Опросы

Как вам интервью с Дмитрием Медведевым?

Посмотреть результат

Loading ... Loading ...

Поиск

Архив




  • Управление
  • 31 июля 2011

    Времена. 4 декабря 2005 года

    Рубрика: Новости.


    ВЕДУЩИЙ: Добрый вечер. В эфире программа “Времена”, я Владимир Познер.

    В четверг в Государственную Думу поступили поправки президента к закону “О гражданстве”. Они предполагают, что облегченный порядок получения гражданства Российской Федерации будет продлен до 2008 года. Это некоторая либерализация закона, о котором много говорили, что он слишком жесток. Необходимость такой политики диктуется разными соображениями. Безусловно, одно из них – это демографическая ситуация, которая в России является, мягко говоря, серьезной. Судя по тем данным, которыми мы располагаем, ежегодно в России сокращается население на 700 тысяч человек. По некоторым предсказаниям, к середине этого века, то есть к 2050 году, в России останется жить всего 100 миллионов человек. Сегодня 142-143 миллиона. Это будет 1 процент населения земли, если эти расчеты правильные, занимающий 13 процентов территории земли, а, как известно, свято место пусто не бывает.

    В чем причины происходящего? В какой степени приток иммиграции может все-таки как-то решить эту проблему и так ли надо ее решать? Как изменится при этом состав населения России? Это лишь некоторые вопросы, о которых мы хотели бы сегодня говорить, но сегодня все-таки еще один вопрос я поставлю: а почему в России мужчины живут в среднем до 58 лет, а женщины – до 68 лет? Такого разрыва нет почти ни в одной стране. Если я не точен, то гости нашей программы меня поправят, но сейчас позвольте вам представить нашу “свежую голову” – народную артистку СССР Элину Авраамовну Быстрицкую. Добрый вечер.

    Элина БЫСТРИЦКАЯ, народная артистка СССР: Добрый вечер.

    ВЕДУЩИЙ: Скажите, пожалуйста, как вы считаете, это на самом деле проблема или немножко играются с этим, пугают нас?

    Элина БЫСТРИЦКАЯ: Я думаю, что это, безусловно, проблема и началась она не сегодня. Мы сегодня только об этом начинает говорить всерьез.

    ВЕДУЩИЙ: А началась?

    Элина БЫСТРИЦКАЯ: А началась она достаточно давно. У нас очень много народу погибло в Великой отечественной войне, у нас после этого тяжелая жизнь, социальные проблемы на очень сложном уровне, недостатков очень много. Сегодня немножко лучше, чем вчера, вчера немножко лучше, чем позавчера, но в целом сегодня еще, мне кажется, наше население нуждается в том, чтобы его социальные проблемы решались как-то более активно.

    ВЕДУЩИЙ: Как повлиять на рост рождаемости, на увеличение продолжительности жизни, как это сделать? Вот вопросы, которые я хотел бы сегодня обсудить с нашими гостями. Разрешите, я вам их представлю.

    Как всегда справа от меня против часовой стрелки: председатель Совета Федерации Сергей Михайлович Миронов. Рядом с ним председатель комитета Государственной Думы по делам женщин, семьи и детей Екатерина Филипповна Лахова, с ней сидящий рядом заместитель председателя комитета Государственной Думы по охране здоровья Николай Федорович Герасименко. Напротив меня депутат Государственной Думы Оксана Генриховна Дмитриева, рядом с ней депутат Государственной Думы Виктор Имантович Алкснис, и рядом с ним уже руководитель Центра демографии и экологии человека Института народнохозяйственного прогнозирования Российской Академии Наук Анатолий Григорьевич Вишневский. Всем вам добрый вечер.

    Позвольте процитировать мнение министра здравоохранения и социального развития Михаила Зурабова. Вот его слова: “В настоящий момент в России нет демографического кризиса. До периода 2008 и даже 2010 года число трудоспособного населения будет даже увеличиваться”. Другое мнение, не принадлежащего к власти. Директор института этнологии и антропологии Российской Академии Наук Валерий Тишков говорит следующее: “В нашем сознании прочно утвердился образ кризиса, умирание России, старательно раскручиваемый представителями научной, гуманитарной и политической элиты. Многие кризисные мифы простой человек, а за ним и журналисты, или наоборот, не видят в жизни и увидеть не может. Он не видит, как “вымирает” народ, ибо в его доме и городе продолжают жить люди, классов в школах не становится меньше, в метро, в театрах и в магазинах людей даже больше, чем было 10 лет назад”.

    На самом деле существует ли проблема вымирания, вымирания нации или это миф, навязанный некоторыми, ну, даже скажем, политическими деятелями, которые пользуются этим для продвижения своих программ. Давайте начнем с вас. Сергей Михайлович, что скажите?

    Сергей МИРОНОВ, председатель СФ РФ: Безусловно, нужно говорить о демографической катастрофе в нашей стране, именно в таких формулировках, а не там, мягко говоря, что у нас какие-то проблемы. Абсолютно правильно было сказано. К сожалению, это началось не вчера и не сегодня. Я назову конкретные данные с XVIII века по середину XX, каждые 50 лет население России удваивалось. Именно с 1964 года, даже конкретно есть год, у нас начались процессы депопуляции.

    ВЕДУЩИЙ: С 1964?

    Сергей МИРОНОВ: С 1964 года. И в этой связи понятно, что это проблема всего XX века. Но, безусловно, за последние 15 лет у нас резко ухудшилась ситуация, прежде всего с рождаемостью и со смертностью. Что мы наблюдаем? Мы наблюдаем, к сожалению, тот самый пресловутый “русский крест”, как его назвали демографы. Что такое “русский крест”? Это две кривые. У нас идет снижение рождаемости, одна кривая, и увеличение смертности. И вот это пересечение не случайно назвали “русским крестом”. Это страшное определение и оно как раз и формулирует ситуацию именно как демографическую катастрофу.

    ВЕДУЩИЙ: Можно я тогда задам, вот какой вопрос.

    По данным Минэкономразвития, за период с января по май этого года в Российской Федерации родилось 507,3 тысячи человек, умерло 998,5 тысяч человек. Вопрос деликатный и заключается вот в чем: можно ли говорить о том, что среди рождающихся процент русских меньше, чем среди умирающих? То есть можно ли это свести к этносу, не российское явление, а именно сугубо, как вы сказали, “русский крест”?

    Сергей МИРОНОВ: Если говорить о смертности, к сожалению, именно статистика такова и если мы посмотрим в европейской части на центральные наши, черноземные и северо-западные районы, если мы посмотрим Дальний Восток и Сибирь, там, где в основном проживает именно русское население, там самая большая смертность по сравнению со всеми цифрами. И с рождаемостью, увы, то же самое происходит.

    ВЕДУЩИЙ: Хорошо. Кто из вас хотел бы? Прошу вас.

    Виктор АЛКСНИС, депутат ГД РФ: Я хочу поддержать Сергея Михайловича. Вот у меня данные за 2003 год. Рост численности населения в 2003 году был отмечен в 12 субъектах Федерации. Причем четкая картина. Есть рост, скажем так, по этническим принципам, ну, вот мусульманские регионы, где действительно семья – это святое, где большой количество детей. На первом месте стоит Чеченская республика. Вот удивительно, война и рост населения в Чеченкой республике. В республике Ингушетия, в республике Дагестан. Есть регионы России, где увеличился рост, но это связано с тем, что нефтедобывающие регионы, где высокая заработная плата, куда идет миграция, и там растут: Ханты-Мансийский округ, Ямало-Ненецкий округ, Тюменская область. И 77 регионов вымирают: Тверская область, Смоленская область, Тамбовская область, Тульская, Курская, Новгородская и так далее по списку. Если сейчас проехать по северо-западу, вот, скажем, выехать на машине за пределы кольца.

    ВЕДУЩИЙ: Можно мне один вопрос уточнить? Вы говорите – вымирает?

    Виктор АЛКСНИС: Снижение.

    ВЕДУЩИЙ: Снижение. Давайте пока термины аккуратно.

    Виктор АЛКСНИС: Если мы проедем, скажем, по дороге из Москвы через Псков, Великий Новгород на Питер и увидим эти деревни с пустыми домами, действительно, умирающая Россия.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО, заместитель председателя комитета ГД РФ по охране здоровья: Вы заговорили о миграции в начале, потом рождаемость. На мой взгляд, самая большая проблема для России – это сверхсмертность. Такого уровня смертности как в России, нет вообще в цивилизованном мире. Мы стоим на первом месте по смертности в Европе, у нас смертность составляет 16,4 на тысячу населения при европейской 9-10. Примерно такой уровень смертности у нас был лет 30 назад. Мы входили в тридцатку стран с довольно низким уровнем смертности. Сейчас у нас что происходит, сверхсмертность за счет чего? На первом месте стоят сердечно-сосудистые заболевания, – это 55 процентов, и на втором – травматизм.

    ВЕДУЩИЙ: Николай Федорович, если вы не возражаете, мы об этом будем говорить обязательно, но меня сейчас интересует вот этот вопрос… Ну, как вам сказать? Национальный.

    То есть можно ли говорить о том, что в Российской Федерации, где основной народ русские, что именно среди русских наблюдается: а) самая низкая рождаемость, и б) самая высокая смертность.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Совершенно верно. Демографы это подсчитали и говорят, что у нас смертность самая высокая, правильно говорил Сергей Михайлович, среди русских, Новгород, Псков, Вологда и так далее, а в то же время в республиках, Ингушетию называли, Чечня… Совершенно не зависит от уровня жизни населения рождаемость и там национальная идея рожать. У нас такой национальной идеи рожать еще пока в стране не существует. И здесь еще очень важно, даже если по Москве, если брать, когда миграция идет сюда, мусульманские, азербайджанцы, чеченцы и еще другие и здесь рождаемость в Москве увеличивается.

    ВЕДУЩИЙ: За их счет.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: И во многих школах, вот я недавно был на 1 сентября в школах, очень много детей появляется именно с Закавказья.

    ВЕДУЩИЙ: Пожалуйста, Оксана Генриховна.

    Оксана ДМИТРИЕВА, депутат ГД РФ: Действительно, если смотреть такой показатель как продолжительность жизни по регионам, то там следующая картина. Продолжительность жизни, как и рождаемость, как это не парадоксально, существенно выше в южных регионах и в национальных республиках, не только рождаемость, но и продолжительность жизни. Самая низкая она в северных русских регионах, потому что северные условия жизни дают себя знать и там средняя продолжительность жизни не только мужчин, а вообще в целом населения не дотягивает даже до 60 лет – это на нашем Севере и Дальнем Востоке. Но те немногочисленные регионы, где действительно есть рост благосостояния, в частности город Москва, там действительно выше продолжительность жизни. Кстати говоря, выше продолжительность жизни у мужчин и ниже смертность в трудоспособном возрасте.

    ВЕДУЩИЙ: В том числе у русских?

    Оксана ДМИТРИЕВА: В том числе у русских. Поэтому здесь география условий жизни, география качества жизни, она тоже влияет на показатели.

    Екатерина ЛАХОВА, председатель комитета ГД РФ по делам женщин, семьи и детей: Не только география, Владимир Владимирович, а возраст, репродуктивное население, если взять северные регионы, вот когда называют, что Тюмень, Ханты-Мансийский, Ямало-Ненецкий, там более репродуктивное население проживает, чем, предположим, в Москве, в Туле.

    Сергей МИРОНОВ: Пенсионеры уезжают оттуда и там живут молодые.

    Екатерина ЛАХОВА: Там более молодое поколение.

    Оксана ДМИТРИЕВА: Показатель вот важный. В русских регионах благосостояние впрямую влияет на продолжительность жизни, впрямую.

    ВЕДУЩИЙ: Прошу вас.

    Анатолий ВИШНЕВСКИЙ, руководитель Центра демографии и экологии человека РАН: Лет 10 назад я публиковал в газете “Новые известия” цикл статей под общим названием “Русский крест”. Не знаю, возможно, даже отсюда и пошло это выражение. Конечно, этот крест существует и совершенно согласен с Сергеем Михайловичем, что очень большая проблема.

    Но хотя статья так и называлась и все это правильно, но, например, мы можем с таким же успехом говорить и о немецком кресте, потому что там происходит то же самое, в Германии, естественный прирост населения…

    Сергей МИРОНОВ: Со смертностью там по-другому.

    Анатолий ВИШНЕВСКИЙ: Но крест все равно есть.

    ВЕДУЩИЙ: То есть рождаемость снижается…

    Анатолий ВИШНЕВСКИЙ: Там естественный прирост тоже отрицательный.

    ВЕДУЩИЙ: Отрицательный. В Италии тоже самое.

    Анатолий ВИШНЕВСКИЙ: Поэтому считать, что это уже специально… вот сам этот крест российское или даже русское явление нельзя. Главная все-таки проблема – это низкая рождаемость. Если рождаемость опускается ниже определенного уровня, то есть если меньше рождается детей по числу, чем численность поколения родителей, то население будет сокращаться, какая бы смертность не была. Но я, конечно, согласен со всеми, что главное отличие России от других стран – это смертность, это кошмарная совершенно смертность.

    ВЕДУЩИЙ: Я возвращаю вас к академику Тишкову. У нас недавно была программа, где мы говорили об обострившихся межнациональных конфликтах в нашей стране, затронули демографию и вот какие, на мой взгляд, любопытные высказывания он… Вот что он сказал, я бы хотел вам показать.

    АРХИВ 16.10.05.

    Валерий ТИШКОВ, директор Института этнологии и антропологии РАН: Дело в том, что я услышал повторы тезисов своих коллег по академии и по другому экспертному сообществу о том, что вымирают русские, о том, что нашествие иммиграции. Вот эти лживые мифы или плохая наука, или плохая экспертиза, она быстро проникает через уже масс-медиа, через журналистский корпус. На самом же деле ситуации такой нет, вымирания русских, понимаете? Есть серьезные демографические проблемы, есть некоторое сокращение населения, в частности, русских.

    Александр БЕЛОВ: На миллион человек русских меньше становится, как нет, зачем вы так говорите?

    Валерий ТИШКОВ: С 1989 года по 2002 год доля русских уменьшилась меньше чем на 1 процент, хотя доля других некоторых народов уменьшилась гораздо больше. Поэтому у нас есть серьезные демографические проблемы, но квалифицировать это как вымирание русских мы, ответственные люди, не должны./

    ВЕДУЩИЙ: Вроде бы вполне ответственный человек господин Тишков и, наверное, вы тоже ответственный человек?

    Сергей МИРОНОВ: Да.

    ВЕДУЩИЙ: Прошу вас.

    Сергей МИРОНОВ: Я, к сожалению, не побоюсь этого слова и скажу очень просто: господин Тишков безответственный человек. Я не буду даже вспоминать, что он работал в правительстве Гайдара. Господин Тишков, нося большое звание академика… у нас было интересное в свое время в истории слово “вредитель”. По одной простой причине. Если верить господину Тишкову, на самом деле Россия давным-давно богатая страна. Он считает по количеству мобильных телефонов, по количеству машин, потому что он живет в Москве и, наверное, смотрит, что в Москве происходит. И господин Тишков проводит очень простую мысль: “На самом деле мы так все говорим, что мы такие убогие, что у нас проблемы, “русский крест”… Все замечательно, у нас никакой проблемы нет и более того, если даже немножко мы уменьшаемся, хорошо, богаче будем жить, потому что ресурсов много, а народу мало”. На самом деле это абсолютно безответственное заявление, потому что… Вы абсолютно правильно обозначили ситуацию. Она называется таким словом – геополитика. Она жестокая и в XXI веке, когда идет борьба за ресурсы, она будет еще более ужесточаться. И когда 1 процент населения планеты владеет 13 процентами очень богатой земли в прямом смысле слова, то будут совершенно последствия. Я вам скажу по-другому. Есть демографические исследования, которые показывают: если ничего не делать, если верить господину Тишкову, то нас тогда к 2080 году останется, я фиксирую. 42 миллиона человек. А я тогда, к сожалению, говорю – не будет уже нашей великой России, потому что будет распад, потому что будут просто кусками оттаскивать на себя. И вот этого мы не должны допустить никогда.

    ВЕДУЩИЙ: Я бы хотел сказать следующее, что к 2080 году при всем моем сожалении никто из тех, кто сидит за этим столом, не будет находиться, и не будет отвечать за свои слова.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Но нас за это будут упрекать, если мы, ответственные люди…

    Сергей МИРОНОВ: Демография – это наука. Вот сидит представитель, он не даст соврать. Дело в том, что там все рассчитано и даже если сейчас будут поправлять, должно произойти одно поколение и второе поколение, поколение в среднем 30 лет, когда мы увидим результаты, если мы сейчас начнем что-то делать. А так как мы уже пропустили большое количество времени…

    ВЕДУЩИЙ: Тишков тоже пользуется наукой.

    Сергей МИРОНОВ: Но единственное, что могу сказать – еще не поздно.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Тишков не является демографом. Он не является демографом. Вот здесь демографы все сидят.

    ВЕДУЩИЙ: Но вы же не демограф.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Нет, мы занимаемся демографией.

    ВЕДУЩИЙ: Он тоже занимается. Это не значит что вы демограф.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: За последние 15 лет население России уменьшилось на 10,5 миллионов.

    ВЕДУЩИЙ: Да, я знаю.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: И если 100 лет назад Россия занимала 4 процента населения, сейчас 2, то через 50 лет 1 процент. Вы совершенно правильно назвали. И более того, есть цифры, что уже к 2050 году по пессимистическому сценарию будет 70 миллионов проживать.

    ВЕДУЩИЙ: Давайте будем решать проблему. Какие есть способы решения проблемы? Я перечисляю то, что, как мне кажется, очевидно. Первое – повысить рождаемость, так как она снизилась за последнее время на 30 процентов, но, кстати, это характерно для почти всех развитых стран, кроме США и с 2000 года в Российской Федерации рождаемость растет, но за счет кого и чего, важно отметить. Второе – понизить смертность. Сегодня Россия находится на 142-м месте по продолжительности жизни, а в 1975 году, она была на каком месте? На 35-м. Тоже нельзя сказать, что ах, ах, ах, 35-е место – это не то, что чемпион мира, но, конечно, лучшее, чем 142-е. Для меня это все равно как футбол, на 35-м месте наши или на 142-м, мне, честно говоря, и то, и другое не очень нравится, честно говоря.

    Третий путь самый простой – иммиграция, за счет серьезной иммиграции увеличить народонаселение. И здесь довольно много делается в стране для этого. Вот Анатолий Григорьевич, говоря о демографическом давлении стран третьего мира, вы напоминаете о великих переселениях народов, которые не раз бывали в истории человечества и предупреждаете о том, что это может грозить и России. С другой стороны вы считаете миграцию совершенно необходимой и даже спасением России, если я правильно вас прочитал. Нет ли здесь противоречия?

    Анатолий ВИШНЕВСКИЙ: Есть, но это противоречие жизни. Я, правда, не считаю это так уж спасением. Я бы, конечно, предпочел, например, чтобы у нас повышалась рождаемость, но все, что мы знаем о рождаемости во всем мире и в нашей стране, говорит, что это если не невероятно, то маловероятно, на это нельзя делать ставку. Будет очень хорошо, предпринимаются разные меры и должны предприниматься, чтобы облегчить семьям воспитание детей и так далее, я всегда за это, но, зная опыт мировой и наш, я считаю, что значительно повысить рождаемость, повысить так, чтобы не нужна была иммиграция…

    ВЕДУЩИЙ: Чтобы крест исчез?

    Анатолий ВИШНЕВСКИЙ: Чтобы крест исчез в ближайшее десятилетие нереально. И поэтому мы должны трезво смотреть на вот эту миграционную составляющую. Вы, наверное, не хуже меня знаете Париж, но я вот в последнее время часто бываю, и Париж меняется на глазах.

    ВЕДУЩИЙ: Да.

    Анатолий ВИШНЕВСКИЙ: И я бы не хотел, например, не хотел бы, чтобы Москва менялась также. Не хотел бы лично я. Но я понимаю, что избежать этого невозможно. Это следствие перемен, которые произошли в мире, не только в России, не только во Франции, во всем мире во второй половине XX века произошел демографический взрыв и все соотношение демографических масс глобально изменилось кардинальным образом. И это давление…

    ВЕДУЩИЙ: Значит иммиграция – это есть путь, все-таки какой-то вы считаете?

    Анатолий ВИШНЕВСКИЙ: Это путь, но это опасный путь, потому что если неправильно принять эту эмиграцию, как мы ее видим, то это может привести к большим неприятностям.

    ВЕДУЩИЙ: Виктор Имантович, вы хотели.

    Виктор АЛКСНИС: Тут прозвучало слово по поводу вредителей. Так вот, я считаю, что те люди, которые считают, что панацеей от демографического кризиса является иммиграция – это как раз являются этими вредителями.

    ВЕДУЩИЙ: А есть кто-нибудь, кто говорит, что это панацея?

    Виктор АЛКСНИС: Да. Официально на правительственном уровне считают, что нам необходимо ежегодно ввозить 1 миллион мигрантов. Это очень просто. Сегодня мы открываем границы, 1 миллион человек появляется, и президенту докладывают: демографического кризиса в России нет, потому что в этом году приехал миллион, в следующем еще миллион, еще миллион – и кризиса нет, все, Россия возрождается. И можно себе требовать государственные премии, ордена, должности и так далее.

    Анатолий ВИШНЕВСКИЙ: Так никто не говорит. Мне кажется, так никто не говорит.

    ВЕДУЩИЙ: Так никто не говорит. Это вы напрасно.

    Виктор АЛКСНИС: Идет речь на правительственном уровне о необходимости ввоза в страну в год один миллион иммигрантов. Я убежден, что да, миграция, очевидно, необходима, но это должен быть строго регулируемый государственный процесс. Сегодня государство ушло. Ведь планируется как? Открываются границы, один миллион человек мы запускаем. Их дело, где устроиться, где жить, где работать.

    ВЕДУЩИЙ: Виктор Имантович, все-таки, мне кажется, вы сильно преувеличиваете, никакая граница не открывается. Даже в тех странах, где очень много иммигрантов, это все равно контролируется, никаких открытых границ нет. Нас с вами туда не пустят.

    Виктор АЛКСНИС: У нас сегодня с вами 7,5 тысяч километров границы с Казахстаном, самая протяженная граница, открыта совершенно. Открытая.

    ВЕДУЩИЙ: Но это не вопрос политики?

    Виктор АЛКСНИС: Нет, это вопрос политики в том-то и дело.

    ВЕДУЩИЙ: Вы говорили, я хочу вас процитировать. Недавно в телепрограмме вы сказали следующее: “Я хочу быть русским и жить в России”. Кто вам мешает? Вы противник иммиграции?

    Сергей МИРОНОВ: Я хочу, чтобы также жили мои дети и мои внуки, чтобы они были русскими, жили в России, и чтобы Россия была Россией. Что для этого нужно делать? Во-первых, сразу же хочу сказать, что я глубоко убежден, что можно решить проблему, в том числе и рождаемости в нашей стране. Более того, давайте я просто скажу. Вот я страшную цифру назвал: 2080 год, 42 миллиона. А можно другую назвать: 2080 год, 300 миллионов человек. Что для этого нужно сделать? Вот я сейчас назову. Что это будет, фантастика? На самом деле нужно смертность довести до лучших времен, которые в Советском Союзе, не более того, всего лишь на всего.

    ВЕДУЩИЙ: Каким образом?

    Сергей МИРОНОВ: Очень просто: профилактика, прежде всего, диспансеризация населения ежегодная. Не надо ничего выдумывать, все это было.

    Анатолий ВИШНЕВСКИЙ: Но это все равно был низкий уровень.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Смертность у нас в России была 9-10 на тысячу.

    Анатолий ВИШНЕВСКИЙ: Но на тысячу это неправильное измерение.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: А если брать 1 миллион 400 тысяч умирало, а сейчас2 миллиона 300 тысяч.

    Сергей МИРОНОВ: Коллеги, дайте договорить. Я отвечаю за свои слова. Как сделать 300 миллионов человек к 2080 году? Итак, первое – всего лишь смертность довести до уровня, который был в Советском Союзе в лучшие годы. Рождаемость увеличить в 2,5 раза. Знаете, что это такое? Это просто чтобы в каждой семье всего лишь на всего было три ребенка. Это что, фантастика?

    ВЕДУЩИЙ: Да.

    Сергей МИРОНОВ: А теперь как это сделать. Я тоже ответственно заявляю: решать проблему увеличения рождаемости нужно с двух сторон и первое необходимое условие – это социально-экономические проблемы. Я конкретно назову, что нужно делать. Они необходимы, но недостаточны. Смотрите, Европа зажиточная, уровень жизни высокий, рождаемость низкая. Так вот, есть вторая проблема, назовем ее культурно-нравственной – это отношение к нашей семье, это семейная политика, это, если хотите в хорошем смысле пропаганда семейного образа жизни, а не то, что творится у нас на телевидении. Что творится у нас? Очень просто – бери от жизни все.

    И в этой связи внушается очень простая мысль: бери от жизни все и не думай о своем будущем.

    Екатерина ЛАХОВА: Владимир Владимирович, можно в отношении все-таки сказать. Действительно, мер очень много. Одной какой-то мерой решить эту проблему нельзя. Даже тот национальный проект, который сегодня предложил президент, который касается здравоохранения, образования и доступного жилья – это много факторов, которые влияют сегодня на демографическую ситуацию. Но если говорить вот в отношении семейной политики, действительно, в центре принятия всех решений должна быть семья. Сегодня у нас 400 тысяч детей рождаются вне брака. Неполных семей где-то около 30 процентов и около 34 процентов – это в основном однодетная семья. И вот даже сейчас теми конкретными мерами, которыми сегодня мы пытаемся поправить эту ситуацию, вот в частности, например, введение на следующий год родильного сертификата. Ведь почему это было вызвано, и почему мы сегодня это отстаиваем в бюджете фонда социального страхования. Ведь на 1 миллион 450 тысяч родов у нас где-то 1 миллион 700 тысяч абортов. Причем из этого количества можно взять 200 тысяч – это первобеременные, которые идут на аборт.

    ВЕДУЩИЙ: Екатерина Филипповна, а почему столько абортов?

    Екатерина ЛАХОВА: Низкая культура населения в отношении того, что касается…

    ВЕДУЩИЙ: Почему они не хотят детей?

    Екатерина ЛАХОВА: Ведь это не запланированная беременность, когда они идут на аборт, это в последующем как, насколько вредно, какое количество бесплодных браков в последующем.

    ВЕДУЩИЙ: Я не об этом вас спрашиваю. Я спрашиваю: почему в России по сравнению со всеми развитыми странами, все-таки это не безграмотная страна, столько абортов.

    Анатолий ВИШНЕВСКИЙ: У нас низкая культура планирования семьи. У нас незапланированные беременности.

    Оксана ДМИТРИЕВА: Это принципиально на другом уровне развития. Я хочу еще раз вернуться к проблеме и как ее решать. Вот вы правильно сказали, что мы занимаем по продолжительности жизни 142-е… на самом деле уже не 142-е, а уже 148-е место в мире. Причем это принципиально, 35-е либо 148-е.

    ВЕДУЩИЙ: Согласен.

    Оксана ДМИТРИЕВА: Потому что сейчас за нами… Впереди нас все отсталые страны Азии, Африки и Латинской Америки и за нами только черная Африка. Причем за нами по продолжительности жизни только те страны, где реально людей едят, где просто еще людоедство. При этом по экономическому развитию, то есть по производству валового внутреннего продукта на душу населения мы на 84-м месте в мире. Это означает, что мы живем в 2 раза хуже, чем мы работаем. То есть народу оттого, что произведено, дается фактически в два раза меньше, чем он должен был бы получить.

    ВЕДУЩИЙ: Вот смотрите, простой вопрос. По рождаемости мы примерно на европейском уровне.

    Оксана ДМИТРИЕВА: Нет, ниже.

    ВЕДУЩИЙ: А вот по смертности мы бог знает где. Здесь не в оборотах же дело.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Здесь очень серьезный вопрос. У нас ежегодно умирает 2 миллиона 300 тысяч человек. Это на 900 тысяч больше, чем обычно.

    За счет чего умирает? Два класса болезней: это сердечно-сосудистые, 55 процентов, а в пересчете 1 миллион 300 тысяч человек умирает от сердечно-сосудистых заболеваний. И на втором месте стоит травмы, несчастные случаи, отравления. Вместе это 70 процентов. И можно уменьшить смертность довольно серьезно, на что и рассчитаны национальные проекты, которые предлагает Владимир Владимирович. Сердечно-сосудистые заболевания от чего бывают? Стрессы, жирное питание, курение, которое сокращает…

    Екатерина ЛАХОВА: Прежде всего, алкоголь.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Курение на 10,5 лет, даже на 15 сокращает жизнь по данным ученных, алкоголь. Убийств и самоубийств в год 350 тысяч. Это вторая проблема.

    ВЕДУЩИЙ: Позвольте мне один вопрос задать всем вам, вы ответьте просто без подробностей. Вот две причины вот этого креста: снижение рождаемости и смертность. Если нельзя взяться сразу за две проблемы, допустим, какая, на ваш взгляд, первая из этих двух?

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Смертность, только за счет смертности можно снизить.

    Анатолий ВИШНЕВСКИЙ: Я думаю, смертность – это реально.

    Виктор АЛКСНИС: Рождаемость.

    Оксана ДМИТРИЕВА: Благосостояние, потому что от него напрямую зависит продолжительность жизни, и я считаю, что в нашей ситуации от него напрямую зависит рождаемость

    ВЕДУЩИЙ: Так все-таки смертность ил рождаемость?

    Оксана ДМИТРИЕВА: Благосостояние семьи, потому что…

    ВЕДУЩИЙ: Вам бы в МИДе работать, а не в Думе.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Только снижение смертности реально.

    Екатерина ЛАХОВА: Параллельно и смертность, и рождаемость. Так нельзя выбрать.

    ВЕДУЩИЙ: Сергей Михайлович?

    Сергей МИРОНОВ: Весь вопрос в качестве жизни, но если из двух выбирать, то, конечно, рождаемость, это на первом месте.

    Элина БЫСТРИЦКАЯ: Рождаемость, безусловно. И я могу, если хотите, подробнее могу сказать.

    ВЕДУЩИЙ: Перед рекламой вы говорили, что, во-первых, безусловно, рождаемость и вы готовы объяснить почему.

    Элина БЫСТРИЦКАЯ: Потому что рождаемость может увеличиться только тогда, когда будут решены социальные проблемы. Если социальные проблемы будут решены, то и смертность упадет, она не будет такой высокой. Если заняться рождаемостью сегодня, это, значит, повысить культуру быта в целом населения, а для того, чтобы повысить эту культуру быта, нужно повысить общую культуру. Общая культура сегодня в загоне и поэтому я удивлена, почему она не стала одной из основных, потому что культура, общая культура человека и культура быта в том числе – это и идеология, это и национальная идея, это и продвижение вперед, это прогресс общества в целом. Без культуры мы будем заниматься всем и ничего не сможем достичь.

    ВЕДУЩИЙ: Вы хотели завершить свою мысль.

    Екатерина ЛАХОВА: Владимир Владимирович, я хотела сказать, что сегодня очень много таких моментов, которые можно поправить. Вот опрос ведь говорит о том, что в первую очередь, что сдерживает рождение ребенка? Низкие доходы семьи, низкая заработная плата, отсутствие жилья. Это немаловажное значение.

    У нас очень высокие цифры, например, не вынашивания беременности, в 2 раза больше, чем в Европе. Оказание квалифицированной медицинской помощи и во время беременности, и родильницам в родильном доме – это тоже те факторы, которые мы могли бы сегодня поправить. Введение государственного родильного сертификата было вызвано именно на улучшение оказание помощи в учреждениях родовспоможения, которые на сегодня у нас страдает.

    ВЕДУЩИЙ: Я хотел бы все-таки еще раз напомнить, что в странах Западной Европы, на которые мы часто ссылаемся, весьма хороший и достойный образ жизни. Социальные проблемы, конечно, не все решены, но по сравнению с нами здорово решены и все равно рождаемость снижается.

    Виктор АЛКСНИС: Не во всех странах.

    ВЕДУЩИЙ: Я сказал – почти во всех.

    Виктор АЛКСНИС: Возьмите Исландию.

    ВЕДУЩИЙ: Да, в Исландии, где 3 человека действительно рождается больше.

    Виктор АЛКСНИС: Но это страна сегодня в благополучном демографическом положении. Потому что там культ семьи, культ ребенка, культ матери.

    ВЕДУЩИЙ: Я предлагаю такой лозунг: догнать Португалию по экономическому развитию и Исландию по рождаемости.

    Виктор АЛКСНИС: Ребенок родился в Исландии, семья получает 25 тысяч евро, второй родился – 40 тысяч, третий – 75 тысяч евро.

    ВЕДУЩИЙ: Но во Франции тоже получают и очень здорово получают, и в Германии получают, а рождаемость не повышается.

    Екатерина ЛАХОВА: Владимир Владимирович, детских дошкольных учреждений у нас за это время сократилось в два раза. Вы понимаете, у нас сегодня очередность во многих регионах по 4 – по 5 тысяч.

    Сергей МИРОНОВ: Владимир Владимирович, отвечаю на ваш вопрос. Я не случайно сказал – решать проблему увеличения рождаемости нужно обязательно комплексно с двух сторон: социально-экономические проблемы и культурно-нравственные. Абсолютно правильно о культуре. Я очень надеюсь, уважаемые коллеги-депутаты, что следующая национальная программа в России будет программа культуры, потому что без этого у нас ничего не получится. Простая статистика. Демографы провели интереснейшее социологическое исследование. У женщин репродуктивного, по-простому детородного возраста спросили: представьте себе, у вас полный достаток в доме, квартира, материальные проблемы решены, сколько вы хотите родить детей? Вы знаете, какой ответ? 1,9. Даже нет простого воспроизводства двух, потому что утрачены все наши ценности семейные, потому что люди уже привыкли, что увеличение детей – это уменьшение достатка в доме. И когда у нас рыночная экономика, которая не считает ни материальные ресурсы, ни человеческие и эгоистическое толкает это вот начало и толкает нас в демографическую пропасть, только сила государства может перекинуть этот золотой мост, который свяжет многодетность и достаток. И решать нужно с двух сторон. Первое – материальную сторону дела, чтобы не 70 рублей детские пособия были, а как минимум прожиточный минимум, чтобы единовременное пособие было увеличено, чтобы жилищный вопрос был решен и чтобы, допустим, молодая семья получала беспроцентный кредит, и с рождением каждого ребенка государство списывало бы этот кредит.

    Но, только решая материальную сторону дела, мы ничего не решим, потому что нужно культуру менять.

    Анатолий ВИШНЕВСКИЙ: Я хотел бы все-таки сказать, мы занимаемся этим много лет, все, что сказал Сергей Михайлович, конечно, правильно, но с одним я не могу согласиться, что в снижении рождаемости проявляется какой-то рост эгоизма или падение нравов и так далее. Ничего подобного. В снижении рождаемости в целом все-таки в первую очередь проявляется рост ответственного отношения родителей к будущему своих детей. Они ясно осознают – это не так, как было в старой крестьянской России, родил ребенка – и все. Ему надо дать образование и довести, до 20 родители сейчас кормят и дальше. И это не эгоизм, что они делают ставку на одного или двух детей, таков наш образ жизни, такова наша европейская цивилизация и сейчас уже становящаяся мировой. Поэтому упрощать и сводить все просто к эгоизму и безнравственности родителей я бы не стал.

    Оксана ДМИТРИЕВА: Я бы с вами не согласилась. Дело в том, что тот “беби-бум”, который был в Западной Европе в 60-е годы, мы его еще не прошли и как раз, если бы сейчас росло… Потому что мы сейчас даже по уровню жизни находимся на нашем уровне конца 70-х годов. Поэтому у нас вот этот “беби-бум” мы, как страна, не прошли, не дошли. И поэтому мы идем от Западной Европы с отставанием лет сейчас 35-40. Поэтому как раз сейчас тот момент в нашей стране, что если бы реально росло благосостояние семьи, если бы принимая ответственные решения о планировании семьи, они действительно были бы уверены, что есть жилье, есть надежное рабочее место, потому что я очень скептически отношусь к особым программам по стимулированию рождаемости, потому что все люди ответственные. Они принимают решения исходя из жилищных условий, исходя из своего рабочего места и заработной платы, которую он там получает. И это показывает даже география распределения роста рождаемости по стране. Четко. Те регионы, которые вырвались вперед, еще раз привожу – город Москва, там идет рост рождаемости, причем именно в социальных группах, которые можно понять как средний класс. Вот если реально посмотреть анклавы роста рождаемости, так вот в том очень немногочисленном слое, который мы привыкли называть как средний класс и все хотим, чтобы он рос, так там как раз есть рост рождаемости. Именно, исходя из того, что люди там принимают ответственные решения.

    Виктор АЛКСНИС: Я не согласился бы с Оксаной, что только лишь материальное положение. Действительно вот культура. Я живу в поселке городского типа Тучково, это 80 километров от Москвы, Подмосковье.

    ВЕДУЩИЙ: Как же, как же.

    Виктор АЛКСНИС: Так вот, у меня жена работает в тучковской средней школе номер 3. Нет, я живу в обычном микрорайоне.

    ВЕДУЩИЙ: Я ничего не сказал.

    Виктор АЛКСНИС: Так вот, за 12 лет, пока я живу в этом поселке, жена работает в школе, коренным образом изменился национальный состав детей в ее классах.

    Люди формально живут в одних условиях, и чеченцы, и армяне, и русские, ну, местные жители, но почему-то сегодня в этих классах детей чеченцев, армян, грузин и так далее больше, чем русских детей, а формально жизненный уровень приблизительно у всех одинаковый. Значит, что-то есть еще в менталитете, что-то есть в каких-то моральных устоях этих людей, что они рожают детей, они хотят вырастить этих детей. Поэтому, очевидно, нам действительно надо создать на нашем, в том числе телевидении культ матери, культ семьи.

    Эллина БЫСТРИЦКАЯ: Традиции.

    Анатолий ВИШНЕВСКИЙ: Извините, все-таки есть вещи хорошо известные. Когда-то, 100 лет назад у всех была высокая рождаемость и у русских она была намного выше, чем даже у мусульман. Рождаемость была очень высокой, но потом один народ за другим, это началось в Западной Европе, потом пришло с опозданием в Россию, снижает рождаемость, по тем самым причинам, о которых я сказал. Это урбанизация, изменение образа жизни. Но есть еще на земле много народов, которые еще в стадию не вошли.

    ВЕДУЩИЙ: А можно сказать, что это отсталые народы?

    Анатолий ВИШНЕВСКИЙ: Что значит отсталые? Движение идет в одном направлении, но некоторые проходят раньше, другие позже.

    ВЕДУЩИЙ: Да?

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Вопрос тут две стороны имеет. Не только вопрос в количестве рождающихся детей, но еще и качество. Вот говорили в отношении ответственного родительства. У нас две линии есть. С одной стороны, конечно, ответственное родительство появилось, но с другой стороны у нас огромное количество детей рождается в так называемых асоциальных семьях, – это семьи алкоголиков и так далее. Очень много детей рождается, потом отказываются от этих детей.

    Анатолий ВИШНЕВСКИЙ: Как раз больше рождается.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Вот именно, там даже больше и даже пропиваются пособия.

    ВЕДУЩИЙ: А потом делают детей.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: И что у нас происходит, если брать цифры? Последние годы идет так, что дед был здоровее отца, отец здоровее сына и дальше внука, то есть каждое поколение менее здоровое. Растет количество врожденных заболеваний. Вот недавно мы проводили парламентские слушания по сельскому здравоохранению в Думе, и что оказалось. За последние где-то 10 лет количество детей с врожденными заболеваниями и с умственной отсталостью в селе увеличилось примерно в 5-7 раз. За счет чего? За счет избыточного потребления суррогатов алкоголя.

    ВЕДУЩИЙ: Стоп. Вот как раз я… Я все время думаю: 58-59 лет, ну, просто невероятные цифры на самом деле для развитой страны, для страны Толстого, Чайковского, космос и все такое прочее. Анатолий Григорьевич, вы называете пьянство главной причиной высокой смертности. Я вас цитирую: “С 90-х годов тренды смертности, еще недавно сходные у нас и в Восточной Европе, стали расходиться. У них продолжительность жизни стала расти, а у нас продолжает сокращаться, и пить они не стали меньше, но изменилась структура употребления алкоголя. К примеру, в Польше и в Эстонии резко сократилось потребление алкоголя, а у нас оно выросло. Мы ведем себя самоубийственно”. Это ваша цитата.

    Анатолий ВИШНЕВСКИЙ: Но не алкоголя там, а доля спиртных напитков.

    ВЕДУЩИЙ: Да. Я хочу спросить: почему, видимо, русские мужчины в первую очередь ведут себя самоубийственно? Почему? Потому что можно сказать: мало зарабатывают, не уверены в завтрашнем дне, но все-таки, почему самоубийственно? Какое есть объяснение этому явлению? Я совершенно не понимаю.

    Анатолий ВИШНЕВСКИЙ: Отчасти тут с самого начала было сказано, что жизнеспособность россиян, не только русских, вообще очень основательно была подорвана событиями XX века. Это была тяжелейшая эпоха, тяжелейший век и действительно очень много было просто… Надорвалась Россия, если хотите. Во всех своих свершениях, там, может быть, было немало хороших достижений и так далее, но чрезвычайно высокой ценой. Я думаю, это одна из причин. Но есть, конечно, и какие-то другие. В частности, почему с 1990 года началось вот это расхождение? В одних странах, в которых тенденции были такие же, в той же Польше, например, а теперь повернули? Я не думаю, что все сводится к пьянству, но это важнейшая. Вот я хотел сказать, что хотя действительно по смертности от сердечно-сосудистых болезней количество больше, но главное, что объясняет наше отличие от других стран по продолжительности жизни – это все-таки внешние причины, то есть несчастные случаи, потому что там тоже…

    Оксана ДМИТРИЕВА: Нет, сейчас сердечно-сосудистые очень быстро растут.

    Анатолий ВИШНЕВСКИЙ: Извините, это я знаю достаточно точно. И там же умирают от сердечно-сосудистых и вообще-то от чего-то же надо умирать. От сердечно-сосудистых нормально, но у нас раньше.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Мы на втором месте в мире стоим по количеству больных сердечно-сосудистыми и на первом месте в мире по смертности.

    Анатолий ВИШНЕВСКИЙ: Правильно. Но если вы возьмете…

    ВЕДУЩИЙ: Можно вас вернуть к моему вопросу?

    Анатолий ВИШНЕВСКИЙ: Сейчас. Главное отличие – смертность взрослого, особенного мужского населения – это вот эти самые внешние причины. Это не болезни, это причины, связанные с поведением, а за этим стоит алкоголь.

    ВЕДУЩИЙ: Я хочу всем: почему вот это поведение, самоубийственное поведение, почему это происходит? Все-таки человек всегда хочет жить, это естественно для нас. Мы биологическая особь. Вот как вы думаете?

    Виктор АЛКСНИС: К сожалению, у нас в России на протяжении веков формировалось убеждение, что питие есть веселье Руси и, к сожалению, вот это еще плюс та атмосфера, которая сегодня у нас царит. Мы воспитываем ребенка с малого возраста, что праздник – это надо обязательно выпить. Человек вырастает… Без выпивки мы не представляем себе и в результате это уже просто привычка.

    ВЕДУЩИЙ: Оксана Генриховна?

    Оксана ДМИТРИЕВА: Если мы опять же посмотрим статистику, то мы выясним, что в период социальных надежд и экономического и социального роста, то есть это с середины 80-х по начало 90-х, у нас, во-первых, было снижение смертности мужской, она, кстати, дошла до 62 лет, продолжительность жизни, во-вторых, у нас в два раза упало количество самоубийств, сейчас оно снова выросло. Поэтому мужчины, поскольку это общественное существо, оно гораздо более активно реагирует на общую ситуацию в стране.

    ВЕДУЩИЙ: Чем женщины?

    Оксана ДМИТРИЕВА: Чем женщины. И вот социальное неблагополучие, а главное, социальный пессимизм, отсутствие перспектив, отсутствие социальных надежд, оно напрямую сказывается, как мы вот видим.

    ВЕДУЩИЙ: То есть это и есть причина?

    Оксана ДМИТРИЕВА: Я считаю, что тот спад и рост смертности среди мужчин трудоспособного возраста, который мы наблюдаем с начала 90-х годов – это показатель отсутствия социальных перспектив, отсутствие социальных надежд и социальный пессимизм, он сказался.

    ВЕДУЩИЙ: То есть безнадега. Безнадега, поэтому я не хочу жить.

    Оксана ДМИТРИЕВА: И отсутствие рабочих мест. Почему мы говорим – сельское население? Так же маргинализация, там же скрытая огромная аграрная безработица.

    ВЕДУЩИЙ: Николай Федорович, прошу.

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Я не хочу поддержать тезис, что в России столетиями пили водку. Нет, это неправда совершено, особенно крестьянские семьи никогда не пили. Откуда началось у нас пьянство? Со 100 грамм наркомовских во время войны, когда каждый день давали. Вернулись и стали пить.

    ВЕДУЩИЙ: Все-таки почему это происходит?

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Резкое удешевление водки по сравнению с питанием. У нас водка самая дешевая. Второе – то, что и Оксана говорила, как раз проблема социального пессимизма, почему много пьют. И самое основное – дешевые суррогаты. У нас огромная проблема именно дешевых суррогатов.

    Екатерина ЛАХОВА: Я думаю, что самый тяжелый кризис – 90-е годы, когда… Всегда считалось, что мужчина – глава семьи, и он приносил основные доходы в семью. И вот то, что оборонка не стала… Мужчины оказались без работы и выживать и спасать семью стали женщины, потому что мужчина пил бутылку и свой стресс забивал, глушил, а женщины шли и бутылку продавали для того, чтобы семью прокормить. И вот если мы через 15, вот сейчас уже 15-й год, может быть, и мы подойдем, что сейчас, когда мы будем вводить моду на здоровый образ жизни, когда наше поколение следующее будет заниматься, и занято спортом, думать о своем здоровье, только тогда мы можем изменить ситуацию. Это в целом зависит от нашего гражданского общества.

    ВЕДУЩИЙ: Сергей Михайлович, я возвращаюсь: почему люди, мужчины в России ведут себя так, как будто они не хотят жить?

    Сергей МИРОНОВ: Во-первых, согласен с тем, что миф, который… Очень часто у внушается, что на Руси всегда пили.

    Да не пили на Руси никогда и более того, мы сейчас видим, я много по стране езжу, крепкое хозяйство, где мужики на селе зарабатывают, у них и дом, у них и машина, не до пития. В праздник – это нормально, собрались, повеселились. Я здесь согласен с Екатериной Филипповной, потому что когда у нас появилось в стране уникальное явление, которого нет нигде в мире – работающие бедные. То есть если даже человек работает, он не может позволить, чтобы у него было три ребенка в семье, а даже на одного, чтобы накормить, обуть и образование дать. И, к сожалению, иногда мужчина, который действительно должен быть добытчик, хозяин в доме, а он не может.

    Екатерина ЛАХОВА: Менталитет российский.

    Сергей МИРОНОВ: Ну, ломается, стрессы. Тем более, кстати, если говорить о водке, мы говорили о сверхсмертности. 40 тысяч ежегодно мужиков на Руси отравляются. Не то, что пьет и медленно умирает, выпил – и умер, потому что яд в бутылку налит подлецами, которые разливают. И в этой связи лекарство очень простое – государственная монополия на оборот и производство спирта. 400 миллиардов рублей дохода в бюджет и 40 тысяч спасенных русских мужиков. Вот что нужно делать.

    ВЕДУЩИЙ: Почему люди пьют заведомо известно, что яд?

    Николай ГЕРАСИМЕНКО: Владимир Владимирович, уровень культуры и уровень образования разный. Чем меньше культуры, меньше уровень образования, тем больше пьянства и тем больше пьют суррогаты.

    ВЕДУЩИЙ: Хорошо. Элина Быстрицкая, давайте и ваш ответ на этот вопрос. По-английски есть такое выражение – жажда смерти. У меня такое впечатление иногда, что у этих людей жажда смерти просто.

    Элина БЫСТРИЦКАЯ: Я услышала сегодня, что увеличилось количество самоубийц. Это значит, что не очень хорошо в этом плане, если действительно люди хотят умереть. А многие хотят: да наплевать, будь что будет, я выпью, потому что сейчас, сию минуту мне от этого легче. Я говорю все-таки о культуре быта. Культура быта у нас очень низкая. Я говорю о гигиене. Я не понимаю, я выросла в медицинской среде и в медицинской семье, я не очень понимаю, как здравоохранением может руководить человек другой профессии. Это не мой вопрос, но сказать об этом я все равно должна. Есть тонкости, которые знает человек, не только окончивший медицинский вуз, но поработавший врачом, который встречался с людьми, у которого есть определенная практика, практика врача. Сделать сегодня семейного врача невозможно, потому что обучение в медицинских вузах идет строго по специальностям. Там же много специальностей. Сегодня говорить о семейном враче преждевременно. Семейный врач – это врач по призванию. Речь идет о том, что люди, которые болеют оттого, что выпили или по другой причине, нуждаются в квалифицированной помощи немедленно и организация здравоохранения в этом смысле у нас очень страдает.

    ВЕДУЩИЙ: Я вас всех благодарю.

    Я надеюсь, что, может быть, все-таки изменится отношение, будут не просто разговоры в Государственной Думе, их очень много, и вообще в других местах, а будут конкретные какие-то дела. Все равно я вам всем благодарен за участие. Я думаю, что вы тоже все благодарны…

    ВЕДУЩИЙ: Пока была реклама, мы чуть тут не подрались, но я это остановил, иначе сократилось население еще больше, понимаете.

    На днях я был в Лондоне. Зашел в табачную лавку, купил упаковку сигар. Дело в том, что я после хорошего ужина в хорошей компании с удовольствием могу выкурить сигару. Вот эта коробка, я ее принес с собой, ставлю вот я ее вот таким вот образом, чтобы не видеть какая фирма. Вот посмотрите, что написано. Тут большими, серьезными буквами написано: курение серьезно вредит вам и тем, кто вас окружает. Переворачиваю. Сигары же курят мужчины. Написано: курение может уменьшить кровоток и вызывает импотенцию. Хорошо написано? Хорошо видно? А на наших сигаретах? А на наших сигаретах надо взять лупу и так внимательно посмотреть, что думает по этому поводу Минздрав. Я спрашиваю: почему? Это что, сложно сделать так? Не сложно, но не делаем.

    В Лондоне много парков. Нет такого парка, где когда ты выходишь, утром или днем люди бегают. Бегают. У нас бегают? Ну, если от милиции только, а так чтобы бегали, я не видел, этого нет. А почему бегают? Еще в 60-х годах в Америке, у них есть такое понятие – главный врач страны, – сделал доклад, из которого выходило, что нация нездорова, что-то надо делать. И президент побежал трусцой под камерой, и все правительство побежало. И бежало каждый день и продолжает бегать. Вот насчет Буша ничего не скажу, но бегает он здорово. Я спрашиваю: а почему бы, например, у нас что-то такое не придумать? То есть у нас говорят, говорят, говорят, а дальше-то что? Вот государство контролирует телевидение в значительной степени. Почему бы ни поставить вопрос о том, чтобы социальную рекламу давать в прайм-тайме на счет сохранения своего здоровья. Почему не сделать здоровье предметом важным, гордости, модой за счет того, чтобы, скажем, “Единая Россия” вся побежала, и каждый день бегала.

    Екатерина ЛАХОВА: Бегает.

    ВЕДУЩИЙ: Это очень здорово, но чтобы видели, чтобы показывали. Почему вместо того, что пропагандировать Россию за рубежом не пропагандируют эту идею, что быть здоровым – это хорошо? Почему да почему? Да потому. Вот такие Времена.

    »crosslinked«




    Комментирование закрыто.