, подтвердится, что 0,3 – клиническая биологическая проба, полноценная экспертиза покажет, что водитель трезв. Но это лишняя проблема, создаваемая водителю, когда он даст повод инспектору ДПС отвезти его на освидетельствование.

    Иван УРГАНТ: Тут сложно. Особенно все, что касается обоняния инспекторов.

    ВЕДУЩИЙ: Ну, трубка там какая-то.

    Иван УРГАНТ: Нет, речь шла не о трубке. Речь шла… Вы знаете, часто, когда останавливают… Почему я говорю: “часто”? Просто, когда останавливают, инспектор, здороваясь, старается как можно дальше проникнуть внутрь автомобиля.

    Виктор ТРАВИН: Больше глотнуть.

    Иван УРГАНТ: При этом – это просто наблюдение из жизни – при этом фамилию все равно разобрать не удается. Но я понимаю, что он как бы пытается понять, исходит от меня запах или нет. А если я целовался с пьяной женщиной, например? То есть, я трезвый…

    Владимир КУЗИН: Глубоко вдохнул.

    Иван УРГАНТ: Ну, например, вдохнул и не могу еще…

    ВЕДУЩИЙ: Ну это был мощный поцелуй.

    Иван УРГАНТ: Мощный и серьезный поцелуй. Вы понимаете, это как? Это, получается, субъективное мнение инспектора, вот и все.

    Алексей СИГУТКИН: Оно всегда будет субъективным. И в других странах мира исходят из того, что для этого инспектор как представитель власти и находится на дороге. Мы, кажется, я убежден, и сегодня совершаем ошибку, априори подразумевая, что каждый сотрудник дорожно-патрульной службы уже взяточник, коррупционер и преступник. И это, к сожалению, психологически у нас так. А они разные. Так, как и мы, здесь присутствующие.

    Иван УРГАНТ: Я сейчас даже готов продолжить свою мысль. Я отнюдь не обвиняю сейчас всех сотрудников дорожно-транспортной полиции в том, что, если я правильно произношу название этого органа, в том, что они взяточники или коррупционеры. И мое мнение заключается в том, что взятку невероятно сложно получить, если ее не предлагают и не дают. Поэтому…

    ВЕДУЩИЙ: Вы знаете я хочу вам сказать на всякий случай. Я это буду говорить еще в конце передачи, но у меня здесь данные опросов за несколько лет. Опросы общественного мнения по поводу того, кого они считают наиболее коррумпированными в стране. По всей стране, начиная с 2004 года, с 2005 года, 2006 год. Я не буду цифры приводить, но вы можете мне поверить, что устойчиво и, к сожалению, растущие цифры, отношение населения к тому, что как раз органы власти, в особенности милиция и ГИБДД, отличаются высокой коррумпированностью.

    Сейчас я скажу. Я хочу к вам, Алексей Алексеевич, все-таки обещал задать вопрос. Вот, в газете – она, можно сказать, правительственная, официозная – “Российская газета”. “Недавно депутаты предложили внести поправки в закон о безопасности дорожного движения и в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, которые, по сути, отменяют проведение инструментального техосмотра в ГАИ. Контроль за техническим состоянием автомобилей возложен на сертифицированные станции техобслуживания. Но подобные послабления ГАИ “компенсирует” правом проводить выборочно, на безвозмездной основе, технический осмотр любого движущегося автомобиля. Иными словами, фактически речь идет о возврате запрещенного сейчас повторного техосмотра”.

    Во-первых, права ли “Российская газета”? Во-вторых, если права, чем вас не устраивает проведение ТО в ГАИ? Почему это вдруг надо отдавать куда-то на сторону? И третье, может быть, главное: не кажется ли вам, что возвращение ГАИ права на дороге проверять любого, остановить его и так далее, это просто подарок с точки зрения коррупции, ну прямо уж лучше не бывает?

    Алексей СИГУТКИН: Владимир Владимирович, ну, вы как бы не сказали, но подразумеваете, что я один из авторов.

    ВЕДУЩИЙ: Да, я в начале сказал.

    Алексей СИГУТКИН: Значит, первое, все-таки, закончу мысль о взятках. Я интересовался в Соединенных Штатах, как там борются против взяток. Сотрудник ФБР, с которым я ездил по городу Нью-Йорку, никак не мог найти место, где остановиться.

    ВЕДУЩИЙ: Парковаться, вы имеете в виду?

    Алексей СИГУТКИН: Припарковаться, да. Я говорю: ну, а если вы сейчас остановитесь, и подойдет полицейский, вы можете дать ему взятку? Он говорит: “могу”. “А что он сделает”?” Он говорит: “Ну, скорее всего, наденет на меня наручники”. Но честно говорит: “Вы знаете, не думайте, что они все такие честные” – это его слова. Он говорит: “Он это сделает даже потому, что он не знает, я это делаю с целью проверки его или реально ему предлагаю взятку”. Я уже давно предлагал: давайте и мы такую норму введем, создадим специальное подразделение, которое будет, извините, ездить и предлагать взятки. Но у нас по законодательству это будет уголовно ответственным.

    ВЕДУЩИЙ: А как Служба собственной безопасности? Это не это?

    Владимир КУЗИН: Она существует, эта система, и у нас регулярно…

    Алексей СИГУТКИН: Если, Владимир Владимирович, сделает это, то тот, кому она предложит, может по существующему законодательству привлечь к уголовной ответственности за провокацию. По нашему законодательству.

    ВЕДУЩИЙ: Хорошо. Вернемся к ТО все-таки.

    Алексей СИГУТКИН: Суть моего предложения такова, что я не предлагал вообще лишить право государство проводить. Я предложил, чтобы мастерские, сервисы, осуществляющие гарантийное обслуживание официальных дилеров, послегарантийное, и тех, кто имеет сертификат, проводили техническое обслуживание. Я не понимаю, почему я обслужил машину и получив гарантии от тех, кто этим занимается, что мой автомобиль технически исправен, должен куда-то еще ехать, у кого-то получать…

    ВЕДУЩИЙ: А если у меня эта штука на стекле-то, то почему меня могут теперь на дороге остановить и проверить? Вот все-таки?

    Алексей СИГУТКИН: Это я первую часть сказал. А вторая часть моего предложения – она не заключается в том, чтобы каждый автомобиль проверять техническое состояние на дороге. Я этого не предлагал. Я предложил разделить функции проведения осмотра и контроля за правильностью выдачи. Сегодня оно в одних руках. Сегодня кто выдает талоны, тот же их и контролер, правильно, или нет. Хотя закон не запрещает. И сегодня существует ряд, где проводят технические осмотры не только в ГИБДД. Я речь вел совсем о другом – о контроле за правильностью выдачи, и не подразумеваю, что остановил автомобиль инспектор, засучил рукава и начала проверять техническое его состояние. В моей поправке четко записано: это может осуществляться только методом инструментального контроля, средствами, прошедшими соответствующую проверку.

    ВЕДУЩИЙ: А как? Они будут отправлять в сервис? Остановили меня на дороге – и вперед.

    Алексей СИГУТКИН: Могут. А сегодня у нас разве есть автомобили, которые не вызывают сомнений в их технической неисправности?

    ВЕДУЩИЙ: Я просто представляю себе эту картину. Вы вообще ходите на ТО сами?

    Алексей СИГУТКИН: Владимир Владимирович, я не только хожу…

    ВЕДУЩИЙ: Не ходите, скажите честно. Вы как депутат, вы звоните по телефону, ну? Давайте честно.

    Алексей СИГУТКИН: Владимир Владимирович, я должен вас разочаровать.

    Иван УРГАНТ: Нету телефона в доме.

    Алексей СИГУТКИН: Должен вас разочаровать. Я могу только отвечать в этом плане лично за себя.

    ВЕДУЩИЙ: Да.

    Алексей СИГУТКИН: Я и в этом году проходил технический осмотр. Лично. Со мной даже произошел казус, не хочу здесь говорить, какой.

    ВЕДУЩИЙ: Неужели, дали взятку?

    Алексей СИГУТКИН: Не со мной, а с инспекцией, которая проходила. Я уехал оттуда, и я приехал, не показал свое удостоверение, и уехал, его не показал.

    ВЕДУЩИЙ: И без флажочка, да?

    Алексей СИГУТКИН: Я езжу на автомобиле без флага…

    ВЕДУЩИЙ: Вот здесь.

    Алексей СИГУТКИН: Конечно.

    Петр МЕНЬШИХ: Речь идет о том, чтобы освободить ГАИ от целого ряда ненужных функций.

    ВЕДУЩИЙ: Согласен.

    Петр МЕНЬШИХ: Я сейчас начну с того, что…

    ВЕДУЩИЙ: Простите, я вас перебью, и сразу к вам, но сейчас – увы – реклама.

    ВЕДУЩИЙ: Я хочу сказать нашим зрителям, что у нас есть аппаратная, где происходит вся работа, где выбирают, кого показывать, и так далее. И пока говорил соавтор, видимо, этих законопроектов, там просто происходила революция, то есть люди кричали, что это все не так, это все совершенно по-другому. Либо человек не понимает, что происходит на самом деле, либо он, так сказать, чуть-чуть, ну, не совсем точен. Скажем, таким образом. И они хотели выйти в прямой эфир по громкой связи, но я не стал допускать, потому что это могут быть неприятности вообще, у меня, в первую очередь. Я не уверен, что будут корректные слова, и так далее, Так, пожалуйста, Петр Степанович. Мой вопрос к вам: почему вы считаете, что нужно это отнимать у ГАИ? Это потому что там коррупция, или по другой причине?

    Петр МЕНЬШИХ: Целый ряд функций нужно передать другим ведомствам.

    ВЕДУЩИЙ: Почему?

    Петр МЕНЬШИХ: Я объясню. Мы говорили сейчас о техосмотре. Техосмотр во всех странах проводят сертифицированные станции обслуживания, вешают ярлычок – все, поехали. Машина готова. Нечего тут делать дальше. Но первое, что я бы сейчас сделал, это функция, и не нужно ею заниматься инспекторам ГАИ и вообще системе, – нужно создать базу, которая бы регулировала, то есть фиксировала бы наши… системность наших нарушений.

    Такая база, например, есть в Германии в городе Флеминге. И этим тоже ГАИ не должны заниматься. Там, наверное, нужна хорошая программа, система программистов, компьютеры и так далее. А инспекции, если нужно, они пошли и посмотрели в суде, пошли и посмотрели, какие хвосты за нами сидят.

    Теперь о пьянке. Очень важный вопрос, чтобы он не ушел. Это давно дискутируется – вот эти промили. Мы сейчас к новогоднему номеру готовим эксперимент. Мы девять человек напоили вечером и утром отвели к наркологу. И вот один автор материала выпил три маленькие такие баночки коктейля 9-процентного. Показало 0,85 промиля. И вот вы представляете, я вечером сижу и думаю: у меня 0,5 допуск, допустим, я выпью – нет проблем. Я выпил, а я не знаю, покажет, или нет, и инспектор не знает, и он – вот опять не его функция – лезть к нам в окно и нюхать. Это просто невозможно. Он – лицо государства. Значит, не надо нюхать. Выполняй свои обязанности. У нас, я считаю, пока мы не создали вот эту систему контроля нарушений рецидивов всех этих, мы должны сегодня разграничить все функции и, пожалуйста, есть сегодня у меня ноль, вот такое требование, в крови, я вечером знаю: мне завтра ехать, я не пью. А дальше – пошли-поехали. Если инспектор знает, что он не имеет права брать штраф, то есть не имеет права наказывать людей вот этой взяткой, потому что сегодня это единственный сдерживающий фактор – “взятку дай”, – значит, он, если подозревает, отвезет меня, куда надо, но не отпустит, понимаете? Потому что самое страшное – это… То, что я говорю о взятке, – отпускают, вот это страшно.

    ВЕДУЩИЙ: Сейчас я хотел бы… Виктор Николаевич… Вот цитата из этого законопроекта: “Контроль за техническим состоянием автомобиля возложат на сертифицированные станции техобслуживания. Там автовладелец получит документ о том, что его автомобиль исправен, и на основании этого документа в ГАИ ему выдадут талон о прохождении техосмотра”. Это так “Новые известия” пишут. Разве не очевидно, что если для прохождения ТО нужно ехать на некую станцию, а потом сам талон получать в ГАИ, ну, если бы я был коррумпированным человеком, я бы сейчас…

    Алексей СИГУТКИН: Владимир Владимирович, я как автор законопроекта должен вмешаться и сказать, что “Новые известия”…

    ВЕДУЩИЙ: Ошибаются.

    Алексей СИГУТКИН: Не ошибаются, а прямо искажают суть. Как раз и подразумевается, что ехать никуда не надо. На месте получил, и езди.

    ВЕДУЩИЙ: И все?

    Алексей СИГУТКИН: И все.

    ВЕДУЩИЙ: Так. Виктор Николаевич?

    Виктор ТРАВИН: Видите ли, мы за эту инициативу, на самом деле, боролись, мысленно и виртуально, очень давно. И, с одной стороны, слава Богу, что это случилось, поскольку, на самом деле, это не очень правильно, когда мы проходим, техосмотр на пункте инструментального контроля, нам сотрудник мототрер по диагностической карте говорит: “У вас неисправно вот это, будьте любезны на сервис, у вас есть на это 20 дней”. На сервисе отремонтировали, приехали, на пункт инструментального контроля недовыполнен план по отправленным машинам, отправляют опять, и так можно ездить до бесконечности. Конечно, это здорово, на самом деле, когда мы приезжаем в автосервис, нам в автосервисе выдают диагностическую карту, при этом ремонтируют машину, и сотрудник мототрера, госинспектор уже нам выдает нам талон техосмотра, потому что не может не выдать, подтверждена техническая исправность машины. С одной стороны, вроде бы, все даже не очень-то и плохо. Но с другой стороны, почему-то мало кто на это обратил внимание. Ведь это хорошая кормушка для автосервисов.

    Обратите внимание на следующее: приезжаем мы на автосервис, вам, пусть даже всемирно любимый, народно уважаемый сервис. Вам говорят: у автомобиля подтекает сальник солнцезащитного козырька. Вот такая нелепица. Я не знаю, что это такое. Я в машинах не разбираюсь. Я верю. Мне говорят: “Вот как раз у нас вот сальники завезли. Вот по 8 евро. Поставьте, пожалуйста. В противном случае вы диагностическую карту не получите. Мы не можем вас выпустить за ворота”. Тем более, если будут нести ответственность. Так знаете, меня разденут так… И уже сегодня я предполагаю, что стоимость этого восстановительного ремонта, предтехосмотрового ремонта, если можно так его назвать, мне сегодня же влетит в копеечку. А что же будет дальше, когда мне каждый сервис, уважающий себя, не уважающий, особенно, немножко жуликоватый, будет доказывать, что мне нужно, как минимум, поменять полмашины, иначе карту не дадут…

    ВЕДУЩИЙ: Тогда лучше оставлять в ГАИ?

    Виктор ТРАВИН: Вот не знаю, Владимир Владимирович, не знаю. Вот то, за что боролись, и, собственно говоря, сегодня, я так понимаю, что в ближайшее время мы это получим, сегодня уже нас начинает вызывать опасение.

    ВЕДУЩИЙ: Так получается, куда не кинь…

    Иван УРГАНТ: Везде взятки.

    Виктор ТРАВИН: Вот получается так.

    ВЕДУЩИЙ: Что вы скажете? Вы за то, чтобы все-таки отняли у ГИБДД вот эту функцию ТО?

    Владимир КУЗИН: А вы знаете, уже ведь это уже Виктор Николаевич, кстати, озвучил – эту функцию о проверке технического состояния транспортного средства осуществляют не сотрудники Государственной инспекции. Это осуществляют коммерческие организации, в соответствии с соответствующим постановлением правительства. Нет, есть различные формы собственности. Допустим, если взять Татарстан, там чисто государственная формам собственности, и, соответственно, станции принадлежат Госавтоинспекции. Но в основном это чисто коммерческие. На этом пункте техосмотра находится просто сотрудник, который после прохождения техосмотра проводит чисто милицейские функции: проверяет по базам розыска, проверяет по спецпродукции, по всем составляющим, по наличию медицинской справки водителя, по его всем данным, водительское удостоверение его, поддельное, или какое. И после сверки всех соответствующих данных он выдает талон техосмотра. Если эти функции передать в одну…

    То есть, мы получаем что? Что та организация, которая осуществляет, она же себя и будет контролировать. В результате мы получаем то, что предлагается. И поэтому мы на сегодняшний день стоим на той позиции, что фактически та норма, которая есть на сегодня в законе, что это различные формы собственности, но они как бы дополняют друг друга, мне кажется, что это достаточно нормальное равновесие. И поэтому каких-либо делать еще революции в этом плане ну нет, совершено никакой необходимости.

    ВЕДУЩИЙ: Знаете, осталось меньше 5 минут, и мне очень важно задать вам следующий вопрос. Будучи в Ярославле, как раз Виктор Николаевич Кирьянов сказал, что со следующего года ГИБДД введет водительские права подкатегорий, которые как-то дополнительно будут лимитировать разрешение на управление тем или иным транспортным средством. Скажем, если вы едете на “Оке”, то это категория “В”, если вы хотите пересесть на внедорожник, там есть подкатегория, и вы должны сдать экзамен, чтобы потом мочь ездить на этом самом внедорожнике. И даже наоборот, наверное, совсем смешно: если пересесть с внедорожника на “Оку”, там тоже подкатегория. Это что? Это опять – это не усиливает возможность коррумпированности? И вообще для чего это делается?

    Владимир КУЗИН: Ну, я начну с другого. Во-первых, вы знаете, были внесены поправки Европейской Конвенции в части внутреннего транспорта, который предусмотрел – в европейском законодательстве сейчас везде все страны Евросоюза приходя к подобной системе – подкатегории транспортных средств.

    Россия тоже присоединилась к этим поправкам, и с 2007 года будут выдаваться единые водительские удостоверения, такие же, как в Европе, но подкатегории – это еще процесс длительный. Сами посудите, вот привели пример: водитель имеет категорию “А” – это мотоцикл. Но мотоциклы есть разные. И есть те мотоциклы, которые огромнейшие, они тяжелее в управлении, чем та же “Ока”. Или, допустим, взять огромный “джип”. Та же самая категория “В”, но…

    ВЕДУЩИЙ: Меня интересует: вот я вожу машину. Я должен будут пересдать? Это я должен буду еще один экзамен?

    Владимир КУЗИН: На сегодняшний день ничего этого не планируется. Замена прав будет происходить периодично, в соответствии с тем сроком, на который выдано соответствующее удостоверение. А те лица, которые будут получать вновь водительские удостоверения, соответственно, они будут…

    ВЕДУЩИЙ: Новые?

    Владимир КУЗИН: Конечно. Они

    ВЕДУЩИЙ: А вот если у меня уже есть права?

    Владимир КУЗИН: Если у вас есть категория “В”, она у вас так и останется. Соответствующим образом, без заполнения, конечно, тех подкатегорий. А вот если вы хотите подобным образом действовать, то тогда, будет меняться что-то в этом плане. То есть, на сегодняшний день обязательного условия поголовной пересдачи всех на все возможные виды подкатегорий не планируются и не предусматриваются.

    Алексей СИГУТКИН: Владимир Владимирович! Один момент, мне кажется, он важный. Вот коллега уже говорил о том, что могут и на сервисе, наверное, заниматься незаконной деятельностью. Конечно, могут. И вряд ли мы сможем написать такой закон, который полностью это устранит, потому что от людей зависит много. Вот в законе, наверное, о правилах дорожного движения, должны быть четко прописаны те неисправности, которые подразумевают, что нельзя выдать талон. Это первое. А второй момент – не соглашусь здесь с тем, что нельзя контроль. В Германии это отработанная система. Там выдаются сертифицированные сервисы, но там полиция осуществляет контроль за выдачей этих…

    ВЕДУЩИЙ: Меня очень смущает, что мы постоянно ссылаемся на Италию, на Америку, на Германию. Мы живем не в Италии, не в Германии, не в Америке. Мы живем в России. Вот у меня, наверное, с минуту только осталось. К вам вопрос. Вот не получается ли так, что какие бы ни были законы, но из-за того, что всюду ты, в конце концов, сталкиваешься с коррумпированностью, все эти вещи не работают?

    Иван УРГАНТ: Абсолютно верно. Я бы сравнил вот эти взаимоотношения как взаимоотношению между мужчиной или женщиной или между мужчиной и мужчиной, чтобы охватить уже всю аудиторию, чтобы было понятнее. Как только в эти отношения проникает финансовая рука, появляются деньги, эти отношения терпят крах. Поэтому я могу сказать только одно: дорогие водители, не предлагайте взятки. Ни дорогие сотрудники Госавтоинспекции, не берите взятки. Вот и все. Как только деньги уйдут отсюда, вот они уйдут просто, вот, действительно, их не будет, тогда, мне кажется, уже будет проще.

    Ну, а потом, давайте все-таки не забывать, что тюрем в стране много, если что. Поэтому здесь вот если будут нам предлагать сальник солнцезащитного козырька менять, я бы предложил бы для таких сотрудников сервисов ввести уголовную ответственность и с большим сроком. Посмотрим, что будет.

    ВЕДУЩИЙ: Ну что ж, спасибо вам большое. Я думаю, этот разговор мы продолжим. Год назад мы начали, сейчас продолжаем. Положение все-таки лучше, на самом деле… Ну, я как водитель, по крайней мере, не чувствую значительного улучшения положения. Я вам всем признателен, что вы пришли, особенно вам – я понимаю, что вам-то непросто в этой компании. Ну, теперь реклама, а потом я завершу программу.

    ВЕДУЩИЙ: В завершение программы я хотел бы познакомить вас с некоторыми цифрами – результатами опросов общественного мнения. В июле 2005 года “Левада-центр” провела опрос среди жителей крупных городов России. Попросили назвать две-три профессии, которые они считают наиболее криминальными.

    Вот результаты: на первое место – милиция и работники ГИБДД – 38%, на втором месте – министры, депутаты, госслужащие – 19%, на третьем – бандиты, воры, рэкетиры, на третьем месте, понимаете? Это 14%.

    17-18 декабря 2005 года Фонд “Общественное мнение “провел опрос среди населения в 100 населенных пунктах России. Просили назвать организацию, учреждение, где часто встречается коррупция. Первое место – милиция, таможня, правоохранительные органы – 57%, дальше – ГИБДД – 45, суд, прокуратура – 32%, медицинские работники – 24%, местные органы власти – 21%, военкоматы – 19%, учреждения образования – 18%.

    Опрос ВЦИОМа от августа этого года. Более половины граждан страны решали свои проблемы с помощью взятки. Чаще всего: 1 место – у медицинских работников – 51%, у инспекторов ГИБДД 31% и у работников образования 20%. То есть, речь идет, на самом деле, о тотальной коррумпированности страны, нашего общества.

    Вот о чем идет речь. Это не потому, что у людей низкие зарплаты. Это пускай рассказывают сказки кому-нибудь другому. Это просто от морального разложения, беспринципности и цинизма. Вот отчего эти вещи происходят. И в этой ситуации можно принимать самые жестокие, любые меры. В Китае расстреливают за коррупцию. Совершенно не помогает. Просто взятка становится намного, намного больше. Мне скажут: коррупция существует всюду. Да, это правда. Но вопрос в том, насколько она проникает, насколько она проела общество. Так у нас, на мой взгляд, насквозь. У меня, к сожалению, нет ответа на вопрос “а что делать?”, но очевидно для меня, что общество, лишенное идеалов, лишенное веры, лишенное моральных и этических ориентиров, выросшее во лжи, испытавшее глубочайшее разочарование и не получившее ничего взамен, – вот такое общество представляет богатейшую почву для расцвета коррупции. Вот это надо помнить, и это главная проблема. Вот такие Времена.

    »crosslinked«




    Комментирование закрыто.