Опросы

Как вам интервью с Дмитрием Медведевым?

Посмотреть результат

Loading ... Loading ...

Поиск

Архив



Купить антифризы и тосолы оптом tosollife.ru.

  • Управление
  • 27 ноября 2005

    Времена. 27 ноября 2005 года

    Рубрика: Времена.


    ВЕДУЩИЙ: Добрый вечер, в эфире программа “Времена”, я – Владимир Познер.

    На дорогах России творится беспредел, это мы знаем все. Причин много. Однако в конечном итоге, по крайней мере, с моей точки зрения, главная причина – это человеческий фактор все же. Положение таково, что вынужден, был обратить свое внимание на эту беду президент страны. Вот его мнение, высказанное 15 ноября на заседании президиума Госсовета по безопасности дорожного движения.

    Владимир ПУТИН, президент РФ: За прошлый год в России зарегистрировано свыше 200 тысяч дорожно-транспортных происшествий. В них погибло почти 35 тысяч человек, ранено 250 тысяч, гибнут, теряют здоровье, калечатся те, кто относится к наиболее активной и трудоспособной части населения. Это абсолютно невосполнимые потери для нас.

    ВЕДУЩИЙ: И в самом деле, в ДТП на наших дорогах гибнут наиболее молодые, наиболее активные граждане страны. Как один журналист заметил, я цитирую его, “правила движения вроде бы есть, но они стали призрачными, как модно сегодня говорить, виртуальными”. На этой неделе руководство МВД приступило к эксперименту, который должен все-таки вызвать сокращение вот этих аварий на наших дорогах, сокращение количества смертей и инвалидности, которая возникает. Это некий эксперимент такой, который, как сказал министр, будет распространяться сначала в ГИБДД Центрального федерального округа, а затем при некоторой удаче и дальше по всей стране поэтапно. А вот удача будет или не будет? Может ли быть удача в стране, где с одной стороны водитель рассматривает нарушение правил, ну, чуть ли не как доблесть и во всяком случае как признак крутизны, а с другой стороны инспектор рассматривает водителя как источник своих доходов, вот как может быть тут удача? Об этом, и не только об этом, мы будем говорить сегодня, но в начале по традиции позвольте вам представить нашу “свежую голову” – это артистка театра и кино Вера Михайловна Сотникова. Добрый вечер.

    Вера СОТНИКОВА, актриса: Добрый вечер.

    ВЕДУЩИЙ: Как водитель, на ваш взгляд, что представляет главную опасность на наших дорогах? Ответ “Мужчины” не принимается.

    Вера СОТНИКОВА: Какой бы он ни был, мужской или женский ответ, но все-таки, как это не прискорбно, страна у нас хорошо пьющая, поэтому мне кажется, что все-таки алкоголь.

    ВЕДУЩИЙ: Скажите, вы нарушаете правила? Только честно.

    Вера СОТНИКОВА: Да.

    ВЕДУЩИЙ: Вас при этом останавливали?

    Вера СОТНИКОВА: Да.

    ВЕДУЩИЙ: Вы взятку даете?

    Вера СОТНИКОВА: Да.

    ВЕДУЩИЙ: Спасибо большое.

    Вера СОТНИКОВА: Я могу сказать: только тогда, когда не узнают.

    ВЕДУЩИЙ: А когда узнают?

    Вера СОТНИКОВА: Пропускают. Говорят: спасибо, автограф, – и я еду дальше.

    ВЕДУЩИЙ: Ладно. Это мнение водителя, а теперь мнение тех, кто отвечает за безопасность движения, а также тех, кто влияет на их мнение. Вот я представляю вам гостей программы, как всегда против часовой стрелки.

    Справа от меня начальник Департамента обеспечения безопасности дорожного движения МВД России, главный государственный инспектор безопасности движения Российской Федерации, генерал-лейтенант милиции Виктор Николаевич Кирьянов. Рядом с ним полномочный представитель Правительства Российской Федерации в высших судебных органах Михаил Юрьевич Барщевский, напротив меня депутат Государственной Думы, председатель “Движения автомобилистов России” Виктор Валерьевич Похмелкин, и рядом с ним главный редактор журнала “За рулем” Петр Степанович Меньших. Всем вам добрый вечер.

    Первый и, наверное, традиционный для России вопрос: кто виноват в беспределе на дорогах, государство ли, которое не способно обеспечить безопасность движения, или граждане этого государства, которые игнорируют эти правила и эту безопасность? Виктор Николаевич, давайте начнем с вас. Кто все-таки виноват?

    Виктор КИРЬЯНОВ, начальник Департамента обеспечения безопасности дорожного движения МВД РФ, главный государственный инспектор безопасности движения РФ: Вы уже в начале разговора сказали о том, что действительно сегодня 80 процентов всех дорожно-транспортных происшествий происходят по вине самих водителей. Но, говоря о президиуме Госсовета, мы сегодня говорили о том, что этот вопрос комплексный, то есть вопрос безопасности дорожного движения в стране у нас… К сожалению, была одна правительственная комиссия, которая называлась “По безопасности дорожного движения”. Ее не стало. Она каким-то образом осуществляла координацию и направляла в нужном направлении те вопросы, которые необходимо решать на уровне министерств, субъектов Федерации, на уровне МВД и тех направлениях деятельности, которые называются “безопасность дорожного движения”. К сожалению, ее не стало. И сегодня Министерство внутренних дел взяло на себя координацию в сфере безопасности дорожного движения, согласно постановлению правительства, под себя.

    ВЕДУЩИЙ: Михаил Юрьевич, все-таки этот вопрос… Я понимаю, что на него нет такого простого ответа, но вина-то где? Вина в нас, которые сидят за рулем и, в общем, плевать хотели на все и каждый думает только о себе, или все-таки вина в том, что государство не знает, как нами управлять?

    Михаил БАРЩЕВСКИЙ, полномочный представитель Правительства РФ в высших судебных органах: Во-первых, мне очень не нравится постановка вопроса, что государство должно нами управлять. Вот мне надоело государство, которое мною управляет. Вот я хочу, чтобы оно делало то, что я хочу, а не я – то, что оно хочет.

    ВЕДУЩИЙ: Я хочу выезжать на встречную полосу движения.

    Михаил БАРЩЕВСКИЙ: Это не вопрос управления вами, а это управление вашего самосознания и, если хотите, правосознания. У нас даже забыли, как термины произносятся. Я недавно сделал один эксперимент. Я сел за руль обычной машины, одел темные очки, чтобы по возможности меня не узнавали, и сознательно на глазах у изумленного гаишника десять раз нарушил правила.

    ВЕДУЩИЙ: Как 10 раз?

    Михаил БАРЩЕВСКИЙ: У десяти гаишников. Извините, 11 раз. 10 раз меня остановили, 11-й мне просто палкой помахал, я поехал дальше. 10 раз меня остановили. Я ездил по Москве 3 часа. Меня ни разу не остановили, когда я не нарушал правила и вот когда нарушал, 2 раза ограничились внушением, взятку у меня не взяли ни разу…

    ВЕДУЩИЙ: Вы предлагали?

    Михаил БАРЩЕВСКИЙ: …может, узнавали. 2 раза мне выписали штраф. Остальные разы просто…

    ВЕДУЩИЙ: Когда вы ехали, ночью, днем.

    Михаил БАРЩЕВСКИЙ: Это было днем, рабочие часы. Я сделал этот эксперимент. Просто мне было интересно. Вот все разговоры о том, что гаишники останавливают по беспределу, как сейчас говорят. Вот этот эксперимент, мне кажется, дает основание утверждать, что в основном виноваты мы сами. Мы, водители. Потому что… Я за рулем 30 лет. Я не боюсь… я боюсь, конечно, колдобин на дороге. Это государство, дорожники, не я. Я боюсь колдобин на дороге, но я гораздо больше боюсь машин, идущих во встречном направлении, и я гораздо больше боюсь машин, идущих слева и справа от меня, которые начнут перестраиваться без поворотника. То есть я опасаюсь таких же, как те, кто опасается меня.

    ВЕДУЩИЙ: Я понял. Виктор Валерьевич, вы согласны вот с этим подходом?

    Виктор ПОХМЕЛКИН, депутат ГД РФ, председатель “Движения автомобилистов России”: Конечно, вина и на государстве, и на гражданах, но я бы все-таки сказал, что виновато больше государство, и вот почему, два аспекта выделю. Первый – опыт показывает: там, где есть нормальная политика в области безопасности дорожного движения, целенаправленная, где действует неотвратимость наказания, где есть комплексное воздействие на причину и условие, нарушают меньше, и смертность ниже, и машины качественнее выпускают соответственно, с соблюдением требований безопасности. А второй аспект вот в чем. Скажите, пожалуйста, разве все у нас в равных условиях на дорогах? Разве одинаково наказываются и наказываются ли вообще государственные чиновники, депутаты, работники милиции за нарушение правил дорожного движения? Конечно же, нет. И это все на глазах у миллионов автомобилистов. Вот хорошо, конечно, 10 раз проехать, эксперимент, наверное, показательный в чем-то. Но я утверждаю совершенно четко: на моих глазах десятки, раз нарушали правила машины с так называемыми спецномерами, с синими или с флагом, и их ни разу никогда не останавливали. Это каждодневный опыт. Скажите, разве не государство в этом виновато? А если нет равенства перед законом, то не может быть порядка.

    ВЕДУЩИЙ: Петр Степанович, ваша точка зрения?

    Петр МЕНЬШИХ, главный редактор журнала “За рулем”: Я хочу напомнить, что в законе о безопасности дорожного движения черным по белому прописано: приоритет государства в деле ответственности за безопасность дорожного движения. По-моему, самая главная проблема – беззаботность государства, которую мы наблюдаем отовсюду, сегодняшним положением дел. И так было всегда. Мы посмотрим, вот 15 лет назад в Советском Союзе 57 тысяч у нас, это кровавая статистика, остались на дорогах.

    ВЕДУЩИЙ: Это в год.

    Петр МЕНЬШИХ: Да, в год. И тогда точно также обвиняли водителей. Кстати, потрясающе, – сразу обратились в автомобильные школы, профотбор и так далее, и так далее. Обещали на 60 процентов снизить эту статистику. Ничего такого не произошло. Сегодня темпы уничтожения страны в два раза выше, чем это было в советском нашем государстве. Я бы сегодня говорил о репутационной ответственности, начиная со всех государственных чиновников. Давайте вспомним, правительства у нас менялись, и всегда правительство подавало какие-то предложения. Я вспомнил, на конференции по безопасности Любовь Слиска, наш вице-спикер, она тоже удивлялась. Говорит: приходит в Госдуму документ – правительство не рекомендует. Кто стоит за этим “не рекомендует”? Никогда никого не найдешь. Давайте сегодня подумаем о персональной ответственности за все эти цифры. Я хочу заметить, что впервые президент, глава государства обратил внимание. До сегодняшнего дня никогда глава государства не говорил об этой статистике, и всегда считалось, что это дело ведомства. Это государственный вопрос.

    ВЕДУЩИЙ: Вы знаете, я вообще впервые слышу, чтобы президент какой-либо страны поднимал эту тему, хотя, скажем, в США, где, конечно, гораздо больше машин, но они чуть лучше качеством и дороги тоже чуть лучше, но там тоже ежегодно гибнет за 30 тысяч человек, но я никогда не слышал, чтобы президент об этом говорил. Видимо, это у нас имеет особое значение.

    Если говорить об этой теме, отношения между водителем и инспектором, отношения между рядовым гражданином и представителем закона. Там я знаю одно: я, рядовой водитель, боюсь его. Боюсь. Я с ним не вступаю в спор. Если он меня останавливает и говорит, я молчу. Потому что я знаю, что если только я рот открою, будет много хуже. Это в Америке, это во Франции, это в Великобритании, это в Германии. У нас, в общем, не бояться. У нас и спорят с ними, и доказывают, и так далее. Все-таки, вот если взять вот эти взаимоотношения, в течение многих лет олицетворял инспектора Владимир Федоров, ныне сенатор, а с другой стороны его постоянный противник был адвокат Дмитрий Ольшанский. И вот я хотел бы показать вам это некоторое столкновение, олицетворяющие вот эти взаимоотношения. Это наш корреспондент Сергей Бабаев вот это сделал, попросив их прокомментировать историю взаимоотношений ГАИ и водителей.

    Репортаж Сергей Бабаев

    КОРР.: В Советском Союзе за все, что касалось дорожного движения, отвечало МВД. Милиция сама устанавливала правила, назначала штрафы и наказания, а высшей инстанцией, утверждающие все изменения, был министр внутренних дел. Порядки, отслеживая ситуацию на дорогах, несколько раз менялись. Особого ужесточения правил потребовало открытие Волжского автозавода. У населения, наконец, появились личные машины, но и жертв аварий стали считать тысячами.

    Владимир ФЕДОРОВ, начальник ГУ ГИБДД МВД РФ с 1998 по 2001 г.г.: В Советском Союзе была балльная система из трех пальцев: одна, две, три дырки. До дырок были талоны, один, два, три, старые водители помнят.

    Леонид ОЛЬШАНСКИЙ, вице-президент общероссийского Движения автомобилистов России: В 1987 году на заре перестройки в стране были поставлены 3 проблемы: парламентская реформа, судебная реформа, отмена талонов предупреждения, знаменитых просечек. Вот на каком уровне это было. То есть считалось, что права человека нарушает наряду с указанным, вот это.

    КОРР.: Послабления в последние советские годы, если ссылаться на милицейскую статистику, привели к увеличению смертности на дорогах. В 1991 в ДТП погибло 37,5 тысяч человек. Разработку норм и правил поручили Минтрансу, а все изменения должен был утверждать парламент. Стремясь взять ситуацию на дорогах под контроль, решили отчасти вернуться к прежней системе наказаний.

    Владимир ФЕДОРОВ: Основное там было что? Все-таки введение ответственности за повторные грубые нарушения правил дорожного движения. Была введена так называемая балльная система учета вот таких нарушений, и если участник движения набирал 15 баллов, то следующим шагом было только лишение права на управление.

    КОРР.: Владимир Федоров, оправдывая ужесточение наказания, приводит такие цифры: даже на фоне быстрого увеличения числа машин смертность стала снижаться и к 1997 достигла 27 тысяч человек в год. Однако именно в это время тревогу забили правозащитники, протестуя против огромного количества штрафов. В год наказывали по 52 миллиона водителей. В итоге им удалось добиться значительных послаблений.

    Леонид ОЛЬШАНСКИЙ: Категорический запрет на эвакуаторы, категорический запрет на баллы и талоны, участие адвоката с первой секунды, копия протокола – в общем, все те процедуры, которые тоже соответствуют международным нормам.

    Владимир ФЕДОРОВ: Ушло ГАИ с тропы войны, и в результате сегодня мы говорим о том, что не позволительно, все-таки в нашей стране терять такое огромное количество людей. Причем гибнет ведь цвет нации. Гибнут дети, гибнут люди до 40 лет в основном.

    КОРР.: На графике хорошо видно, что после отмены баллов аварийность с трагическими последствиями снова подскочила. С 2002 года действует весьма либеральный административный кодекс. Этот закон передал судам полномочия лишать прав, запретил инспекторам ГАИ изымать водительское удостоверение, а водителям – оплачивать штраф на месте, но не решил проблем коррупции и не остановил рост смертей на дорогах. Отвечая на вопрос – что делать? – эксперты ссылаются на недавнюю речь президента на заседании Госсовета.

    Леонид ОЛЬШАНСКИЙ: Как он расставил приоритеты? На первом месте новые, качественные дороги, на втором месте – оперативное прибытие “Скорой помощи” к пострадавшему в ДТП, на третьем месте – прекратить взятки и усилить контроль за подготовкой водителя, и только на четвертом месте усиление ответственности в плане, президент сказал – только повысить немножко штрафы.

    Я считаю, что сотрудники ГАИ будут пытаться, я другого слова не подберу, спекулировать на речи президента и пытаться подменить приоритеты и борьбу за качество дорог и за качество подготовки водителей будут подменять репрессиями.

    КОРР.: Сторонники строгих наказаний считают, что беспощаднее всего надо бороться с постоянными нарушителями.

    Владимир ФЕДОРОВ: Во всех странах, да, если ты в первый раз совершил – одно наказание, если второй раз, повторно – повыше наказание, третий раз если это серьезное нарушение, могут и прав лишить, извините, и в тюрьму посадить. А у нас этого нет. У нас каждый раз считается как первый.

    КОРР.: Почти все согласны, что надо увеличить штрафы, спорят лишь о том, нужно ли при этом учесть уровень доходов населения.

    Владимир ФЕДОРОВ: Не можешь платить – не нарушай – и все. И никто не будет спрашивать с тебя эти огромные суммы денег. Вот ведь дело в чем. Вот уважаемые правозащитники, они выступают больше в роли защитников нарушителей.

    КОРР.: Леонид Ольшанский убежден, что водителю сначала надо создать все условия для езды по правилам, а уже потом строго спрашивать за нарушения.

    Леонид ОЛЬШАНСКИЙ: Я хочу нарушить, я хочу проехать на красный сигнал светофора, я хочу покалечить пешехода, но не могу, потому что тоннель, эстакада, развязку сделали. Сегодня висит знак “40″. Почему? Потому что не скололи лед. А завтра его скололи, прекрасно осветили и на чистой дороге за городом можно ехать 110.

    КОРР.: Нынешнее движение трудно сравнить с тем, что было в Советском Союзе. Сейчас миллионы личных машин, тогда в основном служебный транспорт. Ныне мощные скоростные авто, которым зачастую некуда приткнутся, а прежде никаких проблем с парковкой. Но тот опыт в сочетании с лучшим мировым может очень пригодиться в общем, стремлении остановить настоящую гражданскую войну на дорогах. (Сергей Бабаев. Специально для программы “Времена”. Первый канал).

    ВЕДУЩИЙ: Дмитрий Николаевич, можно вам личный вопрос: вы вообще как попали в ГАИ? Вы пришли с начала, работали от и до? Как вообще?

    Виктор КИРЬЯНОВ: Пришел в 1974 году после службы в армии и на инспектора.

    ВЕДУЩИЙ: А почему вы пошли в ГАИ? Или вас просто направили?

    Виктор КИРЬЯНОВ: Нет, меня не направили. До этого я был дружинником мототряда, есть такие при госинспекции мототряды, и работал там. Мне эта работа нравится, и я всю свою сознательную жизнь посвятил как раз этому направлению деятельности.

    ВЕДУЩИЙ: А вы могли нормально жить, работая тогда в ГАИ, с точки зрения оплаты вашего труда?

    Виктор КИРЬЯНОВ: Конечно, да.

    ВЕДУЩИЙ: А вот сегодня? Не может же быть, что человек приходит в ГИБДД, чтобы получать 3 тысячи в месяц и быть объектом презрения со стороны всех окружающих? Нельзя ли сказать, что многие приходят в ГИБДД, потому что понимают, что там можно заработать гораздо больше другими способами и что в этом есть одна из самых серьезных проблем?

    Виктор КИРЬЯНОВ: Цифры показывали сегодня. У нас на сегодняшний день 40 миллионов наказанных водителей. Наказали инспектора.

    Из них примерно около 1,5 тысячи, то, что в начале разговора было, это действительно пьяных водителей. Это тоже выявили инспекторы. И много других правонарушений, которые мы выявляем. Наверное, конечно, злоупотребления есть, и здесь каждый вопрос, начиная от проблем безопасности дорожного движения и кончая проблемой… мы говорим – взяточничество на дороге и говорим – да, это мешает проблемам безопасности дорожного движения. Но мы должны обсуждать тоже в комплексе и, может быть, с экономистами, может быть, с депутатами, и может быть с другими структурами, которые бы сказали, что делать, по какому пути идти. Да, это нам мешает, да, заработная плата маленькая, да, социальной защищенности нет, да, правовой защищенности не хватает. Все это надо делать.

    Михаил БАРЩЕВСКИЙ: Владимир Владимирович, я сейчас, когда смотрел сюжет, слушал диалог двух постоянных оппонентов, я вспомнил свой опыт езды за границей. Там, вы правильно сказали, с полицейским поспорить себе дороже будет – это точно.

    ВЕДУЩИЙ: Об этом даже лучше не думать.

    Михаил БАРЩЕВСКИЙ: Но там у меня был прекрасный случай. Я по Италии ехал на арендованной машине. Классно поездил, очень хорошо. Сдаю ее в аэропорту арендованную машину. Мне говорят: “Тут на вас штраф пришел”. – “Какой штраф?” На дороге стоит фотокамера. Сфотографировали, никакого диалога, диспута. Одно предложение. Вот одно предложение, если бы это можно было сделать: на каждом перекрестке поставить фотокамеру.

    ВЕДУЩИЙ: На каждом?

    Михаил БАРЩЕВСКИЙ: Мечтать ведь не вредно, да? Когда мечтаешь, не надо себя ограничивать. Так вот, поставить фотокамеру и инспектора были бы не нужны, и проблема бы коррупции решилась. А что касается инспекторов, я тоже начинал с городского штаба безопасности движения дружинником и, общаюсь с ребятами, рассказываю. Подумайте, молодые ребята в крупных городах становятся на перекрестки, дышат свинцом. Что происходит с мужчиной, когда он дышит много времени свинцом, спросите у их жен. Зарплата маленькая, водитель ему хамит, посылает его куда подальше. Представитель власти с флагами на машине, которые так любит господин Похмелкин, тоже смотрит: ты че меня остановил? Уважения, что называется, ни снизу, ни сверху, зарплата копеечная и вот там есть разные люди. Есть люди, которые пошли за деньгами, давайте будем говорить об этом честно, и есть люди, которые пошли, потому что они любят это дело, они любят эту работу. И есть люди, которые любят власть.

    ВЕДУЩИЙ: Что, любят стоять на дорогах, дышать свинцом?

    Михаил БАРЩЕВСКИЙ: Вы знаете, есть… Я общался в свое время со следователями, оперативниками. Вообще вот ребята, которые идут в милицию, которые идут в армию, которые идут в ГИБДД, есть мужчины, которые хотят порядка в стране. Я не говорю, что они доминируют, я статистику не привожу, но есть те, кто любит власть.

    Так вот, тезис мой, какой? Вот недавно президент, коль у нас теперь стало там много все время ссылаться на мнение президента, недавно президент по здравоохранению предложил, по-моему, гениальный подход, которого у нас никогда в стране раньше не было.

    ВЕДУЩИЙ: Ну-ка?

    Михаил БАРЩЕВСКИЙ: Основное в здравоохранении – это участковые врачи. Вот им надо поднять зарплату. Остальные врачи подождут. 36 тысяч трупов на дороге – это 3 Афганистана. Вот я бы предложил сегодня поднять зарплату гаишникам. Не потому что я их люблю, не потому что им денег не хватает, а потому что иногда самоуважение к себе определяется оценкой твоего труда со стороны государства.

    ВЕДУЩИЙ: Михаил Юрьевич, я очень хорошо вас понимаю. Я сам хотел привести цифры по Афганистану, а потом понял, что это некорректное сравнение совершенно. Война в Афганистане и то, что у нас на дорогах, вообще это нельзя, это сравнивание апельсинов и вот этого стакана, это разные вещи. Это производит впечатление, но это не из той области, согласитесь.

    Михаил БАРЩЕВСКИЙ: Согласились, но это цифры показательные, 36 тысяч – это абстракция.

    ВЕДУЩИЙ: 36 тысяч – это реальные люди.

    Михаил БАРЩЕВСКИЙ: Правильно, но это все-таки абстрактная цифра.

    ВЕДУЩИЙ: Виктор Валерьевич, вы рвались?

    Виктор ПОХМЕЛКИН: Я практически не собираюсь спорить, я только вот что хочу заострить. Почему в те же самые 90-е годы, когда произошел существенный рост аварийности, произошла и страшная коммерциализация службы ГАИ-ГИБДД, рост коррупции невиданный, который, кстати, стал снижаться только за последние 2 года, если верить экспертам-аналитикам в этой сфере. Кстати, после принятия либерального кодекса, о котором говорили, кодекса об административных правонарушениях. То есть надо говорить о том, что государство волей или не волей, скорее волей, с моей точки зрения, создает условия для того, чтобы в ГИБДД приходили люди корыстные, люди, которые хотели бы заработать на водителе и ничего не делать или мало что делать для того, чтобы эту ситуацию изменить. Что я имею в виду? Да, разные люди, но маленькая зарплата – раз, второе – а за что, собственно, получают деньги сотрудники ГИБДД? В некоторых регионах страны, я знаю, провели эксперимент и привязали зарплату линейных сотрудников к аварийности на территории, которую они патрулируют. И сразу же ситуация на этих участках улучшилась. Почему? Потому что если я получаю деньги независимо от этого, мне нет дела до светофоров, мне нет дела до знаков, мне нет дела до дорог. А когда я конкретно отвечаю за то, что у нас происходит на дорогах, моя психология меняется. Я во все эти вопросы начинаю вмешиваться. Или поставить в зависимость от количества пробок и сразу, может быть, научатся регулировать дорожное движение. Я просто пока выдвигаю идею, ничего подобного пока даже не предлагалось.

    ВЕДУЩИЙ: Во всем мире говорят так: все хорошо, пока не вышел полицейский и не начал управлять движением, в этот момент все кончается.

    Виктор ПОХМЕЛКИН: Но к признаку аварийности, по-моему, можно и нужно.

    ВЕДУЩИЙ: Петр Степанович?

    Петр МЕНЬШИХ: Я в 90-е годы работал одним из авторов “Движения безопасности”, была такая передача на телевидении по Первому каналу.

    ВЕДУЩИЙ: Да.

    Петр МЕНЬШИХ: Кстати, очень интересная. Мы тогда разные опыты проводили. В частности я попробовал один день поработать в Гамбурге с полицейским. И там была такая ситуация, когда явно было видно, что контакт водителя с инспектором исключен. Инспектор сидел в автомобиле и фиксировал только нарушения, и записывал. Я его спросил: возможно, ли теоретически какая-то взятка? То есть там вопрос этот исключен, потому что он рискует своей пенсией. Пенсия огромная, он может обеспечить свою жизнь и та взятка, которую он получает, вообще не сравнима. Второй пример. Мы делали телевизионную передачу уже в России. Сидели в кустах. Госавтоинспектор останавливал водителя за превышение скорости. Как он думал, стоял там знак “40 километров в час”. И в наушники было только слышно: уголовно наказуемо, уголовно наказуемо. Вы понимаете, о чем речь идет, да? Там должна была дырка стоять в талоне, все водители пытались дать взятку, и он объяснял, что это уголовно наказуемо. А потом в результате выяснилось, что знака-то “40″ там не было, потом что вчера его предыдущая смена сняла с этого места. Таким образом, здесь три фактора: человеческий, о котором мы постоянно говорим, дорожный, о котором мы постоянно говорим, и административный.

    Я предлагаю перевернуть. Давайте поставим вперед административный, то есть репутационную ответственность в начале, дальше дорожный, чтобы мы знали, сколько стоит человеческая жизнь. 27 тысяч это стоило тогда. В Германии жизнь тогда стоила миллион долларов. Вот сегодня мы не знаем, сколько стоит у нас жизнь, на дороге оставленная. Давайте мы дорожный фактор подумаем и уже человеческий, что касается наказания, чтобы не было ни у кого иллюзий… Я считаю, что наказание на дорогах надо ужесточать, но все эти вещи нужно делать параллельно, не тащить один хвост и один рукав.

    ВЕДУЩИЙ: Вера Михайловна, насчет параллельно. Наказать можно прямо сейчас, поставить камеры, дороги построить, сделать подъезды и так далее – это много лет. Параллельно получается, что делают, но завершают совершенно не одновременно. Вот скажем, драконовские штрафы, серьезные штрафы – это нужно подождать, пока условия созреют или уже надо сегодня начать штрафовать и в то же время улучшать состояние дороги и прочее?

    Вера СОТНИКОВА: Штрафовать.

    ВЕДУЩИЙ: Вы за?

    Вера СОТНИКОВА: Да.

    ВЕДУЩИЙ: Хорошо.

    Михаил БАРЩЕВСКИЙ: Владимир Владимирович, можно я на секундочку встряну? Вот я только считаю, что штрафы могут быть разные, штрафы и штрафы. Если я еду не пристегнутый, ну, идиот я такой, жизнью рискую, штраф может быть небольшой, не очень большой. Если я езжу на большой скорости или по встречной полосе и рискую жизнью не своей, а других людей – штраф должен быть драконовским, такой, чтобы мало не показалось.

    Но не только штраф. Это и страховку должно удорожать, вот автогражданку ту самую, потому что это должно влиять на размер страховки, а не мощность двигателя. То есть это именно комплексный подход. И вы напрасно думаете, что с организацией дорожного движения вот такие вещи, как камеры, дороги… Есть масса вещей, которые можно сделать уже сегодня.

    ВЕДУЩИЙ: Начать делать, но не сделать.

    Михаил БАРЩЕВСКИЙ: Да, начать делать уже сегодня.

    ВЕДУЩИЙ: Мы сейчас конкретно будем говорить об этих наказаниях, будем разбираться в них.

    Виктор ПОХМЕЛКИН: Владимир Владимирович, вопрос можно один, чтобы завершить тему с ГАИ.

    ВЕДУЩИЙ: Во-первых, вопросы здесь в основном задаю я, а во-вторых, у нас сейчас реклама, это не вопрос, а это факт.

    ВЕДУЩИЙ: Виктор Николаевич, скажите, пожалуйста, что изменится для водителя со стороны ГИБДД, скажем, с завтрашнего дня, когда вы начнете вводить вот эти меры. Вот что почувствует водитель, реально?

    Виктор КИРЬЯНОВ: Сразу… 2006 год федеральной целевой программой определен как нормативно-правовой и законодательный, то есть мы собираемся для того, чтобы обсудить и выявить причины, которые влияют на безопасность дорожного движения и в нормативно-правовом и законодательном порядке утвердить это. Вот берем Минобразования и говорим – детский травматизм. Что такое детский травматизм?

    ВЕДУЩИЙ: Виктор Николаевич, все-таки вот говорите ли вы мне следующее: в 2006 году вы еще ничего не почувствуете, потому что мы еще будем изучать, разрабатывать и так далее, а вот когда мы закончим, условно говоря, в 2007, вот тут вы почувствуете. Вот вы это мне говорите?

    Виктор КИРЬЯНОВ: Да. Федеральной целевой программой как раз это предусмотрено. 2007 год – реализация программных мероприятий.

    ВЕДУЩИЙ: Я понял. Официальный печатный орган правительства “Российская газета” пишет следующее: “Какие антиаварийные меры предложит милиция? В МВД дали первые подробности будущих нововведений – это программа борьбы с дорожным беспределом из 9 пунктов”. Ну, я бы хотел некоторые пункты, которые нас касаются непосредственно, поднять. Пункт второй: ужесточить законодательство, строже спрашивать с водителей и нарушителей. Министр предложил создать федеральные электронные досье, где учтут все нарушения и рецидивистов накажут более сурово. Главной мерой борьбы с аварийностью предлагается сделать ужесточение штрафов и возврат балльной системы. Допустим, баллы вернулись, водителя останавливает инспектор, чтобы вписать ему балл. Что происходит? Тариф взятки возрастает и вместо того, чтобы платить 300, он платит 500. То есть я хочу спросить и вас, Михаил Юрьевич, и вас, Виктор Валерьевич, вот просто ужесточение, это не приводит просто к повышению размера?

    Михаил БАРЩЕВСКИЙ: Владимир Владимирович, парадоксальная вещь, я – адвокат и всю жизнь защищаю, а сегодня я в какой-то прокурорской функции, предлагаю штрафы увеличить, наказание. Надоело просто рисковать собственной жизнью каждый день за рулем, поэтому на такой позиции стою. А сейчас скажу совершенно парадоксальную вещь.

    Увеличит сумму взяток, сказали вы…

    ВЕДУЩИЙ: Увеличится или не увеличится.

    Михаил БАРЩЕВСКИЙ: …как негативное последствие. А что, взятку водитель не из своего кармана платит? Она достается не государству, а гаишнику, но она выходит из его кармана. Для него это все равно наказание, это все равно увеличение наказания.

    ВЕДУЩИЙ: То есть фактически вы хотите сказать, что он подумает, что вот уже не 300, а 500, может, не надо нарушать?

    Михаил БАРЩЕВСКИЙ: В том-то и дело, что если штраф пускай, будет 200, а гаишнику надо отдать 100, а теперь штраф стал 1000 и гаишнику надо будет отдать 500, для него это станет 500, во-первых. Во-вторых, насчет балльной системы. Я помню, как я сам переживал, когда получал просечку и как я ждал, чтобы год прошел или искал друзей в ГАИ, что бы мне эту просечку закрыли. Помните, как это делалось, печатью закрывалось. Все было. Но сейчас ситуация действительно стала страшной и балльная система… Ведь есть люди, которые нарушают просто ежедневно. Они ездят не по правилам, они ездят по дорогам. Вот есть дырка, он в нее лезет. Встречная полоса, тротуар – ему не важно, он торопится.

    ВЕДУЩИЙ: Виктор Валерьевич, я к вам обращаюсь. Вы последовательно защищаете права водителей и совершенно правильно делаете, но вы не можете не согласиться, с тем, что водитель у нас безобразный и что с одной стороны у нас так называемые гаишники… я не люблю это слово, потому что в нем нет уважения к работнику, инспектор с одной стороны и водитель с другой. Кто хуже? Вот, на мой взгляд, все-таки водитель.

    Виктор ПОХМЕЛКИН: Оба хуже. Давайте все-таки про наказание поговорим. Юристы всех времен и народов, господин Барщевский это прекрасно знает, при разных своих философских и политических взглядов всегда сходились в одном: главное наказание не жестокость, а неотвратимость. Поэтому хотим добиться эффекта, давайте обеспечим неотвратимость наказания для всех. Я снова возвращаюсь к равенству граждан перед законом – это первое. Второе. Конечно, надо повышать наказание и, безусловно, когда за проезд на красный свет в два раза меньше штраф, чем за бесплатный проезд в общественном транспорте – это никуда не годится. Здесь просто нарушена справедливая система соразмерности наказания и правонарушения. Вне всякого сомнения, надо повышать. Но что касается баллов. Почему я против балльной системы. Не потому что я против повторности. Кстати, повторность как институт отменена по предложению президента Путина, я думаю, специалисты это знают, и депутаты. Его надо убеждать, что надо возвращать. Что было с балльной системой? Кто решает вопрос о повторности? Инспектор на дороге. Вот я против этого. Это неправильно. Да, определите электронную систему, пусть будет картотека на каждого нарушителя и пусть суд решает, лишать прав или нет, если совершено повторное и систематическое нарушение. Я против баллов как таковых. Да зачем? Давайте за повторное лишать права, за повторные грубые нарушения. Зачем эти баллы?

    Михаил БАРЩЕВСКИЙ: Лишение прав, конечно, только по решению суда, а не по решению инспектора – это однозначно. Когда вы говорите про электронную систему, это уже тоже из того, вот о чем я говорил, когда мечтаешь, не надо себя ограничивать. Идеальная ситуация: инспектор вообще ничего на дороге не решает, почему я про камеры сказал. Раз фотография, два фотография, три фотография, раз балл, два балла, три балла. Но не может государство функционировать, не доверяя своим силовым структурам, не доверяя своим депутатам, не доверяя своим судам, не доверяя никому. Понимаете, так жить невозможно.

    Виктор ПОХМЕЛКИН: Надо чтобы общество доверяло, а этого пока нет

    Михаил БАРЩЕВСКИЙ: Правильно. Чтобы доверяло общество, нужно сделать очень много для того, чтобы поднять престиж инспекторов и чтобы они сами себя стали уважать.

    Петр МЕНЬШИХ: Коллеги, очень важный момент – общество прозвучало. Давайте вот все, что касается баллов, водителей, это уже 15 лет обсуждается, мы толчемся на месте. Давайте мы начнем. Сейчас объявили: 1,8 миллиарда за 7 лет государство выдает МВД для того, чтобы поправить положение. Давайте мы посмотрим, как будет защищать свою программу, начиная от областного начальника заканчивая самым высоким и пусть он на год перед обществом встанет и отчитается, что он принял, и что он на сегодня из себя представляет, чтобы гласность этого ведомства была налицо. Это очень важно.

    ВЕДУЩИЙ: Виктор Николаевич, временные разрешения в случае вот о чем, вот этого введения общефедерального досье, вы будете вводить временные разрешения, знаменитые, которые были?

    Виктор КИРЬЯНОВ: Сегодня мы говорим об информации, которая поступает в субъекты Федерации и в муниципальных образованьях тоже она есть по каждому водителю. Я не понимаю, что здесь страшного? Все равно мы к этому подойдем. На дороге должен быть законопослушный участник дорожного движения. Так вот для того, чтобы мы видели, кто же нарушает, я вам покажу некоторые распечатки, которые поступают у меня из субъектов Федерации, по 50, по 100 нарушений правил дорожного движения за один год, нарушений грубых. Это и превышение скоростного режима, и выезд под красный сигнал светофора. Это же не нам этот человек опасен, гаишникам, а это опасен всем.

    ВЕДУЩИЙ: Как вы будете отслеживать все эти вещи? Ведь у нас нет этой базы данных. Или есть?

    Виктор КИРЬЯНОВ: У нас есть в субъектах Федерации, сейчас как раз министр поставил задачу, и мы к этому идем – объединить на уровне России эту базу данных.

    ВЕДУЩИЙ: Это что, компьютеризация всех машин?

    Виктор КИРЬЯНОВ: Компьютеризация всех машин, административных правонарушений и полная картина…

    ВЕДУЩИЙ: Означает ли это, что не будет временных талонов?

    Виктор КИРЬЯНОВ: Мы говорим сегодня о том, что, как вот господин Похмелкин сказал, соответствующее количество баллов и после этого решение суда о том или другом наказании того водителя. Понимаете, в чем дело? Вот об этом говорим сегодня.

    ВЕДУЩИЙ: Вот эти баллы, где они будут учитываться?

    Виктор КИРЬЯНОВ: В информационной базе данных.

    ВЕДУЩИЙ: Каждой области или страны в целом?

    Виктор КИРЬЯНОВ: В стране в целом, да.

    ВЕДУЩИЙ: То есть любой инспектор, остановив меня, сможет проверить сразу, у Познера есть что-то или нет?

    Виктор КИРЬЯНОВ: Конечно, на руках будет, естественно, наподобие талона, который у нас был уже не так давно, мы все это помним.

    ВЕДУЩИЙ: Это временный талон.

    Виктор КИРЬЯНОВ: Это не временный талон, это талон предупреждений, – помните? – назывался. А сейчас он называться может по-разному.

    Михаил БАРЩЕВСКИЙ: Главное – что это будет в базе данных. Владимир Владимирович, когда мы говорим о базе данных, витает такое в воздухе, разговор об алмазном дыме по углам дворницких, когда это еще будет сделано. Я помню, когда МНС ввело ИНН знаменитые и начало всех налогоплательщиков вводить в базу данных, я сам думал: ну, ребята, это лет на 15-20…

    ВЕДУЩИЙ: МНС и ИНН не все понимают.

    Михаил БАРЩЕВСКИЙ: МНС – это Министерство по налогам и сборам бывшее, и ИНН – это индивидуальный номер налогоплательщика. Так вот, когда они это затеяли, я подумал: ну, ребята, это лет на 15 при нашем-то порядке. Когда через 3 года я узнал, что все налогоплательщики России находятся в компьютере… Вы же понимаете, что водителей меньше, чем налогоплательщиков. То есть если будет принято решение на уровне Государственной Думы при утверждении бюджета о выделении денег на создание такой базы данных, то при современном уровне техники я думаю, что год, максимум два – и все водители окажутся в компьютере. А как только они окажутся в компьютере, вопрос повторности, рецидива сразу станет автоматическим.

    Петр МЕНЬШИХ: Это было бы реально, если бы освободить ГАИ от части несвойственных ему функций.

    ВЕДУЩИЙ: Каких?

    Петр МЕНЬШИХ: Техосмотр, регистрация и целый ряд вот таких важных моментов, когда они выезжают и мелкие аварии заполняют. Может быть, они тогда наладят базу, но я думаю, лет через 5 только.

    ВЕДУЩИЙ: Через 5 лет это не так и плохо.

    Петр МЕНЬШИХ: Это огромная задача. На ней неплохо было бы сосредоточиться сегодня.

    ВЕДУЩИЙ: Вот насчет техосмотра и так далее. Люди, которые вынуждены проходить, говорят так: три дня. Не столько даже техосмотр, сколько снятие с учета. Вот три окна, вот день на окно вынь да положи. День потратил на одно, день потратил на другое, день потратил на третье, или нашел человечка, посредника, который за 250 долларов вам это сделает часа за 4. Почему вам не избавиться от этой чрезвычайно малоприятной службы и вообще как с этим быть? Это вот опять все в ваш огород.

    Виктор КИРЬЯНОВ: Владимир Владимирович, очень просто. Мы смотрим – как избавиться, а не смотрим – что нужно сделать?

    ВЕДУЩИЙ: Что?

    Виктор КИРЬЯНОВ: Эта проблема в основном стоит в Москве, действительно, где большое количество транспорта, скопление водителей.

    Сегодня принято, я вам докладываю, решение и подписано распоряжение Юрия Михайловича Лужкова о программе ввода новых регистрационных, экзаменационных подразделений, потому что куда не коснись, это все бюджетные деньги, это все экономика, финансы. Вот сегодня я думаю, что если мы эту программу через год действительно закончим, то на самом деле будет порядок, и будут приходить водители и получать удовольствие от этой операции, которая будет.

    ВЕДУЩИЙ: Вопрос. Еще один пункт из этих девяти, о которых мы говорили: “По-новому следует организовать обучение водителей. Автошколы, чьи выпускники допустили ДТП, будут штрафоваться, а условия приема экзаменов станут жестче”. Как можно отследить, что я кончил такую-то школу, между прочим, 15 лет тому назад? Вот я попал в ДТП. Как вы найдете это и через 15 лет разве школа виновата? Как вы собираетесь этим заниматься?

    Виктор КИРЬЯНОВ: Владимир Владимирович, во-первых, не 15 лет. Мы говорим: молодой водитель – это до трех лет.

    ВЕДУЩИЙ: Если после трех лет…

    Виктор КИРЬЯНОВ: Это уже не молодой водитель, да.

    ВЕДУЩИЙ: Этот пункт отпадает.

    Виктор КИРЬЯНОВ: Да. И в принципе это все уже было. Мы отслеживали по преподавателям. Я сам занимался экзаменационной работой 8 лет. У нас все было по каждой автошколе: и по преподавателю, и по мастеру, который готовит практическое вождение, и в целом по автошколе был аналитический материал. По тому, как сдал экзамен, с какого раза, как на протяжении трех лет…

    ВЕДУЩИЙ: С какого раза – это очень хорошо вы сказали.

    Петр МЕНЬШИХ: Надо экзаменационную комиссию посмотреть в ГАИ, которая экзамен принимала – это проще.

    Михаил БАРЩЕВСКИЙ: Это предложение ГАИ не пройдет в данном случае.

    ВЕДУЩИЙ: Не пройдет?

    Михаил БАРЩЕВСКИЙ: Потому что это то, что юристы называют “объективное вменение”, – это ответственность за чужую вину. Я выпустил, вы экзамены приняли – все, до свидания, я ни за что отвечаю. Так же школа. Если бы вы еще предложили, что те ученики тех автошкол, которые сдают экзамены с какого-то там раза, может там у этой автошколы лицензия отзываться или вести лицензирование на подготовку водителей, я бы вас поддержал, но когда вы говорите: задним числом вот я посмотрю, какие у вас выпускники, что они там наделали, – ребята, вы сами экзамен принимали. Вы мне права давали.

    Виктор КИРЬЯНОВ: Одно дело экзамен, а другое – подготовка.

    Михаил БАРЩЕВСКИЙ: Не принимайте экзамен. Вы на экзамене что проверяете? Подготовку проверяете. Как только вы выдали мне права, вся ответственность лежит на вас, а не автошколе.

    ВЕДУЩИЙ: Я хотел бы еще отметить такую вещь. Ведь часто, мне рассказывают об этом, я должен этому поверить, человек, который принимает экзамен, человек в погонах, специально заваливает и один раз, и второй раз, и третий раз, пока ты не предложишь что-то.

    Петр МЕНЬШИХ: Владимир Владимирович, посмотрите, на дороге водитель виноват, когда в школе экзамены принимают, автошкола виновата, за статистику никто толком не отвечает.

    То есть, в общем-то, в законе все прописано и сегодня Департамент обеспечения безопасности дорожного движения у нас существует. Мне кажется, что к нему все вопросы должны быть. Вот персональная ответственность. Давайте мы сегодня начнем хотя бы с нуля. Я Виктора Николаевича очень уважаю и он достойный человек. Давайте через год мы спросим, что сделал департамент вот по этим важным показателям.

    Михаил БАРЩЕВСКИЙ: Владимир Владимирович, из двух русских вопросов “кто виноват?” и “что делать?” мы опять начинаем выбирать “кто виноват?” Ну, какая разница кто виноват? Вот вы все время призываете: отчет на областном партийном собрании областного инспектора, через год спросим у Виктора Николаевича, чтобы он отчитался. Надо сегодня обсуждать не то, кто виноват, вместо Федорова стал Кирьянов, вместо Кирьянова будет Пупкин.

    Петр МЕНЬШИХ: Давайте перейдем к “что делать?”

    ВЕДУЩИЙ: Виктор Николаевич?

    Виктор КИРЬЯНОВ: Я уважаю главного редактора, но мне знаете, что непонятно? Ведь как мне кажется, действительно много сделано, начиная оттого, что, выступая в Организации объединенных наций, на генеральной ассамблее Кофе Аннон сказал, что это проблема не только России, это проблема в целом мировая. Назвал ту ситуацию как глобальный кризис в области безопасности дорожного движения. После этого пошел отчет, целенаправленная работа по проблемам безопасности дорожного движения и, конечно, Госавтоинспекция нашла в этом деле свое место. Если мы говорим по организации дорожного движения, сейчас вы сказали – давайте спросим с гаишника. Хорошо. Как? Если он неправильно регулирует движение – это одно, если в целом организация дорожного движения хромает, то давайте рассмотрим ее. Если у нас нет даже органа, который отвечает за политику в области организации дорожного движения в целом в стране. Тогда хорошо, было выгодно кому-то сваливать все на автоинспекцию. Сегодня мы подняли этот вопрос на самом высоком уровне и говорим: а давайте каждый заниматься своим делом.

    Виктор ПОХМЕЛКИН: Вот чтобы не сваливали на вас, избавьтесь от ненужных функций. Избавьтесь от техосмотра, от регистрации автомобилей, занимайтесь…

    ВЕДУЩИЙ: А кому вы это хотите передать?

    Виктор ПОХМЕЛКИН: Хотя бы Министерству транспорта регистрацию автомобилей.

    ВЕДУЩИЙ: И вот тогда взятки исчезнут сразу?

    Виктор ПОХМЕЛКИН: Просто не будет замыкаться все в одном ведомстве.

    ВЕДУЩИЙ: Меня, прежде всего, интересует, что нужно сделать для того, чтобы мне было не страшно ездить по нашим дорогам? Да, я понимаю, что ТО и так далее – это головная боль, но я хочу, чтобы что-то сделали, чтобы я не боялся, что в меня врежутся люди какие-то, что меня выедет на встречное движение, что поедет на красный. Что надо делать, вот коротко и ясно? У вас есть рецепт?

    Михаил БАРЩЕВСКИЙ: Я считаю, что здесь первое, как ни странно – усиление ответственности за нарушение правил дорожного движения, драконовские меры, чтобы вздрогнули и пришли в себя – это первое.

    И второе – это одновременно усиление ответственности дорожных служб за состояние дорог. ГИБДД очень хорошо штрафует водителей и что-то я не помню, во всяком случае не слышал, чтобы вы “наезжали” на дорожников вот за такие ямы даже на московском Третьем транспортном кольце в центре Москвы. Едешь, тебя выбрасывает под потолок. Мера ответственности – это первое. И, конечно, то, о чем говорит Виктор Николаевич, – это и постепенное введение новых развязок, это и постепенный комплексный подход, но сегодня драконовские штрафы, и для дорожников, и для водителей.

    ВЕДУЩИЙ: Насчет определения того, не трезв человек за рулем или нет, вы будете возвращаться к тому, чтобы инспектор имел право это делать? Сегодня это ведь не так, сегодня только в больнице могут это подтвердить.

    Виктор КИРЬЯНОВ: Понимаете в чем дело. Когда инспектор останавливает автомобиль и видит, что водитель находится в нетрезвом состоянии.

    ВЕДУЩИЙ: Ну ему кажется.

    Виктор КИРЬЯНОВ: Да. Представляете, может так получиться, у нас участковым тоже дано такое право представлять в наркологические пункты водителей, бывает 50 километров, 100 километров от какого то населенного пункта, где есть наркологический пункт.

    ВЕДУЩИЙ: Но вы понимаете обратную сторону.

    Виктор КИРЬЯНОВ: Мы понимаем эту обратную сторону. Давайте вместе подумаем что делать.

    ВЕДУЩИЙ: То есть, ответа на самом деле нет.

    Виктор ПОХМЕЛКИН: Тем более что ведь сейчас введены те самые драконовские меры, и правильно введены, за пьянку за рулем. Сейчас там нет штрафа, только лишение прав.

    Виктор КИРЬЯНОВ: Только лишение прав.

    Виктор ПОХМЕЛКИН: И также лишение прав за отказ от освидетельствования. Что еще надо? Применяйте, карайте каждого, кто нарушил.

    ВЕДУЩИЙ: У нас времени совсем мало. Поэтому я задам один вопрос, который многих волнует в нашей стране. Вот у нас сидит здесь глава народного движения автомобилистов “Свобода выбора” Вячеслав Иванович Лысаков. Здравствуйте.

    Вячеслав ЛЫСАКОВ, лидер движения автомобилистов “Свобода выбора”: Добрый вечер.

    ВЕДУЩИЙ: Вот какие у вас есть контраргументы, когда многие, в частности господин Федоров говорит об опасности праворульного автомобиля при правостороннем движении, что это в два раза больше аварийность и что нужно запретить ввоз этих автомобилей?

    Вячеслав ЛЫСАКОВ: Мы перед передачей сегодня немножко с Виктором Николаевичем Кирьяновым познакомились и договорились о рабочих контактах, в том числе и по этой проблеме. Я могу сказать, что, наверное, надо говорить языком цифр и фактов, потому что субъективное мнение, удобно – не удобно, – это не есть аргументы. Вот у меня есть табличка и опять же с Виктором Николаевичем мы сегодня говорили на тему сайта неработающего гаишного, который он обещал…

    ВЕДУЩИЙ: Вы знаете, мы не видим вашу табличку.

    Вячеслав ЛЫСАКОВ: Не важно, я могу сказать словами. Эти данные взяты с сайта ГАИ, надеюсь, он заработает скоро, вот Виктор Николаевич обещал, что к концу этого года все наладится.

    Вот согласно этим данным, среднее число погибших на одно ДТП по федеральным округам за 2004 год праворульные регионы, то есть дальневосточный регион, занимает одно из последних мест.

    ВЕДУЩИЙ: То есть вы отвергаете то, что на самом деле праворульный автомобиль…

    Вячеслав ЛЫСАКОВ: Это железный аргумент, это железная статистика.

    ВЕДУЩИЙ: Хорошо. Ваша позиция?

    Виктор КИРЬЯНОВ: Сегодня действительно правый руль – это ситуация далеко уже зашла. Когда-то надо было, наверное, остановиться и, может быть, в таком составе сесть и разобраться, что же делать. Действительно, да, наша позиция, что это небезопасно.

    ВЕДУЩИЙ: Вы за то, чтобы прекратить ввоз этих автомобилей?

    Виктор КИРЬЯНОВ: Ну, не сегодня, не завтра. Как-то надо сделать так, потому что люди же ездят за рулем автомобиля.

    ВЕДУЩИЙ: Машины уже здесь, но чтобы новых машин не было, чтобы больше не привозили.

    Виктор КИРЬЯНОВ: Может быть через 2, через 3 года, чтобы людей подготовить, показать действительно эту аналитику, эту статистику.

    ВЕДУЩИЙ: Но вы все-таки противник этих машин на наших дорогах?

    Виктор КИРЬЯНОВ: Конечно, да.

    ВЕДУЩИЙ: Хорошо. Я хочу выяснить просто точку зрения. Последнее: наступит ли такой день, когда человек с маячком, человек с флажком сзади, большой начальник или начальник средней руки будет знать, что за нарушение правил его будут наказывать точно так же, как сидящего здесь любого человека? Вот когда-нибудь это наступит, чтобы действительно было ощущение, что это справедливо?

    Виктор КИРЬЯНОВ: Я думаю – конечно, наступит.

    ВЕДУЩИЙ: Когда?

    Виктор КИРЬЯНОВ: Я сказал уже, что, наверное, впереди у нас законопослушный гражданин – это нормально.

    ВЕДУЩИЙ: Когда наступит, как вы думаете? Вы еще не входили с предложениями лишить этих бесконечных огоньков машины, оставить только на “Скорой помощи”, на милиции, на пожарниках, а всех остальных лишить?

    Виктор ПОХМЕЛКИН: Вот я-то предлагал, а как раз ГАИ было против.

    Виктор КИРЬЯНОВ: Не ГАИ было против, потому что…

    Виктор ПОХМЕЛКИН: Правительство было против.

    Виктор КИРЬЯНОВ: Госдума была против.

    Виктор ПОХМЕЛКИН: Правительство в начале, а потом и Госдума.

    Михаил БАРЩЕВСКИЙ: Решение кто принимает, правительство или Госдума?

    Виктор КИРЬЯНОВ: Проблесковый маячок – это действительно водитель может делать отступление от правил дорожного движения с соблюдением безопасности при движении, это есть. А вот что касается флаговых номеров и других – это другой вопрос, который решается не на уровне Госавтоинспекции. Мы соблюдаем закон.

    ВЕДУЩИЙ: А почему вам не сделать предложение, чтобы они подчинялись тем же законам на дорогах, как и все остальные.

    Виктор ПОХМЕЛКИН: Они и должны подчиняться. Кстати, эти спецномера формального преимущества не дают. Просто никто не останавливает и никто не наказывает.

    Виктор КИРЬЯНОВ: Владимир Владимирович, мы останавливаем, мы наказываем, и эта статистика у нас есть.

    Виктор ПОХМЕЛКИН: Было бы очень хорошо познакомиться.

    Виктор КИРЬЯНОВ: Пожалуйста.

    ВЕДУЩИЙ: 30 секунд. Вера, вы можете завершить.

    Вера СОТНИКОВА: Хочется действительно знать, что все будет хорошо. Ну, почему нет?

    ВЕДУЩИЙ: Ну, что ж, всем вам спасибо. Я очень сильно надеюсь, что все-таки какой-то толк будет, в конце концов, потому что ездить стало страшновато.

    ВЕДУЩИЙ: Мы через год вернемся к этой теме, чтобы посмотреть все-таки, что сдвинулось, и сдвинулось ли, но разрешите завершить анекдотом. Один гражданин на “Мерседесе” каждый день ездил на работу, и в одном и том же месте нарушал. Его останавливал инспектор, который всегда там был, тот доставал 300 рублей, отдавал, уезжал. И так было долго-долго. В один прекрасный день он не появился. Инспектор стал страшно беспокоиться, день нет, два нет, неделю нет. Через две недели появился, проехал, нарушил, остановился, достал 300. Инспектор говорит: “Подожди минуточку. Где ты был?” – “Понимаешь, жена пристала: в отпуск, в отпуск. Ну, поехали на Канары, потом в Лондон, в Париже накупили всякого барахла. Ну, я тоже развлекся неплохо, в казино”. Инспектор говорит: “Как, на мои деньги?” До тех пор, пока инспектор будет рассматривать наши с вами деньги как его, и до тех пор, пока мы будем рассматривать правила движения как помеху, которую надо обязательно преодолеть за счет наших денег, мы будем жить в том бардаке, в котором мы живем, и давайте в этом признаемся. Вот такие Времена.

    »crosslinked«




    Комментирование закрыто.