Опросы

Как вам интервью с Дмитрием Медведевым?

Посмотреть результат

Loading ... Loading ...

Поиск

Архив



Новое специальное защитное стекло для iphone 8 уже в продаже

  • Управление
  • 27 января 2009

    Программа “Познер” 2 февраля



    Гость в студии Эдвард Радзинский.Член Совета по культуре и искусству при Президенте Российской Федерации, творческого совета журнала “Драматург”, общественного совета газеты “Культура”, академик Российской академии телевидения ТЭФИ. Председатель попечительского совета литературной премии “Дебют”. Сопредседатель Литературной академии – жюри Национальной премии «Большая книга».

    Вопрос гостю можно задать по ссылке

    Видео посмотреть тут

    »crosslinked«




    К записи "Программа “Познер” 2 февраля" 12 комментариев

    Я, к сожалению, Владимир Владимирович, о вашем официальном сайте программы «Познер» узнала значительно позже. Но передачу с участием Радзинского увидела в 2009-м году. И смею еще все-таки добавить вот что, если это не будет обременяющим. Когда я побывала на вечере «Пророк и бесы» Э. Радзинского в КЗ им. Чайковского 21.11.09., немало забавных эпизодов произошло. Незадолго до выхода на сцену Радзинского, к нам в зал вышел какой-то мужчина, и начал со всеми здороваться, он оказался театралом, и у него тут много знакомых театралов собралось, мы вначале подумали, что это дублер Эдварда Станиславовича, и он не появится. А во время вечера, Эдвард Станиславович рассказывал об этой злосчастной пуле Веры Засулич, угодившей кому-то в зад, уже не вспомню имя этого товарища, и мы это ощутили на себе. Кресла в зале были таким неудобными, и у нас болело одно место, и этот рассказ Радзинского был как нельзя кстати. Эта пуля угодила в нас, сидящих в зале. Извините за такой каламбур! Позже, как известно, на ТВ по первому каналу показали цикл передач «Пророк и бесы» с Эдвардом Радзинским и вышла снова одна оказия. Передачу эту задержали минут на 20, с опозданием она шла, и я вдруг вижу тот же интерьер, что в передаче писателя, и думаю, вот началось. Вижу какого-то человека, одетого довольно неряшливо и он держит в руках сковороду и начинает жарить яичницу в интерьере старинном, думаю, на Радзинского что-то не похоже, но обстановка та же, один в один. Потом звонок в дверь раздается, думаю, писатель пришел. А это был сериал, какая-то историческая картина с современными мотивами вместо «Пророка и бесов» Радзинского, передача началась позже, по окончанию сериала. Я так хохотала!
    Когда я побывала на спектакле «Старая актриса на роль жены Достоевского» в марте 2008-ого года, актриса Татьяна Доронина произнесла такую пронзительную речь о пустоте нашего существования и о телевидении. Это искренно было. И эти речи были так похожи на речи Радзинского, так как я знаю его с 10 лет, конечно, отчасти и ему эти речи принадлежат. Моя, увы, покойная, бабушка родилась, как и актриса в 1933-м году, в рабоче-крестьянском семье, мне хотелось увидеть поколение моей бабушки и некогда возлюбленного Т. Дорониной – Э. Радзинского. Бабушка умерла в 1985-м году от рака. Эдвард Станиславович в книге «О себе» одинаково с бабушкой моей говорил: «нельзя слишком радоваться…»
    И по окончанию вечера Радзинского я подарила ему букет алых роз. Так как я рано потеряла отцов и дедушек, одни умерли, другие от меня отказались по каким-то причинам, своих отцов и дедушек я никогда не поздравляла с днем рождения, не дарила цветов или открыток, это был первый букет, который я вручила когда-либо кому-либо, и этим человеком был Эдвард Станиславович. Это был трогательный момент. Его имя, регалии тут ни причем, он ведь тоже чей-то отец, дедушка или уже прадедушка. Я на букет последние деньги истратила, нас тогда увольняли многих, и все, что осталось в кошельке, на букет отдала, чтобы вручить его писателю. Я понимаю, чем он дам покорил, у него чувственные губы и руки красивые. Очаровательный! Но я больше его шляпы люблю, головные уборы – моя слабость. Моя подруга снимает комнату у дамы, которая училась на одном курсе в Историко-Архивном Институте с Радзинским. Она о нем рассказывала, ничего дурного, с хорошей стороны охарактеризовала, показывала его снимки в те года его юности. Такая дама жизнерадостная, вечно подругу на танцы зовет, ей кавалеров хочет найти, а то она никуда не ходит, дома сидит и работает.

    Я тут ошиблась, поправлю себя – вместо “кресла были таким неудобными” – “кресла были такими неудобными”, и вместо “в рабоче-крестьянском семье” – “в рабоче-крестьянской семье”.

    И я хотела бы ремарку одну пустить, может это и не к месту. Честно говоря, я очень удивилась отзывам Серафимы Чеботарь об Эдварде Радзинском. Ведь она – ставленница Виталия Вульфа, и я полагала, что Виталий Вульф с Эдвардом Радзинским находились в теплых отношениях. Я даже замечала в облике обоих что-то общее, даже в речах, они отражались друг в друге как в зеркале. Может, я ошибаюсь. Как можно сравнивать какой-то журнал «Story» с книгами Эдварда Станиславовича?! И советовать нам на примере подобном, не читать книги писателя. В 2009-м году я случайно попала в Исторический клуб и там познакомилась с коллегами Радзинского из того же Историко-Архивного института, такие седоволосые старцы меня окружили. Но было интересно с ними общаться, и они имеют дело, прежде всего, с архивами, с историческими документами. И эти речи в адрес Радзинского по мне звучат как-то даже оскорбительно, учитывая, что он тоже работает с архивами, с документами и всегда говорил о творческом воображении, без которого тоже не обойтись при написании книги. И чтобы писать о ком-то или говорить, о какой-то личности, как мне кажется, живущей даже не в наши дни, надо пропустить это через себя, прочувствовать, стать одним целым с тем, о ком пишешь, будто он часть тебя самого, и ты ведешь с ним свой внутренний монолог. Я тоже после вечера Э. Радзинского чувствовала, что часть его со мной осталась, будто он мне передал свое дыхание (будете смеяться, наверное) и у меня сильно болела голова, я очень устала, и будто он позади меня стоит – Э. Радзинский. Эти речи о Сталине я понимала, так как фантом писателя остался со мной после того, как я покинула его вечер. Радзинский очень заражает, будто вашу личность поглощает, забирает ваше «я». Смотришь в зеркало – и видишь его, а не себя, начинаешь, как он говорить.

    Эдвард Радзинский: «Сталин не уходит из моей жизни, продолжает жить со мной в одной квартире, иногда даже в одном теле. Чтобы закончить наконец его историю и перестать быть последней жертвой культа личности, я и заканчиваю этот роман, в котором вторым главным действующим лицом будет Сталин….Именно тогда я понял, что владею своеобразной машиной времени и могу совершенно спокойно жить там и тогда, где мне захочется. Впоследствии, когда я начал заниматься телевидением, это свое состояние я, и старался передать сидящим в зале. Я хотел, чтобы зритель увидел, как вижу я. К примеру: …Март. Петербург. Екатерининский канал, наша Северная Венеция еще покрыта мартовским снегом. Народу совсем мало: мартовский петербургский ветер пробирает до костей. Снег на булыжной мостовой вдоль канала. Скользко. Александр II в красной фуражке, в шинели с бобровым воротником на красной подкладке, в золотых эполетах с вензелем — высокий, прямой, гвардейская выправка — последний красавец-царь романовской династии… идет вдоль канала навстречу гибели…»

    Серафима Чеботарь об Эдварде Радзинском:
    — Интересно, вы “контактируете” со своими героями из прошлых времен? Вот Эдвард Раздинский на полном серьезе рассказывал, что к нему на выступление в зал сам Иван Грозный заглядывал не раз…
    — Привидения ко мне не приходили, духи не заглядывали. Я не знаю, завидовать Радзинскому или сочувствовать. Однажды я спросила у подруги, которая пишет для журнала Story: “Где ты берешь материалы, в таких объемах и такие уникальные?” Она глазом не моргнув объяснила: “Я подключаюсь к каналу”. Я с тех пор не читаю Story. Серафима Чеботарь: “Я тайно коплю материалы о Виталии Вульфе” Подпись: Михаил Садчиков Источник: Lenizdat.ru от 05.08.2010г.

    А передача Ваша о Радзинском от 09.02.2009г. мне понравилась, но такое впечатление складывалось, что он заранее готовился и знал все вопросы Владимира Познера, конечно, не знал, но так казалось. И Эдвард Станиславович привык работать один и с самим собой беседовать, как-то диалога не получилось, скорее монолог больше. Задавил на Владимира Познера. Таково мое субъективное мнение.
    На вечере «Пророк и бесы» Э. Радзинского от 21.11.09. были свободные места, в тот период в моей области столько людей без работы осталось, увольнения шли повальные. Может, это как-то отразилось и на посещении его вечера. Я себе во многом отказала, чтобы билет купить, и, в самом деле, потратила последние деньги на цветы писателю. Но дедушку можно баловать, даже чужого, моя 2-я бабушка тоже 1936-ого года рождения, мужа или любимого человека я бы баловать не стала, а то на шею сядет, дедушка – величина постоянная, а муж или возлюбленный – величина переменная, любит – не любит. Редко встречаются счастливые браки. А дедушка не уйдет, он всю жизнь тебя любит и с тобой, крайне редко встречаются паразиты-дедушки. Поэтому ради Радзинского я на такие небольшие жертвы пошла, тем более, это не часто, раз в год. Дедушек можно баловать и нужно. Я с 10 лет слушаю передачи Радзинского и читаю его книги, уже 17 лет, скоро юбилей будет. Так что давно-давно знаю писателя по его работам.
    Я очень переживала за Татьяну Доронину в феврале 2008-ого года, узнав о воспалении легких, придя в театр к ней на спектакль, который отменили впоследствии, даже плакала, смотрела спектакль «Костюмер» и все всхлипывала, так перенервничала. У меня в январе 2008г. умерла собака от воспаления легких. Поэтому за актрису очень испугалась.

    Коллеги Э. Радзинского, они тоже окончили тот же институт Историко-Архивный, рассказывали о том, как они пострадали за свои убеждения, даже некоторые в тюрьмах сидели в Советское время. Такие люди принципиальные, жизнестойкие. Там, в Историческом клубе, были и постарше Радзинского историки, какие судьбы у всех непростые, скажу я Вам. Так что, интересно Вы господа-историки живете. Мужественные Вы и храбрые люди, оказывается!

    Уважаемый Познер Владимир Владимирович! Если Вы когда-либо еще раз в жизни, как Вы рассказывали в передаче «Познер» о Радзинском от 09.02.2009г., встретитесь, случайно, с Эдвардом Радзинским в аэропорту, отведите его в сторонку, и, пожалуйста, тонко намекните ему, что не стоит спешить с тем, чтобы распрощаться со своими «Авторскими вечерами». На вечере писателя (“Пророк и бесы” от 21.11.09.) собралась такая интеллигентная публика, а, сколько аполлонов-красавцев юношей, есть повод познакомиться и поговорить о книгах Эдварда Радзинского, что, я, собственно, и сделала. Находишь друзей – тех же театралов, влюбляешься. Эдвард Станиславович режет без ножа по живому, бросает нас на произвол судьбы! Как это печально! Отговорите его от этой затеи, если возможно.

    Я хотела бы сказать о том, о чем говорил неоднократно писатель Радзинский Эдвард Станиславович, правда, он имел ввиду, уроки истории. Наболело, извините! Похожая история была у Владимира Познера, вспоминая об отце В. Познера. Но я поговорю о других уроках, не менее важных, которые мне преподали петербургские поэты. Я извлекла некоторые уроки. Во-первых, не доверять петербургскому поэту, особенно, если он принадлежит к поэтическим студиям. Если петербургский поэт тебе предложит диалог, якобы диалог поэта с читателем, ты не должен принимать это приглашение ни под каким предлогом и верить в то, что это искренне, что с тобой хотят именно о стихах поговорить и твое мнение кого-то волнует. Поэты петербургские считают, что поэзию понимает лишь малое количество людей и тебе придется изрядно постараться, чтобы доказать им, что ты понимаешь стихи, для этого тебе придется пройти через так называемые проверки в виде «провокаций», посмотрят на твою реакцию. Так что подумайте, а нужно ли Вам это?! Вначале напишут, что я такой-то поэт «N» жизнью не дорожу и готов с ней расстаться и пришлют стихи о том, что жить надоело. Потом сочинят историю, что я – поэт бедный и радио и телевизора у меня нет, и я голодаю, или соврут про коллег, проверив на прочность и человечность – «А поэт «К» – старик и плох совсем и нигде не выступает и одинок, ни с кем не общается…». Потом напишут про поэта «Е», чтобы позлить, на реакцию посмотреть – «А он – плохой поэт и человек и так не я один думаю, многие поэты из студий так считают…». И в конце подведут итог – в стихах не разбираешься, шуток не понимаешь, и еще назовут вдобавок лгуньей, поэт «К» ведь, по словам поэта «N», все-таки серьезно болен (хотя это неправда), а далее последуют угрозы – «Я Вам нос сломаю…»
    Вообще беспокоиться о ком-то не надо и переживать, что какой-то петербургский поэт решил из жизни уйти и тебе такое пишет, петербургские поэты никогда правды не говорят, они только на реакцию смотрят, и любят пошутить подобным образом. Как сказал, главный редактор одного литературного журнала и поэт «К» подхватил, дескать, Вы сами виноваты, переписываетесь в сети Интернет незнакомо с кем или с первым встречным. На себя и пеняйте, Вам заняться нечем, лучше бы стихи почитали, а не беседовали с сомнительными поэтами. И вообще все это глупости – пустая трата времени, напрасное огорчение. Надо мимо пройти и забыть обо всем. Радуйтесь и живите сегодняшним днем! Ну и что, ну пошутил поэт неудачно, забудьте. Завтра пошутят так коллеги поэтов «К» и «М» с главным редактором литературного журнала, с самим поэтом «К», напишут им или кому-то еще, что кто-то из их близких людей при смерти или болен серьезно. А у них связи с этими людьми не будет, они поверят, будут волноваться, а это окажется невинным розыгрышем. Смешно?!
    Когда поэт «К» с супругой, например, куда-то пойдут, в гости к кому-то, и, возвращаясь из гостей, на них кто-то нападет или просто им плохо станет, хотя не желаю им зла. Я или какой-то другой человек – посторонний, прохожий, завидев это, не должны вмешиваться, пусть они падают или их бьют – это их проблемы. Они нам никто – первые встречные и ни один из нас за них не отвечает. Главный урок, который я извлекла – никто ни за кого и ни за что не отвечает и всем на все и всех наплевать, никто ни при чем. Я последую совету мудрых товарищей.
    Спасибо за такие жизненные уроки, которые преподали мне петербургские поэты!!!

    Поэт Евгений Евтушенко: «Время отражает людей, которые в нем живут. А люди — отражают свое время. Равнодушие, отсутствие душевной теплоты и тонкости, размытые границы морали — вот знаки времени по Евтушенко. «Была цензура схожая с удушьем, и мы повоевали вдоволь с ней, потом пришла – это про сегодня – цензура равнодушьем. И это оказалось пострашней»… «Слово «как бы» — самое популярное слово-паразит на всех языках. Спрашиваешь о человеке: «Порядочный, ему можно верить?» — «Ну, как бы честный». Одна девушка мне вообще сказала: «Евгений Александрович, я в вас как бы влюблена». У нас огромное количество «как бы» ценностей, «как бы» честности и так далее. Поэтому, когда мы живем в такие времена, поэзия — это безусловная ценность. Это то, чего нам не хватает. Пастернак говорил, что плохой вкус неизменно связан с провалами в морали. Он оказался абсолютно прав….»

    Т.ДОРОНИНА: Магия времени. Время благое для развития искусств всяческих, оно способствует счастливой жизни. Повторяю, понятие счастливая жизнь не значит, что она без трудностей, что она лучезарна. Без трудностей жизни не бывает. Но просто вопрос, в какой мере и кто помогает преодолевать эти трудности. Сегодня одна из бед состоит в том, что друг другу очень мало помогают. И общее место, которое пришло к нам и у нас никогда не существовало, определено фразой: «Это твои проблемы». Вот – «это твои проблемы» было стыдно говорить в то время, когда создавали хорошие фильмы и хорошие спектакли. Потому что даже если человек эгоцентричен, он стеснялся этого. Сегодня это поставлено во главу угла…
    К.ЛАРИНА: Стало нормой.
    Т.ДОРОНИНА: Как знамя. Да. «Это твои проблемы», – говорит он, освобождая себя от каких-либо нравственных норм, и отсюда одиночество каждого, незащищенность и чувство растерянности и беды. Потому что хорошо жить, когда все-таки вместе, либо это в какой-то мере видимость вместе. Пускай это будет видимость, но она должна быть обязательно. Потому что без этого и жить трудно, и общаться очень трудно.

    Коллега» – это как «человек» звучит гордо. Еще был фильм такой по повести Василия Аксенова «Коллеги» (1962г.). Я не согласна с тем, что мы ни за что и ни за кого не отвечаем, мы в ответе не только за себя, но и за других людей. Мы в ответе за все, каждый из нас, в том числе и за своих коллег, которые творят не весть что.

    «— Почему ты решил, что они алкоголики? Может быть, просто отмечали какое-нибудь событие.
    — Нормальные люди не лезут в душу к незнакомым.
    — А помнишь, у Уолта Уитмена? «Если в толпе ты увидишь человека, и тебе захочется остановиться и поговорить с ним, почему бы тебе не остановиться и не поговорить с ним?» Знаешь, я очень ярко представил себе, как они лежали в этом окопчике под Ростовом. Им тогда было столько же лет, сколько нам сейчас, им хотелось жить, не хотелось терять конечности, а они лежали и стреляли — и не помышляли о бегстве. Не думаю я, что эта стойкость шла у них только от храбрости или подчинения дисциплине. Должно быть, они чувствовали свой долг перед всеми поколениями русских людей и свою ответственность за грядущие поколения. А наше поколение, как ты думаешь, способно на подвиг, на жертвы?
    — Жертвенность? Вздор! Дикое слово! Что мы, язычники?
    — Ну, не жертвенность, так долг. Это тебе понятно?
    — Обязанность?
    — Нет, братец, именно долг, наш гражданский долг. Чувство своего окопчика.
    У Максимова погасла сигарета. Никак не мог раскурить ее на ветру. Возился со спичками и говорил сквозь зубы:
    — Ух, как мне это надоело! Вся эта трепология, все эти высокие словеса. Их произносит великое множество прекрасных идеалистов вроде тебя, но и тысячи мерзавцев тоже. Наверное, и Берия пользовался ими, когда обманывал партию. Сейчас, когда нам многое стало известно, они стали мишурой. Давай обойдемся без трепотни. Я люблю свою страну, свой строй и, не задумываясь, отдам за это руку, ногу, жизнь, но я в ответе только перед своей совестью, а не перед какими-то словесными фетишами. Они только мешают видеть реальную жизнь. Понятно?
    Зеленин с силой ударил кулаком по граниту и вроде не почувствовал боли.
    — Ты не прав, Алешка! Мы в ответе не только перед своей совестью, но и перед всеми людьми, перед теми с Сенатской площади, и перед теми с Марсового поля, и перед современниками, и перед будущими особенно. А высокие слова? Нам открыли глаза на то, что мешало идти вперед, — так надо радоваться этому, а не нудить, как ты. Теперь мы смотрим ясно на вещи и никому не позволим спекулировать тем, что для нас свято.
    Максимов, наконец, сделал глубокую затяжку и сказал непонятно:
    — Да, рыцарь, ты мудр!
    …Двое стоят, подняв воротники, на ветру. Им пока немного лет, и временами они чувствуют себя совсем мальчишками, но временами в хаосе весеннего разлива они оглядываются назад и смотрят по сторонам и вперед, смотрят вперед, выискивая тропу». Василий Аксенов «Коллеги» (отрывок)

    Познер Владимир Владимирович! Может, Вы и в курсе этой истории, о том не ведаю, может, вы посоветуете что, иначе в дальнейшем мне придется подключить СМИ к решению этого вопроса. Я все всех жалею. Вы все время в передаче «Познер» и во «Временах» говорили о том, что не нужно скрывать имена, всех называть по имени, без этой анонимности, говорить напрямик. И я решила тоже напрямик говорить по вашей собственной инициативе. Хотя не хотела афишировать имена публичных людей. Буду говорить прямо. Поэт «N» – это поэт Сергей Николаев из поэтических студий поэтов Александра Кушнера, теперь Алексея Машевского, поэт «К» – поэт Александр Кушнер, поэт «М» – поэт Алексей Машевский, поэт «Е» – поэт Евгений Евтушенко, супруга «К» – Елена Невзглядова, главный редактор литературного журнала «Арион» – Алексей Алехин. Я написала письма в защиту поэтов Евтушенко и Кушнера и по поводу конфликта с петербургскими с поэтами, меня поддержали и администрация губернатора Санкт-Петербурга и Общественная палата РФ г. Москвы. Комиссия по вопросам развития гражданского общества. Также я писали письма премьер-министру Путину и президенту Медведеву. Так как каких-либо мер в отношении поведения поэта Сергея Николаева не было принято, на второе мое письмо Александр Кушнер не ответил и главные редактора литературных журналов тоже не отреагировали на мое обращение должным образом. И не было принесено извинений от руководителей петербургских поэтических студий за подобные поэтические диалоги, которые их поэты предлагают читателям. Эти грязные слухи относительно Кушнера и Евтушенко могут быть распространены в социальных сетях, мы разговаривали тет-а-тет, но неизвестно, где еще в сети поэт об этом написал, якобы Кушнер серьезно болен, уже не говоря о Евтушенко, так как поэт – не отдельно от этих студий и не самостоятельный субъект и печатается в литературных журналах. А тем самым, дискредитирует поэтические студии, распространяя ложную информацию о поэтах и ссоря между собой, тем самым, Кушнера. Поэт Сергей Николаев писал, что ему скрывать нечего, и он дал согласие на публикацию нашей частной переписки, еще он предлагал вести диалог в социальных сетях. Я письмо одно приведу здесь, не подумайте, что в похвалу себе, я не ради похвал в свой адрес писала письма, а чтобы разобраться в этом вопросе и добиться справедливости. Скорее это похвалы поэтам – Евтушенко, Кушнеру, Бродскому, Ахмадулиной и т.д. У меня просто не т выхода в данной ситуации и я рассказала это вам, пока в газеты не обращалась. Не хотела прессу вмешивать, боялась огласки, так как имена известных поэтов фигурируют, считала это непорядочным – выносить сор из избы. А сейчас я уже ничего не боюсь. Потому что хочу этот вопрос решить раз и навсегда.

    По Вашему обращению №53984 службой обработки обращений граждан в ОПРФ зарегистрировано дело №7450.
    ОБЩЕСТВЕННАЯ ПАЛАТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

    КОМИССИЯ ПО ВОПРОСАМ РАЗВИТИЯ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА
    Миусская пл., д. 7, стр. 1, Москва, ГСП-3, 125993, тел./факс: (495) 221-83-63, факс: (495) 251-60-04, сайт: http://www.oprf.ru

    Н.И. МЕЛЬКО
    Уважаемая Наталья Игоревна!
    Мы получили Ваше обращение, точнее «крик души» и выражаем Вам искреннее сочувствие и полностью разделяем Ваши взгляды.
    Сейчас общество переживает трудные времена: разгул массовой культуры, потребления и гламура, духовные ценности часто подвергаются издевательским насмешкам. Но духовно-нравственные ценности есть, были и будут! И Вы сами тому пример! Хотелось бы Вам пожелать быть более осмотрительной, вдумчивой, не торопитесь называть ПОЭТАМИ людей, у которых кроме амбиций, ничем не подтвержденных, за душой ничего нет! Какие они поэты? О чем Вы? Так чего же на них обижаться, Вы должны быть выше их! И Вы на самом деле выше! А.Ахматова, М.Цветаева, А.Кушнер, Е.Евтушенко, И. Бродский – вот ПОЭТЫ!
    Да, во все времена в жизни было много грязи и подлости, жизнь прекрасна и трагична своей неминуемостью и чем она будет наполнена, зависит и от общества, и от генов, и от самого человека. Наполняйте её теми ценностями, которых Вы сейчас придерживаетесь и дружите с настоящими поэтами!

    В редакциях газет провинциальных нас называли очень молодыми,
    Мы подавали добрые надежды на звания поэтов как никто.
    Мы собирались зимними ночами в редакционных комнатках и длинно
    Читали сочинения про осень, где не реальны женщины и дни.
    Нас презирали все домохозяйки, а наши мамы плакали ночами,
    А бабушка, вздыхая, говорила: «Очкарики, бедняги, рифмачи…»
    Да, мы на танцплощадках не бывали, нам не хватало времени на танцы,
    Мы подавали добрые надежды, я так и не умею танцевать…
    А наши одноклассницы ходили в открытых платьях, выходили замуж
    За лейтенантов и уже ругались, когда мы обращались к ним на «ты»,
    Но мы уже всходили на эстрады, в дни отдыха, в провинциальных парках,
    Два пионера три пенсионера нам хлопали в ладоши от души,
    Нас спрашивали: «Как вы начинали? Мы отвечали, как мы начинали,
    И подавали добрые надежды очкарики, счастливцы, рифмачи!

    С уважением и улыбкой,
    Ответственный секретарь Комиссии
    Владимир Широков

    Уважаемый Познер Владимир Владимирович! Извините, если это лишнее. Я хотела бы добавить, что со мной уже так поступали когда-то как петербургские поэты, мои родственники 20 лет меня уверяли, что моя прабабушка умерла, а она были жива. Когда я приезжала к родне, они ее прятали от меня, выяснилось позже, что ее избивали. Я узнала правду в очень зрелом возрасте, и спасти ее не успела. Когда надо мной решил также посмеяться поэт Сергей Николаев, убедив, что поэт Александр Кушнер потерял полностью слух и нигде не выступает, и так он и не признался, что врал мне, выставив лгуньей, мне было особенно хорошо после этих слов. И даже член Общественной палаты мне предлагал помощь, его взволновало мое письмо, он за меня боялся. Но я бы не покончила с собой, это не мой случай. Я очень благодарна петербургским поэтам за такие диалоги! И за то, что меня снова заставили пережить то, что длилось 20 лет. Я снова поверила, и меня снова обманули, поиздевались. И ни в какие диалоги с петербургскими поэтами никогда ни под каким предлогом я не вступлю больше, предпочитаю диалогам монологи. Я-то поверила, что это искренно, я – интересный собеседник, со мной интересно о стихах поговорить, а это так – фарс – «я уверен, не лгут мне цветы на снегу». И вообще я не доросла до такой высокой культуры ведения диалогов поэтов с читателями. Но я все равно им благодарна, я была удостоена такой чести, со мной решили поговорить о поэзии и поэтах.
    Юрий Кукин – Весенняя песня

    Я уверен, не лгут мне цветы на снегу, солнце ночью, шедевр в кладовой…
    Только я убегу, больше я не могу, дайте мне подышать синевой!
    Только я убегу, больше я не могу, дайте мне подышать синевой!
    Вечной шпагой Дюма я проткну все дома и подброшу их над головой,
    И сумею поймать, ничего не сломать, – дайте лишь подышать синевой!
    Я увидел “Летучий Голландец” в ночи, пса бродячего тягостен вой,
    Птица в комнате крыльями в стекла стучит… Дайте мне подышать
    синевой!
    Гойтисоло и Белль, и сомненья, и боль недосказанной лягут главой.
    Пусть они подождут – я вернусь, я приду. Дайте мне подышать синевой!
    Лягушонка на мокрой ладони держать и беседовать с мудрой совой,
    Слышать каждый свой шаг… И не надо мешать – дайте мне подышать синевой!

    18-19 августа 1966

    «Нынешний экономический кризис может стать причиной духовного роста человечества», считает писатель Эдвард Радзинский. «Я был бы очень бессердечным, если бы сказал, что мне по нраву то, что увольняют людей. Но в этот период у людей появится возможность обсудить то, что с ними самими происходит, понять не тупые экономические причины кризиса, а духовные. Кризис – это наказание, это результат болезни, которая происходит в мире, результат огромной диспропорции между вавилонской башней технологий и маленьким холмиком человеческой нравственности». Программа «Познер» с участием Э.Радзинского от 03.02.2009г.

    Да, кстати, точка зрения писателя по поводу нынешнего кризиса схожа немного с точкой зрения петербургского писателя-фантаста Николая Романецкого, и вот, что он, к примеру, пишет в статье (журнал «Полдень, 21-й век», «Колонка дежурного по номеру!», декабрь, 2008 г.) изложу вкратце, суть: «Конечно, когда цель жизни – лозунг «Обогащайтесь, удивляться тут нечему. Деньги превыше всего! Раз нельзя их преумножить в получении сверхприбылей, то хотя бы стоит омертвить и сохранить в брюлликах и слитках. Но, что теперь делать писателям, у которых, в большинстве своем, нет ни брюликов, ни слитков?» Далее речь идет о литературных гонорарах, на которые прожить нельзя. «Но, когда приходят кризисы, издатель становится крайне разборчив. В результате обманутые в своих ожиданиях клоны Толкиена и Роулинг начинают искать иные сферы применения своих сил. А в литературе остаются не рвущиеся обогащаться, а лишь те, кто не писать не может. Они-то как раз, в массе своей, – бессеребрянники. А может для литературы финансовый кризис – это благо?» Николай Романецкий (ответственный секретарь)

    “Если вы будете думать об американском читателе и о том, что ему нужно – все. Вы сюда не ходите. Понимаете? Только если вы будете думать о том, что вам нужно, почему вы не можете не написать, возможно, встреча состоится. Америка построена на том, что издать книгу трудно и очень опасно, потому что если у вас не будет успеха, прощайтесь с этой страной. Они вас забыли”, – пояснил Эдвард Радзинский.

    Я посмотрела мюзикл «Времена не выбирают», недавно вернулась из театра, вспоминала стихи поэта А. Кушнера «Времена не выбирают, в них живут и умирают», собственно и мюзикл был о том же в какой-то степени, пелось в песнях надо жить с улыбкой и не плакать. Я не очень люблю эти стихи поэта, так как не понимаю, почему времена не выбирают, а писатель Эдвард Радзинский их явно выбирает, он уж точно их выбирает.
    А Радзинский сам выбирает времена, в каком хочет времени, в таком и живет, через свои романы исторические, то со Сталиным побеседует, то с Моцартом, у него не жизнь, а сказка. Вот, кто времена выбирает – это писатель Эдвард Радзинский, тогда мы идем к Вам.

    Эдвард Радзинский: «Сталин не уходит из моей жизни, продолжает жить со мной в одной квартире, иногда даже в одном теле. Чтобы закончить наконец его историю и перестать быть последней жертвой культа личности, я и заканчиваю этот роман, в котором вторым главным действующим лицом будет Сталин….Именно тогда я понял, что владею своеобразной машиной времени и могу совершенно спокойно жить там и тогда, где мне захочется. Впоследствии, когда я начал заниматься телевидением, это свое состояние я, и старался передать сидящим в зале. Я хотел, чтобы зритель увидел, как вижу я. К примеру: …Март. Петербург. Екатерининский канал, наша Северная Венеция еще покрыта мартовским снегом. Народу совсем мало: мартовский петербургский ветер пробирает до костей. Снег на булыжной мостовой вдоль канала. Скользко. Александр II в красной фуражке, в шинели с бобровым воротником на красной подкладке, в золотых эполетах с вензелем — высокий, прямой, гвардейская выправка — последний красавец-царь романовской династии… идет вдоль канала навстречу гибели…»

    Я все время вспоминала «Одноэтажную Америку» В. Познера, и он часто в интервью пытался примирить США с Россией, что Америка – наш друг. Мюзикл как раз был об этой дружбе и любви. Конечно, там была больше показана жизнь не простого люда, а богатых людей – высшего сословия, мы таких красивых нарядов не носили и не видели никогда в жизни. Я очень обрадовалась, что в том времени не жила, когда был железный занавес, и нельзя была выезжать за рубеж и за роман с иностранцем тебя посадят или сделают «врагом народа» или расстреляют даже. Я о таких историях любви только в книжках читала, в жизни не встречала. Но я не очень понимала, почему Дженифер не боролась за свою любовь, даже если его посадили в советскую тюрьму, она могла писать письма, ведь была знаменита и у нее были связи, она могла бы его ждать, ведь столько лет ждала, а вместо этого ушла из жизни. Хотя у нее была память о ее возлюбленном – это сын, была ради кого жить. Зачем эти мелодрамы, и вспоминала стихи поэта в связи с этим – «время – кожа, а не платье..», я бы боролась думаю, если такое чувство, есть за кого пострадать. Песни советские прозвучали, некоторые мои любимые, некоторые я в фильмах слушала, например, в «Покровских воротах», но наши советские певцы, их трудно перепеть, все-таки у них была уникальная манера исполнения. Мужчины в Советском союзе все-таки были симпатичнее наших, они выглядели старше и умнее были, другое воспитание. Сейчас как-то не то, какие раньше красивые мужчины были и интересные, видела по старым снимкам – и мой дедушка тому пример и прадедушка, даже в летах и седые они взгляд статно и достойно очень, не чета нынешним. Я все-таки родилась в Советском союзе, и люблю советские песни, мне было приятно послушать и те мои любимые старые песенки, и американские шлягеры, я в переводе некоторые песни знаю, очень люблю у Фрэнка Синатры – «Весна в апреле». Вообще люблю Америку, но не ту, что нынче, а старую Америку – США, о которой Познер рассказывал в своей передаче, когда речь шла о его детстве, и люблю старую Москву, а нынешняя Москва немножко другая, многое разрушено, а эти высотки мне так ненавистны. У меня много американских ретро песен, я люблю американскую музыку.

    С названием песни Фрэнка Синатры я ошиблась, я перепутала название с другой песней одной американской мною любимой. По поводу этой истории Владимира Познера, описанной им в книге «Одноэтажная Америка», когда одна дама с красным авто, не стала с ним встречаться, он ей сказал, что не богат, эту историю Познер поведал Самуилу Маршаку. У моей мамы была такая же история, один юноша из богатой семьи, они с ним на дискотеке познакомились – это советское время, пригласил ее на танец, она тогда пошила себе платье из очень модного и хорошего материала. Этот материал стоил очень дорого, и у моей мамы было такое единственное платье, а так были одни ситцевые платья, так как она была бедной. И вот этот юноша, вскоре встретив ее, даже не заговорил с ней и прошел мимо, только потому, что на ней был скромный наряд, а его родители ему могли достать тряпки из-за границы, он был весь такой модный. И другой юноша из богатой семьи привел маму в музей искусств, и ее высмеял, только потому, что она не знала этой картины и художника, а моя мама не была в художественных галереях никогда, она жила в другой среде, и много шила и работать рано начала. Тогда выбора не было, одежду хорошую достать могли только богатые люди, и было заметно очень, что ты бедный. Но я бы с Владимиром Познером пошла бы в те годы на свидание и не посмотрела бы на его скромный наряд и на то, что он беден, потому что он – красивый, пусть и бедный, а богатый и страшный, зачем нужен, чтобы тебе сочувствовали, наверное. Лучше красивый, пусть и не богатый, костюм всегда можно купить или пошить и заработать можно, вдвоем все можно. На одной фотографии в книге «Одноэтажная Америка» на голове у Познера была вьетнамская шлюпа, у меня есть похожий снимок с вьетнамской шляпой, у меня глаза от солнца прищуривались, и меня за корейку даже принимала в нем.


    Оставить комментарий

    Это не спам.