Опросы

Как вам интервью с Дмитрием Медведевым?

Посмотреть результат

Loading ... Loading ...

Поиск

Архив




  • Управление
  • 26 декабря 2010

    26 декабря гость программы «Познер» Стинг



    Британский рок-музыкант и актeр (настоящее имя Го?рдон Мэ?тью То?мас Са?мнер) отвечает на вопросы Владимира Познера. У Вас есть также возможность прислать свой вопрос.

    Россия – страна, в которой очень интересно бывать, потому что много лет для нас это была запретная страна. Но здесь по-прежнему есть доля загадки и это мне очень нравится

    Стинг: Человечество – одна семья: мусульмане, коммунисты, католики…
    Британский рок-музыкант и актeр (настоящее имя Го?рдон Мэ?тью То?мас Са?мнер) отвечает на вопросы Владимира Познера.

    Россия – страна, в которой очень интересно бывать, потому что много лет для нас это была запретная страна, – отметил Стинг. – Я люблю Санкт-Петербург, люблю Москву и хотел бы чаще выступать в других городах. Но здесь по-прежнему есть доля загадки, мистики и это мне очень нравится”.

    По словам рок-певца, он “очень надеется” на то, что холодная война между Россией и западным миром закончилась. “Для нас всех это было не особо хорошее время, – заметил он. – Но по-прежнему есть следы недоверия, с которыми приходится иметь дело”. Стинг понимает, что это чувство недоверия “не могло исчезнуть в один день”, но уверен, что “взаимодействие культур, идей, искусства, бизнеса станет тем, что в итоге растопит все это”.

    При этом, по мнению музыканта, сейчас мир не стал более безопасным, чем во времена холодной войны. “Мы рассчитывали, что разрядка даст результат, и это случилось, – сказал он. – Но теперь при наличии ядерного оружия у государств со странной идеологией, я не знаю”.

    Стинг считает, что решение проблемы разобщенного мира – “не в идеологии, не в религиозной философии, а в психологии”. “Это то, как мы думаем друг о друге как люди: либо мы целое, либо вообще ничто, – пояснил он. – Я не очень понимаю, как воплотить это в жизнь, но думаю, понимание – это первый шаг”. “Это звучит очень нереалистично или идеалистично, но это правда: мы – одно целое. Человечество – это одна семья, все мы. Мусульмане, коммунисты, капиталисты, католики”, – уверен музыкант.

    В.ПОЗНЕР: В эфире программа “Познер”, гость программы – это тот случай, когда никого представлять не надо, в частности, его не надо точно представлять – имя его Стинг. Спасибо, что пришли.

    СТИНГ: Очень рад быть здесь, сэр.

    В.ПОЗНЕР: Обычно мы начинаем с так называемого vox populi. Мы заранее объявляем, кто гость программы, и зрители посылают вопросы. Вопросов, вообще, пришло много. Больше всего вопросов о песни “Русские”, но мы подробнее поговорим об этом чуть позже. А пока вопросы не об этой песне, а, в общем, о другом. Мурад Барнуков спрашивает: “Что для вас сегодня Россия? Какой вы видите Россию?”

    СТИНГ: Я считаю, что Россия – страна, в которой очень интересно бывать, потому что много лет для нас это была запретная страна. И замечательно, что я оказался в России в рамках своего европейского турне. Я люблю Санкт-Петербург, люблю Москву и хотел бы чаще выступать в других городах. Но здесь по-прежнему есть доля загадки, мистики и это мне очень нравится.

    В.ПОЗНЕР: Ярослав Глушаков пишет, что любит ваши песни, но, к сожалению, не попал на ваш московский концерт, потому что билеты были очень дорогими. Он называет себя композитором, учится в Московской консерватории, пишет музыку и он спрашивает вас: “Вам было трудно стать тем, кто вы есть? Насколько это было тяжело?” Потому что сам-то он об этом думает.

    СТИНГ: Мне ничего не приносили на блюдечке, когда я был молодым. Я тоже хотел быть музыкантом с раннего детства, хотя я не мог представить, как добьюсь этого. Я каждый день репетировал, потом закончил школу, стал школьным учителем, работал в офисе, сменил много разных занятий. И всегда думал об этом, как стать музыкантом. Потом решился отправиться в Лондон без денег, голодал некоторое количество лет, и потом представилась возможность. Я никогда не жалел о том времени, потому что это расширило рамки моего восприятия. Если бы я добился успеха сразу, я бы не смог оценить, насколько я счастлив сейчас. Время было очень удачное. Мне было 28, когда я стал знаменит. 28 – это хорошо. У меня была работа, пенсионные накопления, была семья, я голосовал, платил налоги. То есть я был взрослый.

    В.ПОЗНЕР: Еще один человек спрашивает вас: “Вы – футбольный болельщик? И если да, то какой ваш любимый клуб?”

    СТИНГ: Моя любимая команда из моего родного города Ньюкасла, “Ньюкасл Юнайтед” – это очень известная команда. Мы ничего не выигрывали с 1969 года, но как я часто говорю, футбол – это умение терпеть и переносить поражения, а не постоянные победы.

    В.ПОЗНЕР: Вы недавно выиграли у “Ливерпуля”.

    СТИНГ: Да, выиграли у “Ливерпуля” и я был счастлив.

    В.ПОЗНЕР: Владимир Алибеков спрашивает: “Были ли в вашей молодости поступки, о которых вы сейчас жалеете?”

    СТИНГ: Нет, я ни о чем не жалею. Если я о чем-то и жалею, так что кого-то расстроил, в смысле сердечных дел. Но тут уж ничего не поделаешь – живешь и учишься.

    В.ПОЗНЕР: Сардор Акабиров спрашивает… Насколько ему известно, вы считаетесь сторонником легализации употребления марихуаны. По вашему мнению то, что происходит сейчас, когда она под запретом, скорее, ухудшает ситуацию, а не улучшает. Почему вы считаете, что легализация наркотиков, включая марихуану, особенно марихуану – это хорошо?

    СТИНГ: Думаю, я бы лучше сказал по-другому: не легализация, а декриминализация. Это нечто другое. Когда вы делаете кого-то преступником за то, что он покурил травы, это нехорошо для общества, нехорошо для этого человека, нехорошо для его семьи. Есть проблемы, связанные с наркотиками – я отнюдь их не приуменьшаю. Но я думаю, что эти проблемы усиливаются и могут углубиться в результате их криминализации. Наши тюрьмы полны людьми, которые всего лишь покурили наркотики – это неправильно. Во всяком случае, полиция, призванная бороться с наркотиками, тратит время, ресурсы – финансовые и человеческие, пытается помешать людям заниматься чем-то. Но они же занимаются, мы не добились, чтобы люди не принимали наркотики. Нам нужно заниматься реальной проблемой.

    В.ПОЗНЕР: Вы говорите лишь о декриминализации марихуаны или декриминализации в целом?

    СТИНГ: Думаю, в целом. И упор нужно делать на просвещение, просвещать людей о том, как влияют на них наркотики. Я не защищаю наркотики. Я лишь говорю, что нам нужен новый подход, потому что старый подход просто не работает.

    В.ПОЗНЕР: Олег Петров: “Какую музыку вы слушаете? Кто ваши любимые музыканты? И вообще, слушает ли Стинг Стинга?”

    СТИНГ: Нет, я никогда не слушаю Стинга – я слушаю музыку, чтобы чему-то научиться. Это совсем не отдых для меня слушать музыку. Я вынужден, как бы, анализировать все, что я слышу. То есть я не лежу на диване, растворяясь в музыке. Я сижу и думаю: “Так, здесь он сыграл в миноре, здесь бемоль”. То есть это работа.

    В.ПОЗНЕР: Это работа. Ренат Баяков спрашивает: “Когда вы пишете музыку, думаете ли вы о коммерции, о коммерческом успехе? Например, новый альбом “Symphonicities” основан