Опросы

Как вам интервью с Дмитрием Медведевым?

Посмотреть результат

Loading ... Loading ...

Поиск

Архив




  • Управление
  • 31 июля 2011

    Времена. 15 октября 2006 года

    Рубрика: Новости.


    ВЕДУЩИЙ: Добрый вечер. В эфире программа “Времена”. Я – Владимир Познер. Хочу привести две цифры: 35 тысяч и 270 тысяч. Я не буду требовать, чтобы вы угадали, что это за цифры, я вам скажу. Значит, 35 тысяч – это сколько человек гибнет на дорогах России ежегодно. 270 тысяч, согласно данным медиков, это сколько людей умирают в России ежегодно от болезней, связанных с курением. 35 и 270. Теперь… Цифры удивительные – в том смысле, что притом, что гибнет 35 тысяч на дорогах, принимаются всякого рода меры, чтобы все-таки что-то с этим делать. Понятно. Принимаются, например, жесткие меры в отношении игорного бизнеса, хотя, в общем, непосредственно жизни это не угрожает. Да, люди разоряются, бывают и преступления из-за этого, но все-таки это не угроза непосредственно жизни. А вот курение, которое, повторяю, уносит порядка 270 тысяч наших жизней ежегодно, как-то, в общем, особо серьезной какой-то национальной проблемой не является. Более того: когда я говорил свои друзьям (в течение этой недели), что мы будем обсуждать проблемы курения в России, мне говорили: “Господи, Боже мой, ну неужели нет ничего другого? Ну, чего, другой темы, что ли, нет, более важной?”

    По оценкам Всемирной организации здравоохранения, Россия является одной из самых курящих стран – у нас курят 63 процента взрослого населения, причем, каждый четвертый курящий – это женщина. А по курению среди подростков Россия занимает почетное первое место, с чем я нас всех поздравляю. Ну, вы знаете, что есть такие “отсталые” страны – ну, как США, Великобритания, Франция, Италия, – там запрещено курить совершенно, в любых ресторанах, даже в барах теперь запрещено, конечно, в общественных местах. Запрещено. И вы знаете – не курят. Не курят. Так вот, в Государственной Думе у нас представлены теперь три новых проекта – они направлены и именно на ограничение курения в общественных местах. У меня есть вопрос: а сработает ли это у нас? Сработает ли? Мы помним о запрете на распитие пива в общественных местах. Помните? Летом принимали это. Ну и что? На улице меньше ходят с этими банками, бутылками и так далее? Чего-то я не замечал. А какие основания считать, что какой-то новый закон по поводу курения чему-то поможет? Тем более, что, конечно, этому будут сопротивляться производители табака, табачных изделий. У них мощные лоббисты, и будут с этим бороться изо всех сил. Ну, об этом поговорим. Давайте сначала, как всегда, я представлю вам нашу “свежую голову” – а сегодня это Лайма Вайкуле, добрый вечер.

    Лайма ВАЙКУЛЕ, певица: Добрый вечер. Самая “свежая голова”.

    ВЕДУЩИЙ: Вы знаете, я слышал такую историю, что будто бы вы не курили, а потом закурили.

    Лайма ВАЙКУЛЕ: С большим удовольствием.

    ВЕДУЩИЙ: Вот этого я не знал. Но что в знак протеста против тех, которые пытаются все время не давать курить. Да, это так?

    Лайма ВАЙКУЛЕ: Да. Именно так. Я – настоящий спортсмен. Вот знаете, бывают люди спортивные. Я спортивный человек. Я никогда не курила.

    Больше того, очень сильно осуждала всех, кто курит, кто неправильно ест, кто не бегает по утрам. Мне казалось: зачем они живут? А вот за это, наверное, я должна была познать и другую сторону. Это когда в Америке – я как раз была в Америке – началась как бы такая целая пропаганда…

    ВЕДУЩИЙ: Мощная кампания…

    Лайма ВАЙКУЛЕ: Да, мощная кампания… Я как-то стала думать: ах, так – нельзя курить? А ну-ка я покурю. И я думаю, что чем больше будет эта пропаганда, вернее, эта кампания двигаться вперед, тем моднее будет курить. И вы знаете, меня это стало раздражать. Я стала покуривать. Сейчас я курю с большим удовольствием. Естественно, я против того, чтобы, например, моя племянница начала курить. Я всегда говорю: “Никогда этого не делай, потому что к этому привыкаешь”.

    ВЕДУЩИЙ: А сами?

    Лайма ВАЙКУЛЕ: А сама курю – повторяю, с большим удовольствием.

    ВЕДУЩИЙ: Н-да. Интересный спорт, конечно, чего говорить. Хорошо. Значит, два направления. Одно направление – ограничить, где можно курить, это можно сделать законодательным путем довольно легко – ну, не бином Ньютона – запретить. Там-то, там-то нельзя курить, и все. Штраф, я не знаю, что. Другое дело, добиться, чтобы люди не курили. Вот это вот гораздо более сложно. И вот поговорим на эту тему – как это сделать. Потому что тут нужна тонкая пропаганда, нужно убеждение, и так далее, и так далее. Итак, я обращаюсь к нашим гостям. Как всегда, справа от меня и против часовой стрелке. Главный государственный санитарный врач Российской Федерации Геннадий Григорьевич Онищенко, добрый вечер. Рядом с ним председатель комитета Государственной Думы по охране здравоохранения Татьяна Владимировна Яковлева. Далее – заместитель председателя комитета Государственной Думы по охране здоровья Николай Федорович Герасименко. Напротив меня – заместитель председателя комитета Государственной Думы по экономической политике, предпринимательству и туризму Владимир Ростиславович Мединский. И, наконец, виновник торжества отчасти – генеральный директор Ассоциации производителей табачной продукции “Табакпром” Василий Николаевич Теревцов. Добрый вечер вам всем. И на экспертной трибуне напротив меня – советник Управляющего директора компании ” British American Tobacco Russia “, сокращенно “БАТ Россия”, член совета директоров ОАО “БАТ – Ява” Владимир Константинович Аксенов. Здравствуйте.

    Давайте, сначала посмотрим сюжет, который обрисует нам проблему. Итак, сюжет нашего корреспондента Ильи Филиппова.

    Репортаж Ильи Филиппова

    КОРР.: 50 миллионов российских курильщиков пропускают через свои легкие 375 миллиардов сигарет за год. Этот объем сложно представить, проще посмотреть на конвейере табачной фабрики. Все эти сигареты не будут залеживаться. Они будут выкурены, причем, довольно скоро. И объемы производства, и потребления этого продукта быстро растут. Скорость появления новых курильщиков у России – самая высокая в мире. По объему производства мы уступаем лишь США и Китаю.

    Но там уже давно действуют антитабачные компании и законы, поэтому России до абсолютного лидерства остается совсем немного. Общественные организации нынешнее положение уже называют национальной катастрофой.

    Максим МИЩЕНКО, представитель организации “Россия молодая”: Нужно создавать соответствующие законы. Они, в принципе, и создают у себя. Англосаксонский мир – он уже четко выработал позицию. Они борются с курильщиками последовательно и четко. Они говорят им: идите туда, идите на земли туземцев и там насаждайте, там выкачивайте из них прибыль. Здесь не смейте портить наше поколение, потому что от него зависит будущее нашей нации. И, естественно, наша задача… Мы как нация должны самостоятельно для себя определиться и тоже выстроить систему обороны.

    КОРР.: Здоровьем нации обеспокоены и врачи, а в Госдуме подготовлено целых три законопроекта – один строже другого. Их концепция построена на западной модели – в странах Евросоюза могут не принять на работу из-за вредной привычки, и суд уже не встанет на сторону работника. Общественные места – не для курильщиков. В ресторанах и кафе можно курить только в спецзоне с мощной вентиляцией. На улице, не говоря уже о телевидении и прессе, не встретишь табачной рекламы. За неправильное, точнее, за незаконное курение – серьезные штрафы.

    То есть, если кто-то и получает от курения удовольствие, то оно дорого обходится. Пачка сигарет стоит около 5 евро. Те же сигареты в России – 20 рублей. На российской пачке маленькими буквами внизу: “Минздрав предупреждает: курение вредит вашему здоровью”. На европейском продукте надпись загораживает почти полпачки: “Курение убивает”. Вот и видимая разница. Европейские страны соблюдают рамочную конвенцию по борьбе с курением, Россия – нет. У нас эта конвенция не ратифицирована. Ее принятие – одна из главных целей российских парламентариев. Впрочем, ввести ограничения для курильщиков – не так сложно, как воздействовать на целую табачную промышленность, которая, кстати, в прошлом году перевыполнила план, то есть, выпустила больше, чем требовалось, на 50 миллиардов сигарет. В авангарде российских табачных гигантов – все те же гиганты с мировым именем, причем, жестко конкурирующие. Известный ” Philip Morris” со своими ” Marlboro ” и ” Parliament “, ” British American Tobacco “, делающий ” Kent ” и ” Pall Mall “, “Liggett-Ducat” – это ” Bond ” и ” LD ” и японский ” JTI ” (Japan Tobacco International) – у них ” Camel ” и ” Winston “. Вот их доля производства внутри страны – данные минувшего года: ” Philip Morris” -22%, ” BAT” – 20%, “Liggett-Ducat” – 17%, ” JTI ” – 15%. Во всех этих компаниях работают десятки тысяч российских граждан. Среди этих предприятий есть градообразующие.

    Надежда ШКОЛКИНА, исполнительный директор Совета по вопросам развития табачной промышленности: Это – обратите внимание – 2,5 миллиардов долларов инвестиций в нашу экономику, что практически составляет 7 процентов от всех инвестиций в Россию. И надо отметить, что это гарантированные поступления в бюджет нашей страны в виде акцизов и в виде налоговых выплат.

    Так, по итогам 2005 года налоговые поступления в виде акцизов составили около 30 миллиардов рублей.

    КОРР.: Поэтому производства не сокращают, а переориентируют. Фабрики постепенно будут выпускать все больше “легких” сигарет и все меньше крепких, хотя именно на крепких сигаретах в России получают сверхприбыли. И перестать их выпускать – значит, поднять волну табачного контрафакта, попросту, нелегальную продажу самосада. Существует мнение, что самое удачное решение – поднятие акцизов. То есть, сигареты все должны подорожать, что станет, как и в Европе, рычагом давления на курильщика. Но, опять-таки, благим замыслам могут помешать осуществиться нелегалы и кустари. Официальные же производители считают, что от повышения акцизов их предприятия страдать не будут.

    Алексей КРИВОЛАПОВ, исполняющий обязанности начальника смены табачного цеха: Ну, повышения акцизов мы не боимся. Как и раньше, они повышались – мы, как работаем, так и работаем, в принципе. Сигареты наши пользуются спросом, поэтому, я думаю, курить и будут дальше.

    КОРР.: Фабриканты согласны с тем, что России необходимо ратифицировать конвенцию Всемирной организации здравоохранения.

    Надежда ШКОЛКИНА: Вот само слово “рамочная” – оно уже подразумевает, что конвенция носит рекомендательный характер, и что там предусматривается определенное время для введения новых требований по регулированию табачной промышленности.

    КОРР.: Пока производители с гордостью заявляют о том, что сейчас им удается сделать больше, чем от них требует государство. Сами табачные фабрики занимаются противотабачной пропагандой, тем самым, воздействуя на своего покупателя. Впрочем, из 50 миллионов сегодняшних курильщиков откажутся от смертельной привычки немногие, это стоит признать. Важно, чтобы отказались те, кто еще стоит перед выбором, закурить, или нет. (И. Филлипов. Первый канал).

    ВЕДУЩИЙ: Ну вот, такая картина. Геннадий Григорьевич, в мае этого года, кажется, в день или перед Днем всемирного… как называется? Всемирный день отказа от курения… вы высказались в том роде, что борьбу с курением в России надо сделать национальным проектом, что это так же опасно, как алкоголизм и ВИЧ-инфекция, представляет угрозу для национальной безопасности, и нужно бороться с помощью – я вас цитирую – “пропаганды здорового образа жизни и отказа от скрытой рекламы сигарет”. Вы не хотели бы раскрыть, что вы имеете в виду? Потому что такие общие слова, как “борьба за здоровый образ жизни” – ну что это такое?

    Геннадий ОНИЩЕНКО, главный государственный санитарный врач РФ: Владимир Владимирович, вот за час, который мы проведем в этой аудитории, в мире умрет 600 человек от сигарет.

    ВЕДУЩИЙ: В мире?

    Геннадий ОНИЩЕНКО: В мире.

    ВЕДУЩИЙ: 600 тысяч?

    Геннадий ОНИЩЕНКО: 600 человек. За час.

    ВЕДУЩИЙ: Во всем мире? За час?

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Притом, что 5 миллионов гибнет каждый год. 1 человек в 6 секунд – вот за час получается 600.

    В нашей стране умрут за это время, за этот час, который мы будем здесь бороться или выяснять отношения, три человека, которые будут россиянами. Вот цена вопроса, более сконцентрированная в коротком промежутке времени. Что касается здорового образа жизни, на самом деле, это не такая простая и отвлеченная вещь. Меня, например, очень радует, что сегодня в стране появляется вот это молодое поколение – деловое поколение, которое знает цену своему здоровью, которое не пьет, не курит. Но, к сожалению, эта прослойка – очень маленькая. И вот наша задача – всячески поощрять это молодое поколение, которое сегодня приходит в экономику, в политику, которое сегодня завоевывает наше российское пространство, мысля совершенно по-другому: сохранить детей, которые оказались в период безвременья брошенными и государством, и обществом на произвол судьбы, когда у них забрали последние спортивные площадки и так далее, и с теми, кто курит сегодня, – это уже, извините, наши пациенты. Поэтому здесь такая многослойная проблема.

    Не надо фетишизировать вот эту тему с конвенцией. Я могу это сказать почему? Потому что я стоял у истоков участия России в разработке, ее создании, принятии. Когда мы ее принимали еще на 56-й сессии Ассамблеи. У нас достаточно много есть принятых законов, которые сегодня, к сожалению, не реализуются. И вот то печальное для меня исключение, которое продемонстрировала глубоко уважаемая и любимая мною Лайма Вайкуле, это просто исключение. Оно не подтверждает правило.

    ВЕДУЩИЙ: Вы сами-то курите?

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Никогда в жизни не курил.

    ВЕДУЩИЙ: Вообще не курили?

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Не курю, и не буду курить. Даже в знак протеста против того, что это делает Лайма Вайкуле.

    Лайма ВАЙКУЛЕ: Никогда не говорите “никогда”!

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Никогда. Вот тут я скажу “никогда”. Значит, первое. Британцы запретительными мерами за последние 10 лет – небольшая Британия, 50 миллионов человек – 10 миллионов человек бросили курить. То, о чем говорит уважаемая Лайма Вайкуле, это как раз тот светлый, я бы сказал, яркий период в политической жизни Соединенных Штатов, когда Клинтон с помощью жестких карательных экономических мер заставил четыре ведущих свои компании принять очень эффективные меры, и в это время они как раз заняли наш рынок. И вот господин Теревцов является материальным воплощением того, что на этот рынок пришла британская и американская табачная промышленность. И еще одна тема – я так набрасываю темы – ни в коем случае нельзя табачным компаниям заниматься созданием положительного имиджа своей деятельности. Вот сегодня мы это продемонстрировали вместе с вами в качестве пассивных участников. Это общеевропейская международная норма. Не могут они ни заниматься созданием положительного имиджа, ничем… Да, государство явно недорабатывает в рекламе. Но им этого делать нельзя.

    ВЕДУЩИЙ: Хорошо. Татьяна Владимировна, позвольте перед рекламой, я надеюсь, сумею задать вам вопрос.

    Вы тоже к этому Всемирному дню сказали следующее: “Чьи-то экономические интересы по-прежнему перевешивают самое главное – здоровье наших детей и будущих поколений. Можно сколько угодно говорить о вреде табака, но без целостной государственной политики, регулирующей все вопросы, связанные с курением, никак не обойтись”. Ваши слова.

    Татьяна ЯКОВЛЕВА, председатель комитета Государственной Думы по охране здравоохранения: Абсолютно верно.

    ВЕДУЩИЙ: А что это за “целостная государственная политика”? Отстреливать, что ли? А можно сделать так, чтобы запретить человеку, баллотироваться в Государственную Думу, если он курит?

    Татьяна ЯКОВЛЕВА: С удовольствием.

    ВЕДУЩИЙ: Да?

    Татьяна ЯКОВЛЕВА: Правда. Пусть это будет политический пример, правда? Политическая воля. И вообще, вы знаете, в двух направлениях бы вот эту государственную политику повела бы я, например. И тоже, многоуважаемая мною Лайме Вайкуле, я бы все-таки все равно два момента отметила: запретительные меры нужны, и эксперты показывают, насколько они снижают потребление никотина, табачных изделий; и второе – как вы говорите, они действительно должны быть комплексные. Это мощная пропаганда здорового образа жизни. Чтобы стало модно быть здоровым. Значит, ты будешь успешный. И это социальная реклама. Один пример: в США ежегодно на социальную рекламу тратят 800 миллионов долларов. В Англии – Великобритании – 300 миллионов евро.

    ВЕДУЩИЙ: Фунтов, тогда.

    Татьяна ЯКОВЛЕВА: Они – евро. Вот так. Там пересчет идет на евро, да. И вы знаете, вот такая социальная реклама – посмотрите, после таких трагических событий 11 сентября в США, как они быстро использовали рекламу: “Покупаешь наркотики – помогаешь террористам”. Моментальный эффект по борьбе с наркоманией. Это очень важно. Эта социальная… Я бы даже, вот вы знаете, Владимир Владимирович, предложила бы взять вот эту пропаганду здорового образа жизни, это направление, социальную рекламу под свою, так сказать, защиту и под свое ведение даже Людмиле Александровне Путиной. Вот это было очень здорово в нашей России.

    ВЕДУЩИЙ: Думаете, да?

    Татьяна ЯКОВЛЕВА: Да.

    ВЕДУЩИЙ: Вы за принятие таких мер?

    Лайма ВАЙКУЛЕ: Вы знаете, мне кажется, когда что-то мне насаждают и меня… Дайте мне выбрать! Дайте мне возможность выбора. Это моя жизнь. И я хочу ее прожить так, как я хочу. Если я хочу, я курю. Если я приличный человек, то я спрошу у вас разрешения, могу ли я закурить. Я не говорю о том, что надо курить в самолете или… Вы знаете, когда 10 человек, 100 человек сядут под липой и закурят, она останется жива. Но если проедет тысяча машин, она умрет. Так, может быть, посмотрим, что вреднее? Может быть, заняться табачными компаниями, чтобы они выпускали качественный табак? Может быть, еще что-то, я не знаю? Но самое большое, что меня возмущает, что вот теперь те, которые курят, – те – люди “второго сорта”. Я не понимаю. Я всю жизнь была “первого сорта”. И если я закурила, то я не могла стать “вторым сортом”.

    ВЕДУЩИЙ: Я вынужден прерваться на рекламу.

    ВЕДУЩИЙ: Значит, у нас здесь за столом сидят авторы новых законопроектов. Николай Федорович и Владимир Ростиславович. Вопрос, вот какой к вам. Сейчас не хочу говорить о прибыли, которую табачный бизнес имеет. Хочу коснуться той темы, о которой говорил представитель, что ли, этого бизнеса – насчет инвестиций. Если на самом деле 7,5 процентов всех иностранных инвестиций в России – за счет табака, то признайтесь, что у вас никаких шансов нет, потому что государство гораздо более заинтересовано в этих необходимых инвестициях – 7,5 процентов, если цифры точные.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО, заместитель председателя комитета Государственной Думы по охране здоровья: Я вот хотел бы некоторые цифры тоже назвать. По расчетам специалистов Института канцерогенеза, у нас погибают 300-320 тысяч в год. Это в сутки – почти 1000 россиян, а в час – более 30. Так?

    ВЕДУЩИЙ: Ну, я сказал – 270, у меня такая цифра.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Ну, там называют даже больше цифры.

    ВЕДУЩИЙ: Да, ну, скажем, 300.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Это одно. Второе: у нас курят 48 процентов женщин. 48 процентов курящих женщин. Беременных.

    ВЕДУЩИЙ: Беременных женщин?

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Беременных женщин, именно беременных.

    ВЕДУЩИЙ: Да какая разница – женщина курит или мужчина, я не понимаю? Какой-то домострой, что ли, тут?

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Ответственность гендерная выше.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Которые курят женщины… Сейчас мы говорим: “Давайте повышать рождаемость”. У беременных рождаются в три раза чаще дети с изменением здоровья, меньше весом, нарушениями различными. Это крайне сложно. Второе: вот то, что называли. У нас 2,5 миллиарда долларов якобы является налоги…

    ВЕДУЩИЙ: Инвестиции.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Но она не сказала, что мы более 10 миллиардов долларов тратим на лечение.

    ВЕДУЩИЙ: Этих людей, конкретно или вообще на лечение?

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Этих людей, этих. Кто курит. А если посчитать недожитые жизни – а ведь, смотрите, кто курит, не доживает, Лайма, 12,5 лет. 12,5 лет в среднем.

    ВЕДУЩИЙ: То есть, вы имеете в виду, что мог бы еще жить еще столько по своему генофонду?..

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: И курение более вредно даже, чем прием алкоголя. Это доказано всеми.

    Лайма ВАЙКУЛЕ: А вы знаете, что в Америке совсем недавно 124 человека умерли от шпината? Потому что шпинат был…

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Ну, зачем это? Кирпич на голову падает!..

    Лайма ВАЙКУЛЕ: Ну почему же кирпич? В одну неделю – 124?

    Геннадий ОНИЩЕНКО: А под машину попадают, если курят?.. Вот это типичное оправдание товарищей, которые занимаются табачной…

    ВЕДУЩИЙ: А он еще ничего не говорил…

    Татьяна ЯКОВЛЕВА: А мы уже знаем! Мы уже знаем!

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Понимаете, длительное общение его со мной привело к тому, что он бросил курить.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Дайте, я доскажу мысль.

    ВЕДУЩИЙ: Давайте.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: …что у нас потери на лечение и потери оттого, что погибают люди – при этом в трудоспособном возрасте, почему я сказал, – гораздо превышают все инвестиции. Во всем мире сейчас борьба с курением, сокращается курильщиков, и у нас табачные фабрики – у нас Клондайк для табачных фабрик. Они все переехали сюда.

    ВЕДУЩИЙ: Я понял.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: И самые дешевые сигареты – в России. Самые дешевые сигареты. У нас сигареты стоят дешевле, чем молоко, хлеб, в три раза дешевле, чем проезд в метро. И за пять лет у нас доходы населения выросли в два раза, а затраты на сигареты уменьшились в два раза. У нас самый дешевый продукт…

    ВЕДУЩИЙ: Значит, прибыль падает?

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Нет. Прибыль не падает. А самые доступные для детей – наши сигареты.

    ВЕДУЩИЙ: Владимир Ростиславович?

    Владимир МЕДИНСКИЙ, заместитель председателя комитета Государственной Думы по экономической политике, предпринимательству и туризму: Я бы хотел несколько слов сказать о содержании законопроектов, потому что их зачастую трактуют как законопроекты по борьбе с курением. Это не совсем так. В данном случае мы не покушаемся на права курильщиков и на права уважаемой Лаймы Вайкуле любимой отравлять себя табачным дымом. Ну, если хочет человек травиться, это его, в конце концов, свободный выбор. Это его свободный выбор. Вопрос в том, что большинство курящих, правда, хочет бросить. Но если человек получает от этого удовольствие – ради Бога.

    Вопрос защиты некурящих от пассивного курения – в этом главное содержание наших законопроектов. Например, мы не предлагаем запретить курение в общественных местах, как в англосаксонских странах. Но мы предлагаем в каждом общественном месте – в ресторане, кафе, зоны разделить – чтобы была зона, свободная от курения, и зона для курящих. Вы входите в кафе, и вас спрашивают: “Вы курите? За этот столик. Не курите? Пожалуйста, за этот”. Дело ведь в том, что многие просто-напросто, помимо того, что не хотят вдыхать табачный дым, что тоже вредно…

    ВЕДУЩИЙ: А – подождите – там какие-то стены будут? Потому что если он за этим столом, а я – за этим, его дым-то ко мне подойдет.

    Владимир МЕДИНСКИЙ: В законопроекте прописано, что это должны быть разделенные зоны, и зона для курящих…

    ВЕДУЩИЙ: С особой вентиляцией?

    Владимир МЕДИНСКИЙ: Совершенно верно. Должна быть оборудована приточно-вытяжная вентиляция.

    ВЕДУЩИЙ: И вы думаете, что по всей стране будет приточная вентиляция. То есть, этого вы добьетесь лет через сколько?

    Владимир МЕДИНСКИЙ: Я думаю, что люди, которые страдают аллергией и астмой, и которые сейчас вообще не могут ходить в общественные заведения, где курят, потому что им там плохо станет, они, по крайней мере, будут в этом отношении благодарны. Их свобода…

    ВЕДУЩИЙ: А почему вы не хотите запретить просто? И все?

    Владимир МЕДИНСКИЙ: Потому что у нас, к сожалению, больше половины населения курит. И если мы запретим в один момент, сразу…

    ВЕДУЩИЙ: Во всех странах, где запрещали, больше половины населения курило. Во всех. Почему вы так вдруг…

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: А там есть альтернатива: либо запрет, либо места… Если не можете организовать – то полный запрет. Сказано так: организуйте места для пребывания некурящих, выделите отдельный зал. Если вы не можете, то полностью объявить ресторан курящим.

    ВЕДУЩИЙ: Не понимаю. Скажем, в Италии, когда ввели этот запрет, все сказали: “Ну, итальянцы! Попробуй их уговори не курить!” Кто? Так очень просто сделали: платит не тот, кто курит, а платит хозяин заведения штраф. И тут-то он сразу… Кто курит – он их выкидывает.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: То же самое в Ирландии – думали, что в пабы не пойдут. Наоборот, стали ходить.

    ВЕДУЩИЙ: Поэтому я не понимаю этих…

    Татьяна ЯКОВЛЕВА: Владимир Владимирович, один пример только. Буквально три дня назад я сама наблюдала картину о том, что, значит – посадка перед самолетом, площадка. Как все закурили…

    ВЕДУЩИЙ: В самолете?

    Татьяна ЯКОВЛЕВА: Нет, как бы перед выходом на площадку…

    ВЕДУЩИЙ: “Отстойник” так называемый?

    Татьяна ЯКОВЛЕВА: Да-да-да. Как все закурили, дым столбом, и ребенок потерял сознание. Что вы думаете – мы обратились к охраннику: “Быстро, срочно! Прекратите, чтобы не курили!” Он сказал: “Это не моя функция, и ничего я делать не буду”. Вы представляете, ребенок потерял сознание.

    ВЕДУЩИЙ: Да, но это не его функция, правда.

    Владимир МЕДИНСКИЙ: Кстати сказать, в самолетах мы предлагаем запретить курить вообще. Потому что это не только вопрос – там зоны не разделишь, это еще и зоны безопасности.

    ВЕДУЩИЙ: В самолетах вообще запрещено курить у нас.

    Владимир МЕДИНСКИЙ: Это не правда.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: По закону у нас нельзя курить менее трех часов. Более трех часов…

    ВЕДУЩИЙ: Да вы что! Я летаю постоянно!

    Лайма ВАЙКУЛЕ: Я курящий человек. Я летаю в Америку – нельзя курить.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Мы говорим разные вещи: есть законы написанные – на полетах менее трех часов нельзя курить. Мы им предлагаем, чтобы, действительно, уже сами компании сами сделали…

    Владимир МЕДИНСКИЙ: На чартерных рейсах курят. На чартерных курят.

    ВЕДУЩИЙ: Вопрос теперь значит, представителям табачного бизнеса. Я не склонен демонизировать ни вас, ни тех, кто зарабатывает на спиртных изделиях, лишь бы они были не “палеными” и не отрава, или на игорном бизнесе. Ну, в конце концов, действительно, каждый человек отвечает за себя. Я решаю, играть мне – не играть, курить – не курить, выпивать – не выпивать, и мне не нужна государственная няня. Мне она не нужна совершенно. С другой стороны, на самом деле, уже доказано, что это очень опасно для здоровья. На самом деле это так. Какой ваш аргумент – ваш, Василий Николаевич, и потом, наверное, ваш, Владимир Константинович?

    Василий ТЕРЕВЦОВ, генеральный директор Ассоциации производителей табачной продукции “Табакпром”: Уважаемый Владимир Владимирович, я должен вам сказать, что в советское время – вот чтобы немножко историю этого вопроса поднять – как в Советском Союзе, так и в России производилось сигарет без фильтра, которые, естественно, намного вреднее, чем сигареты с фильтром, 70 процентов.

    На сегодняшний день производится курительных изделий, сигарет с фильтром порядка 80 процентов. А без фильтра – всего около 20 процентов. То есть, промышленность сделала большой шаг вперед, выпуская сигареты более качественные, и с меньшим содержанием смол и никотина. Это мы тоже влияем на состояние здоровья. То есть, промышленность озабочена этим.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Влияет – это точно.

    Татьяна ЯКОВЛЕВА: Только в отрицательном смысле.

    ВЕДУЩИЙ: А вы на самом деле бросили курить?

    Василий ТЕРЕВЦОВ: Да. Вот я 30 апреля – и вы в это время тоже были в Чехии, потому что в одном мы заведении встретились…

    ВЕДУЩИЙ: Это хорошо звучит – “в одном заведении”!

    Татьяна ЯКОВЛЕВА: Вот видите! Руководитель табачных…- и не курит сам! А вам предлагает курить!

    Геннадий ОНИЩЕНКО: С работы уволят!

    Василий ТЕРЕВЦОВ: И я для себя лишь… Почему я бросил курить? Я 30 лет курил!

    ВЕДУЩИЙ: Почему?

    Василий ТЕРЕВЦОВ: Потому что когда я там начал гулять, по этим дорожкам, у меня было тяжело с дыханием. А мои друзья, которые ходили, которые не курили и тоже уже бросили, так сказать, несколько лет, – они свободно ходили. И я просто для себя, это мой выбор, абсолютно, я бросил курить. И ни одной сигареты после того я не выкурил. И вот я должен вам сказать, что я чувствую себя сегодня намного лучше. Это естественно.

    Владимир МЕДИНСКИЙ: Это традиционная вещь: продавцы наркотиков никогда их не употребляют. Это довольно характерно.

    Татьяна ЯКОВЛЕВА: Да-да-да.

    Василий ТЕРЕВЦОВ: 30 лет я курил и получал от этого удовольствие.

    ВЕДУЩИЙ: Вы чувствуете, с кем вас сравнивают, а?

    Татьяна ЯКОВЛЕВА: А это и есть! Никотин – это наркотик, он признан.

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Вызывает зависимость – это признак. Слабый наркотик.

    ВЕДУЩИЙ: Владимир Константинович, я в данном случае поражен тем, что сейчас было сказано. Потому что вас, наверное, завтра уволят, я думаю. Честно говоря, если бы вы у меня работали и должны были продвигать курение, сигареты, и после этого выступления я – извините. Я бы сказал…

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Нивелируется выступление Лаймы Вайкуле. Она призывает курить…

    ВЕДУЩИЙ: Ее возьмут на работу, а его – нет.

    Татьяна ЯКОВЛЕВА: Нет, Лайма не призывает курить, правда, Лайма?

    ВЕДУЩИЙ: Владимир Константинович, прошу вас! Что вы скажете?

    Владимир АКСЕНОВ, советник Управляющего директора табачной компании: Вы знаете, ну, я бы не стал увольнять Василия Николаевича просо потому, что совершенно понятно, что курение – вещь вредная, с одной стороны, это все признают…

    ВЕДУЩИЙ: С одной стороны. А с другой?

    Владимир АКСЕНОВ: А с другой стороны, для миллионов курильщиков это наслаждение, удовольствие. Поэтому если взрослых курильщиков… Поэтому если взрослый человек курит… Поэтому если взрослый человек курит, то, по-моему, никому не мешая, это совершенно нормальный процесс. Курение – вещь социальная, и борьба с курением должна быть или задачей всего общества, или мы ничего не добьемся.

    Потому что когда пытаются сделать из курильщиков изгоев общества, когда пытаются сделать из производителей легальной продукции изгоев общества – говорят: “Мы бы вас тут…”, что мы добьемся? Вряд ли чего-то добьемся. Видимо, диалог должен быть.

    ВЕДУЩИЙ: Да, понимаю. Все-таки, когда вы говорите: “Никому не мешает”, это неправда. Мешает.

    Владимир АКСЕНОВ: Я имел в виду – тогда, когда человек курит сам с собой, не мешая общему… Вот спрашивает…

    ВЕДУЩИЙ: Отдельно.

    Владимир АКСЕНОВ: Лайма очень хорошо это…

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: У нас некурящие – изгой общества. Ему нельзя пойти в ресторан, некурящему, некурящему – в самолете… У нас как раз некурящие. У нас все сделано для курильщиков. Более того, вот назвали, что сигареты у нас лучше стали с фильтром. У нас содержание смол в сигаретах без фильтра на 60 процентов выше, так? Никотина – на 30 процентов выше. И уже говорю: мы законом, один из моментов, да?..

    ВЕДУЩИЙ: Это что такое?

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Это сигареты, которые выпускают без фильтра, да? И вот посмотрите: где здесь можно прочитать? Вот написано: “Курение убивает”, а здесь – “Минздрав предупреждает”. Прочитайте.

    ВЕДУЩИЙ: Да, да.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: То есть, мы предлагаем увеличить площадь предупредительной надписи до 50 процентов – во всем мире это так сделано, второе – привести к нормам международным содержание смол и никотина. У нас 14 в сигаретах с фильтром, а везде идет 10 смол. Миллиграмм никотина у нас – 1,2, а там – 1. А без фильтра – вообще 16. Поэтому мы и защищаем курильщика. Второе – право некурильщиков на свежий воздух выше права курильщика на удовольствие. Поэтому надо не дискриминировать некурящих, а создавать им условия. Потому что от пассивного курения у нас также заболевают примерно 70 процентов, как и сами курильщики.

    Владимир АКСЕНОВ: Спасибо. Вы знаете, Николай Федорович, есть ведь и еще некоторые вещи. Во-первых, то, что сказала уважаемая госпожа Вайкуле, – мне кажется, серьезная вещь. Запретный плод сладок. Ведь в той же Канаде, где ввели вот эти первые… Страна, где ввели рисунки на пачках, дети стали коллекционировать эти пачки. Это интересная штука.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Но зато там не курят.

    Владимир АКСЕНОВ: Подождите, одну секундочку. Можно я?.. Вас много, я фактически с Василием Николаевичем…

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Да нет, вас табачников нигде в мире так не допустили бы…

    Владимир АКСЕНОВ: Второй вопрос: то, что касается смолы никотина. Ведь у нас, действительно, за последние 30 лет снизилось содержание смолы никотина в несколько раз в сигаретах. И вы прекрасно понимаете, что нет доказательств того, и мы этого не говорим, что более легкие сигареты, скажем, менее вредны для здоровья. Они так же вредны для здоровья. Вы это прекрасно знаете.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Есть предельно допустимые нормы.

    ВЕДУЩИЙ: Одну секунду! Мы можем обсуждать эту тему, на мой взгляд, между собой. То есть, мы все за то, чтобы ограничить и никогда не слушать того, у которого другая точка зрения. Это будет такая… ну, я бы сказал, не очень демократический подход. Да, обычно этих людей не допускают на экран именно потому, что они пропагандируют то, что вредно. Но пока что курить – не является уголовным преступлением. И я хотел бы выслушать и эту сторону, и эту. У меня есть точка зрения. А просто сказать: “Вот мы им заткнем рот”… Ну, если им можно заткнуть, то еще много кому можно заткнуть, – в конце концов, находя аргументы. Поэтому я очень просил бы просто вот это вот… А теперь я вынужден пригласить вас посмотреть рекламу.

    ВЕДУЩИЙ: Да, я забыл вас спросить, Владимир Константинович, а вы-то курите?

    Владимир АКСЕНОВ: Вы знаете, в нашей компании, чтобы ответить на ваш вопрос, курит абсолютно такое же, что интересно, количество людей в процентном отношении, как…

    ВЕДУЩИЙ: Я понял. Вы…

    Владимир АКСЕНОВ: Значит, я курю сигары. Мне нравится курить сигары, потому что это образ жизни.

    ВЕДУЩИЙ: Это совсем другое. Сигареты не курите.

    Владимир АКСЕНОВ: Вы знаете, я пришел в компанию уже зрелым человеком, где-то лет 15 тому назад. До этого работал в министерстве иностранных дел очень долго в Советском Союзе.

    ВЕДУЩИЙ: Это имеет отношение к тому, курите вы или нет? Я просто задаю вопрос: вы курите, да или нет?

    Владимир АКСЕНОВ: Я отвечаю… Я же вам ответил.

    ВЕДУЩИЙ: Вы ответили очень скупо, как дипломат: “Я курю сигары”. А сигареты вы курите?

    Владимир АКСЕНОВ: Нет, сигареты я не курю.

    ВЕДУЩИЙ: Спасибо большое. Вы хотели сказать?

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Я с восхищением наблюдал последнюю часть нашего предрекламного диалога. Понимаете, это была такая классика, когда в нашем обществе благодаря его толерантности, вот мы к алкоголю более негативно относимся. Пьяный человек нас раздражает, хотя он меньше нам вредит, это однозначно. Однозначно меньше, это есть статистика. Вот сегодня весь табачный бизнес у нас крайне легализован. Они построили так систему, что законодательно везде вот эту называют цифру пресловутую – какие-то там инвестиции и так далее. То, что у нас недополученная прибыль огромная, – это они умалчивают, понимаете? Вспомните, господин Теревцов, как мы с вами формулировали вот эти надписи. Мы предлагали: “Ежедневно от рака умирает миллион человек”. Вы что писали? “Это опасно…” И вы заставили нас написать это. Вот эти все ласковые…

    Василий ТЕРЕВЦОВ: Нет, мы рекомендовали, извините.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Только в России могут табачные производители рекомендовать надписи!

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Вот эти ласковые записи, которые у нас есть, понимаете, это ваши усилия. Вы заставили, через правительство, когда мы готовили еще в прошлом Минздраве эти записи. Вы не отрицаете это?

    Татьяна ЯКОВЛЕВА: Огромное лобби. Огромное.

    Василий ТЕРЕВЦОВ: Я только прошу, чтобы корректно. Мы никого не имели право заставлять. Мы – производители. Мы – рекомендовали, аргументировали, и поэтому принимались наши доводы.

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Да! Какие там доводы принимались, когда давилось из-за этого! “Доводы!” Ишь какой! “Доводы”! Не надо! Теперь следующее. Смотрите.

    Ведь они умышленно уводят нас: вот “запретительные, запретительные меры”. Да не только запретительные. Ведь конвенция предусматривает всю палитру мер, которые нужно принимать в государстве. Запретительные меры – это один из фрагментов. Это администрирование – это очень короткий промежуток имеет по эффективности, это и ценовая политика – 40 процентов сегодня дешевых сигарет в России производится. Как только два года назад я поставил вопрос, чтобы поднять ставку адвалорную и выше сделать цену и не продавать по 5-10 рублей, потому что пацан – мать ему дает пятерку, и он идет в школу, и вместо того, чтобы купить пирожок, он покупает ваши дешевые сигареты. Потом: нет мягких сигарет, нет ничего. Нет фильтров. Если мне нужно норму взять никотина, если я курильщик, я выкурю не одну сигарету без фильтра, а выкурю три сигареты. Вы повышаете свою доходность и нисколько не уменьшаете вредное влияние, даже если там содержится меньше сигарет.

    Василий ТЕРЕВЦОВ: Геннадий Григорьевич, я должен сказать, потому что…

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Да я ж не тебя…

    Василий ТЕРЕВЦОВ: Нет, вы обращаетесь практически ко мне, как я представитель этой промышленности и являюсь генеральным директором Ассоциации “Табакпром”.

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Конечно.

    Василий ТЕРЕВЦОВ: И мы с вами очень много – кстати! – плодотворно ведь работали!

    Геннадий ОНИЩЕНКО: А мы и сейчас работаем. Но это разве не работа?

    Василий ТЕРЕВЦОВ: Но вы сейчас уже начинаете говорить: “А вы заставили правительство”…

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Конечно!

    Василий ТЕРЕВЦОВ: Да не заставляли мы их!

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Вы и те, кто стоят за вами!

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Вот до сих пор, если рамочную конвенцию не выдвигаем! Три года уже, да? Из-за табачного лобби.

    Василий ТЕРЕВЦОВ: Депутаты не могут обязать правительство…

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Не надо! Мы дважды обращались к правительству с требованием, чтобы рамочную конвенцию… Уже обратились к президенту. И сейчас наши законопроекты уже отмечают… Значит, дикие просто вещи правительство пишет. Что ответственность за невыполнение предусмотрена, хотя это совершенно в другом законе. И мы предлагаем уменьшить, в соответствии с рамочной конвенцией, содержание смол и никотина, привести к международным нормам, правительство пишет: “Нет расчетов”! нужно еще им какие-то расчеты сделать, когда во всем мире это точно известно.

    Владимир МЕДИНСКИЙ: Дело в том, что даже по вкусу, прекрасно знаете, наши сигареты довольно сильно отличаются от европейских и американских.

    ВЕДУЩИЙ: Не знаю, поскольку не курю.

    Лайма ВАЙКУЛЕ: Я могу сказать: отличаются.

    Владимир МЕДИНСКИЙ: Отличаются. Поскольку содержание собственно отравляющих веществ – никотин, смолы – даже в дорогих сигаретах у нас намного выше. И наше требование довести эту норму до среднеевропейской почему-то встречает такое чудовищное сопротивление со стороны табачников.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Вот в этих сигаретах… Вот самые страшные сигареты – без фильтра.

    Татьяна ЯКОВЛЕВА: И не только это. Первое – повышение цен и налогов на сигареты – такое лобби против этого… Мы не можем принять это в Государственной Думе. А потому что, что? Правильно сказал Геннадий Григорьевич о том, что это становится доступно для подростков, и это их рынок сбыта. Потому… А доказано, что повышение цен на 10 процентов ведет к снижению потребления табака вообще в мире на 4 процента, у нас – на 8 процентов, а среди подростков – на 12 процентов.

    Владимир АКСЕНОВ: Я могу сказать, да? Вы знаете, в чем дело? Первое: в Соединенных Штатах Америки нет норм на содержание смолы никотина. Нет. Нет норм на содержание смолы никотина. Там самые крепкие сигареты в мире. Это для вашего сведения. Это первое. Второе: то, что касается акцизов. Табачная промышленность…

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Но в Америке запрещают курить почти везде.

    Владимир АКСЕНОВ: Подождите. Мы же говорим… Давайте… Я же говорю вам в ответ на ваше предложение, что чем крепче, тем хуже. Я вам сказал о другом.

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Это проверено Всемирной организацией здравоохранения. Чего ты научную дискуссию…

    Татьяна ЯКОВЛЕВА: Ну, зачем это делать, а?

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Коллеги-депутаты, а вы тоже хороши, между прочим.

    ВЕДУЩИЙ: Вот это правильно.

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Наезжаете на правительство, а ваш законопроект – это что? Это знаете что? “Уважаемый киллер, вы, пожалуйста, хорошо цельтесь, чтобы человек, в которого вы попадете пулей, не мучился долго, сразу погиб”. Разве можно такие законы писать? Жесткие должны быть!

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Сначала законопроект более жесткий, потом компромисс, и сейчас такой закон по рамочной конвенции вы предложили, правительство, не поддерживаете. И у нас идет взрывоопасный рост курения. Вот, Лайма, среди женщин за последние… И детей! И самое главное, каждый курильщик хочет бросить курить. Вот это. И в нашем законе предусмотрено создание пунктов по лечению табачной зависимости, никотиновой зависимости. Дай Бог, хотя бы этот закон приняли, и то было бы уже хорошо.

    Владимир АКСЕНОВ: Вы знаете, тут очень много говорилось по акцизам. Очень, наверное, важная тема. Экономика все-таки…

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Всемирная организация здравоохранения вывела критерий: повышение на 10 процентов вот то, что тебе сказали, резко уменьшает начало курения среди… Зачем ты научную дискуссию тут устраиваешь? Это уже проверенные вещи!

    Владимир АКСЕНОВ: Я о другом совсем хотел сказать. Геннадий Григорьевич!

    Геннадий ОНИЩЕНКО: А то, что там, какая сигарета больше никотина, меньше… Все равно он свою норму возьмет, курильщик. Я тебе сказал: три сигареты выкурит. И вы только от этого выиграете.

    Владимир АКСЕНОВ: Абсолютно в этой части я с вами согласен.

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Ну и все!

    Владимир АКСЕНОВ: Я вам хотел сказать совсем о другом.

    Василий ТЕРЕВЦОВ: Вопрос в чем заключается? Разве можно повышать резко…

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Вопрос в том, что государство должно иметь политическую волю к этому.

    Василий ТЕРЕВЦОВ: Значит, в связи с тем, что ваш продукт легко реализуем, он же, как хлеб: если курит, то каждый день.

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Не кощунствуй!

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Это не хлеб. Это отрава!

    Василий ТЕРЕВЦОВ: Если только резко повысить стоимость сигарет, контрафакта будет больше, чем этой водки, которой сегодня 50 процентов контрафакта!

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Не будет! Не будет контрафакта! Доказано уже!

    Василий ТЕРЕВЦОВ: Вот Геннадий Васильевич Кулик, депутатом был. Мы ж, сколько расчетов делали о том, что нельзя повышать резко стоимость водки. Уже даже, вы знаете, что по этой водке не варят самогон?

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Варят, варят!

    Василий ТЕРЕВЦОВ: Поэтому нельзя! Нельзя повышать резко!

    ВЕДУЩИЙ: Поскольку время у нас подходит к концу…

    Василий ТЕРЕВЦОВ: То есть, смотрите, 30 процентов контрафакта продается. В Англии…

    ВЕДУЩИЙ: Скажите, пожалуйста, Лайма, как вы считаете, нужно пытаться добиться того, чтобы люди не курили? В принципе? Вообще, нужно ли стремиться к этому?

    Лайма ВАЙКУЛЕ: Мне просто интересно: откуда началась эта проблема курения? Кто это завел?

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Петр Первый в России!

    Лайма ВАЙКУЛЕ: Какой бизнес между собой поругался? Был сухой закон – не оправдал себя. Что произошло? Сейчас врачи нашли, да? А когда хиппи курили просто каждый – каждая беременная женщина, каждый… Вот сейчас все против этого. Мне кажется… Меня раздражает вот это стадное чувство. Вот меня это раздражает почему-то. Я могу сразу сказать: курить вредно, девочки, мальчики. Если вы будете курить, у вас будет… Например, я имею возможность курить – дорогие фильтры использовать и так далее. Я брошу курить, это само собой, это для меня просто развлечение и так далее. Если вы будете курить, у вас будут, девчонки, желтые ногти – некрасиво. Пахнут руки. Надо следить за зубами в два раза больше, потому что, сами понимаете, они чернеют и так далее. Вы будете кряхтеть, кашлять, вы будете медленнее бегать, у вас будет сложнее все – это понятно. Естественно, не курите. Но все остальное меня раздражает.

    ВЕДУЩИЙ: Так будем повышать цены-то?

    Геннадий ОНИЩЕНКО: До 1560 года Европа вообще не курила.

    ВЕДУЩИЙ: До какого?

    Геннадий ОНИЩЕНКО: 1560 года.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Это же Колумб привез, а у нас – Петр Первый.

    Лайма ВАЙКУЛЕ: А почему они так мало жили?

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Инфекции были!

    Геннадий ОНИЩЕНКО: И господин Нико, французский посол при дворе Екатерины Медичи заставил их курить. И поэтому “никотин” назвали – от его фамилии.

    ВЕДУЩИЙ: Знаете, Геннадий Григорьевич, мало ли чего кто не делал до 15… какого-то года… Это довод такой своеобразный.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Жили меньше! Резко уменьшилась смертность!

    ВЕДУЩИЙ: Давайте серьезно: будем повышать цены на сигареты?

    Татьяна ЯКОВЛЕВА: Надо повышать.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Надо повышать.

    Василий ТЕРЕВЦОВ: Но постепенно!

    Геннадий ОНИЩЕНКО: В низовом диапазоне. Вот там, где высокий, вот где у нас 40 процентов, вот там надо повысить на 10 процентов, как минимум.

    Лайма ВАЙКУЛЕ: Значит, с этого момента курить будет просто – это будет курить.

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Меньше стрелять будут.

    Лайма ВАЙКУЛЕ: Значит, это будет просто как бы хороший тон… Если я, простите, сегодня уже в журналах, модных журналах стоят люди с сигаретами? Прошло несколько лет всего – это уже такое, как… Стиль. Это уже красиво. И, понимаете, вот в чем опасность. Я – против курения. Моя крестная и все дети, кем я занимаюсь, – я их загружаю спортом только для того, чтобы они не курили. Альтернатива. Вот в этом есть опасность. Если мы сейчас организуем партию некурящих… курящих, я вас уверяю, мы можем выиграть много, очень разных голосов получить. Да. Потому что в этом есть… Появись сейчас компания курящих – я имею в виду компанию-авиа, я вас уверяю, они будут иметь успех…

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Не-а! Уже было!

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Пытались организовать компанию – в Америку летят, наш “Аэрофлот”, именно для курящих…

    Лайма ВАЙКУЛЕ: Это просто пытались.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Нет, именно для курящих. Говорят, что “все не курят в самолетах, а мы дадим возможность курить”. Не стали. Проиграли. Никто не поехал. Все хотят дышать свежим воздухом.

    Лайма ВАЙКУЛЕ: Ну, у них не было ни одного полета, как же они знали?

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Нет, нет, они уже сделали. Год летали. И никто…

    Лайма ВАЙКУЛЕ: Ребята, я против курения, что вы ко мне пристали?

    Татьяна ЯКОВЛЕВА: Вот это хорошо, что против курения!

    Владимир МЕДИНСКИЙ: Повышение цен на сигареты – это тема сложная, но самая страшная проблема в том, что две трети курящих абсолютно уверены в том, что это безвредно. Именно поэтому мы предлагаем увеличивать надписи, делать специальные вкладыши, рассказывающие о вреде курени, и так далее. Именно поэтому нужна государственная пропаганда, нужно говорить о борьбе курения и нужно, конечно, защитить некурящих от пассивного курения. Абсолютно всеми допустимыми способами.

    Татьяна ЯКОВЛЕВА: И финансировать социальную рекламу, в первую очередь, должно государство! Именно на себя оно должно…

    Василий ТЕРЕВЦОВ: Таки заложите в бюджет.

    Татьяна ЯКОВЛЕВА: Вот это мы и стараемся. И, кстати, уже все свои рекомендации отдали даже и в правительство, и в …

    Василий ТЕРЕВЦОВ: Они не ставят вопрос даже в бюджетном комитете.

    Татьяна ЯКОВЛЕВА: Мы ставим этот вопрос.

    Василий ТЕРЕВЦОВ: Был сам в бюджетном комитете – никто из депутатов этот вопрос не ставит.

    Татьяна ЯКОВЛЕВА: Значит, комитет по охране здоровья…

    Лайма ВАЙКУЛЕ: Вы ко мне обратитесь, я все решу!

    Татьяна ЯКОВЛЕВА: А так не вы ставите вопрос, а ставят депутаты…

    ВЕДУЩИЙ: Вы знаете, я хотел бы сказать, что меня удивляет: в очень разных странах, и почему-то ссылаются на англосаксонские, – не только англосаксонские! Франция – не англосаксонская страна, и Италия – не англосаксонская страна – добились несомненных результатов за счет повышения цен, за счет запретительных мер и за счет умной пропаганды.

    Татьяна ЯКОВЛЕВА: Абсолютно. Вот это – комплексно.

    ВЕДУЩИЙ: Когда человек видит, что действительно так лучше не выглядеть. И за счет того, что, как бы ни был протест, не берут на работу порой людей, которые курят. То есть, очень жесткие меры. Если вы посмотрите и увидите, что люди с меньшим образованием, с меньшими доходами, живущие в худших местах, – вот это больше курящие, а люди успешные – в тех же Штатах и так далее – не курят. Всем вам большое спасибо и – реклама.

    ВЕДУЩИЙ: А в заключение передачи, я коснусь другой темы, а именно того, что на этой неделе президент Путин, говоря об убийстве журналиста Анны Политковской, высказался в том духе, что ее убийство нанесло больше ущерба стране, чем, то, что она писала. Могут подтвердить, что вот на самом деле, я вот сейчас был за рубежом, в средствах массовой информации только об этом и говорили, об этом убийстве. Люди все время это обсуждали, и конечно, в этих рассуждениях и обсуждениях Россия выглядела, мягко говоря, не лучшим образом. Но вот вопрос: а может ли журналист нанести вред своей стране? Я говорю: журналист. Не пропагандист, не продажный писака, не лгун, а журналист.

    И вот позвольте пример, не наш пример: два журналиста когда-то в Соединенных Штатах Америке, они работали в газете ” Вашингтон пост”, разоблачили президента Никсона, доказали, что он соврал всей стране, когда отрицал тот факт, что, приказал подслушивать представителей Демократической партии во время предвыборной кампании. И они заставили фактически президента уйти в отставку. Более того, это был позор на весь мир! Так вот они нанесли вред Америке или нет? Некоторые бы сказали: “Да”, я считаю – абсолютно нет. Напротив, они принесли гигантскую пользу тем, что они сделали. Хотя это был тяжелый момент.

    Пример более близкий к дому. Вот когда началась. Когда мы стали выполнять свой, так и называли тогда – интернациональный долг в Афганистане, был журналист, который публично сказал, что мы, что это решение ошибочное и о нем мы будем серьезно жалеть. Но это было с советское время, ему там голову оторвали, этому журналисту. Но он оказался прав. Мы действительно об этом потом очень горько сожалели. Так он нанес тогда вред, как сказали или пользу все-таки принес стране тем, что назвал вещи своими именами? Журналистов любить не надо. Это правда. Они пишут и говорят о вещах неприятных. Это правда. Они раздражают, порой вызывают гнев. Порой вызывают ненависть, за что их порой и убивают. Но стране они приносят пользу. Это надо помнить. Вот такие Времена.

    »crosslinked«




    Комментирование закрыто.