Опросы

Как вам интервью с Дмитрием Медведевым?

Посмотреть результат

Loading ... Loading ...

Поиск

Архив




  • Управление
  • 26 октября 2003

    Времена. 26 октября 2003 года

    Рубрика: Времена.


    ВЕДУЩИЙ: Добрый вечер, в эфире программа “Времена”. Я Владимир Познер. На минувшей неделе американский доллар опустился ниже отметки 30 рублей. Доллар достиг минимального уровня по отношению к рублю с декабря 2001 года. Вот что означает для экономики России вот такое ослабление, ослабевающий доллар. На самом ли деле доллар ослабевает, и в какой валюте нам с вами хранить свои сбережения в связи с этим. Вот эти и другие вопросы мы будем обсуждать сегодня в нашей программе. Но сначала, как всегда, я хотел бы вам представить нашу “свежую голову” – актер, народный артист России, Александр Сергеевич Пашутин. Добрый вечер.

    Александр ПАШУТИН, народный артист России: Добрый вечер.

    ВЕДУЩИЙ: Скажите, пожалуйста, вы в какой волюте храните свои сбережения, если не секрет? В рублях или, так сказать, в долларах, в евро. В банке или под подушкой?

    Александр ПАШУТИН: Во-первых, у меня, их не так много, во-вторых, я их нигде не храню. Банкам я не доверяю, нашим российским банкам. Могу объяснить почему, если вам нужно. Я думаю, на сегодняшний день, если было бы там… много денег, то, наверно, половину в долларах и половину в евро. Это были бы, условно говоря, качели, на которых они бы были бы уравновешены. Мне так кажется. Ну, я не специалист, я не экономист.

    ВЕДУЩИЙ: Нет-нет, понятно, понятно. Не, ну вы довольно так, здорово размышляете. То есть вы занимались бы диверсификацией, да? То есть и так и так.

    Александр ПАШУТИН: Наверное.

    ВЕДУЩИЙ: Понятно. Ну, это нам еще советовал один из наших гостей, о которых я еще сегодня скажу. Получается так – чем крепче рубль, тем больше падают в цене наши с вами долларовые заначки, если они есть. И, кроме того, крепкий рубль, говорят, невыгоден отечественным производителям, поскольку их товары становятся на нашем даже внутреннем рынке менее конкурентоспособными по отношению к импортируемым. Ну, в общем, по большому счету, все-таки соотношение курса доллар – рубль определяется Центральным банком и действиями Центрального банка России, и поэтому неудивительно, что сегодня в программе “Времена” у нас участвуют и банкиры, и экономисты.

    И позвольте, я вам представлю их. Первый заместитель председателя Центрального банка Российской Федерации Олег Вячеславович Вьюгин. Бывший председатель Центрального банка Российской Федерации Виктор Владимирович Геращенко. Директор Института народно-хозяйственного прогнозирования Российской академии наук академик Виктор Викторович Ивантер. В качестве экспертов – телевизионный ведущий, специализирующийся в области экономики Михаил Владимирович Леонтьев и президент Ассоциации независимых центров экономического анализа Леонид Маркович Григорьев. Теперь о нашей аудитории. Она, как всегда, разделена, но в данном случае, вот по какому принципу. На малой трибуне, которая находится от меня справа, расположились те, кто имеют банковские вклады, а на большой, слева от меня, те, кто банковского вклада не имеют. Вот сразу вам вопрос, прошу вас по этому вопросу проголосовать.

    Предположим, что вы храните свой вклад, будь то банковский, будь то под подушкой, в долларах. Вот учитывая нынешнюю ситуацию, станете ли вы сейчас переводить свои сбережения в рубли. Да – нет. Прошу вас.

    Ну, вот пока будут подсчитывать, давайте вот о чем скажем. Нам, обыкновенным людям, не экономистам, вообще трудно понять, что происходит. Я очень хорошо помню, когда вот как раз в 2001 году курс стал меняться так, что рубль все падал, и доллар все рос, и все говорили, вот если перейдет за 30, то вот что будет, как будет… – страшно, как будто этого боялись. Ну, перешло через 30 и вроде бы ничего не происходило. Но, кроме того, на протяжении всех последних лет нас пугают двумя угрозами. Первая – падут цены на нефть. И второе – вот у нас нет инвестиций, потому что у нас непрозрачный бизнес, у нас непорядок, у нас нет стабильности, и поэтому… А без инвестиций нам никуда и никак. Теперь получается так – цены на нефть, в общем-то, не падают, довольно хорошие цены, “Мудис”, знаменитое агентство, дает нам замечательный инвестиционный рейтинг, то есть все, казалось бы, хорошо. Так нет, оказывается, на самом деле это плохо. Вот это вот понять рядовому гражданину, в том числе и мне, сложно. Поэтому хотелось бы… Вообще да, по этому поводу, кстати, господин Леонтьев, вот который здесь сидит, в своей программе использовал кукол вот для следующего сюжета, вот прошу посмотреть.

    Фрагмент программы “Театр кукол” с Михаилом Леонтьевым, 20.10.03:

    - “Мудис”, “Мудис”, “Мудис”….

    - Буйный, взбесился.

    - Долларом объелся. Инвестиционная горячка.

    - Ага, несварение долларов.

    - Инвестиционный бум, бум, бум…

    - Фиксируйте его, фиксируйте.

    - Отстаете, коллега, современная наука фиксировать запрещает. Будем стерилизовать.

    - Бум, бум…

    - Что, всю массу? Стерилизуешь его такого.

    - Спокойно, вводим долларовые инъекции.

    - Ага, рубль понижается. Ах, не получилось.

    - “Мудис”, “Мудис”…

    - А может клизму Илларионова? Выведем излишки капитала.

    - Все, все, он уходит от нас, мы его теряем, это дефолт.

    ВЕДУЩИЙ: Олег Вячеславович, может быть вы, объясните, почему нам так плохо, потому что нам так хорошо, вот это… Вроде нехорошо все, а плохо.

    Олег ВЬЮГИН, первый заместитель председателя ЦБР: Нам не плохо.

    ВЕДУЩИЙ: Ну, как это неплохо? Вот уже слово дефолт звучит?

    Олег ВЬЮГИН: Но это в программе звучит. А так нам не плохо, по-моему. Все очень хорошо. С точки зрения того, что было сказано – рейтинг, инвестиции. Действительно, экономика в хорошем состоянии. А курс, курс рубля… ну, я не думаю, что здесь большие изменения на самом деле происходят. Да, к доллару курс рубля вырос, а к евро, между прочим, упал. И если вот посмотреть этот год, то к доллару курс вырос на 5%, я номинальные цифры называю, а к евро упал примерно на 5%. То есть, так скажем, в среднем, в корзине этих двух валют, если взять 50 на 50, рубль в общем стабильный.

    ВЕДУЩИЙ: То есть волнения эти вот понапрасну?

    Олег ВЬЮГИН: Волнения, они связаны с тем, что с 90-х годов, когда вот распался Советский Союз, была высокая инфляция, мы попали на период очень сильного доллара, объективно в мире очень сильного доллара. Кур был там 0,9, 0,89, а сегодня 1,18 к евро. И естественно, что сильная валюта была очень привлекательна, и российские граждане, в частности, тоже выбрали себе, не доверяя рублю, более сильную валюту, и это был доллар, а, скажем, не германская марка. И в это очень сильно поверили и, действительно, не доверяя рублю, сберегали там, кто мог, вот в иностранной валюте, а именно в долларах. Но история показывает, что за длительные промежутки времени все даже очень сильные валюты иногда слабеют по каким-то причинам относительно других валют, иногда укрепляются. Доллар был, между прочим, очень слабым по отношению к марке в свое время, а потом на 40% к 90-м годам укрепился.

    ВЕДУЩИЙ: Хорошо. Значит, вот готовы результаты голосования. Значит, вот давайте посмотрим, что говорит этот народ. Пусть не научно, но, тем не менее, интересно. Значит среди тех, кто не имеет в банке счетов, 90% не стали бы переводить свои доллары в рубли. А среди тех, которые имеют деньги в банке, 88% не стали бы переводить свои доллары в рубли. То есть, другими словами, никакой охоты получать рубли вместо долларов, у них нет. Поэтому, Виктор Владимирович, это неудивительно, что до сих пор нету вот такого массового спроса, чтобы обменять свои доллары на рубли. Ну, скажите, пожалуйста, считаете ли вы, что это может произойти. И если бы это произошло, это опасно? Если вдруг значительное количество людей испугаются и станут менять свои доллары на рубли?

    Виктор ГЕРАЩЕНКО, председатель ЦБР 1998-2002гг.: Ну вы знаете, я не вижу никакой здесь опасности для экономического положения страны. И я думаю, что у нас народ настолько научен за последние 15 лет различного рода телодвижениями и внутри страны и вне страны, он не поддается вот таким сиюминутным требованиям. Сейчас, вообще-то, если смотреть, на мой взгляд, на курс доллара, и кто-то, так сказать, верит в силу этой пока в основном зеленой бумажке, правда, забывая, что у США внутренний и внешний долг это 33 триллиона долларов, так вот сейчас самое время покупать доллары, потому что курс низкий. Тот, кто хочет уйти в доллары, тот, кто верит в доллар. За это надо тратить меньше рублей, которые вы получаете как свою зарплату, доходы или что. Но…

    ВЕДУЩИЙ: Ну, хорошо, а вы верите в доллар?

    Виктор ГЕРАЩЕНКО: Вы знаете, приходится. Верю и в доллары, потому что экономика США велика, США потребляют примерно 60% валового мирового продукта, не американцы, а американская экономика. 90% расчета во внешнюю торговлю делаются в долларах, и центральные банки в своих валютных резервах имеют долларов на полтора триллиона долларов. Поэтому никуда от силы, значимости и величины этой экономики не уйти.

    Да, они проходят через кризис, да кризис затронул их сильнее, чем Европейский союз, но из кризиса они начинают выбираться быстрее, чем Европейский союз.

    ВЕДУЩИЙ: Хорошо. Михаил Владимирович, вот этот сюжет, где прозвучало слово, которое всех пугает и, наверное, справедливо пугает – дефолт. Я понимаю, что это куклы, я понимаю, что это сатира. Но все-таки за этим есть какая-то ваша точка зрения. Пожалуйста, объясните.

    Михаил ЛЕОНТЬЕВ, телеведущий: Ну, во-первых, слово снято с прессы, там ссылка сначала стояла, как раз именно на такую массовую истерию. О чем идет речь, да? Ну, сначала просто про сюжет. Я, кстати, сразу извинюсь, как специалист якобы по экономическим вопросам, за несколько упрощенную форму. Ну, что ж поделаешь, жанр такой. Так вот, речь идет о том, что у нас в экономике постоянно есть лишние деньги. Вот здесь сидящие люди, у вас у многих есть лишние деньги, да? Есть у кого-нибудь лишние деньги?

    ВЕДУЩИЙ: Ну, это вот я их буду спрашивать.

    Михаил ЛЕОНТЬЕВ: Нет, а у нас есть. И более того, страшная опасность, что найдется огромное количество лишних денег. У нас есть лишние резервы Центробанка, так по разным оценкам 20-15 миллиардов долларов, у нас есть стабилизационный фонд, у нас профицит, у нас инвестиции наступают, представляете, страшный… их же надо стерилизовать, массу надо… капиталы в страну. Зачем нам инвестиции, если у нас страшная проблема, мы создаем стабилизационные фонды, размещаем их практически в американские… то есть мы финансируем американскую экономику почти под ноль процентов, потому что у них сейчас ставка минимальна, да? При этом мы занимаем деньги, да? У нас все время лишние деньги. Наша экономика неадаптивна, якобы, да? К инвестициям. И поэтому если к нам пойдут инвестиции, то у нас начнется инфляция, у нас начнется, значит, все то же самое…

    ВЕДУЩИЙ: Ну, вы так считаете?

    Михаил ЛЕОНТЬЕВ: Дело в том, что при нынешней экономической политике это вполне возможно. Вот здесь был задан резонный вопрос: а надо ли переводить доллар в рубль? Какой же нормальный человек будет переводить доллар в рубль, если рубля не существует в природе. Как валюты. Рубль – это суррогат доллара для внутреннего обращения. Конечно, он может колебаться относительно как бы базовой, материнской валюты, но все равно все потом поправится. И если доллар рухнет, так или иначе, то рубль рухнет тоже. Такой ситуации, что вот этот рубль, вот этот нынешний рубль, что он останется при какой-то катастрофе доллара, невозможно, потому что он ее держит.

    ВЕДУЩИЙ: Виктор Викторович, вы согласны вот с этим рассуждением?

    Виктор ИВАНТЕР, директор Института народно-хозяйственного прогнозирования РАН: С первой частью, что там пугают народ дефолтом, что это глупость, это верно.

    ВЕДУЩИЙ: Это глупость?

    Виктор ИВАНТЕР: Это глупость. Она не просто глупость, дело в том, что как генералы готовятся к прежней войне, а не к новой, экономисты всегда готовятся к прошедшему кризису, а не к новому.

    Поэтому это естественно, я бы сказал, на генетическом уровне, Центральный банк увеличивает, старается увеличить резервы, потому что он помнит, что у него было летом 98-го. Это одна часть. Что касается второй части, значит, я довольно прилично отношусь к рублю, беру гонорары в рублях и всем остальным советую, если вы хотите потом их… Если вам нравятся доллары, ну пойдите в ларьке и поменяйте. Но нужно, что помнить? Нужно помнить, что деньги не бывают лучше экономики. Вот хуже бывают. Это первое обстоятельство. Второе обстоятельство – мы должны помнить, что деньги, они от власти.

    ВЕДУЩИЙ: Что значит от власти?

    Виктор ИВАНТЕР: А значит, люди уже знают, были деньги, потом их взяли и отменили. Их не экономика отменила. Вот те, что у нас были до 91-го года, разве их экономика отменила? Люди отменили, власть отменила. Вот доллар чем хорош, да? А тем, что власть там никогда его не отменяла. И отсюда есть доверие, что потом тоже не отменят. И американцы у себя дома никаких безобразий не устраивают. Они не бомбят себя, это Европа может учинить в центре Европы бомбежку. А эти нет. У них там все в порядке и поэтому их валюте доверяют. И поэтому они могут жить так, как они живут. То есть покупать больше, чем продавать.

    ВЕДУЩИЙ: Олег Вячеславович, значит вот, некоторый был упрек брошен в адрес Центрального банка по поводу того, что он делает и куда он вкладывает деньги и так далее. Я об этом вопросе хотел… Я хотел этот вопрос задать позже, но, на самом деле, говорят, что очень многие наши золоторезервные деньги вложены в ценные бумаги, но не говорят в какие. Может быть, ценные бумаги США, может быть ценные бумаги Зимбабве. Если бумаги Соединенных Штатов, там процент очень небольшой годовой, там 2%, вот что-то вот такое, даже иногда меньше. Во-первых, можете ли вы сказать, в какие ценные бумаги наши деньги, это все-таки наши деньги, вложены, и на самом ли деле мы стимулируем таким образом американскую экономику, как говорит господин Леонтьев.

    Олег ВЬЮГИН: Во-первых, мы никого не заставляем покупать или продавать доллары. Если кто-то покупает… продает нам доллары, значит, наверное, ему нужны рубли. Мы сейчас никого не заставляем это делать. Это дело абсолютно добровольное. Если кто-то хочет сдать нам доллары, значит ему, наверно, нужны рубли, и мы готовы их дать.

    ВЕДУЩИЙ: Так.

    Олег ВЬЮГИН: Мы готовы дать рубли и в кредит под процентную ставку без всяких долларов. Но люди сами решают, экономика сама решает, что им надо. Поэтому вот с точки зрения резервов, о политике резервов, мы не стремимся нарастить резервы любой ценой. Пожалуйста, если хотят купить доллары, мы их продаем, это было всегда.

    ВЕДУЩИЙ: Ну а как же насчет обязательного процента…

    Олег ВЬЮГИН: А сегодня уже 25% обязательная продажа и, фактически, этот вопрос немножко технический, фактически эта норма не действует эффективно. Есть очень много способов вполне легальных избежать и 25%. Это некоторый пережиток, обязательная продажа, от которой мы, видимо, скоро уйдем.

    Теперь о том, куда же эти доллары деваются, которые из резервов. Конечно, мы их не храним в наличном виде, потому что совсем глупо, мы их инвестируем. Но поскольку…

    Виктор ГЕРАЩЕНКО: Народ хранит.

    ВЕДУЩИЙ: Народ хранит, конечно, да.

    Олег ВЬЮГИН: А поскольку есть требования сохранности, это первое требование, это приоритет, мы их инвестируем по инвестиционным правилам, есть директивы соответствующие, которые совет директоров Центрального банка утвердил, инвестируем в ценные бумаги с высоким рейтингом надежности. Да, это во многом это ценные бумаги правительства США, это ценные бумаги, которые выпускают в Европе тоже правительства, есть некоторые гарантированные правительствами ценные бумаги, то есть они практически имеют…

    ВЕДУЩИЙ: То есть фактически мы не теряем… есть гарантии, что эти доллары не будут потеряны, но в то же время то, что они заработают относительно невысокий процент.

    Олег ВЬЮГИН: Да, процент сегодня, к сожалению, невысокий. Был высокий. После того, как базовые ставки по доллару и евро были снижены, то процент стал достаточно низкий и, скажем так, я могу сказать, что он гораздо ниже, чем тот процент, по которому сегодня российские компании и государство, если оно захочет, будут заимствовать.

    ВЕДУЩИЙ: Виктор Владимирович, как вы скажете, вот ответите насчет того, что рубля нет. На самом деле это только, кажется, он, так сказать, такой виртуальный рубль.

    Виктор ГЕРАЩЕНКО: Ну, вы знаете, я бы так не сказал, и не в силу моей, как говорится, моей вовлеченности в работу Центрального банка. Да, значимость его после начала таких реформ в 92-м году была здорово принижена по разным причинам, и которые иногда не имеют никакого отношения к денежному обращению или политике ЦБ. Как у нас вот говорят некоторые зарубежные экономисты, развивалась криминальная, мафиозная экономика, отсюда и расчеты делались через бартер, расчеты делались в долларах, расчеты делались наличными. Поэтому, естественно, не так много проходило через, как бы я сказал, централизованные каналы платежной системы и обращения. Поэтому значимость рубля и задачи ЦБ, возможности ЦБ, конечно, были приуменьшены для того, чтобы влиять на экономику.

    Но это в принципе поправляется и, в принципе, расчеты через систему расчетную ЦБ постоянно растут. Они, конечно, не в таких объемах, как в зарубежных странах, но и размер экономики у нас совершенно другой. Так что я тут не могу согласиться с тезисом уважаемого мной Михаила Владимировича, что у нас уж совсем нет денег, а это у нас суррогат и какой-то представитель американской валюты.

    ВЕДУЩИЙ: Виктор Викторович, вопрос вам. Значит, вроде бы не грозит, что люди кинутся со своей валютой долларовой и скажут: отдайте нам скорее наши рубли. Такой опасности, вы считаете, нет.

    Виктор ИВАНТЕР: Нет. Такой опасности нет, просто нет оснований никаких.

    ВЕДУЩИЙ: Ну, хорошо, а могут ли они кинуться, чтобы получить евро? Все-таки доллар падает, а евро очень крепко стоит.

    Виктор ИВАНТЕР: Сейчас я вам объясню. Мы… у меня такой есть российско-французский монетарный семинар, я его регулярно веду раз в полгода, и мы обсуждали не так давно в Париже возможность замены долларов на евро. В наличных сбережениях граждан… И в сбережениях… Значит, положение какое. Мой сотрудник, мы приезжаем в большой магазин, ему нужно своей супруге купить сумочку.

    ВЕДУЩИЙ: Дело да, житейское.

    Виктор ИВАНТЕР: У него 500 евро. Значит так. Его куда-то повели с этим евро. Потом чего-то проверяли, то есть дикая совершенно морока, никто не хотел брать 500 евро. А в прошлом году в Лионе я на пари, сидели в ресторане, и говорили вот 500 и ничего, у нас нет ни карточки, ничего. Пока мы не добились, чтобы это взяли. То есть французы купюры больше 100 евро вообще не берут,… что вы хотите – вы их не берете, а вы хотите, чтобы российский потребитель это хранил? Значит, прежде всего нужно добиться, чтобы они сами этим пользовались. Я думаю, что сейчас никаких оснований перевода из одной валюты в другую, плюс еще нужно заплатить за конвертацию, нету. Но мне кажется, что если человек едет отдыхать в Германию, то наверно хорошо покупать евро, чем доллары.

    ВЕДУЩИЙ: Хорошо. Михаил Владимирович, я смотрю, вы время от времени делаете там заметки. Прошу вас, обнародуйте, что вы такое…

    Михаил ЛЕОНТЬЕВ: Ну, вот я сразу извинюсь, что я отвлекаю людей от такой насущной темы, как бы отвлекаю, а вот во что нам в евро, вот доллар в евро, евро в доллар и так далее перевести. Во-первых, первое, по поводу суррогатности рубля или несуррогатности. Ну, это просто нормальная обычная политика денежная любой такой колониальной страны, да? Потому что объем собственной денежной массы у нас рублевой определяется долларовыми резервами, да? Никакими не потребностями экономики, никаким другим курсом и так далее, да? Он там колеблется, так или иначе, вокруг этой цифры, но это основа, да? Вот об этом речь и идет. О чем мы все время говорим вот здесь, да?

    Мы говорим о том, хорошо ли или плохо ли при определенных конъюнктурных обстоятельствах будет жить наша колониальная экономика, у которой нет суверенной денежной системы, у которой нет суверенной финансовой системы реально работающей, у которой нету собственной денежной политики и собственной курсовой политики. Вот о чем речь. Речь идет о том, а зачем вообще все это делалось, вот зачем? Давайте мы вспомним, когда нам вводили этот внутренний конвертируемый рубль, наши реформаторы рассказывали, что это будет внешний, это будет полноценная валюта. Потом они про это забыли. Сейчас об этом президент вспомнил, и они начинают с трудом, под удвоение ВВП все как-то… ну дошло, потому что там показатель конкретный, надо как-то отчетность подтягивать, да? А про это вот как-то очень тяжело, но тоже начинает проклевываться. А так просто забыли и все, да? Зачем нужен внутренний конвертируемый рубль? Потому что…

    Я понимаю, что это удобно для людей, мы же все для людей делаем, да? Но когда экономика от этого страдает, то для людей это, в конечном итоге, оказывается неудобно. Речь идет о том, что мы большая страна, мы можем иметь либо самостоятельную суверенную денежную политику, либо никакой. Есть страна Китай, например, они, считают, что они не готовы. Кстати, колоссальная экономика, с колоссальным экспортом, да? Они не готовы к внутренней конвертируемости юаня, у них нет внутренней конвертируемости, но у них есть суверенная денежная политика. У них есть, понимаете? То есть одно из двух – либо туда либо сюда. Я не говорю, что надо назад, но вот это вот, весь этот разговор, он бессмысленен, понимаете, да?

    ВЕДУЩИЙ: Да понимаю. Ну, я, наверное, должен спросить, я не знаю, может быть вас, Олег Вячеславович, у нас колониальная экономическая система?

    Олег ВЬЮГИН: Нет. У России вроде колоний нет, насколько я понимаю.

    ВЕДУЩИЙ: Вроде вы не согласны?

    Олег ВЬЮГИН: Потом я еще о Китае хочу сказать, что у Китая как раз не самостоятельная денежно-кредитная политика. У Китая валютное управление, у него фиксирован курс – сколько валюты принесут в страну, столько юаней будет напечатано. Или наоборот. И они от этого фиксированного курса упорно не хотят отказываться. В России, кстати, курс плавающий. Конечно, Центральный банк тоже участвует, но все меньше и меньше. Так что в этом смысле у нас политика более самостоятельная.

    ВЕДУЩИЙ: И есть политика.

    Олег ВЬЮГИН: Ну, есть политика, да, я могу ее сформулировать так. Мы стараемся проводить такую курсовую политику и такую процентную политику с тем, чтобы активы, номинированные в рублях, то есть это и ценные бумаги, и недвижимость, все, что продается за рубли, куда можно инвестировать рубли, это и депозиты тоже, и активы номиринованные в долларах, их доходность, они были, в общем, примерно одинаковы, чтобы не было вот стремления создавать какой-то арбитраж. Хотя, конечно, недоверие к национальной валюте еще сохраняется высокое, и вот говорил Ивантер об этом, это вопрос истории. Нужно накопить историю.

    ВЕДУЩИЙ: Вот начет недоверия к национальной валюте. Вот как вы думаете, Александр Сергеевич, американцев волнует тот факт, что их доллар падает? Вот как вы предполагаете?

    Александр ПАШУТИН: Думаю, что нет. Потом доллар падает, я так думаю, по отношению к нашей валюте…

    ВЕДУЩИЙ: Не-не-не. Доллар вообще падает.

    Александр ПАШУТИН: Вообще падает?

    ВЕДУЩИЙ: Да-да-да. Не бывает, что только в одной стране.

    Александр ПАШУТИН: Я не думаю.

    ВЕДУЩИЙ: Думаете, что не волнует.

    Александр ПАШУТИН: Нет, вряд ли их это волнует.

    ВЕДУЩИЙ: Да вот могу сказать, что это факт. Вообще для подавляющего большинства американцев это абсолютно… Они даже не знают, на самом деле, что у них доллар падает. Правда, пока они не едут в Европу.

    Вот тут-то как раз мне позвонили мои друзья, говорят: не, больше мы поедем. Теперь мы отдаем 100 долларов и получаем 76 евро. Извините. Это не-е-е, пока это не изменится, мы не поедем. Но так как на самом деле американцы ездят очень мало, на самом-то деле гораздо больше немцы, японцы и так далее, то для большинства никакого значения не имеет. А вот как экономисты американские, вот что думают они. Вот об этом в частности рассказывает специальный корреспондент “Первого канала” в Соединенных Штатах Владимир Ленский.

    КОРР.: Доллар давно не падал так низко – в полтора раза за одну неделю. Американская администрация, тем не менее, спокойно следит за уменьшением популярности национальной валюты. Эксперты “Вашингтон пост” полагают, что команда Буша, таким образом, пытается стимулировать экспорт и бороться с безработицей. В США сейчас без работы 9 миллионов человек. Кроме того, слабый доллар полезен американскому производителю. Товары из США от этого падают в цене, а вот импортная продукция на территории страны дорожает. Международные эксперты в связи с этим предупреждают, что такая политика Вашингтона подвергает риску всю мировую экономику ради краткосрочной политической выгоды, чтобы представить себя радеющими о судьбе американского производителя. Падение доллара сопровождается и внешними изменениями валюты. Теперь даже нельзя сказать, что доллар остается вечно зеленым. На рекламу новой цветной двадцатки правительство тратит несколько десятков миллионов долларов. По словам критиков, это слишком много в условиях нынешней экономической ситуации. Новый цвет валюты пока воспринимают как некий аттракцион или повод для шуток.

    Владимир КВИНТ, экономист, профессор Фордэмского университета: Так сказать, псевдофинансисты говорят – все это вызовет шок. Но это смешно, любая американская купюра, когда бы она ни была выпущена с 18-го века, она свободно циркулирует и принимается любыми торговыми, финансовыми учреждениями мира.

    КОРР.: Это лишь подтверждает тезис о долгосрочной стабильности американской валюты. Как считает Владимир Квинт, экономист, профессор Фордэмского университета Нью-Йорка и лауреат престижной научной премии Фулбрайта. Падение доллара в цене, по его мнению, не может продолжаться долго. Для этого нет объективных предпосылок. Замедление экономического роста прекратилось, индустриальная сфера снова набирает обороты, экономика США перестраивается под новую ситуацию в мире.

    Владимир КВИНТ: Сейчас ситуация меняется следующим образом -

    резко возрастают военные заказы. Некоторые районы Америки, которые после окончания холодной войны находились в упадке, сейчас быстро поднимаются. Например, район Бричпорта в Коннектикуте, где концентрируются военные заводы, некоторые районы на Западном побережье в области Силиконовой долины, сейчас все эти районы начнут подниматься на военных заказах.

    КОРР.: Рост безработицы прекратился. Потеря рабочих мест в частном секторе компенсируется вновь возникающими государственными.

    По-прежнему пугающее число – сумма национального долга. Счетчик долга на 6-й Авеню в Нью-Йорке в годы клинтоновской администрации показывал ноль, теперь – несколько триллионов. Каждая американская семья должна более 74 тысяч долларов.

    Владимир КВИНТ: Долг опасен той стране, с которой этот долг требуют, например, с России. От Америки никто никогда не требует долга. И те деньги, которые Америка получает, фактически способствует ее экономическому росту. Дефицит бюджета – это не большая опасность для Америки, потому что Америка его компенсирует выпуском ценных бумаг. Если вы говорите об инфляции, то в Америке инфляция отсутствует. Америка боится, лишь бы дефляции не было.

    КОРР: Впрочем, иногда объективные экономические факторы уступают субъективным политическим. Именно это произошло с долларом. Взять, к примеру, плохие ежедневные новости из Ирака. По мнению Владимира Квинта, общая ситуация в мире влияет на доллар больше, чем политическая борьба внутри страны.

    Владимир КВИНТ: Война, политические несогласия внутри отдельных блоков, что мы наблюдаем в НАТО, например, все это, привело к осложнению здоровья доллара.

    КОРР: Но мощная, в целом здоровая экономика США даже ситуацию в Ираке может обернуть в свою пользу.

    Владимир КВИНТ: В Ираке, судя по газетным и журнальным новостям, очень нестабильная ситуация. Но как только временное иракское правительство объявило тендер на 3 лицензии для телекоммуникационного сервиса, немедленно компании инвестировали. Ирак, страна с большим населением 26-миллионным, огромное поле для новых американских инвестиций.

    КОРР: Все это говорит о том, что слабость доллара, даже если это выгодно администрации Буша, явление временное. Цена на доллар устанавливается не в Белом доме, а на мировых рынках. А экономика США хоть иногда и представляется голым ковбоем, все же, как и уличный артист на Тайм-сквер, зарабатывает достаточно долларов, чтобы поддерживать себя в хорошей форме.

    ВЕДУЩИЙ: Леонид Маркович, вы специалист по американской экономике. Это, в самом деле, политические интересы американские, политические интересы диктуют то, что происходит с долларом?

    Леонид ГРИГОРЬЕВ, президент Ассоциации независимых центров экономического анализа: Вы знаете, как известно, всякое событие можно трактовать как простым способом, так и с помощью заговора. Вот мы, экономисты, вот заговоры не любим.

    ВЕДУЩИЙ: Ну, это зависит кто.

    Леонид ГРИГОРЬЕВ: Ну, по нормальному, конечно, профессиональный экономист сначала смотрит фундаментальные основания экономики, а потом смотрит на заговоры и политические влияния. Давайте посмотрим, что происходит. Очень коротко. Кризис в США был в 2001-м году. Рост США 2002-й и 2003-й существенно выше, чем… 2,5, сейчас 3% – существенно выше, чем в Европе. Биржевые индексы начали восстанавливаться потихонечку. Капиталовложения начали расти очень существенно. То есть это нормальная затянувшаяся в силу…

    не вашей передачи проблем, так сказать, причин. Медленный выход для американцев, но это много выше, чем в Европе, где пуризм там, так сказать, бюджетный сохраняется. Американцы пошли на дефицит и пытаются раскрутить экономику, выйти из кризиса. В том числе при высоком бюджетном дефиците, который сейчас объявился после 5 лет профицита, 5 лет профицита.

    ВЕДУЩИЙ: Что такое пуризм?

    Леонид ГРИГОРЬЕВ: Пуризм – это такая борьба за чрезмерную чистоту.

    ВЕДУЩИЙ: А-а-а, понял. Хорошо.

    Леонид ГРИГОРЬЕВ: А понимаете в чем дело, у нас иногда обвиняют американцев, что они пошли на дефицит, а это был, знаете, как человек, которого убедили в полезности вегетарианства, он перешел на рисовые котлетки, и его раздражает, что учитель съел кусок мяса с перцем и непрожаренный. Он говорит: ну как же ты могу, ты же меня… я только что понял, что нужно держаться в профиците, а ты дефицит себе устроил.

    ВЕДУЩИЙ: Ну, если можно, коротко ответ. Значит, надо полагать, что это не есть результат определенных политических устремлений?

    Леонид ГРИГОРЬЕВ: Я бы сказал так, американское правительство всегда делает декларации, стопроцентные декларации за сильный доллар. И в 99% ничего для этого не делает.

    ВЕДУЩИЙ: Понял. Хорошо. Тогда скажите мне, пожалуйста, Михаил Владимирович, пока шел сюжет, я смотрю, вы хохотали, так сказать, хотя он не был юмористическим.

    Михаил ЛЕОНТЬЕВ: Сюжет абсолютно юмористический.

    ВЕДУЩИЙ: А в чем смех?

    Михаил ЛЕОНТЬЕВ: Ну, сначала я как-то очень расстроился, тем более что коллега Ленский оговорился, что за неделю доллар упал в полтора раза, да? Если бы доллар упал за неделю в полтора раза, это была бы финансовая катастрофа мирового масштаба просто, да? Из нее бы никто бы не вылез быстро. Наверное, он имел в виду полтора процента. Но чем дальше, тем больше мне этот сюжет становился интересен. Вот этот вот выдающийся специалист по американской экономике, который был там представлен, это, в принципе, это похоже на совершенно обалдевшего афериста, который получил поддержку, купил прокуратуру. Это все равно, что Мавроди бы, вот представьте себе, Мавроди бы купил прокуратуру и говорит: “Ха, долг можно потребовать только у того, у кого их просят. А у нас с прокуратурой долг не попросят”. Да? Понимаете? Вот эта логика потрясающая. “У нас растет военное производство”. У вас дефицит растет за счет печатания денег. У вас растет военное производство… Понимаете, дефицит дефициту и долг долгу рознь, понимаете? Когда у человека на голове чирей размером с руку, это большая проблема. Когда чирей размером с три головы, я думаю, что это уже не проблема, это иначе называется. Понимаете? То есть семь с половиной триллионов, долг нарастает просто вот… вот там эти, он показал вот, Ленский, очень хорошо это табло, да? И вот это табло, я думаю, что американцы должны просто, если бы они были бы нормальными людьми в массе своей, да и представляли себе что-то про экономику, их бы шок от этого хватил.

    ВЕДУЩИЙ: Теперь вы оскорбляете американский народ.

    Мало того, что…

    Михаил ЛЕОНТЬЕВ: Да ладно… американский народ вынесет.

    ВЕДУЩИЙ: Ничего. Вы думаете?

    Михаил ЛЕОНТЬЕВ: Вынесет все и дорогу железную. Вот. Понимаете? Американская экономика системно больна и пытается выйти из этого состояния совершенно ненормальными методами. Ладно, вот этот типаж, да? Но Гринспин же говорит то же самое, что нет пределов поддержания ликвидности, что хотим, то и напечатаем, да? При этом весь мир… На чем строится в действительности идея? Что весь мир оплатит эмиссию. Когда вот мы говорили про нашу финансовую политику, ведь что мы делаем, да? Мы оплачиваем своими ресурсами американскую эмиссию. Пустую. Вот этот вот самый вот человек просто рассказал правду, да? Мы ее оплачиваем, мы ее покрываем, финансируем как методами сложными, типа вот резервирования…

    ВЕДУЩИЙ: И что вы предлагаете?

    Михаил ЛЕОНТЬЕВ: Ну, во-первых, один момент. Я предлагаю не верить, во всяком случае, сомневаться в здоровье американской экономики. Когда мы говорим, что бумаги федерального казначейства супернадежны, надо усомниться. Ведь понимаете, ни разу Америка не отказывалась от… Америка, между прочим, отказалась от золотого паритета! Между прочим. И послала всех, да? Но тогда была холодная война, и не было евро, понимаете, да? Америка отказывалась от своих обязательств, еще как!

    ВЕДУЩИЙ: Олег Вячеславович, что скажете по поводу услышанного.

    Олег ВЬЮГИН: Ну, я бы так не гвоздил, конечно, не гвоздил бы так американскую экономику, потому что не мы, наверно, такие вот… Ну, можно сказать, что мы дураки, там отдаем свои резервы американцам и их финансируем, но японцы отдают 600 миллиардов долларов, китайцы отдали 400 миллиардов долларов, я не буду назвать Тайвань, Сингапур и так далее, Гонконг. Почему они это делают, возникает вопрос. Что, весь мир с ума сошел, берет доллары и инвестирует только в американскую экономику, потому что вот этот товарищ, тут который выступал, сказал, что все о’кей, все будет в порядке. Нет, конечно. Я думаю, что все-таки, конечно, все могут ошибаться, нельзя этого, так сказать, исключать. Но реально, я думаю, ситуация вот в чем. Американцам дают деньги, они эти деньги инвестируют. По-видимому, до тех пор, пока им эти деньги дают, есть убеждение, что американцы инвестировать эти деньги умеют. Вот это факт. Может быть, все ошибаются, я еще раз говорю, но это факт, с которым все должны считаться. Поэтому вот так вот… Понимаете, можно, конечно, против факта выступать, я понимаю, но, тем не менее, все-таки мы должны отталкиваться от реальности.

    ВЕДУЩИЙ: Виктор Владимирович, что… Вы знаете, одну минуточку, я сейчас вам вопрос, а вам всем вот какой вопрос задаю. После услышанного, так сказать, вы аплодировали, вопрос такой. Доверяете ли вы доллару? Да – нет. Вот голосуйте, пожалуйста. А вам…

    Виктор ГЕРАЩЕНКО: Ну, вы знаете, я бы сказал, что я доверяю силе и все-таки американской экономике. И в какой-то степени отсюда приходится доверять и доллару.

    Например, большинство своих сбережений я все-таки держу в Сбербанке и в рублях.

    ВЕДУЩИЙ: Все-таки.

    Виктор ГЕРАЩЕНКО: У меня долларовых денег не так мало… не так много…

    Виктор ГЕРАЩЕНКО: Есть карточный счет в том банке, в котором я работал, в долларах. Поскольку в основном ездишь в Европу, есть счет в евро в “Райфайзене”, он первый стал это делать, и есть, естественно, депозит в 10 тысяч долларов всего, который как бы поддерживает операции карточного счета. Так что ваши аплодисменты, вы аплодируете сами себе. Вот, так вот все-таки я согласен с тем, что экономика США держится на способности ее занимать в долг. Ведь половина напечатанных денег США обращается за границей. И каждый, кто носит доллар в кармане, по существу кредитует экономику США. Так же как и страны, и центральные банки, так вынуждены поступать, держат резервы в долларах США, в ценных бумагах США, потому что другие рынки не имеют таких объемов. И в 71-м году, когда Рейган стал президентом 70-м, по-моему, стал бороться с инфляцией, догнал ставки до 23%, люди стали уходить зачастую из инфляционной американской экономики в Европу. Швейцарцы стали платить минусовой процент по вашим средствам, если вы хотите прийти туда, все равно были исследования, которые показывали, что если весь мир бросится из доллара в другие валюты, они не смогут абсорбировать вот эти накопления всего мира. То же самое будет сейчас.

    ВЕДУЩИЙ: Результаты голосования будьте любезны. Ну, чуть-чуть напугались. Доверяют те, кто не имеет счет в банке 83%, и доверяют 77% из тех, кто имеет. Все-таки не 90, чуть-чуть… Надо ли пугаться? Виктор Викторович.

    Виктор ИВАНТЕР: Ничего не надо, вообще это не занятие для мужчины – пугаться.

    ВЕДУЩИЙ: Ну, тут и женщины есть, между прочим.

    Виктор ИВАНТЕР: Но у нас такие женщины, у нас ведь феминизация идет такая. Вы знаете, … следующее. Вот на такие вопросы – “что делать”, я отвечаю так. У вас объем… вот если у вас есть, действительно, объем сбережений где-то от 3 до 5 миллионов долларов, то я вам советую очень серьезно этим заняться.

    ВЕДУЩИЙ: Товарищи, значит, у кого от 3 до 5 миллионов, займитесь этим очень серьезно.

    Виктор ИВАНТЕР: Если вы… вы можете получить, скажем, грамотную консультацию моих коллег, ну, естественно, за…

    ВЕДУЩИЙ: Я просил без саморекламы, если можно.

    Виктор ИВАНТЕР: А если у вас этого нет, то дергаться, главное, не надо. Не надо дергаться.

    ВЕДУЩИЙ: Вот если можно, на этом прямо вот завершить, потому что это замечательный совет. Дергаться – не надо. Не надо. Вы согласны с этим?

    Александр ПАШУТИН: Абсолютно.

    ВЕДУЩИЙ: Я вас всех благодарю за участие в программе. А дальше мы будем говорить о болезни. Но, правда, не финансовой.

    ВЕДУЩИЙ: Скажите, пожалуйста, Александр Сергеевич, вы сделали прививку против гриппа?

    Александр ПАШУТИН: Не сделал, но у нас в театре имени Моссовета, в котором я работаю, можно прийти к врачу и сделать эту прививку, во-первых…

    ВЕДУЩИЙ: Но вы не сделали принципиально?

    Александр ПАШУТИН: Пока нет времени. И последнее – у меня есть два замечательных врача – это Николай Николаевич Ваганов и Сергей Федорович Гончаров, моих два друга. При любом таком сложном положении я побегу к ним, они меня вытащат, я думаю, из любой ситуации.

    ВЕДУЩИЙ: Как вы понимаете, я этот вопрос не просто так задал, а потому что все-таки наступает уже зима, опасность гриппа, естественно, возрастает, даже говорят, что в Москве просто вот-вот будет огромная эпидемия. Некоторые говорят о том, что даже нам грозит вот этот самый тяжелый, острый респираторный синдром – ТОРС, ну вы слышали об этом, конечно раньше. Вот хотелось поговорить с человеком, который моет ответить на все эти вопросы, это наш гость сегодня – главный государственный санитарный врач Российской Федерации Геннадий Григорьевич Онищенко. Добрый вечер.

    Геннадий ОНИЩЕНКО, главный государственный санитарный врач РФ: Добрый вечер.

    ВЕДУЩИЙ: Бояться или не бояться?

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Не надо бояться, надо прививаться.

    ВЕДУЩИЙ: Обязательно?

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Значит, для детей, пожилых людей – обязательно, для вашей профессии – обязательно.

    ВЕДУЩИЙ: Для журналистов?

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Для работников средств массовой информации. Они социально агрессивны, они постоянно…

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Они постоянно в среде… находятся в гуще масс, так сказать, как говорили мы раньше, и поэтому вероятность у них заразиться…

    ВЕДУЩИЙ: А может нам просто носить маску какую-нибудь, когда мы с вами общаемся-то?

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Если это будет реализовано, это будет самая прекрасная реализованная мечта всего человечества. Потому что сегодня Россия у нас теряет 51 миллиард рублей на самые захудалые эпидемии гриппа. Это примерно половина всего бюджета нашего здравоохранения.

    ВЕДУЩИЙ: А скажите серьезно, вот нам грозит в этом году атипичная пневмония так называемая, как вы считаете?

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Значит, Всемирная организация здравоохранения, которая, в общем-то, мониторирует глобальную ситуацию, говорит о том, что вероятность ее возвращения возможна. Возможна.

    ВЕДУЩИЙ: Ну, возможно, это уж очень…

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Но. Но, тем не менее, все национальные институты здравоохранения, в том числе и России, к этому готовятся. Ну, в частности, мы. Мы сейчас развернули сеть лабораторий, правда, процесс разворачивания идет не так быстро, как хотелось бы, разработали национальные тест-системы. Но самое главное, что нам нужно сделать, нам надо, чтобы наша первичная сеть, то есть участковый врач, участковый терапевт, педиатр и умели различать, вовремя диагностировать, и для того, чтобы мы могли провести комплекс противоэпидемический…

    ВЕДУЩИЙ: Скажите, есть ли в России регионы, которые явно не подготовлены, явно слабо подготовлены. Если да, то, какие.

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Ну, вот тут надо эту проблему в комплексе рассматривать – и грипп, и атипичная пневмония. Потому что, все-таки, грипп более реально.

    ВЕДУЩИЙ: Грипп, давайте грипп.

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Сегодня современная ситуация в России такова, что с выходом вот такого страшного названия как бюджетный кодекс, бюджет федеральный снял с себя ответственность за вакцинацию в регионах. И поэтому сегодня вот к той цифре – 9,3 миллиона вакцинированных, которую нам нужно сделать в России, закуплено вакцины чуть больше половины. И вот на оставшийся месяц ноябрь, который, мы считаем, все-таки будет пока благоприятный по гриппу, он должен быть, этот дефицит ликвидирован, и привиты вот эти группы риска.

    ВЕДУЩИЙ: А он будет ликвидирован?

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Думаю, что да. Во всяком случае, вакцина есть. Сейчас мы ведем очень активную работу с губернаторами, требуем от них, найти деньги, очень активно ведем работу с бизнесом, потому что бизнес умеет считать деньги…

    ВЕДУЩИЙ: Все-таки вы можете назвать хотя бы 2-3 места, где вам, кажется, плохо обстоит дело.

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Ну, во-первых, к сожалению, у нас практически весь юг России сегодня…

    ВЕДУЩИЙ: Весь юг?

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Практически весь юг, вот Кабардино-Балкария, они не закупили на сегодняшний день в том объеме вакцину, которую им нужно закупить для защиты населения. Москва сегодня закупила 268 тысяч доз вакцины, это достаточно вот для тех обязательных контингентов…

    ВЕДУЩИЙ: Да, понятно. Ну, Москва, как правило, так сказать, да. А вот…

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Но она и самая уязвимая с точки зрения гриппа.

    ВЕДУЩИЙ: А скажите, в прошлом году по количеству людей, заболевших гриппом, это было больше обычного, меньше обычного?

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Очень хороший вопрос. В 2002 году мы имели миллион семьсот больных гриппом, примерно 20 миллионов, эта цифра колеблется в этом пределе, это ОРЗ, мало, чем отличающихся по своим последствиям для здоровья от других. В этом году в первой половине, в первый подъем, мы переболели 3,1 миллиона гриппом, и это в какой-то мере успокаивает нас. Почему? Потому что тот штамм, который будет циркулировать, так говорит Всемирная организация, это будет Новая Каледония, Москва, Гонконг… То есть это те известные нам штаммы вируса.

    ВЕДУЩИЙ: Опять оттуда с Востока все-таки, да?

    Геннадий ОНИЩЕНКО: А с Востока все идет. И все гриппы приходили оттуда.

    ВЕДУЩИЙ: Можно ли сказать, что по ожиданиям ВОЗ и по нашим ожиданиям этот год для России с точки зрения гриппа будет… а дальше что? Так – не очень, очень – вот как?

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Совершенно четкий прогноз ВОЗ, который подтверждается и нашим национальным центом, что в этом году будет средней интенсивности эпидемический подъем. Главная причина этого то, что в южном полушарии, где закончилась уже зима, циркулировали вот эти штаммы вируса А – Новая Каледония, Москва и Гонконг. То есть новых вирусов не появилось к счастью пока в этом году.

    ВЕДУЩИЙ: Очень беспокоиться не следует…

    Геннадий ОНИЩЕНКО: Беспокоиться надо. Я же сказал, самая слабая эпидемия – это большой урон для здоровья населения России.

    ВЕДУЩИЙ: Значит, мы будем очевидно делать. Будем делать прививку?

    Александр ПАШУТИН: Надо, надо пойти и сделать. Сделаю обязательно.

    ВЕДУЩИЙ: Ну вот, видите, как хорошо пообщались. Спасибо вам большое. В завершение. Хотел вам сказать, что несколько дней тому назад я звонил в Генеральную прокуратуру. Я хотел пригласить кого-нибудь, чтобы поговорить о “ЮКОСе”, что там происходит. Я говорил с высокопоставленным чиновником, одним из высокопоставленных чиновников, к сожалению, я вам не могу назвать фамилию, поскольку я не предупредил его о том, что буду цитировать его в эфире, а уж наша профессия требует этого. Ну, он сказал, что, к сожалению, он прийти не сможет, поскольку в правительстве просили об этом особенно не говорить. Ну, что же вам сказать… Я ему сказал, что все-таки это странно, учитывая, что происходит, мы терпим определенные экономические неприятности. За последние месяцы 9 миллиардов рублей, простите, долларов, 9 миллиардов долларов убежало из России.

    И тут довольно горячо он мне ответил, что: ну, знаете, “ЮКОС” это вообще не российская компания, 60% ее активов находится на Гибралтаре, и вообще российское государство ничего от “ЮКОСа” не получает. И вообще, – сказал он, – у нас есть одна задача – вот чтобы все соблюдали закон, в том числе и господин Ходорковский. Этот разговор происходил до того, как Ходорковский был арестован и, конечно, вопросов у меня возникло еще больше.

    И поскольку я не знаю, придет ли когда-нибудь кто-нибудь из Генеральной прокуратуры в программу “Времена”, я решил, что я задам хотя бы три вопроса ну так… вам всем, и пускай мы подумаем надо ответом, коль скоро нам не отвечают те, которые, в общем, должны бы знать ответ. Вопрос первый. Сумма налогов, уплаченная “ЮКАСом” за прошлый год в казну государственную, составляет 2 миллиарда долларов. Спрашивается, как можно говорить, что “ЮКОС” ничего не дает государству? Сумма-то не маленькая.

    Второе. Известно, что крупнейшая нефтяная компания мира, которая называется “Эксон-Мобил”, хотела купить значительную часть акций “ЮКОСа”. И известно, что западные компании, прежде чем говорить об этом, тщательнейшим образом проверяют возможного, так сказать, объект внимания, и если там есть хоть какие-то отклонения от закона, они не трогают. Кто лучше разобрался все-таки в “ЮКОС е” – “Эксон” или Генеральная прокуратура?

    Третий вопрос. Вообще, политика здесь не причем? На самом деле только вопрос о соблюдении закона? Ну и, наконец, последний вопрос, наверное. Пока. Может ли в прямом эфире публично сегодня в России журналист усомниться в целях и в методах Генеральной прокуратуры безнаказанно? Вот когда будут ответы на эти вопросы, будет проще судить о том, какие в России существуют или наступают времена.

    »crosslinked«




    Комментирование закрыто.