Опросы

Как вам интервью с Дмитрием Медведевым?

Посмотреть результат

Loading ... Loading ...

Поиск

Архив



Знаем, не понаслышке как работает компания КомбоЛифт, поэтому блок питания лифтовой заказали у них.

  • Управление
  • 26 декабря 2004

    Времена. 26 декабря 2004 года

    Рубрика: Времена.


    ВЕДУЩИЙ: Добрый вечер, в эфире программа “Времена”. Я – Владимир Познер. Через 5 дней наступает новый год, 2005-й, но в уходящем это последняя программа “Времен”. Мы потом уходим в отпуск на две недели и вернемся только 16 января. Сегодня, конечно, хотелось бы обсудить итоги вот этого уходящего года. По данным фонда “Общественное мнение” в этом году впервые за 5 лет число тех, кто сказал, что уходящий год хуже предыдущего, было больше, чем, то количество, которое говорило наоборот. 28 процентов сказали, что было хуже, против 22, которые сказали, что было лучше. И вот хочется задать вопрос: от чего все-таки негатив превалирует в какой-то степени над позитивом. Вот постараемся сегодня ответить на этот вопрос устами наших гостей это люди, которые так или иначе имеют самое прямое отношение к тому, как мы с вами живем. Они решали многие вопросы, которые нас касались. Ну, я начну, как всегда, со “свежей головы”. Это сегодня с нами моя коллега, телеведущая Татьяна Лазарева. Добрый вечер.

    Татьяна ЛАЗАРЕВА, телеведущая: Добрый вечер.

    ВЕДУЩИЙ: Сравните, пожалуйста, для вас этот год по сравнению, скажем, с прошедшим, как вы его оцениваете для себя?

    Татьяна ЛАЗАРЕВА: Надо сказать, что, конечно, этот год был високосный, уж не знаю, кто верит, не верит в эти приметы. Он, конечно, был наполнен какими-то такими переворотными событиями. И поскольку события эти сложны, они, конечно, производят впечатление года, в котором решалось очень много каких-то вопросов и, естественно, не все, в положительную сторону и год был скорее трудный. Не знаю, мне трудно сравнить его с предыдущим, но было о чем задуматься.

    ВЕДУЩИЙ: Повторяю, что наши гости представители власти, члены правительства. Для каждого из них мы собрали небольшое досье из, так сказать, неофициальных источников. И вот вы можете проверить свое представление о том, кто есть кто по мере того, как мы вам будем показывать это досье. Итак, наш первый гость.

    ЛИЧНОЕ ДЕЛО: Из непроверенных источников. Еще в юном возрасте утверждал: “я не могу быть землекопом, я могу быть человеком, который стоит намного выше”. Проходил службу в спецназе МВД, умеет стоять на своем до последнего. Участвовал в армейских соревнованиях по боксу, выдержал натиск профессионального боксера и прямо с ринга был увезен в больницу. Профессиональные качества: умеет убеждать, высказывает начальству все, что думает. Сослуживец покоряет врожденной вежливостью. Подчиненных держит в ежовых рукавицах. Часто грозит спустить провинившихся с четвертого этажа или повесить на веревке, любит чертить графики и схемы. Некоторые аналитики называют его “русским Марксом”.

    ВЕДУЩИЙ: Если вы думаете, что это кто из силовиков, вы ошибаетесь, речь идет о нашем госте, – это министр экономического развития и торговли Герман Оскарович Греф. Добрый вечер.

    Досье на нашего следующего гостя.

    ЛИЧНОЕ ДЕЛО: В детстве мечтал о профессии космонавта. Инженер-строитель по специальности. Жизненное кредо: кем бы я ни стал, чтобы я не делал, я должен делать это лучше других.

    Пытался вступить в партию, но принят не был, так как был дерзок, не смог ответить на вопрос, о чем писали в последнем номере газеты “Правда”, а также был слишком нарядно одет. Профессиональные качества: рациональный подход к делам. По данным источников из министерства своеобразная утренняя молитва: попытаться вспомнить весь перечень своих обязанностей и ответственности. Молитву знает назубок. Один из долгожителей правительства. Автор книги: “Трубы, рельсы, провода”. Умеет мастерить мебель, приложил руку к строительству собственной дачи.

    ВЕДУЩИЙ: Если вы думаете, что прекрасно должен разбираться в трубах, проводах и рельсах министр транспорта, то, наверное, это так, но не он у нас в гостях, а в гостях у нас министр промышленности и энергетики Виктор Борисович Христенко. Добрый вечер. Следующее досье.

    ЛИЧНОЕ ДЕЛО: Родился в семье академика-историка, выпускник механико-математического факультета, специалист в вопросах математического моделирования. По информации друзей не особенно нравился девушкам, плохо играл в баскетбол. В дальнейшем выбрал в качестве хобби аристократическую игру в гольф. Профессиональные качества: демократичный, деловой, энергичный. В разное время создавал коммерческие компании, всегда умел найти источники финансирования. Входя в министерство, на ходу раздает подчиненным указание, без напоминания референтов о назначенных встречах. За руку здоровается с журналистами.

    ВЕДУЩИЙ: Ну, вот плохо играет в баскетбол, несмотря на высокий рост, ни министр культуры, могло бы показаться, министр образования и науки Андрей Александрович Фурсенко.

    Ну, и последнее досье.

    ЛИЧНОЕ ДЕЛО: В юности отказался от аспирантуры, предпочтя должность инструктора горкома ВЛКСМ. В годы перестройки меняет комсомол на бизнес, открывает спортивный кооператив. Из источников близких к семье известно: мама решила, что сын сошел с ума и скоро умрет с голоду. В политику из бизнеса ушел по принципиальным соображениям. Из избранных цитат: если будешь ходить, по развалинам города спотыкаясь о чиновников, ты нормально жить, никогда не сможешь. Профессиональные качества: волевой, решительный. Самый быстрый министр. Более 25 раз участвовал в авторалли на своем красном “Митцубиси”, оставляя далеко позади конкурентов на “восьмерках” и “девятках”.

    ВЕДУЩИЙ: Итак, речь идею о министре природных ресурсов Юрии Петровиче Трутневе.

    Вы видите, что все мы сегодня без галстуков, то есть разговор идет не официальный. И вопросы, которые я буду ставить, порой, наверное, довольно трудные. Они адресованы не лично вам, но просто, поскольку вы в правительстве, ближе к информации, чем кто-либо из нас. Будем просить вас попытаться объяснить какие-то вещи, которые не вспомнить, понятно. Я бы вот с чего начал. Вот на ваш взгляд, какое самое позитивное событие этого года, и какое событие, на ваш взгляд, самое тяжелое этого года. Давайте мы начнем с вас, Герман Оскарович …

    Герман ГРЕФ, министр экономического развития и торговли РФ: Каждый, наверное, должен сказать о своем самом позитивном событии. Для меня самым позитивным событием было подписание протокола с ЕС о вступлении в ВТО. Это итог очень длительной и напряженной работы, принципиально изменившую ситуацию для России международную нынешнюю экономическую ситуацию в мире. Что касается самого негативного события, думаю, что мы сойдемся в одном – это Беслан.

    ВЕДУЩИЙ: Да. Виктор Владимирович, ваша оценка.

    Виктор ХРИСТЕНКО: То, что касается негативного, к сожалению, этот год был насыщен трагедиями и, к сожалению, к Беслану можно добавить и катастрофы самолетов, и в Назрани, и ряд других событий. Безусловно, это самый негативный фон, который есть по этому году. Самое позитивное, наверное, то, что вот в конце этого года в четверке стран, России, Украине, Белоруссии, Казахстану, удалось закончить работу над примерно 90 соглашениями по единому экономическому пространству. То есть мы в состоянии выйти на новый уровень интеграции, на новый уровень объединения, а это, конечно, перспектива и в этом смысле это, наверное, самое трудное и самое позитивное событие.

    ВЕДУЩИЙ: Андрей Александрович, ваши оценки.

    Андрей ФУРСЕНКО: По негативу Герман Оскарович правильно сказал, я думаю, никаких разночтений нет. Позитивного события такого однозначного мне трудно выделить. Я считаю, что есть позитив в том, что все-таки мы каким-то образом сформировали нашу позицию, нашу стратегию на будущее.

    ВЕДУЩИЙ: Вообще?

    Андрей ФУРСЕНКО: Ну, в правительстве так сказать. Мне кажется, что нам удалось сформулировать, в каком направлении мы идем. Я считаю, что представленная среднесрочная программа – это позитивное событие, хотя я думаю, что тут найдутся и оппоненты.

    ВЕДУЩИЙ: Ну, это нормально, если нет оппонентов, что-то не так, это всегда так. Юрий Петрович, ваша оценка.

    Юрий ТРУТНЕВ, министр природных ресурсов: Самое печальное событие в жизни страны это действительно Беслан, с этим невозможно спорить. Что касается самого позитивного, я, наверное, все-таки не смогу разделить год на какое-то количество событий и выделить из них самое позитивное, я стараюсь на каждый день, каждую неделю, месяц ставить задачи. Выполняя их, испытываешь какое-то удовлетворение, если чувствуешь, что ты что-то сделал полезное. Спасибо.

    ВЕДУЩИЙ: Пожалуйста. Вот после Беслана, что вы подумали? Татьяна, вы задавали себе какие-то вопросы?

    Татьяна ЛАЗАРЕВА: Конечно. И не только после Беслана, даже до сих пор трудно говорить. Каждый раз задаешь себе вопрос и, к сожалению, в который раз на них нет ответа, потому что вопросы одни и те же. Ну, вернее те слова, которые ты себе говоришь, что ощущение полной незащищенности и полной безответственности людей, которых даже, собственно, непонятно, кто отвечает за это.

    ВЕДУЩИЙ: Вот вопрос ко всем вам, кто поможет ответить на него.

    На самом деле, почему так плохо сработано, такое ощущение, что была полная неразбериха в таком деле и, во-вторых, почему столько неправды было. Поначалу сколько на самом деле захвачено, я помню эту цифру, и запомню ее навсегда, 354, а оказалось… В чем дело, чтобы вы сказали? Я не хочу никого вытаскивать, но, может быть, кто-то скажет нам что-нибудь?

    Андрей ФУРСЕНКО: Ну, давайте так по моей кафедре кто-нибудь в первую очередь. Во-первых, по поводу реакции на Беслан. Главная, по-моему, реакция – это то, что мы живем принципиально в другом мире. Вот мир… Это можно было понять и до, но все-таки мы всегда сдвигаемся к каким-то событиям знаковым. Вот мы живем в другом мире, мы должны жить по-другому и понимать себя по-другому. Я был в Беслане несколько раз после и встречался как раз и с теми, кто был в школе и теми, кто был рядом. И мы с ними говорили… В общем, главное что? Что мы должны жить абсолютно по-другому теперь.

    ВЕДУЩИЙ: А что это, значит, жить по-другому?

    Андрей ФУРСЕНКО: Это значит, что когда мы говорим, например, о школе, то мы должны в ответ прохожего “Как пройти к школе?” вместо того, чтобы говорить “Вот замечательная школа” спрашивать: “Зачем тебе туда надо?” Мы должны понять, что мы живем в мире, в котором идет война. Это абсолютно другая психология.

    ВЕДУЩИЙ: Верну вас к моему вопросу всех вас. Почему мне, гражданину России, не доверяют и не говоря сразу, получив, несомненно, информацию, что на самом деле. Что, меня жалеют или мне не доверяют? Почему не сказать масштабы того, что было изначально? Ведь мы все равно потом узнали и то, что в начале вроде бы нам не говорят, это же вызывает… Нет?

    Андрей ФУРСЕНКО: Нет, я этого понять не могу.

    ВЕДУЩИЙ: Вы тоже не можете этого понять. У вас нет объяснения этому?

    Виктор ХРИСТЕНКО: В какой-то степени это растерянность тех людей, которые, так или иначе, к этой ситуации были причастны и по сути дела те комментарии, о которых вы говорите и вспоминаете, мы все помним, они происходили не от официальных лиц, не тех, кто непосредственно занимается этой ситуацией. А те, кто в той или иной степени оказались там, рядом и в этом смысле это, наверное, еще один вопрос относительно того, каким образом должна быть выстроена реакция, выстроена работа по таким ситуациям. Действительно мир стал гораздо более уязвимым, появились принципиально новые угрозы, но это означает, что готовность к ним должна быть, что называется, такая вот постоянная и профессиональная и в этом смысле некоторая растерянность и неготовность заполняется, в том числе и некачественной информацией и всем остальные. Я не вижу в этом злого умысла о том, что эта информация была вот именно так искажена, поскольку еще раз хочу подчеркнуть, она не исходила от официальных структур, кто этим занимается, но в какой-то степени это характеризует вот общую возможность организовать и ответить на такие вещи.

    Юрий ТРУТНЕВ: Вы знаете, можно, конечно, сейчас пообсуждать, поискать виноватых в России, это, в общем, принято, любимое занятие. Пообсуждать тех, кто под пулями принимал решение, под пулями их выполнял. Я хочу сказать немножечко о другом. Понимаете, весь мир держится на каких-то принципах нравственности, на каких-то принципах что можно, а что нельзя. Вот то, что происходило в Беслане, на мой взгляд, для меня лично, находится за этой гранью, потому что мужчина может воевать с другим мужчиной, по целому ряду проблем он может взять в руки оружие и воевать, если не может решить проблему другим способом. Мужчина, который поднимает оружие на детей, для меня находится за гранью. Мне кажется, что как бы мы не хотели, какой бы страх в связи с этим не рождался в наших душах, как мы не хотели быть защищены от людей, для которых не существует нравственности, которые сегодня воплощают зло, полностью защищены мы от этого, не сможем быть и это надо понять. С этим трудно смириться, но это так. Человек, который улыбается тебе и после этого втыкает тебе нож в спину, нормальный, честный человек не может быть защищен от этого на 100 процентов. Это очень грустно, но понимать все это вместе мы должны.

    ВЕДУЩИЙ: Чуть-чуть сменим тему. Вернусь к социологам. По их данным (это ВЦИОМ) 42 процента россиян считают, что стране угрожает дальнейший рост цен, некоторые считают, что будет дальнейшее обеднение, обнищание. Вот Виктор Борисович, что вы скажите по этому поводу, насколько все тяжело предсказуемо?

    Виктор ХРИСТЕНКО: В принципе все достаточно предсказуемо и более-менее понятно. А что касается общей экономической ситуации, как она складывается и как она прогнозируется на следующий год, я думаю, что Герман Оскарович меня добавит в этом смысле, но она выглядит достаточно благоприятной. При одном обстоятельстве, что мы должны понимать, что в России сегодня уже открытая экономика, Россия сегодня живет не за железным занавесом. Россия сегодня в значительной степени связана с глобальной конкуренцией и от того, насколько мы сильны или слабы, в этом, зависит, собственно говоря, в конечном счете, и наши внутренние возможности и возможности наших граждан. При этом при всем, надо понимать, что некоторое время назад, если вы посмотрели те же самые опросы общественного мнения год или два назад, то в них достаточно четко фиксировался и тот момент, что национальное богатство, коим является нефть, должно принадлежать не кучке олигархов, а собственно народу и народ, бюджет должен от этого получать достаточно весомые, ощутимые прибавки. Надо сказать, что эти слова были услышаны и достаточно серьезно изменили наше законодательство. И вот этот рост цен на нефть привел к колоссальному росту доходов бюджета федерального, в том числе к формированию стабилизационного фонда.

    ВЕДУЩИЙ: Я не могу не спросить вас, поскольку вы это затронули. Вы говорите, что народ приветствует возвращение… Вот ренационализацию, можно сказать так, в частности в нефтяном секторе.

    Я понимаю, что народ это приветствует, но я не знаю, соответствует ли это тем главным направлениям, о которых было сказано и, в частности, дело вот с ЮКОСом и вся вот эта история, это и есть пример ренационализации или, может быть, экспроприации. Это сигнал к тому, что будет или это отдельно взятый особый случай?

    Виктор ХРИСТЕНКО: Это разные истории. То, что я говорил по поводу участия в богатстве и рентный платеж, это как раз то, что мы на сегодняшний день имеем непосредственно в бюджете, это огромные средства. Что касается ситуации с ЮКОСом. Давайте на нее взглянем с двух сторон. Вы прекрасно знаете, что, скажем, в США количество адвокатов почти равно населению Российской Федерации. И в этом смысле адвокаты, которые занимаются налоговыми вещами, являются одними из самых востребуемых в квалификации, востребуемых работников. И в этом смысле неисполнение налогового законодательства ужасная вещь и достаточно жестко карается. В этом смысле то, что касается ЮКОСа или других компаний в части налогового законодательства исполнение – это как бы стандартная и нормальная вещь. Я просто напомню, что 5 лет назад главная претензия к России, которую высказывали все международные организации экономические, состояла в том, что мы были неспособны, собрать те налоги, которые должны платить налогоплательщики, компании, просто были не способны, бюджету не платили. А когда бюджету стали платить, и государство стало в состоянии истребовать по закону эту плату, это вызывает теперь обратную реакцию. Но это не акт национализации в данном случае.

    ВЕДУЩИЙ: Вот это мне важно услышать.

    Виктор ХРИСТЕНКО: И уж тем более не экспроприация, поскольку за этим за всем стоит некое бесплатное изъятие, отъем и так далее. В данном случае речь идет о приобретении компании, правда, государственной компании со стопроцентным капиталом, того актива, который продавался на аукционе.

    ВЕДУЩИЙ: Герман Оскарович, вы считаете, что монетизация льгот эта вещь правильная?

    Герман ГРЕФ: Абсолютно.

    ВЕДУЩИЙ: Правильно. Почему народ так негативно к этому отнесся?

    Герман ГРЕФ: Если можно, отвечу на ваш вопрос, попытаюсь более системно ответить на ваш вопрос. Это включает все то, о чем мы говорили в предыдущих ваших вопросах. У нас вся система в стране сейчас функционирует в режиме ручного управления. Вот мы можем какие-то события предотвратить, в случае если очень сильно напряжемся, сосредоточим свои усилия и тогда мы можем вот что-то такое совершить. Проблема в том, что у нас не работает система, система предупреждения совершения несчастных случаев, террористических актов, система их предотвращения, система их преодоления, система информирования и так далее, и так далее, система взыскания налогов. Вот мы с начала их долго-долго не взимаем, но потом, как начинаем, взимать, то опять делаем это с такой же убежденностью, как несколько лет назад не взимали. Вот в этом наша проблема. Нам нужно запуститься на нормальную орбиту и функционировать в штатном режиме.

    Это проблема всех органов, и правоохранительных, и органов государственного управления, муниципальных властей и так далее. Самое главное, поставить в центр системы, в центр орбиты, вокруг которой все должно вращаться – человека. У нас все было построено иначе. Превалировали некие псевдообщественные интересы, которые никто внятно объяснить не мог. Объяснения не было, но была очень хорошо поставлена машина пропаганды, и мы могли заученными фразами отвечать на задаваемые вопросы. Сейчас происходит коренная смена вообще системы ценностей. Это не происходит быстро. Происходит изменение, коренное изменение системы управления и поэтому то, с чем мы сейчас сталкиваемся, это зачастую и сбои в этой системе и ошибки. Но проблема не в ошибках, даже самых тягостных, а в выводах из этих ошибок. Самое главное, чтобы мы не отклонялись от этого верно выбранного курса, когда в центре всей системы государственной машины должен стоять человек. И должен сказать, коротко отвечая на ваш вопрос, что в будущем году если не произойдет никаких катаклизмов, связанных с какими-то природными, стихийными или преступными действиями, то никаких экономических проблем, какого-то взлета цен и обнищания населения не предвидится.

    ВЕДУЩИЙ: А вот скажите тогда, это вопрос уже будет адресован вам, Андрей Александрович, но это в связи с, как говорится. Все мы, наверное, много ездили по разным странам, мне пришлось по жизни много ездить. Я, пожалуй, не знаю ни одной страны, где бы так население не доверяло любому шагу своего правительства. Монетизация – значит, обманут, ваша реформа образования – значит не то. Как вообще сделать так, чтобы все-таки народ, ну, хотя бы подождал, прежде чем сразу не верить.

    Андрей ФУРСЕНКО: Во-первых, Владимир Владимирович, вы оптимист, считая, что во всем мире ситуация другая. Я только что встречался с моими коллегами, министрами образования и науки, из стран “Большой восьмерки”. Они говорят, что самое страшное… Я рассказывал про нашу реформу образования, конкретный вопрос. Они говорят: все то же самое. В Англии полтора-два года была очень похожая на нас реформа образования. Полное неприятие. Есть социологический факт, что ожидание любых перемен, оно всегда воспринимается негативно. Это общее, это не российское, это общее. У нас это усугубляется многими, в том числе недостаточно продуманными вещами. Вот я считаю, что тут я хочу поддержать Германа Оскаровича, мы очень многие вещи делали не системно и не объясняли, как это встраивается в разумные шаги. Такой был эмоциональный шаг, вот давайте сюда двинемся, а теперь сюда двинемся. И поэтому сегодня, если так вот спросишь любого человека, то он сразу говорит: давайте ничего не делать. При этом если начинаешь обсуждать, то понимаем, что мы не делать ничего не можем, что мир меняется, страна меняется…

    ВЕДУЩИЙ: А вам положено что-то делать, между прочим, вы зарплату получаете за то, чтобы что-то делать.

    Андрей ФУРСЕНКО: Мы и делаем.

    ВЕДУЩИЙ: Юрий Петрович, президент Путин после вот той замечательной встречи, которая состоялась у правительства с министром культуры, где мы все увидели, что на самом деле правительство не филармония, в этом мы убедились, действительно, сказал президент, что, может быть, не надо все это показывать по телевидению и что (я цитирую) “хочется выглядеть хорошо, а голова отключается”, а нам хочется видеть, как голова отключается, интересная же штука. На самом деле вы считаете, что правильно прикрыть немножко. Ну, не обязательно. Кстати говоря, далеко не во всем мире показывают заседание правительства, совершенно нет. Я даже не знаю, почему вы на это пошли, но тем не менее.

    Юрий ТРУТНЕВ: Вы знаете, наверное, красивый был бы ответ, что да, конечно, мы за гласность и за полную прозрачность, только что говорили о доверии, тоже могу об этом несколько слов, потом сказать, но ответ немножечко другой. Вот мы переходим от одной формации к другой. У нас общество до сих пор, извиняюсь, половина за социализм, вторая половина – за построение рынка. При этом нам надо спорить, нам надо спорить достаточно жестко. Даже с единомышленниками, даже с людьми, с которыми мы занимаем практически одну позицию, у нас очень много развилок, которые значимы. Развилок в части отношения к поддержке промышленности в Российской Федерации, того, как мы используем свои преимущества, в том числе в части полезных ископаемых, за которые я отвечаю в правительстве. И мне кажется, что нам надо просто на это больше тратить времени. Я убежден в том, что мы можем, сегодняшний состав правительства может работать значительнее эффективнее, но по очень многим вопросам нам надо просто прийти к одному, к одной позиции и выполнять уже ее. Это не всегда обязательно делать перед камерами. Вот, наверное, и весь ответ. Нравится, не нравится, но он такой.

    ВЕДУЩИЙ: Татьяна, что вы скажите? Вы хотите, чтобы вот…

    Татьяна ЛАЗАРЕВА: Я прямо как в том анекдоте про обезьяну. Я представляю сейчас народ, который достаточно далек от министров. Я про обезьяну, которой разорваться, сюда красивых, а суда умные, вот она и мечется, и туда, и сюда. Вроде, как и слушаю, такие замечательные, умные люди, мужчины, понимают, что даже когда они говорят о том, как для них прошел год, они не говорят о том, что у них там дети пошли в школу или что-то. Представляете, как сложно? То есть голова работает в том направлении, что у них происходит что-то в году, не лично для них, а вот для страны в целом. Это же ужасная ответственность. Но что меня пугает ужасно, что страна в целом вообще ничего не понимает, ну, я про себя сейчас, извините, конечно. Потому что мы очень-очень далеки, потому что, Владимир Владимирович, вам хорошо говорить, что вам приходится ездить по разным странам, а нам приходится ездить по нашей стране.

    ВЕДУЩИЙ: И мне.

    Татьяна ЛАЗАРЕВА: Ну, вот. А вы говорите, что по разным странам. А там вообще-то ужас, кошмарный ужас происходит, в стране.

    ВЕДУЩИЙ: В каком смысле?

    Татьяна ЛАЗАРЕВА: В таком смысле, что вот когда решается вопрос, когда говорят, что нужно, чтобы вокруг человека все происходило, а человек испытывает недоверие оттого, что ему говорят, что мы хотим, чтобы вам было лучше, а у них все хуже и хуже получается, если бы как всегда.

    ВЕДУЩИЙ: Я не могу с вами согласиться. Я много езжу на самом деле по стране, и я вижу в некоторых районах явно лучше и в зависимости от того, кто там работает, а в некоторых хуже. Это конкретные люди, которые отвечают за эту работу.

    Андрей ФУРСЕНКО: На самом деле вы спросили: а что делать? Вот ничего, кроме того, что мы делаем, это встречаться с людьми, ездить в регионы, давать интервью и объяснять свою позицию раз за разом и одновременно делать то, что говоришь. Вот я лично ничего другого не знаю и, по-моему, в основном правительство именно этим и занимается.

    ВЕДУЩИЙ: Ну, и приходить в такие программы, правда?

    Андрей ФУРСЕНКО: Это точно.

    ВЕДУЩИЙ: А вы знаете, что есть многие ваши коллеги, которые не приходят категорически? Может быть, поговорите с ними как-нибудь?

    ВЕДУЩИЙ: Юрий Петрович, мы не успели об этом поговорить, но вы упомянули слово “доверие”. Что вы хотели по этому поводу сказать?

    Юрий ТРУТНЕВ: Я в Москве меньше года, до этого я работал мэром города Перми, потом губернатором Пермской области. Вот когда были выборы губернатора, в городе Перми я не провел ни одной встречи, за меня проголосовало около 80 процентов человек. Я не хочу сейчас сказать, хорошо или плохо я работал, я хочу сказать, что выставили такую оценку. Поэтому мне кажется, что когда мы просто мажем черной краской и говорим о том, что доверяют, не доверяют, не совсем правильно. Надо больше работать и больше встречаться с людьми.

    ВЕДУЩИЙ: Вообще мазать черной краской это не дело. Кстати, я только что был в Перми и мне страшно понравился город.

    Юрий ТРУТНЕВ: Спасибо.

    ВЕДУЩИЙ: На самом деле вот эта старая часть, она как-то выглядит хорошо, чисто содержится и просто люди какие-то все улыбчивые и так далее. Это приятно.

    Сегодня выбирают президента Украины. Много вокруг этого разговоров. Меня волнует один вопрос, хотелось бы узнать вашу оценку. Вне зависимости от того, кто победит, наши отношения, отношения России с Украиной, вот какими они будут?

    Виктор ХРИСТЕНКО: Я думаю, что никаких радикальных изменений во взаимоотношениях в зависимости от результатов выборов не будет. Почему? На сегодняшний день наши взаимоотношения, если их померить деньгами, это примерно чуть больше 15 млрд. долларов. Это тысячи предприятий, которые и в России, и в Украине, которые не в состоянии выпустить конечную продукцию без взаимной кооперации, а это, в конечном счете, означает очень простую вещь.

    Это те самые заводы, фабрики, которые работают, на которых работают люди, которые получают заработную плату, у которых растут доходы. И кто бы ни был главным на Украине, он не может абстрагироваться от этой реальной ситуации, от нужд, собственно говоря, своих избирателей в первую очередь. Дальше можно обсуждать и вопросы, связанные с общим вектором ориентации на запад, на восток, но в определенной степени это тоже достаточно такая популистская политическая дилемма, поскольку, в конечном счете, все равно все достаточно прагматично и все достаточно реальные люди и в Украине, в том числе и политики. Поэтому я считаю, что никаких радикальных изменений не будут. Могут быть определенные сложности организационного периода, начала, но не более того.

    ВЕДУЩИЙ: А в отношении с Западом в будущем году, какой будет вектор, на ваш взгляд? Я понимаю, что, может быть, для большинства населения это не имеет принципиального значения чисто словесно, но для страны это имеет значение. Что вы думаете, Герман Оскарович?

    Герман ГРЕФ: Я думаю, что вообще сейчас концепция межгосударственных отношений, она претерпела очень серьезные изменения. Глобализация начинает добираться до жизни каждого из нас. И если раньше таким инструментом государственной безопасности служил так называемый ядерный зонтик, система ядерного сдерживания, страна имела достаточный арсенал ядерных ракет, и поэтому на нее никто не нападал, потому что знали, что могут получить в ответ асимметричный, неадекватный ответ, как у нас принято говорить было. Так вот сейчас такого рода системой защиты служит экономическая интеграция страны в систему международных связей, экономических. Если говорить о нашей стране и странах СНГ, в первую очередь Казахстане, Белоруссии и Украине, то мы достаточно глубоко интегрированы и какой бы политик не пришел, он вынужден будет с этим считаться. Если он с этим считаться не будет, экономика и социальная ситуация заставит его с этим считаться. Другая проблема: Россия пока еще не интегрирована так глубоко в систему связей с остальным миром, в первую очередь с американским континентом, азиатско-тихоокеанским континентом и в меньшей степени в Европе. Для Европы мы являемся поставщиком энергии, Европа для нас является крупнейшим поставщиком машин и оборудования. И вот что касается Европы, конечно же, здесь система наших взаимоотношений будет значительно более стабильной, потому что мы нужны друг другу. Скорее всего, что эта борьба за место под солнцем, она будет происходить перманентно. Ведь сегодня совершенно очевидно, опять-таки, есть конкуренция между государствами и каждый пытается получить кусок на мировом рынке и поэтому эта конкуренция будет время от времени то обостряться, то снижаться. Но, тем не менее, в зависимости от того, насколько конкурентными будем мы, насколько конкурентны будут наши поступки, от этого будет развиваться конкретная ситуация. А глобально никаких серьезных изменений не произойдет.

    Андрей ФУРСЕНКО: Я хотел бы, чтобы мы, рассматривая…

    ВЕДУЩИЙ: Я бы хотел, чтобы вы предсказали кое-что. Я понимаю, что вы не любите это делать, но тем не менее. Вы же все-таки знаете больше, поэтому вам проще предсказывать. Вот через год в этой же студии, когда мы будем ссылаться на данные опросов общественного мнения, как вы полагаете, изменится вот это соотношение в пользу того, что да, этот год был лучше прошедшего или не изменится, как вам кажется?

    Согласен с предыдущими ораторами. Хочу сказать, чтобы мы не углубились в чистый экономизм. Есть огромная гуманитарная составляющая. Она в значительной степени касается Европы, вы знаете, с ЕС у нас четвертое пространство, это очень важная составляющая. Она касается других стран, и Азии, и Америки. И по очень многим вопросам вот эта интеграция, о которой говорил Герман Оскарович, она принципиально важна и она должна быть взаимовыгодной. Это касается интеллектуальной собственности. Например, очень серьезный, тонкий вопрос, начиная с кражи или наоборот, легального использования наших гуманитарных достижений и кончая достижений образования, например. Есть глобальный рынок образовательных услуг. Мы должны быть его частью, и мы должны точным образом встраиваться в этот рынок. Поэтому когда мы говорим о других странах, мы должны рассматривать гуманитарную составляющую, опять же учитывая стратегические и экономические перспективы. Это есть такая возможность.

    Юрий ТРУТНЕВ: Я гадать не умею вообще, поэтому просто хочу сказать о том, чего я хочу. Очень хочу, чтобы изменилась, и изменилась к лучшему, и вот только что мы касались международных проблем, хочу сказать, что они очень сильно, на мой взгляд, зависят от внутренних. Если мы будем лучше жить, если у нас люди будут получать больше денег, если у нас больше будет конкурентной продукции, то и границы к нам будут гораздо более открыты, и страны к нам будут по-другому относиться. Поэтому одно только хотелось бы сказать, что нельзя вот так вот делить и ставить вот какую-то жесткую грань. Вот есть правительство, а есть вот простые люди. Неправильно абсолютно. Ничего отдельно от страны мы не сделаем. Вот извиняюсь, что повторяю банальности, но просто каждый на своем месте и каждый в рамках своих возможностей может сделать или не сделать страну и себя самого богаче. Очень хотелось бы, чтобы у нас получилось у нас всех вместе. Честное слово.

    ВЕДУЩИЙ: И все-таки ваше ощущение?

    Андрей ФУРСЕНКО: Во-первых, я согласен с Юрием Петровичем, мы тоже люди. Я вообще оптимист. Я настроен оптимистично. Я считаю, что вот то, что сегодня появилась, вот мне видно, системность, она проявится. Она проявится в будущем году. Она станет более понятной и видимой для людей, которые живут в России. А если она станет более понятной, то это означает, что и оптимизма прибавится.

    Поэтому я думаю, почти уверен, что количество людей, которые будут говорить о том, что следующий, 2006 год будет такой же, как 2005, оно будет стабильное, это будет 35, 37, 40 процентов населения, которое будет так говорить, что следующий год будет примерно таким же, вот не хуже и не лучше, а в какой-то степени это основа. Гадать о том, кто оценит предстоящий год лучше или хуже, думаю, согласен с тем, что это в значительной степени, в том числе зависит и от нас. Как нам удастся сработать, такие и будут ощущения.

    Виктор ХРИСТЕНКО: Я думаю, что этот год был достаточно тяжелым для восприятия, поэтому очень хочется надеяться, что год предстоящий все-таки будет легче, и как уже было сказано Татьяной, что все-таки он не високосный, слава Богу.

    ВЕДУЩИЙ: Герман Оскарович, ваши предсказания в этом смысле.

    Герман ГРЕФ: Предсказание, то есть прогнозирование, входит в одну из моих обязанностей, поэтому я знаю, насколько это неблагодарное дело. Можно предсказывать только то вообще-то, что входит в круг твоего влияния. За пределами круга своего влияния предсказывать что-либо абсолютно бессмысленно. Я хочу Андрея Александровича Фурсенко продолжить. Он сказал, что все мы люди. Я хотел бы сказать, что все мы не просто люди, все мы искренне хотим сделать за этот короткий период времени, который нам отпущен, чтобы всем в стране жилось легче. Делаем мы это абсолютно искренне, честно и открыто. Вот могу сказать за всех своих коллег, которые сегодня сидят в этой студии и отсутствуют. Я точно знаю, что мы не сделаем хуже, нам не зачем что-либо делать хуже, потому что нам не нужно с вами хитрить.

    У нас на сегодняшний день достаточно стабильная экономическая ситуация. Вот вы сказали про монетизацию льгот. Да почему люди не поверили? Потому что их за период последних 15 лет, как минимум, 3-4 раза обворовали. Не потому что кто-то вор, потому что неумело управлялись с экономикой, растранжирили все, и случился кризис, и люди в один день стали нищими. Так вот сегодня мы за 4 года вернули почти половину вкладов в Сбербанке, которые люди потеряли, в те, предыдущие, в 90-е годы. У нас впервые при монетизации льгот предусмотрены льготы были на 50 миллиардов, а платим мы 200 миллиардов, живых денег, которые в будущем году будут потрачены именно на эти цели. Поэтому мы открыто, говорим, что никого не обворуем при этом. Могут быть какие-то сбои, которые будут системно устранены, не будет никаких проблем. Не будет никаких проблем с заработными платами, потому что у нас нормальное состояние бюджета, потому что мы эти деньги, которые все пытались на какие-то благие цели пустить, мы создали подушку безопасности, и наша страна сегодня имеет инвестиционный рейтинг и может жить спокойно. Мы имеем большое количество проблем, многие вещи не удалось сделать, но я могу сказать, что мы сумели сделать главное – мы создали базис для стабильного развития и для того, чтобы сегодня в поле своего влияния в тех вопросах, которые находятся под нашим контролем, гарантировать, что никаких эксцессов, проблем, провалов, не совершится, что рубль не упадет и не подскочит. Больше волнуются в отношении доллара. Что заработные платы будут выплачены вовремя, что монетизация льгот пройдет абсолютно спокойно и нормально, и так далее, и так далее.

    Вот все, что находится в поле нашего влияния, это мы гарантируем.

    ВЕДУЩИЙ: У меня есть еще один серьезный вопрос. Что будет с футболом-то? Я не к вам. Вы же сказали публично, что вы терпеть не можете футбол, так ведь?

    Герман ГРЕФ: Нет-нет-нет.

    ВЕДУЩИЙ: Как нет?

    Герман ГРЕФ: Вот это эффект открытых заседаний правительства. Я должен объясниться на самом деле, потому что, первое, вот я считаю, что открытые заседания правительства – это плохо, потому что я однажды выступал с докладом по макроэкономической ситуации и сказал такую фразу: у нас недостаточно инструментов для стерилизации денежной массы. После этого я сел и мой сосед говорит: “Ты не забыл, что у нас камеры включены? Ты что сказал? То, что ты произнес, это равносильно… половина твоего доклада равносильна нецензурной брани”. И я задумался. Ведь меня видят огромное количество людей, мне нужно полностью поменять язык. Значит, мне либо нужно отойти от профессионального принципа при докладе вопросов, которые носят высокопрофессиональный характер и нужно на этом публичном действии что-то такое объяснять, чтобы было понятно всем.

    Как это сделать, я тоже не очень понимаю. Либо 90 процентов моих слушателей будут считать, что тут какая-то такая среда непонятная. Физики думали, что он химик, а химики думали, что он физик, поэтому по физической химии он защитил диссертацию без единого черного шара. Вот также и у нас. Что касается заседания правительства, о котором вы сказали. Встал вопрос, просто было очень много деятелей культуры, чиновников, которые начали говорить, какие передачи им нравятся, какие не нравятся и что нужно закрыть. Кому-то не нравится “Аншлаг”, кому-то другая передача и так далее, и так далее. И тут же начали предлагать решения, что нужно закрыть на телевидении. И тогда я сказал: коллеги, а если мне не нравится футбол, это был такой антитезис, футбол, который нравится, естественно, 90 процентам населения в стране, что же, нам теперь его тоже закрыть? Это был такой антитезис к тому, что нельзя административными, запретительными мерами регулировать такую тонкую сферу как средства массовой информации, культура или искусство, или наука. А футбол я люблю смотреть, за исключением случаев, когда мы проигрываем 7:1.

    ВЕДУЩИЙ: Значит, вы это пережили?

    Герман ГРЕФ: Конечно.

    Татьяна ЛАЗАРЕВА: Все это пережили.

    ВЕДУЩИЙ: А все-таки будет лучше с футболом. Или вообще не надо считать, что спорт отражает общее состояние и что если 1:7 это был показатель каких-то неудач, то постепенно, судя по тому, что вы говорите, все-таки по мере того, как страна будет двигаться в том направлении, будет улучшаться и это?

    Андрей ФУРСЕНКО: Я бы напрямую не связывал.

    ВЕДУЩИЙ: Хотя вся надежда на женщин, это правда. Вообще женщины у нас потрясающие.

    Виктор ХРИСТЕНКО: Тем более что они теперь и в футбол играют.

    Герман ГРЕФ: Мне кажется, что если до футбола руки…

    Виктор ХРИСТЕНКО: Там ноги нужны.

    Татьяна ЛАЗАРЕВА: И голова.

    Герман ГРЕФ: Если до ног футбола дотянутся руки хоккеиста Фетисова, то мы начнем выигрывать.

    ВЕДУЩИЙ: Вы, Татьяна, будущий год, как вы на него смотрите? Как там писал Пушкин: “В надежде славы и добра гляжу вперед я без боязни? Или как?

    Татьяна ЛАЗАРЕВА: Вообще я и сама, и всем советую глядеть без боязни, иначе тогда будет вообще страшно. Поэтому лучше быть оптимистом, конечно. И я желаю, может, все-таки новогоднее, ближе уже к Новому году, я бы пожелала, чтобы все чаяния наших министров достучаться и получить доверие людей, которые тоже очень хотят достучаться, чтобы когда-то это произошло уже наконец-то. Может быть, это будет в следующем году.

    ВЕДУЩИЙ: Я вас всех благодарю за участие в программе. Я тоже желаю каждому из вас, чтобы Новый год оказался чрезвычайно успешным. Если он будет успешным у вас, значит, он будет успешным у нас. Такое несколько эгоистическое пожелание. Еще раз вам спасибо.

    ВЕДУЩИЙ: Я, прежде чем завершить программу, все-таки должен спросить вас насчет небольших досье на вас, которые мы представили в начале программы. Во-первых, я надеюсь, что никто не обиделся. У вас были какие-то возражения?

    Юрий ТРУТНЕВ: Обидеть министра каждый может, но на самом деле бронзовым призером России в 2003 году я стал в своем классе, не с “девятками” и не с “восьмерками”. Спасибо.

    Татьяна ЛАЗАРЕВА: Я лично очень порадовалась, что про меня никакого досье не составили.

    ВЕДУЩИЙ: Что вы скажите?

    Андрей ФУРСЕНКО: Я родился в семье студента, а не академика, так что я тоже считаю…

    ВЕДУЩИЙ: То есть вы хотите сказать, что ваш папа еще был студент?

    Андрей ФУРСЕНКО: Да.

    ВЕДУЩИЙ: А девушки любили или все-таки нет, не любили?

    Андрей ФУРСЕНКО: По-моему, нет.

    Татьяна ЛАЗАРЕВА: Не помню.

    ВЕДУЩИЙ: У вас как?

    Виктор ХРИСТЕНКО: Я вообще не обижаюсь.

    ВЕДУЩИЙ: Все там было правильно?

    Виктор ХРИСТЕНКО: Как бы там ни было, главное, чтобы это оценили те, кто это смотрел.

    ВЕДУЩИЙ: Пожалуйста, Герман Оскарович.

    Герман ГРЕФ: Я о себе очень много нового узнал. Думаю, и сотрудники, которых я собираюсь вешать на веревке, тоже.

    ВЕДУЩИЙ: Один из здесь сидящих министров сказал, что похоже, что это брали на сайте “Комропмат.Ру”. Так что.

    Ну, еще раз спасибо за чувство юмора. Я бы хотел завершить программу маленьким таким рассказом. Сегодня утром я заехал на бензоколонку. На автозаправочной никого не было, я был один, и были 3 кассирши. И когда я подошел к кассе, одна из них, такая, в общем, миловидная, молодая женщина меня спросила, узнав меня: “Вот скажите, вы, мы будем жить лучше в новом году?” Я задумался и сказал: “Я не знаю? А что для вас значит жить лучше? Получать больше денег?”? Она на мгновение задумалась и сказала: “Да, для нас да: получить больше денег. Тяжело считать копейки. И вообще нам ничего не надо, ни яхт, ни Канаров. Нам просто надо поставить на ноги наших детей”.

    Потом она мне сказала: “А вот что для вас важно: что для вас значит хорошо жить?” Я сказал, что для меня деньги тоже важно, но важнее, чтобы в Россию не вернулся страх, чтобы через плечо мне не заглядывал никакой кэгэбэшник, чтобы никто не говорил мне, что я могу смотреть, не могу смотреть, что могу читать, не могу читать, могу ездить, не могу ездить, чтобы этого не было. Чтобы никого не сажали за то, что он думает не так, чтобы мою программу не закрыли, потому что, может быть, я сказал то, что кому-то не нравится, чтобы этого ничего не было: чтобы не было никакого возврата в советское время. Все-таки для меня, наверное, это самое главное. И она мне сказала: “Владимир Владимирович, этого не будет. Дважды на одни и те же грабли мы наступать не станем”. И вот я хотел бы вам пожелать, и всем пожелать, чтобы ее пожелание и мое ощущение, что все-таки она тоже будет лучше жить, чтобы это все исполнилось, и чтобы наступили для нас приятные времена.

    »crosslinked«




    Комментирование закрыто.