Опросы

Как вам интервью с Дмитрием Медведевым?

Посмотреть результат

Loading ... Loading ...

Поиск

Архив



Профессиональное магазин стройматериалов. | По продажам в рекламное агентство Днепропетровская www.reklamada.dp.ua.

  • Управление
  • 27 января 2010

    Владимир Познер: “Главная функция телевидения – информировать”



    20 января Владимир Владимирович Познер был приглашён на интервью в программу Телекомпании ОТВ “VIP-студия” с Анастасией Анисимовой.
    Предлагаем вам текстовую версию этой программы.

    А. Анисимова: 20 января в Екатеринбурге прошел телемарафон «Время жить!» – первый на российском телевидении долгосрочный социальный проект, посвященный проблемам ВИЧ/СПИД. Вы – автор, инициатор, ведущий. Два вопроса: почему Вы занимаетесь этим и почему именно ВИЧ?

    В. Познер: На самом деле это один и тот же вопрос. Если бы это был не ВИЧ, я бы этим не занимался. На самом деле, проблема ВИЧ/СПИДа меня давно волнует и интересует. В свое время я с этим вопросом столкнулся в США, когда еще в России об этом мало знали и мало говорили. Я полагаю, что один из способов реальной борьбы с этим бедствием (а это именно бедствие) – это использование ресурсов СМИ. Поскольку я имею отношение к телевидению, и можно сказать, что я известный журналист в нашей стране, я понимаю, что я могу что-то сделать. Могу донести до сведения относительно большого количества людей, что такое ВИЧ и как к этому надо относиться, как надо относиться к людям, которые имели несчастье заболеть, как надо защищаться и предохраняться. Есть целый ряд аспектов, которые я отношу к просвещению. Следовательно, я могу быть полезным. Я человек социально очень активный и для меня это важная часть моей жизни.

    А. Анисимова: В ноябре во Владивостоке после очередного этапа телемарафона в интервью Вы сказали: «Давайте будем отдавать себе отчет: одна программа в одном городе не может решить проблему. Она может подтолкнуть власти к какому-то решению, может заставить людей думать у себя дома, в семье». Заставить думать – это тот результат, на который Вы рассчитываете?

    В. Познер: Да, как минимум. И я считаю, что это важный результат. Конечно, в результате этих программ во многих городах были приняты определенные решения, подзаконные акты. Некоторые люди даже были уволены с работы, хотя это уж точно нельзя отнести к целям программы. Выработка иного отношения к этому недугу, к людям, страдающим этим заболеванием – вот наша задача. Кроме того, важно понимание, что это может случиться с тобой, с твоими близкими. Необходимо осознать, что группы риска больше не существует. То, что раньше называлось группой риска – наркоманы, «сексработники», люди иной сексуальной ориентации – это все из прошлого. Ныне эпидемия перешагнула эти границы. Теперь, по крайней мере, половина, а в некоторых регионах еще больше, заражаются через обыкновенные гетерогенные половые связи. Люди должны понимать, что происходит.

    А. Анисимова: Заставить думать – тяжелый труд? На Вашем сайте Вам был задан такой вопрос: «Что Вами движет в работе?». Отвечая на него, Вы упомянули фильм «Пролетая над гнездом кукушки» и сказали: «С помощью своей работы я хочу заставить людей думать, заставить их быть гражданами. Поверьте, для этого надо оторвать очень тяжелый груз. Быть может, я не оторву, но я пытаюсь».

    В. Познер: Если позволите, я напомню тот самый фильм? Если говорить коротко, то это была моя первая поездка за рубеж. Это был 1977 год. До этого по причине целого ряда причин я был совершенно «невыездным». И вот меня отправили в Венгрию. Ведь в те годы в СССР для начала надо было обязательно побывать в стране народной демократии, чтобы там доказать, что ты не контрреволюционер и, так сказать, ничего плохого не сделаешь. И поэтому меня послали в Венгрию. Там делать мне было абсолютно нечего, венгерского языка я не знал и не знаю до сих пор. И вообще считаю, что такого языка не существует. В общем, я попросил, чтоб меня освободили от каких-либо дел, и пошел гулять по Будапешту. Случайно набрел на кинотеатр, на котором красовалась вывеска на английском «One Flew Over the Cuckoo’s Nest» («Пролетая над гнездом кукушки») с Джеком Николсоном в главной роли. Я в тот момент даже не знал, кто такой Джек Николсон. И я решил: «Наконец-то посмотрю что-то на английском языке (почти на родном мне) с венгерскими субтитрами». И вот, как я сейчас говорю, вошел туда я одним человеком, а вышел совершенно другим. Фильм меня потряс и совершенно перевернул мое сознание. Главный герой по фамилии МакМерфи, попадая в сумасшедший дом – в отделение, где люди просто скрываются от общества, потому что они не выдерживают того пресса (на самом деле, они абсолютно здоровые люди), постоянно пытается заставить их все время сопротивляться, спорит с ними. В данном случае он утверждает, что он оторвет тяжелый каменный привинченный к полу умывальник, спорит с ними на определенное количество сигарет, потому что денег там ни у кого нет. Ну и дальше он пытается выиграть спор – и так пытается поднять этот умывальник, что я до сих пор ощущаю тяжесть этого дела. Вздулись все вены, напряглись сухожилья, все лопалось от напряжения. Не смог. Развернулся, уходит, они ему вслед хихикают. И он поворачивается к ним и говорит: «По крайней мере, я попробовал». И вдруг я понял, что в этом вообще смысл жизни. Нужно всегда пробовать, чтобы потом не говорить себе: «Эх, может быть, получилось бы, а я побоялся попробовать». Потом я даже написал Николсону письмо, что фильм с его участием изменил мою жизнь – и даже получил ответ. Я всегда пробую. Мне иногда говорят «Да ну, не стоит!». Я отвечаю: «Нет, Вы знаете, я попробую. Не получится – не получится. Во всяком случае, я попробую».

    А. Анисимова: Насколько тяжелый труд – заставить думать?

    В. Познер: Очень тяжелый труд. Ведь чаще всего приходится заставляться задуматься о неприятных вещах. Как быть с ВИЧ-инфекцией? Кто я? Как я отношусь к человеку ВИЧ-положительному? Как я отношусь к ребенку этого человека? И прочее. Ответы на эти вопросы будут не самыми лучшими. Мало кто, подумав об этом, может смело сказать: «Я молодец!». Не получается. Поэтому трудно.

    А. Анисимова:: Могли бы Вы сказать, что благодаря Вам в стране изменилось отношение общества к проблеме ВИЧ/СПИД?

    В. Познер: : Отношение изменилось, это да. Отношение еще далеко от идеала, но оно уже сдвинулось с равнодушия. Да, я могу сказать, что сыграл некую роль в этом. Все-таки 42 города я посетил, часто выступаю с этой проблемой. Я сыграл некую роль. Но, конечно, это все не только благодаря мне. Благодаря таким, как я. И их сегодня много.

    А. Анисимова: Когда на Гаити произошло землетрясение, Вы были в США и отметили, что Вас поразило поведение американского телевидения. Каждую минуту американские СМИ призывали общественность к помощи пострадавшим. По приезду в Россию, Вы сказали: «Возможно, я заблуждаюсь, вернулся только вчера – мало смотрел телевизор, но таких обращений к российскому населению нет. А ведь телевидение существует для того, чтобы мобилизовать народ, когда это необходимо, для напоминания людям о наличии человеческого долга. У нас этого, увы, нет». У нас этого действительно нет?

    В. Познер: У нас нет. По телевидению я, по крайней мере, этого не вижу. Ведь в Америке были не просто абстрактные обращения: «Помогите!». Там говорили: «Посылайте деньги вот туда-то и туда-то». Таким образом, там было собрано 200 миллионов долларов США. При том, что население США – 300 миллионов человек, то есть, если убрать всех тех, кому нет 15 лет, то примерно и получится 200миллионов человек. А, значит, каждый американец один доллар да послал. Это же феноменально. Не было станции или канала, где бы не выходили обращения с координатами счетов, куда можно отправить деньги. Что это значит? Во-первых, что американец верит, что его деньги дойдут именно до пострадавших, что немаловажно. Во-вторых, осознание своего участия в этой беде: да, Гаити не моя страна и от меня далека это проблема, но я должен помогать. Вот что важно. У нас же все наоборот. Наши люди не верят в то, что их деньги будут потрачены по назначению, опасаются, что они будут украдены. Кроме того, ведь телевидение попросту не обращается. Когда беда происходит на нашей территории, еще есть обращения, а если трагедия далеко от нас, то и мы далеки от нее. И это очень огорчительно.

    А. Анисимова: Вы действительно считаете, что одна из функций современного телевидения – мобилизация людей?

    В. Познер: В том числе. Все-таки, главная функция телевидения – информировать, чтобы человек понимал, что вокруг него происходит. Информировать, но не агитировать, не пропагандировать. Чтобы человек имел полное представление о происходящем, а не только был знаком с точкой зрения того человека, который стоит у экрана. Эта главное предназначение. Но есть и эта функция – мобилизовать зрителей, когда это необходимо.

    А. Анисимова: Развлекать – не одна из основных функций современного телевидения?

    В. Познер: Эта функция связана с желанием заработать. Телевидение у нас сегодня имеет странное сочетание – коммерческо-государственное. Коммерческого в нем больше. Раз оно коммерческое, то существует за счет рекламы, за счет полученных от нее средств. А, значит, находится в поиске того самого знаменателя – иметь самую большую аудиторию и дороже продавать рекламное время. Ведь есть прямая связь между стоимостью рекламного времени и количеством зрителей канала. В этом смысле, развлекать – самый верный способ увеличить аудиторию. Чем шире круг развлекаемых, тем больше будет денег получено. Поэтому и нет особых требований к зрителям, чтобы они думали и сопереживали. Важно лишь, чтобы сидели и смотрели. Вот, что сегодня происходит с телевидением.

    А. Анисимова: Как бороться с искажением функций телевидения? И нужно ли это делать сегодня?

    В. Познер: Каждый человек и каждый руководитель канала должен задуматься: «Для чего это?». Конечно, это бизнес. Но у этого бизнеса, кроме добычи денег, нет других предназначений? Или все-таки это своеобразный бизнес – телевидение? Место, где работает журналист. Предназначение журналиста все-таки информировать общество. Как можно с этим бороться? Тут либо человек (руководитель) это понимает, либо нет. Либо человек понимает, но не хочет что-то менять.

    А. Анисимова: Время ли сегодня для социальных проектов на телевидении? Прежде всего, на региональном?

    В. Познер: Для этого всегда время. Не бывают такие проекты не вовремя. Аудитория всегда готова к этому. Главное, чтоб было интересно. Если неинтересно, никто ничего смотреть не будет, в том числе и развлекательную программу. Поэтому мой коллега Леонид Парфенов всегда говорит: «Важно не ЧТО, а важно КАК». Хотя я считаю все-таки, что ЧТО важнее, во многом он прав: если вы хотите зацепить зрителя, чтобы он не ушел, очень важно КАК. По этому вопросу у нас с Леонидом было много споров. Я всегда говорю, что если делается акцент только на КАК, то в конечном итоге показываются вещи, абсолютно неважные. Только потому, что их легче показать – КАК. А вот что-то по-настоящему важное показать куда сложнее. У нас был спор и по поводу наводнения в Праге, когда Карлов Мост ушел под воду и в зоопарке утонул слон. Парфенов говорил о том, что очень важно показать в тот момент слона, тем самым можно зацепить публику. Я же утверждал, что, если показывать слона первым, у публики возникнет ощущение что слон важнее Карлова Моста XII века, и он потеряет ориентир. Поэтому в первую очередь важно ЧТО, но и КАК показывается это ЧТО – тоже очень важно.

    А. Анисимова: Вы смотрите телевизор?

    В. Познер: Конечно, смотрю.

    А. Анисимова: Что Вы смотрите?

    В. Познер: Я смотрю спорт. В данный момент, я с удовольствием смотрю Australian Open, во многом потому, что я сам играю в большой теннис. Я смотрю новости, хотя, как правило, они ужасно скучны и похожи как братья-близнецы, несмотря на то, что транслируются по разным федеральным каналам. Кроме того, я смотрю EuroNews. Конечно, очень люблю смотреть «Прожекторперисхилтон». Ребята большие молодцы и то, что они делают, чаще всего, действительно смешно. Иногда могу посмотреть какой-нибудь сериал, если он меня зацепит. Последним таким сериалом была «Ликвидация».

    А. Анисимова: Как Вы относитесь к проекту Первого канала «Мультличности»?

    В. Познер: Очень хорошо. Я знаю, что я там фигурирую и очень хохочу. Неодинаково всегда смешно, но все-таки смешно. В принципе, такая легкая издевка над людьми должна присутствовать. Я жду, когда также по-доброму, но с явной издевкой начнут относиться к нашему президенту и премьер-министру. Они там уже были, но все же…Вообще, надо уметь смеяться, прежде всего, над собой. Конечно, есть вещи, над которыми нельзя смеяться. Трагедии. Такие вещи нельзя подвергать шуткам. А все остальное – выступления, поведение людей, в частности представителей нашей власти – все это замечательный объект для смеха.

    А. Анисимова: Почему в программу «Познер» приходит мало чиновников?

    В. Познер: По-видимому, им не нравятся вопросы. Хотя ведь моя программа не преследует цели кого-то «мочить» или еще что-то. Но я задаю вопросы, которые, как мне кажется, хочет задать зритель, но не имеет возможности. Видимо, этот момент смущает людей. Я ведь ни с кем не спорю, не рассматриваю диалог как диспут. Это интервью. Я задаю вопрос – человек отвечает. Я не спорю с ним. Если он не отвечает, тогда, конечно, я буду на него давить: «Все-таки ответьте на мой вопрос». Тем не менее, да – чиновники идут ко мне неохотно.

    А. Анисимова: Почему интервью Ваш любимый жанр? Есть ли у него будущее на телевидении?

    В. Познер: Конечно, есть. Интервью – это, на мой взгляд, вообще королева журналистики. Это самый трудный жанр, потому что он требует от вас не только серьезной подготовки, но умения слушать, а точнее слышать, порой даже то, что человек не сказал. Требует от вас, чтобы было интересно и потом, это все-таки интеллектуальный жанр. Требует напряжения мозговых клеток, можно так сказать. Но я не вижу ничего интереснее, чем разговор двух интересных людей. Особенно в прямом эфире.




    К записи "Владимир Познер: “Главная функция телевидения – информировать”" 4 комментария

    Почему это венгерского языка не существует???
    И ее: эта Анисимова его спросила, почему в передачу приходит МАЛО чиновников. На мой взгляд, их там наоборот слишком много…

    Эх, жаль возможность редактировать тексты опять исчезла. Вот ошибку у себя нашла в слове ЕЩЕ. Исправляю.

    Венгры удивились проснувшись утром, что их языка не существует!))

    Венге?рский язы?к принадлежит к финно-угорской семье языков, в которой он вместе с мансийским и хантыйским языками составляет угорскую группу. В Европе отдалённо родственными языками являются финский и эстонский, однако носители этих языков понимать венгров не в состоянии (до конца XIX в. сам факт принадлежности венгерского языка к финно-угорским стоял под сомнением). Расхождение между прибалтийско-финскими языками, к которым относятся финский и эстонский, и предком венгерского языка, по данным глоттохронологии, произошло не менее 3000 лет назад. С другой стороны, большее количество общих корней находится в языках проживающих на территории России народов коми и мари.

    Венгерский язык обладает уникальной фонетикой гласных. Кроме Венгрии, распространён в Закарпатской области Украины, а также в местах компактного проживания венгерского нацменьшинства в Сербии (Воеводина), Румынии (Трансильвания), Словакии, Хорватии, Словении.

    Источник: http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%B5%D0%BD%D0%B3%D0%B5%D1%80%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9


    Оставить комментарий

    Это не спам.