Опросы

Как вам интервью с Дмитрием Медведевым?

Посмотреть результат

Loading ... Loading ...

Поиск

Архив



Фирма zetek профильные рельсовые направляющие inautomatic.ru. | Самая детальная информация Чистый дом здесь.

  • Управление
  • 1 октября 2010

    Владимир Познер на Радио 7. Ничего плохого о России я не говорил и не говорю



    Сегодня в гостях у ведущих шоу «Легкий завтрак», не побоюсь этого слова, человек-легенда, человек-эпоха, человек-авторитет, журналист, писатель, первый президент Академии российского телевидения… – все регалии этого человека перечислять так же долго, как и бессмысленно, потому что имя его говорит само за себя – Владимир Владимирович Познер!

    Доброе утро!

    Познер: Доброе утро!

    Акопян: Владимир Владимирович, почти 10 лет Вы на Радио 7 вели программу «Давайте это обсудим»

    Познер: Нет, гораздо меньше, это какой-то перебор, по-моему, я начал делать это в 97 году, но я ушел не в 2007, а значительно раньше.

    Акопян: Ваша биография говорит о 2006-м…

    Познер: Вы читаете Интернет что ли?

    Акопян: Конечно!

    Познер: Там еще и не то написано! …Я ушел в тот момент, когда радиостанция была продана Европейской Медиа Группе, это было до 2006 года… где-то в 2002-м.

    Акопян: Говорю же, Интернет врет!

    Познер: Да! Еще как! Или, мягко говоря, ошибается… (смеется)

    Зуфарова: У нас есть возможность развеять некоторые мифы сегодня, спросить непосредственно Вас.

    Акопян: Кстати, Вы знаете, что сегодня прогрессивная общественность отмечает праздник День мурлыканья и потягивания?

    Познер: Не в курсе был. И почему Вы считаете, что это именно прогрессивная общественность?

    Акопян: Каким же нужно быть ренегатом, чтобы не отмечать такой чудесный день?! Потянулся, проснулся, помурлыкал… (потягивается)

    Познер: Действительно симпатичный праздник…

    Акопян: Это был такой толчковый вопрос… Я хотел просто спросить, Вы что-нибудь мурлычете под нос?

    Познер: Да, очень много даже. Всякое разное… Я очень люблю петь, во-первых. Для себя… самое разное.

    Акопян: То есть это может быть даже где-то случайно? Зашли в магазин, там играет какая-нибудь «унц-унц»…

    Познер: Вот «унц-унц» нет как раз… И потом мне трудно мурлыкать, когда другая музыка играет, это меня сбивает. Либо я мурлычу вместе с тем, что играет, либо а-капелла… (смеется)

    Зуфарова: Естественно последует самый оригинальный вопрос, какую музыку Вы любите?

    Познер: Я люблю много разной музыки. Я очень люблю джаз, у меня очень большая коллекция. Я очень люблю американскую народную музыку, классику, французский шансонье… Я люблю некоторых русских певцов: Высоцкого и Окуджаву… Небольшой поклонник эстрады. Хотя есть еще там испанская всякая музыка, некоторая латиноамериканская… Но если любовь, то, прежде всего, джаз!

    Акопян: Тогда возвращаясь к американской народной, Вы имеете ввиду кантри или фолк?

    Познер: Фолк – это буквально народная, но и кантри тоже народная. То есть кантри – это западная, это район Теннеси, Техас – это уже ковбойские песни… – А вообще все вместе – это «фолк-мьюзик» по-английски, то, что поет народ.

    (звучит песня Леонарда Коэна)

    Акопян: Ах какая гамма эмоций на лице Владимира Владимировича!

    Познер: Ну вы попали! Это один из моих абсолютных кумиров. Леонард Коэн сыграл в моей жизни большую роль, его музыка очень сильно на меня действует до сих пор, и я, к сожалению, только один раз живьем его видел, это было в Монте-Карло два года тому назад… Или год… 7 октября он будет выступать в Москве, и я жду не дождусь, чтобы пойти, потому что это совершенно феноменальный музыкант, певец, потрясающий поэт! Я его просто обожаю! Я советую сходить обязательно, потому что больше он не приедет, человек не молодой… Он великий.

    Акопян: Я сверял Вашу биографию и Коэна, вы ровесники практически, в зрелом возрасте уже к вам обоим пришла широкая слава. Вы оба, насколько я понимаю, сторонитесь больших скоплений людей, любите уединение… Почему он сыграл роль? Есть какое-то событие?..

    Познер: Есть слова поэта, который может выразить то, что я хотел бы выразить, да не могу. Это делал Высоцкий порой, Булат Окуджава порой… Это делают великие люди, которые точно находят те слова, которые ты искал, но никак найти не мог. Они это сделали, и это на меня действует очень сильно.

    Зуфарова: Если бы у Вас сейчас была такая возможность взять интервью у Леонарда Коэна, о чем бы Вы его спросили?

    Акопян: Какой был бы самый необычный вопрос? Вы же умеете загнать в тупик собеседника…

    Познер: У меня нет желания загонять кого-то в тупик. В молодости, может быть, есть такой кайф, посмотрите какой я крутой… Меня это совершенно не интересует. Я пытаюсь сделать так, чтобы человек открылся, чтобы он чувствовал, что мне интересно, и чтобы люди могли услышать, кто он на самом деле. Думаю, что Леонарда Коэна в тупик поставить трудно, он человек многоопытный, умный. Какой вопрос бы я ему задал, я вам не скажу, потому что, может быть, мне удастся взять интервью, я бы не хотел, чтобы он заранее об этом знал.

    Акопян: Сегодня международный праздник День переводчика, а Вы ведь с этого собственно начинали, литературным секретарем у Самуила Яковлевича Маршака…

    Познер: Да, я когда-то учась на биофаке, понял, что я не буду ученым, увлекся переводами на русский язык английских поэтов «елизаветинского» времени, то есть приблизительно первая четверть 18 века… Я решил, что буду переводчиком и довольно долго так думал. Пока уже после двух лет работы у Самуила Яковлевича Маршака я все-таки понял, что всю жизнь этим заниматься вряд ли буду. Это интересно, но не для меня. Переводчик – это потрясающая работа, но неблагодарная… Оригинал остается всегда оригиналом, а перевод устаревает, язык меняется и приходится заново переводить. Редко бывает так, чтобы перевод сохранился надолго. Русская, советская школа перевода была на высочайшем уровне, блестящие были переводы. И они продолжают считаться как современный язык…

    Акопян: Почему тогда в 90-х Вы взялись за перевод авторизованной биографии Биттлз?

    Познер: Почему Вы считаете, что это было в 90-х?! Какие-то странные у Вас даты… По-моему, раньше! Я перевел эту книжку, главным образом, как заработок. Это не великая литература. Я мало зарабатывал (это никак не мог быть 91-й год, потому что в это время я уже работал в Америке), это было в 80-х годах. Книга хорошо продавалась, большой интерес к ней был, тогда еще в Советском Союзе все было закрыто, никто никуда не ездил – и тут книжка Битлз! Но сказать, что это доставляло мне удовольствие эстетическое, с точки зрения работы над словом, нет. Ну, написано так… неплохо.

    Акопян: А к «битлам» тогда уж отношение?..

    Познер: Я их очень люблю. Это великие музыканты, они создали свое. Это на уровне Элвиса Пресли, Леонарда Коэна. Самый поздний период «битлов» меньше мне нравится.

    Акопян: То есть эти простые песни Владимир Познер с удовольствием слушает до сих пор?

    Познер: Они не такие простые, как кажется. Пушкинская поэзия тоже кажется очень простой, а ну-ка, попробуйте написать!

    Акопян: Вопрос от слушателей пришел. «Вас легко удивить?»

    Познер: Нет. Способность удивляться с возрастом не притупилась, но годы… опыт… много чего… Я столько видел и столько испытал!

    Акопян: Отставка Юрия Михайловича..?

    Познер: Я ее ожидал. Я не знал, как это произойдет. То, что происходило на телевидении абсолютно неприлично (на НТВ, на России, и в меньшей степени на Первом канале). А то, что ему пора было, это для меня было очевидно. Когда он вступил в открытые противоречия с президентом, рассчитывая на поддержку премьер-министра, я сразу сказал, что на этом пора заканчивать.

    Акопян: Нам ожидать его в ближайшей программе «Познер»?

    Познер: Странная история… Когда программа «Познер» началась, он был первым гостем. Отвечая на мои вопросы, по поводу избирания губернаторов, он дал ответы, которыми вызвал недовольство Дмитрия Анатольевича Медведева. Президент на следующий день, будучи в Красноярске, сказал, что способ назначения губернаторов сейчас самый приемлемый, хотя с этим есть несогласные, и они могут подать в отставку, если им это не нравится. Впоследствии Юрий Михайлович ездил к президенту с заявлением об уходе. На что ему было сказано, что его это не касается, это относится к Шаймиеву и еще кое-кому… Но в итоге на меня очень обиделся Юрий Михайлович, я не пойму почему, ведь он мог ответить на мои вопросы как хотел. Но он ответил именно так как ответил. Мы с ним с тех пор не разговариваем, и я не думаю, что он придет в мою программу.

    Зуфарова: Если уж мы заговорили о телевидении, в чем еще его недостатки?

    Познер: Это долгий разговор. Телевидение из средства повышения уровня людей, как средство заставлять людей думать, сопереживать, превратилось в средство развлечения и отстранения от того, что происходит вокруг. Это не только в России, а общая тенденция.

    Акопян: Поскольку наше шоу называется «Легкий завтрак», логичен вопрос, какой завтрак Вы предпочитаете:

    Познер: Легкий! Кофе, тосты, иногда с вареньем, иногда пару яиц «в мешочке»…

    Акопян: Владимир Познер – ресторатор? (слушатели интересуются)

    Познер: Ну не ресторатор… Мы с братом создали брасри. Во Франции брасри – это что-то между бистро и рестораном. Выше, чем бистро, но ниже, чем ресторан с точки зрения кухни. Назвали в честь нашей мамы, Жеральдин, француженка, замечательный кулинар. И в память о ней мы создали ресторан, директором которого является мой брат. Мое участие заключалось только в том, чтобы получить место. Я иногда туда прихожу, там раз в месяц проводят литературные вечера, где об одном писателе делается викторина. Посетитель может выиграть, например, вино… А кроме того, вся готовка из книг писателя, что ели его герои… Это пользуется большой популярностью.

    Акопян: Рецепт от Владимира Познера можно услышать?

    Познер: Так как моя мама замечательно готовила, у нее всегда спрашивали рецепт. И она давала рецепт, но почему-то всегда забывала что-то одно. (смеется) И у них ничего не получалось! Поэтому не спрашивайте меня о рецептах. Французы говорят так: «Готовке можно научиться, а делать мясо – с этим надо рождаться»!

    Акопян: Язык чешется спросить, насколько свободно Вы себя чувствуете на подконтрольном первом канале?

    Познер: Совершенно свободно. В тот момент, когда я перестану себя так чувствовать, я «сделаю ручкой» и оревуар! К счастью, у меня такие отношения с директором Первого канала Константином Эрнстом, что я могу делать то, что я хочу. Но я все-таки отдаю себе отчет в том, что я на федеральном уровне несу ответственность за свои слова. Как говорил один из судей Верховного совета США, человек не имеет права кричать «пожар!» в битком набитом кинотеатре, только потому, что он хочет кричать «пожар!». Свобода слова требует ответственности за это слово, а не воли.

    Акопян: Владимир Владимирович, про лошадиный зад – Ваши слова?

    Познер: Да, если его в прайм-тайм крутить, его будут узнавать на улице. Это был ответ на вопрос о популярности. Я пытался объяснить молодым тележурналистам, чтобы они не обольщались, когда их узнают на улице, когда просят автограф. В этом заключается телевизионная тайна. Вы начинаете выходить – вас узнают, особенно в малых городах. Но когда вы уйдете с экрана, вас забудут через три секунды.

    Акопян: Владимир Владимирович, Вы не только владеете иностранными языками, но и паспортами – российский, французский, американский. Россия не самая комфортная среда обитания для Вас?

    Познер: Родился я не в России, вырос я не в России, и это не мой дом. Дом – это вообще миллион мелких вещей: как люди ходят, разговаривают, что едят. Это вещи, которых мы не замечаем, когда они нас окружают, но когда мы их лишаемся, мы понимаем, что не хватает чего-то. В этом смысле, мой дом – Франция. Ничего плохого о России я не говорил и не говорю. И живу я здесь много лет. Очень много ездил по стране, больше, чем подавляющее большинство россиян. Я знаю эту страну прекрасно. И неплохо освоил язык (улыбается). Но когда-нибудь я не буду работать и уеду к себе домой. Просто потому, что я хочу быть дома.

    Зуфарова: Тогда не могу не спросить о вашей дочери и внуках.

    Познер: Моя дочь живет в Берлине уже более двадцати лет, буквально несколько дней  тому назад вышла замуж. В третий раз. Очень удачно. Я доволен и рад. Прежних мужей я не любил. А что касается ее детей. Ее дочь – 26-ти лет – Маша живет в Лионе, сын Коля живет в Берлине. Я их очень нежно люблю, они чудные дети. Ну, 26 лет… какой там дети! А Коле будет 16 лет 4 ноября.

    Зуфарова: Вы, как дедушка, чему их научили?

    Познер: Не знаю. Я думаю, что учат не словами, а примерами. Они меня очень сильно любят, очевидно, что-то такое я делаю, как-то себя веду, что они это берут себе. Я очень редко занимаюсь нравоучениями. Я говорю всегда убрать локти со стола и не чавкать.

    Акопян: Владимир Владимирович, вот на уровне ощущений, Вы где-то жестковатый человек, прямолинейный?..

    Познер: Я закрытый. Но я прямой человек, я люблю, чтобы люди понимали, что я думаю. Если да, то да, а нет – так нет.

    Акопян: Порой сидишь и взвешиваешь. С одной стороны, чтобы не идти с собой на компромисс, делаешь как тебе комфортнее, а с другой стороны это мешает… Люди же разные.

    Познер: Я всегда в этих случаях люблю цитировать четыре строчки из стихотворения Евтушенко «Галилей»:Сосед ученый ГалилеяБыл Галилея не глупее.Он знал, что вертится земля,Но у него была семья.

    Источник Радио 7

    »crosslinked«




    К записи "Владимир Познер на Радио 7. Ничего плохого о России я не говорил и не говорю" 5 комментариев

    Посмотрела в календарь, сегодня еще оказывается День пожилых людей. Это к Познеру не относится, это я так… ;-)
    Спасибо за интервью! А на концерт Коэна пойти можно, но дороговато, увы… Послушаю в интернете.

    Уточнение:
    Книгу Хантера Девиса “Битлз” В. Познер перевел совместно с писателем и переводчицей В. Чемберджи для изд-ва “Радуга”, 1990.

    Кстати, на каком языке думает ВВП??
    жаль, что не было такого вопроса..

    Этот вопрос вообще когда-то задавался Познеру, и есть интервью, правда не помню какое. Поищите на сайте!


    Оставить комментарий

    Это не спам.