Опросы

Как вам интервью с Дмитрием Медведевым?

Посмотреть результат

Loading ... Loading ...

Поиск

Архив




  • Управление
  • 24 июня 2013

    24 июня 2013 года в программе «Познер» Рамазан Абдулатипов



    Временно исполняющий обязанности президента Дагестана Рамазан Абдулатипов отвечает на вопросы Владимира Познера

    “Я надеюсь, что следующие выборы главы Дагестана будут всенародными, – заявил в эфире программы “Познер” и.о. президента Дагестана Рамазан Абдулатипов. – Но к этому надо фундаментально подготовиться, провести огромную работу по обновлению и очистке власти Дагестана”. По его словам, во властных структурах республики “за эти годы было слишком много грязи, коррупции и бандитизма”, и от этих явлений необходимо избавляться. “Мы эту работу сегодня проводим, но она достаточно длительная, – отметил Рамазан Абдулатипов. – Но к следующим выборам мы подготовимся более существенно”.

    Он добавил, что “всегда был за всенародные выборы”. “Для меня всенародные выборы даже легче, потому что я нахожусь в постоянном контакте с народом, – пояснил Рамазан Абдулатипов. – Я четыре раза избирался в парламент России, поэтому для меня механизм всенародных выборов более привычен, чем выборы в парламенте”.

    Продолжая тему обновления властных структур Дагестана, и.о. главы республики заметил, что “хотя назначенное правительство обновлено на 64 процента, в него входит еще достаточно много людей, которые еще не вернули доверие, необходимое для нормальной работы”. “Я не считаю, что все люди, которые тогда работали, являются изначально виноватыми, – подчеркнул Рамазан Абдулатипов. – Просто люди попадали в определенную культурную, информационную и политическую среду и для того, чтобы работать, были вынуждены адаптироваться к этой среде”.

    По мнению и.о. президента Дагестана, предыдущие руководители республики “не состоялись именно потому, что пытались адаптироваться к среде, которая там была создана, и эта среда пожирала этих людей”.  ”А я впервые ставлю другую задачу: не адаптироваться к этой среде, а изменить эту среду”, – заверил он.

    Комментируя арест мэра Махачкалы Саида Амирова, Рамазан Абдулатипов отметил, что “не смеется и не плачет” по этому поводу. При этом, по словам и.о. президента Дагестана, у него с мэром Махачкалы “за три месяца совместной деятельности не было ни одного конфликта”. “Никакое вмешательство с моей стороны в эту ситуацию было невозможно, так как эти полномочия делегированы федеральному центру, – отметил Рамазан Абдулатипов. – Но, вместе с тем, эта политика совпадает с той политикой по обновлению и очищению органов власти, которую я провожу и будут продолжать проводить”.

    ПОЛНЫЙ ТЕКСТ ИНТЕРВЬЮ

    ВЛАДИМИР ПОЗНЕР: В эфире программа “Познер”. Гость программы – исполняющий обязанности президента Дагестана Рамазан Абдулатипов. Спасибо, что приехали.

    РАМАЗАН АБДУЛАТИПОВ, исполняющий обязанности президента Дагестана: Спасибо, что пригласили.

    В. ПОЗНЕР: Несколько лет назад с подачи Рамзана Кадырова приняли закон, запрещающий главам республик называть себя президентами. И сам Кадыров – глава Чеченской Республики. В Дагестане, если я не ошибаюсь, закон вступит в силу в январе 2015 года. Так что вы пока можете называться или главой, или президентом, как вам больше хочется. А как вам больше хочется-то?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: И то, и другое звучит очень громко.

    В. ПОЗНЕР: Но вас устраивает и то, и другое, или все-таки есть предпочтение?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Да, меня устраивает и то, и другое. Но вместе с тем я согласен с Рамзаном Кадыровым в том, что в стране должен быть один Президент. Остальные – губернаторы, главы республик, председатели и так далее. И в этом плане мы, я думаю, внесем поправку в конституцию после выборов в сентябре этого года.

    В. ПОЗНЕР: Это любопытно, но вот более интересный вопрос, и я думаю, не только для меня. Когда и как вы станете не исполняющим обязанности, а президентом? От чего и от кого это зависит? У вас в этом смысле ясность?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Это зависит от Президента страны, это зависит от парламента республики. Потому что парламент республики определил, что депутаты будут избирать главу республики. Хотя я всегда выступал за всенародные выборы. Считаю, что в этих условиях действительно надо фундаментально подготовиться, и надеюсь, что следующие выборы мы проведем всенародные.

    В. ПОЗНЕР: Вообще эта тема многих заботят, и о ней часто говорят. Я собирался чуть позже вас об этом спросить, но коль скоро вы сами коснулись ее… Просьба, чтобы не было прямых выборов, а чтобы был некоторый фильтр – через депутатов, – в основном, это просьба глав республик или регионов Северного Кавказа. И у меня возникает вопрос: эта просьба мотивирована не тем ли, что они просто боятся, что их не выберут, если будут всенародные выборы, и поэтому они об этом попросили?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Владимир Владимирович, для меня легче всенародные выборы, потому что я нахожусь постоянно в контакте с народом и избирался от Республики Дагестан четыре раза в российский парламент. Поэтому для меня это, может быть, даже более привычный механизм, чем парламентский. Но в данном случае надо провести огромную работу по обновлению и очистке вообще Дагестана, прежде всего власти. Слишком много за эти годы было грязи, слишком много вокруг власти было коррупции, бандитизма. И эту работу мы сегодня проводим, но это достаточно длительная работа. И я считаю, что мы к следующим выборам подготовимся более существенно.

    В. ПОЗНЕР: Означает ли это существенные изменения состава власти?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Означает, потому что правительство, которое я назначил, обновлено на 64%. Но, несмотря на это, в правительстве находятся еще очень много людей, которые еще не вернули то доверие, которое необходимо для нормальной работы. Потому что легитимность прошлого правительства находилась на очень низком уровне. Доверие народа измерялось примерно 12%. Но вместе с тем я не считаю, что все люди, которые тогда работали, являются изначально виноватыми. Нет, ни в коем случае. Люди попадали в определенную культурную, информационную, политическую среду, и для того чтобы работать, они вынуждены были адаптироваться к той среде, которая тогда была. И когда я приехал в парламент, я сказал, почему не состоялись руководители, которые были до меня, во всяком случае не состоялись на перспективу. Потому что каждый из них пытался адаптироваться к среде, которая там была создана. И эта среда пожирала этих людей.

    В. ПОЗНЕР: Кем создана?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Обществом, властью – всеми вместе. Впервые я ставлю другую задачу – не адаптироваться к среде, а изменить эту среду.

    В. ПОЗНЕР: К тому моменту, когда вас Президент Путин назначил исполняющим обязанности президента Дагестана, многие вас подзабыли… Вплоть до того, что некоторые могли задаться вопросом: “Ху из мистер Абдулатипов?”. А ведь было время, когда вас, конечно, знали, пожалуй, все. Широкая известность пришла к вам в 90-х, когда вы были одним из руководителей Верховного Совета. При этом вы как-то выразили недоверие Борису Николаевичу Ельцину, шума было очень много. Участвовали потом в предвыборной кампании на пост вице-президента, заняли шестое, последнее место. Это не было для вас очень таким, как бы сказать, болезненным пинком? Не возникло тогда желания вообще уйти из политики?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Вы знаете, я шел с Бакатиным. И я говорил Бакатину как философ, цитируя Бердяева, что в России нет посередине, Россия находится на крайностях. Поэтому если мы хотим взять голоса, мы должны быть обязательно одной из крайностей. Если мы остаемся срединной центристской идеологией, мы возьмем последние места.

    В. ПОЗНЕР: Что и произошло?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Да. Но мы с Бакатиным согласились с тем, что в этой ситуации лучше быть посередине, быть центристами и, таким образом, определить какой-то вектор будущей политики России, чем находиться в крайностях и свергать друг друга. Это было сознательно, и поэтому мы ожидали такого результата. И для нас это не было чем-то новым.

    В. ПОЗНЕР: В 90-х годах – для вас это было время назначений и отставок – за три года вы трижды входили в правительство, трижды уходили в отставку. И вы по этому поводу говорите следующее: “Вызывал к себе вечную подозрительность и осторожность любого федерального и местного начальства. В этом причины моих постоянных отставок”. Вам понятно, почему вы вызывали недоверие или подозрение? Почему так настороженно к вам относились?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: В 1994 году я издал книгу, которая называется “Власть и совесть”. В этой книге есть молитва автора, которая звучит так: “О, Всевышний, дарующий людям власть, не забудь их одарить еще и умом и совестью”. Поэтому во власти не всегда господствует совесть, особенно в смутные времена. И сохранить это крайне тяжело. Я, во всяком случае, по своему воспитанию, по своему образованию считал, что это важнее, чем многое другое.

    В. ПОЗНЕР: Надо ли понимать ваш ответ таким образом: потому не доверяли и потому так настороженно ко мне относились, потому что они были не очень умными и не очень совестливыми?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Я так не хочу говорить в отношении людей… Разные есть люди, разные есть времена. Может быть, я не всегда адаптировался ко времени, вполне возможно.

    В. ПОЗНЕР: Среди ваших разговоров с Борисом Николаевичем Ельциным, а таких разговоров было немало… Когда вы ему говорили о недопустимости развала Советского Союза, вы сказали следующее: “Вы понимаете, Борис Николаевич, сколько погибло людей разных национальностей, чтобы создать наше государство? Сколько погибло русских солдат и офицеров, чтобы создать наше государство. Мы стали братьями, невзирая на прошлые войны. Но если распадется СССР, может начаться сведение старых счетов и новые войны”. И Ельцин, как вы рассказываете, выпрямился, как он умел это делать, и хлопнул по столу. “Я никогда не допущу развала Советского Союза!” – сказал он. Но что из этого вышло, мы прекрасно знаем.

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Такой разговор был, да.

    В. ПОЗНЕР: Так вот, что меня заинтересовало. Когда вы говорили о том, сколько погибло русских солдат и офицеров, чтобы создать это государство, вы имели в виду завоевание Кавказа XIX века, то время?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Не только Кавказа, но и в целом этого пространства. Да, именно это. А Кавказа – конечно, наиболее острее воспринимается.

    В. ПОЗНЕР: Тогда такой вопрос. Все-таки создание этого государства – это было на самом деле имперское устремление. То есть, завоеваны чужие земли – не русские, чужие народы – не русские. А ведь мы с вами знаем по истории, что, в конце концов, нет ни одной империи, которая была бы всегда империей. Они разваливаются – французская, английская, испанская и так далее. У вас нет опасений, что коль скоро это так, то тот же Северный Кавказ не может быть вечно в составе Российской Федерации, если это результат имперских завоеваний?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Во-первых, царское самодержавие ничего нового в этом плане не придумало. Такая общая тенденция была по всему миру, когда крупные государства вели колониальные войны, захватывали новые земли, вплоть до Индии и так далее. Но вместе с тем у России была своя особенность – это то, что каждая новая территория автоматически включалась в состав государства. То есть не там где-то оставлялась, а включалась в состав государства. И следующее: я считаю, что достаточно жесткая имперская политика, колониальная политика смягчалась, я так думаю, природой и культурой, духовностью русской нации. И русские люди, как правило, приходили на поддержку, на помощь. Они развивали вместе алфавит, они формировали вместе интеллигенцию. Мне кажется, что в России, если бы ограничились бы только формированием общего политического пространства, мы действительно давно бы уже распались все по кусочкам. Дело в том, что шел процесс формирования единого культурного пространства, духовного пространства. Благодаря этому мы всегда держались. Я как бывший ректор Московского университета культуры и искусств неоднократно подчеркивал, что так называемого единого культурного пространства еще нет или уже нет.

    В. ПОЗНЕР: Разница большая – еще нет или уже нет. То есть было и исчезло? Или просто еще не случилось?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Было. Но во многом это ослабло. Отсюда ослабление культурной идентичности нас, людей разных национальностей, внутри страны. И я первый издал в России книгу о российской нации. И в последние годы Владимир Владимирович Путин и другие государственные деятели часто этот термин применяют. Недавно мы разработали концепцию государственной национальной политики, стратегию национальной политики. Там есть специальные разделы о формировании и развитии российской нации. То есть речь идет о том, что мы – многонациональный народ, но если мы не станем единой гражданской нацией, у нас перспектив будет мало.

    В. ПОЗНЕР: Это важнейший вопрос. Вы – специалист в области межнациональных отношений, вообще национального вопроса. Это общепризнано. И мне хочется вас спросить… Федеративные государства существуют и вне Российской Федерации. Скажем, Федеральная Республика Германии, Соединенные Штаты Америки и так далее, и так далее. Но административные единицы этих стран, в отличие от СССР и даже России, не сформированы по национальному признаку. Немецкие земли – это не национальный признак, штаты – не национальный признак. Не кажется ли вам, что административное разделение страны именно по национальному признаку, которое было начато Лениным и столь блестяще завершено Сталиным, на самом деле это была бомба замедленного действия, когда национальности выпячиваются и, в конце концов, расходятся?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: У каждой страны есть своя история, есть своя культура. В состав России входили территории, которые были национально идентичны – Грузия, Азербайджан, Армения. Поэтому ничего нового ни Ленин, ни Сталин не придумали. Они просто вынуждены были сохранить это. Если бы они это не сохранили, то никогда бы не сформировали Советский Союз.

    В. ПОЗНЕР: Подождите. Российская империя, туда входили и Грузия, и Армения, и так далее. Но не входили как национальные образования.

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Но дело в том, что эта борьба, революция так называемая, считалась, в том числе, и национально-освободительной революцией. И следовательно, все эти национальности искали сохранения и развития своей государственности, и от этого уйти было невозможно. И кроме того, во многом в федеративных государствах, допустим, в Индии, Нигерии, даже Швейцарии, принцип национальный, языковый, лингвистический имеет место быть. Я был руководителем рабочей группы по формированию федеративного договора и одним из авторов Конституции, федеративного устройства. Мы пытались от этого уйти разными способами, но это усложнило бы саму ситуацию. И, кроме того, мы название оставили, а сущность поменяли. Все субъекты Федерации равноправны, одинаковы по многим своим статусным вещам. Поэтому когда говорят, что русским областям, краям якобы не дали чего-то, я говорю, что, наоборот, в отношении республик сохранили то, что было – автономию, а русским областям и краям дали все то, что у них не было раньше, а было у республик.

    В. ПОЗНЕР: Я вернусь к этому вопросу, но сейчас хочу спросить… У вас есть такая цитата: “Создание российской политической нации как государства неоднократно прерывалось. Главная задача теперь – собирание нашего Отечества. Источник власти – волеизъявление народа. А народ наш многообразен по самобытности, но един по духовным ориентирам. Вот почему мы должны идти к политической нации, сохраняя самобытность народов”. Звучит здорово, но я не очень понял, что такое “политическая нация”.

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Это гражданская нация, это гражданская общность. Это общность людей, которые являются…

    В. ПОЗНЕР: По гражданству?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Да, по гражданству. А этническая нация – это общность людей в большей степени по этнокультурным, языковым признакам. Они будут сталкиваться достаточно долго, но в конечном итоге сегодня, например, когда вы опрашиваете, уже более 40% гражданской идентичности сформировано, в том числе на Кавказе. А если провести нормальные социологические исследования, я думаю, что в более чем 80% люди будут называть себя гражданами России. Я вам говорю серьезно как человек, который это исследовал.

    В. ПОЗНЕР: Смотрите, спрашиваете человека, например, американца: “Ты кто?”. Он может иметь немецкие корни, ирландские корни, какие угодно корни и сказать: “Я – американец”. Спрашивают кого угодно – француза… Итальянец может сказать: “Я – флорентиец”, – но это такая игра. Попробуйте спросить россиянина: “Ты кто?”, – кто-нибудь скажет: “Я – россиянин”?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Скажет.

    В. ПОЗНЕР: Если прижать.

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Если вы у него спросите в Париже, он вам скажет “россиянин”. А если вы у него спросите в Москве, он скажет “кавказец”. Если на Кавказе, он скажет “дагестанец”. Если в Дагестане, он скажет “аварец”, “лакец”, “лезгин”.

    В. ПОЗНЕР: Короче говоря, этническая принадлежность берет верх над гражданской принадлежностью, мне кажется, в умах людей.

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Не всегда. Но когда в государстве будут общие гражданские смыслы, символы, ценности, которые более значимы, чем этнокультурные… это же надо пройти период, вы понимаете? После развала Советского Союза мы должны пройти период формирования новой идентичности.

    В. ПОЗНЕР: Вы хотите сказать, что в советское время, когда спрашивали человека “ты кто?”, он говорил “я – советский”? Говорили “я – русский”, “я – татарин”. Кто говорил “я – советский”? За границей – может быть, но дома…

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Уважаемый Владимир Владимирович, идентичность имеет несколько уровней – начиная от местного уровня и кончая общегосударственным, общечеловеческим уровнем. Если вы где-то спросите где-то там, за Галактикой, он скажет: “Я – человек”.

    В. ПОЗНЕР: Это все очень ловко, но я возвращаюсь к американцам, французам, немцам. Они все равно где скажут: “Я – немец”.

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Дело в том, что немцы и французы уничтожили 200 лет тому назад сотни племен, которые были в Германии и во Франции.

    В. ПОЗНЕР: Не 200, а гораздо раньше.

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Еще раньше, да? А у нас, я это пишу в своих работах, запоздалый процесс и этно-национального формирования, и гражданско-национального формирования. Поэтому нужно набраться терпения, это длительный процесс. Я часто в пример привожу: русскую нацию упоминали в IX веке, допустим, киевскую и так далее, и в XIV веке тоже централизованное государство при Иване Грозном. Значит, мы потратили пять веков на то, чтобы сформировать русскую нацию, более или менее.

    В. ПОЗНЕР: Но Иван Грозный – это все-таки XVI век. То есть это 500-е годы. Нет?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Да. И вплоть до Петра.

    В. ПОЗНЕР: А на каком основании вы утверждаете, что наш народ един по своим духовным ориентирам? Это как понимать?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Потому что у нас при всем разнообразии наших культур, традиций формировалось… В этом году Дагестан отмечает 200-летие окончательного вступления Дагестана в состав Российского государства.

    В. ПОЗНЕР: Что значит “окончательного”?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Я так формулирую, потому что до этого тоже были попытки вступить. А это Гюлистанский мирный договор, Персия отказывается, фактически мы входим в состав Российского государства. И в эти 200 лет формируются общие символы, общие ценности, общие понимания истины, добра, красоты, любви. Хотя после развала Советского Союза многое подвергнуто сомнению, потому что сама российская культура, а где-то русская культура стала терять свою идентичность, будучи общей информационной культурой. Поэтому это длительный процесс, и нужно формировать это.

    В. ПОЗНЕР: Хорошо. Вы также говорите очень любопытную вещь: что у нас в стране существуют два народа – советский, который любит вспоминать, как хорошо было раньше, который ностальгирует, любит смотреть старые фильмы, поскольку не нашел смысла в новой действительности, и, так сказать, новорусский, который считает остальную часть народа “совками” и “быдлом”. Этот новый народ, говорите вы, не интересуют ни культура, ни другие духовные ценности: “У этого народа одна идеология, одна национальная идея – деньги и власть. Недопустимо, чтобы деньги и доллары стали национальной идеей России”. У меня вопрос только такой: вы правда считаете, что это два разных народа? Если бы вы сказали, что это как бы красные и белые, я бы еще понимал. Но “два народа”…

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Это образное выражение той сути, с которой мы сегодня сталкиваемся. Это объективно присутствует и имеет место. Но я еще раз говорю, что это, в большей степени, образное выражение, которое отражает те сложные процессы, которые проходят. Это же ясно нам с вами, что действительно одни считают, что лучшим периодом был советский, а вторые считают, что…

    В. ПОЗНЕР: Конечно! Просто я их никак не могу считать народами, поэтому я и задал вопрос.

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Это образное выражение.

    В. ПОЗНЕР: А вы согласны с тем, что те, которые ностальгируют, это все-таки в основном уходящее поколение?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Ну, если вы считаете, что я уходящий…

    В. ПОЗНЕР: И я уходящий.

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Но вы как раз относитесь в большей степени ко второму народу, а я – к первому.

    В. ПОЗНЕР: Я уходящий, мне 79 лет. Вам сколько?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Мне – 66.

    В. ПОЗНЕР: Так мы уходящие с вами, понимаете? А молодые, которым 15, 18, 20 – это совсем не ностальгирующие.

    Р. АБДУЛАТИПОВ: А вы знаете, что культура – это, прежде всего, историческая память? И второе: главный закон развития народной культуры – это преемственность. И от этого никуда не уйдешь. Поэтому я своим детям передаю часть своей памяти, часть своей культуры. Но я им не навязываю. И вместе с тем элементы моей культуры, моего мировоззрения будут присутствовать в моих детях и внуках.

    В. ПОЗНЕР: Разумеется. Но будет еще и многое другое присутствовать.

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Конечно. Закономерно.

    В. ПОЗНЕР: Когда вы работали в ЦК КПСС… Референтом, кажется?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Я был консультантом, потом заведующим сектором анализа и прогнозирования.

    В. ПОЗНЕР: …Вы пытались продвигать идею реформирования межнациональных отношений. Причем подавали соответствующие записки и получали на них довольно резкие ответы и Александра Николаевича Яковлева, и Шеварднадзе. Вы можете коротко хотя бы объяснить, что такое реформирование межнациональных отношений? И если отношения надо было реформировать, не означает ли это, что эта советская мантра о дружбе народов – это, в основном, была пропаганда? Потому что если была реальная дружба, то чего реформировать эти межнациональные отношения?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Дружба тоже требует совершенствования, реформирования. И любовь тоже требует, получая новые вызовы. Дело в том, что когда мы формировали Советский Союз и подписывали Союзный договор, центру было оставлено 11 полномочий.

    В. ПОЗНЕР: В 1922 году вы имеете в виду?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Да. И по этому поводу Ленин написал статью об автономизации, где критиковал центр за то, что он чрезвычайно много полномочий взял на себя. А перед развалом Советского Союза я анализировал это со своими друзьями, оказалось, что у союзного центра 485 полномочий. То есть та идея самостоятельности, это все ушло. Вы помните, когда Прибалтика просила региональный хозрасчет им дать? Даже на это мы не были способны. А если система теряет способность гибко адаптироваться к среде, система разрушается. И следовательно, будучи в командировках во многих союзных республиках, я этот вопрос ставил неоднократно.

    В. ПОЗНЕР: А все-таки вот этот вопрос, который вы ставили, его отталкивали, потому что не понимали, о чем вы говорите, или опасались результатов?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Они говорили: “Вы хотите разрушить Советский Союз”.

    В. ПОЗНЕР: А разве не получалось бы так?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Нет. Я еще раз говорю, если мы отвечаем вовремя на вызовы, это означает, что мы исправляем, реформируем, обновляемся. А если мы догматизировали, значит мы ждем, пока все сломается.

    В. ПОЗНЕР: Насчет вызовов – конечно, у вас их полно в связи с Дагестаном. И мы о них поговорим, но это будет после рекламы. Никуда не уходите.

    ВТОРАЯ ЧАСТЬ

    В. ПОЗНЕР: Итак, вас назначают исполняющим обязанности президента Дагестана. Вы приезжаете. И через несколько месяцев вскоре после вашего назначения, происходит арест многолетнего мэра Махачкалы Саида Амирова. Для меня очевидно, что это не могло произойти без вашего какого-то участия, понимания, знания. Что у вас было, столкновение? Вообще, как вы оцениваете этот арест? Что вы как исполняющий обязанности президента думаете по этому поводу?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: По приезду я пригласил Амирова к себе и сказал: “У нас у каждого есть свои полномочия, и надо работать в рамках своих полномочий. И я не потерплю никаких противоречий с точки зрения выстраивания общей работы и общей политики”. И с этим мэр города был согласен, и ни разу за три месяца нашей совместной деятельности у нас не было ни одного конфликта. Хотя, наверное, и ему, и мне было нелегко адаптироваться друг к другу, потому что каждый из нас самостоятельный человек. При этом и я, и он – люди, которые никогда не боялись друг друга, никогда не пугали друг друга и никогда не сталкивались в этом плане. Поэтому такая работа шла. А что касается ареста, то эта работа шла несколько лет подряд еще до моего прихода.

    В. ПОЗНЕР: Вы были в курсе?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: А кто не был в курсе? Все были в курсе, в той или иной степени. Поэтому эта работа шла, и с моей стороны вмешательство было невозможно, если бы я даже захотел вмешаться. Потому что правоохранительная система, особенно по таким делам, работает чрезвычайно самостоятельно и не информирует даже руководителя субъекта Федерации, потому что эти полномочия не относятся к руководителю субъекта Федерации. Это полномочия делегированы полностью федеральному центру, и федеральный центр эту политику проводит. Но вместе с тем эта политика совпадает с той политикой, которую я провожу – обновление и очищение Дагестана, в том числе систем органов власти, в том числе конкретных должностных лиц. И эта работа будет продолжена.

    В. ПОЗНЕР: То есть можно ли сказать, что у вас на самом деле с Амировым никакого конфликта не было?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: У нас на этот период конфликта не было.

    В. ПОЗНЕР: Тогда по этому поводу последний вопрос: вы сожалеете о том, что он арестован?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Вы знаете, по этому поводу я сказал: я не смеюсь, и я не плачу.

    В. ПОЗНЕР: Понятно. Вы выступали после своего назначения перед Законодательным собранием Дагестана, и после вашего выступления один журналист вас спросил: “Какие ваши первые впечатления по глазам людей, которых вы встретили? Что в них?”. На что вы ответили: “Это очень тяжелый вопрос, потому что там были разные глаза. Были глаза, которые сказали: “Мы наконец-то услышали то, что хотели услышать”. Были глаза, которые думают: “А что нам делать с ним теперь, раз он пришел на нашу голову?”. Для них это беда, это трагедия: “Значит надо что-то с ним делать”. Наверное, у них прокручиваются разные планы в голове”. “Разные планы” – это как надо понимать? Как самые, возможно, крайние планы? И вообще вы в связи с этим вспомнили замечательные слова “раньше выстрела не падать”?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Вы знаете, Владимир Владимирович, когда я туда ехал, меня многие пугали. Я-то знал в целом ситуацию. Первая моя фраза была: “Меня родиной не запугаете”. Второе – когда говорили “тебя убьют”, я говорил: “Я раньше выстрела не падаю”. Таким образом, надо было обозначить: если даже внутри что-то творилось, раз я назначен руководителем, я должен быть самым смелым, самым дальновидным, самым мужественным и самым мудрым. Если я не смогу быть таким, во всяком случае, не буду стараться быть таким, то мне нечего там делать как руководителю этой республики. Прекрасной республики с огромным потенциалом, с глубокой историей, традициями, культурой! Этот народ оказался заложником всех этих преобразований, а суть этих преобразований доходила до Дагестана крайностями. И тогда я даже сказал о том, что Дагестан уходил все больше в средневековье, когда Россия худо-бедно продвигалась к капитализму. Я часто эти слова привожу, потому что таково состояние власти, состояние экономики. Я не нашел ни одного источника, который работал бы на развитие республики. Хотя до меня руководителями были достаточно мудрые, грамотные, образованные люди.

    В. ПОЗНЕР: Возвращаясь к теме, изначально о которой я спросил без желания нагнетать чего-либо. Вы допускаете, что есть желание вас убрать, в том числе и физически?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Я допускаю. Тем более многие из этих людей накопили огромное количество денег, и эти деньги уже работают и будут работать еще в большей степени против меня. И эти деньги будут работать и там, на месте, и здесь, из Москвы. Хотя я сегодня держусь на доверии Президента, я держусь на поддержке Президента, я держусь на поддержке председателя правительства, целого ряда других людей. Но вместе с тем возможно очень много разного вмешательства в нынешнюю власть и в нынешнюю действительность.

    В. ПОЗНЕР: Вообще говоря, этой поддержки достаточно, учитывая, что вы имеете дело, как вы сами говорите, с гигантскими деньгами, которые направлены против вас? Достаточно одной поддержки Президента, чтобы противостоять этому?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: За эти три месяца мы отработали 10 приоритетных направлений развития Республики Дагестан. Я на Петербургском экономическом форуме об этом доложил. В ближайшее время я собираюсь попасть к Президенту страны и доложить ему уже не общие рассуждения, как было на первой встрече после назначения, а конкретные задачи, которые стоят перед республикой, конкретные вопросы, которые я могу на себя взять как руководитель республики, задачи, которые должен на себя взять в федеральном округе Хлопонин Александр Геннадьевич, и задачи, которые должно на себя взять федеральное руководство и, прежде всего, федеральное правительство. Четкое разграничение должно быть этих возможностей, этих полномочий.

    В. ПОЗНЕР: Я не буду вас спрашивать, считаете ли вы, что вы преуспеете, потому что если бы вы не считали, вы бы, очевидно, не согласились бы на это назначение. Но хочу спросить… Вы сами в начале программы сказали, что к моменту вашего прихода авторитет власти в Дагестане измерялся цифрами 8 – 12%, а сегодня, вы сказали уже не в этой программе, но это вы сказали, это уже 70 – 74%. К тому же первые сто дней работы временно исполняющего обязанности президента положительно оценивают 91% дагестанцев. Цифры не лукавые ли? Как можно за полгода, даже неполных полгода, так категорически изменить – с 12 до 74 и в чем-то до 91?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Владимир Владимирович, на это потрачено 20 лет моей жизни. На это потрачены четыре срока моего избрания депутатом Совета Федерации, Верховного Совета, Государственной думы. Но я еще раз хочу сказать: на это потрачена моя жизнь.

    В. ПОЗНЕР: То есть это личное отношение к вам?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: И второе – это очень опасные цифры. Если мне не удастся в ближайшие месяцы принять фундаментальные меры, кроме того, что я могу изменить сам с точки зрения экономики, конкретных проектов, облегчения жизни людей, защиты их безопасности, то эти цифры могут рухнуть. А это достояние – не мое достояние, это, прежде всего, достояние главы государства, это достояние дагестанского общества. Поэтому всем надо вместе делать так, чтобы мы могли выйти из этого кризиса. Недопустимо, когда такая богатая республика по всем показателям экономического, социального развития находится на 80-х местах в Российской Федерации. Для того чтобы сегодня поднять до среднероссийского уровня социальное благополучие Дагестана, требуются 200 – 400 миллиардов рублей. И после этого мы говорим, что мы накачиваем деньги в Дагестан.

    В. ПОЗНЕР: Откуда вы их возьмете-то?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Я их не возьму, я должен настроить такой механизм, который подключал бы все население республики. Мой вывод такой: республику кормили, но не лечили, республику кормили, но не развивали. А сегодня республика готова к развитию. Возможности для этого есть. К примеру, виноград. Мы собирали в 1985 году 380 000 тонн винограда в Дагестане. Сейчас в самые лучшие годы мы собираем 100 000 тонн винограда. Почему мы собираем в три раза меньше? Мы добывали 1 400 000 тонн нефти, сегодня мы добываем 200 000 тонн. Почему в 10 раз уменьшилась добыча нефти, когда рядом, в том же самом Азербайджане или Туркмении, Казахстане в 10 раз возросла добыча нефти?

    В. ПОЗНЕР: У вас есть ответ на этот вопрос?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Ответ на этот вопрос у меня есть. Потому что не была создана система, которая была бы заинтересована в развитии республики.

    В. ПОЗНЕР: Преднамеренно?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Я не думаю, что преднамеренно. Просто была стихия, и многие люди адаптировались к этой стихии. Я вам уже говорил вначале, что была система адаптации к ситуации, которая создана, но не было воли изменить эту ситуацию, эту среду. Сегодня такая воля будет проявлена. Но для этого или нужна федеральная поддержка, или нужно, чтобы нам доверили эти источники роста.

    В. ПОЗНЕР: Еще одна из бед, может быть, главная беда Дагестана – терроризм. Вы утверждаете, что еще в конце 90-х годов вы передали одному из руководителей МВД список бандитских группировок с адресами и домашними телефонами их лидеров. “И что вы думаете? Многие из этих людей до сих пор контролируют ситуацию в некоторых регионах Кавказа. Почему их тогда не взяли?” – недоумеваете вы. А почему их не взяли? Вы так и не знаете, почему?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Каждый занимался собою, и очень мало кто занимался государством и народом.

    В. ПОЗНЕР: А вы не могли бы назвать, скажем, фамилию этого руководителя МВД? А то у нас всегда получается: кто-то, где-то, когда-то, чего-то сказал. И вся эта анонимность, на мой взгляд, как раз работает на ухудшение ситуации, а не на улучшение.

    Р. АБДУЛАТИПОВ: В той или иной степени – меньше, больше – это относится ко всем руководителям, которые были за эти годы.

    В. ПОЗНЕР: И на федеральном уровне?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: И на федеральном, и на местном.

    В. ПОЗНЕР: Еще вы говорите: “Бандитское подполье в республике финансируется, в том числе, и за счет коррупционных денег. Не секрет, что многие должности в республике продаются”. Вы говорите о том, что “во многих районах, и не только на Северном Кавказе, часть власти сомкнулась с коррумпированными группировками, многие из боевиков вошли во власть и теперь стали от нее неотделимы”. Но коль скоро такая ситуация, уж извините за нелитературное выражение, это значит кранты? Раз они вошли во власть и так далее. Что можно сделать?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: А это тенденция не только дагестанская, не только кавказская, это общероссийская тенденция. Просто здесь, в центре, Владимиру Владимировичу Путину удалось упорядочить этот процесс, а до многих окраин этот процесс еще не дошел. Я думаю, как раз то, что сегодня делается в Дагестане, и есть продолжение этой работы, этих реформ, которые проводились в центре после прихода к власти Владимира Владимировича Путина. Мы это будем делать. И такая уже работа идет. Целый ряд людей, в том числе депутатов парламента, находится в розыске после тех операций, которые были проведены в Дагестане по ликвидации бандгруппировок.

    В. ПОЗНЕР: По поводу межнациональных отношений. Многие представители Северного Кавказа, в том числе Дагестана, живут в Москве, в Питере и ведут себя… Как бы это сказать повежливей, они порой ведут себя не совсем так, чтобы это всем вокруг понравилось, я имею в виду традиционно живущим в этих городах людям. Даже вы сами сказали как-то, обращаясь к ним: “Ребята, если бы русский в нашем районном центре вел себя так, как ведете себя в Москве иногда вы, то к вечеру его бы выбросили в речку. Ведите себя нормально”. И примерно то же самое говорил Президент Путин, когда говорил так: “Конечно, людям нужно позволять жить так, как они хотят. Но если они попадают в другую культурную среду, они все-таки должны с уважением относиться к народу, среди которого решили жить. Если этим народом такое поведение воспринимается как религиозно-культурная агрессия, вызывает отторжение, то нужно к этому относиться с понимаем и не навязывать свои порядки”. А создается впечатление, что все эти обращения – как горохом об стену. Вы говорите, а они все равно ведут себя так, как себя ведут, и отношение, вы же сами знаете, хуже может быть, но трудно.

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Произошли такие события в стране и в сознании людей, что нам надо заново научиться жить вместе. Вырабатывать общие ценности, общие символы, общие идеалы, общие традиции. Интегрироваться. Одна из самых главных проблем современной России – это дезинтеграция на всех уровнях. Что такое дезинтеграция? Это значит несобранность.

    В. ПОЗНЕР: Это значит распад.

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Да. Поэтому нужно работать над этим. И прежде всего в сфере культуры.

    В. ПОЗНЕР: Конечно, нужно. А рецепт есть, как?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Недавно я был в Ставропольском крае, где очень много сложностей было адаптации дагестанцев и к дагестанцам и так далее. Мы с губернатором два дня провели совместно во многих аудиториях. И только одна эта поездка и встречи, в том числе, со студенческой аудиторией сняли целый ряд вопросов. Нужно чаще общаться.

    В. ПОЗНЕР: А с Собяниным вы будете разговаривать?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: С Собяниным мы разговаривали, но пока так, на ходу. Вместе с тем назначен новый представитель республики при Президенте Российской Федерации в представительстве в Москве, и они уже ведут огромную работу в этом плане.

    В. ПОЗНЕР: Когда вы говорите, что если бы русский так себя вел в Дагестане, как некоторые дагестанцы ведут себя тут, этого не потерпели вы вообще. Но если бы русские повели себя именно так, то есть не потерпели бы и выбросили бы кое-кого в речку, вы представляете, какой был бы шум, куда бы это вело?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Огромная часть дагестанцев, которые хотят нормально жить в своем государстве, хотят быть полноценными гражданами, не всегда имеют эту возможность, в том числе по отношению к себе. Заранее предвзятые отношения. Это, в том числе, и в армии, и в гражданских делах, и так далее. И зачастую дагестанец находится в постоянной боевой стойке, находясь на собственной родине. И отсюда неадекватность поведения, неадекватность реакции, даже когда ему не грозит опасность: с вызовом ведут себя, показывая, что они не боятся. А если будет гарантировано нормальное обеспечение прав дагестанцев на всей территории нашей страны, это противостояние уменьшится. И следующая сторона: вы помните, когда на Манеже столкнулась молодежь, да? И как интерпретировали это наши люди? “Наши себя показали!”. И с этой, и с той стороны. А я давал оценку: на Манеже не было ни кавказцев, ни русских, там были невежественные дети, воспитанные нами в невежественной среде. И происходят не столкновения дагестанцев и русских, кавказцев и русских, а происходят столкновения невежества и культуры. А это представлено с обеих сторон – чрезвычайно низкий уровень межличностной культуры.

    В. ПОЗНЕР: Да, задачи, конечно, стоят колоссальной трудности, но поскольку времени очень мало, я вам задам всего три коротких вопроса и надеюсь на короткие ответы. Вас послали в более трудное место, и об этом говорят многие. Эксперты даже выражают вам свое соболезнование, условно говоря. Как вы думаете, сколько вы продержитесь в этой новой должности?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Минимум один срок я должен отработать. И, кроме того, я часто говорю: то, что я сегодня делаю – я работаю на следующих.

    В. ПОЗНЕР: Вам кажется, что эта настороженность, которая была в отношении вас, и подозрения, и так далее, их больше нет в руководстве страны?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: В руководстве страны – нет.

    В. ПОЗНЕР: Вам написала открытое письмо журналист Марина Ахмедова, в котором она предлагаем вам амнистировать боевиков, которые готовы пойти на мировую. Во-первых, получили ли вы это письмо?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Я это письмо видел в печати. А так письмо не видел, потому что я находился на Петербургском экономическом форуме.

    В. ПОЗНЕР: Вы вообще такую вещь рассматриваете?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Такую идею я воспринимаю. И я позвонил и сказал: “Подготовьте грамотные предложения, для того чтобы это обсудить”. Если в обществе одна часть людей не готова простить другую часть на какие-то вещи, я не говорю о криминальных вещах – убийствах и так далее… Мы должны научиться прощать друг друга.

    В. ПОЗНЕР: Марсель Пруст, добрый мой знакомый: что такое для вас высшее счастье?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Я скажу словами очень громкими: я прожил большую жизнь, и большинство этих лет прошло вне Дагестана. Для меня высшим счастьем было бы, если бы я увидел благополучие и достоинство своего народа, Дагестана и моей России.

    В. ПОЗНЕР: А у вас есть кумир?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Расул Гамзатов.

    В. ПОЗНЕР: Когда и где вы были более всего счастливы?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Более всего я был счастлив, когда я учился в начальной школе в родном ауле.

    В. ПОЗНЕР: Что вы считаете своим главным достижением?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Главным своим достижением я считаю то, что я никого не предал.

    В. ПОЗНЕР: Из того, что принадлежит вам, чем вы более всего дорожите?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Больше всего я дорожу тем, что я отношусь к роду Абдулатиповых. Я дорожу тем, что у меня есть семья, я дорожу тем, что у меня есть родина.

    В. ПОЗНЕР: Какова ваша главная черта?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Главная черта моя, я считаю, – это открытость и искренность.

    В. ПОЗНЕР: Вы боитесь смерти?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Я мечтаю своим ходом дойти до сельского кладбища.

    В. ПОЗНЕР: Как бы вы хотели умереть?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Дойдя своим ходом до сельского кладбища, я хотел бы умереть.

    В. ПОЗНЕР: Какая ваша главная слабость?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Эмоциональность.

    В. ПОЗНЕР: Оказавшись перед Богом, что вы ему скажете?

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Я ему скажу, если там так принято говорить: “Салам алейкум”. И скажу: “Примите все мои добрые помыслы и не судите, если мне что-то не удалось в этой жизни, строго”.

    В. ПОЗНЕР: Это был Рамазан Абдулатипов. Спасибо большое.

    Р. АБДУЛАТИПОВ: Спасибо.




    К записи "24 июня 2013 года в программе «Познер» Рамазан Абдулатипов" 30 комментариев

    Один из величайших в мире математиков Эйлер сказал: “Библия ничего не теряет от возражения неверующих, так же, как и геометрия, по отношению к которой тоже встречаются возражения. Если есть охотники возражать даже против геометрии, то по какому же праву неверующие могут требовать, чтобы мы отвергнули тотчас и совсем Св. Писание вследствие возражений против него, которые притом чаще далеко не так важны, как те, которые делаются против геометрии”.

    Виктор! Знать Библию – это еще не ПРАВО говорить от имени Бога!
    Если точнее – любой говорящий от имени Бога есть САМОЗВАНЕЦ!

    Вот ведь незадача, в геометрию, никто не заставляет верить (в бога тоже), хочешь верь, хочешь нет. Но категорическая разница между богом и геометрией в том, что, если ты не уверуешь в бога, за всю свою, в подавляющем большинстве людей, – “грустную жизнь” в нашей стране, то дорога тебе оДнА! Удачного дня! POZNER_FOREVER!

    куда, куда ” тебе ” дорога?
    с познером -то понятно- forever! , практически в ” никуда”.

    Выдающийся ученый-физик, математик и религиозный философ Б. Паскаль, который за гибкость и проницательность ума признан одним из трех самых выдающихся математиков за всю историю человечества, говорил: “Есть три разряда людей: одни обрели Бога и служат Ему, люди эти разумны и счастливы. Другие не нашли и не ищут Его; эти безумны и несчастны. Третьи не обрели, но ищут Его, это люди разумные, но еще несчастны”. Паскаль призывает каждого человека к смирению перед Богом: “Смирись, немощный ум, умолкни, несмысленная природа; познай, что человек – существо бесконечно непонятное для человека, и вопроси у твоего Владыки о неведомом тебе истинном твоем состоянии. Послушай Бога”.

    Один из величайших математиков мира Коши, внесший колоссальный вклад в теорию аналитических функций, теорию дифференциальных уравнений, математическую физику, теорию чисел, геометрию, автор классических курсов математического анализа, писал: “Я христианин, т. е. верую в Божество Исуса Христа, как (и) Тихо де Браге, Коперник, Декарт, Ньютон, Ферма, Лейбниц, Паскаль, Гримальди, Эйлер и другие, как все великие астрономы, физики и математики прошлых веков… Во всем этом (христианском вероучении) я ничего не вижу, что сбивало бы с толку мою голову, было бы ей вредно. Напротив, без этого святого дара веры, без знания о том, на что мне надеяться и что ожидает меня в будущем, душа моя в неуверенности и беспокойстве металась бы от одной вещи к другой, и эта тревога души и неуверенность в мыслях есть то, что нередко производит отвращение к жизни и может, в конце концов, повести к самоубийству”.

    “Я пришел к выводу о существовании Творца еще и потому, что труды моих сотрудников и мои собственные работы показали, что не только происхождение человека, но даже и происхождение обычных биологических видов не может иметь случайный характер”

    Доктор биологических наук (1973), профессор (1976). Член-корреспондент АН СССР c 1990 года; академик РАН c 1997 года. С 1972 года Ю. П. Алтухов работал в Институте общей генетики им. Н. И. Вавилова РАН — заведующим лабораторией популяционной генетики, заместителем директора, а с 1992 года по 2006 год — являлся его директором. Ю. П. Алтухов являлся членом редколлегий ряда зарубежных научных журналов, главным редактором журнала «Успехи современной биологии», заместителем главного редактора журнала «Генетика».

    Знаменитый ученый-физиолог и патолог Клод Бернар, один из основоположников экспериментальной медицины и эндокринологии, сказал: “Как бы далёко ни ушла опытная наука вперед в прогрессивном ходе своего развития и как бы ни были велики ее успехи и открытия, но она никогда не в состоянии. не переступая собственных границ, ответить о первичной причине всего, о происхождении материи и жизни и о конечной судьбе вселенной и человека. Пытаясь ответить на эти вопросы, я вступаю в область метафизики и перестаю быть натуралистом, исследующим природу и познающим истину при помощи наблюдения, мнения и взгляды мои в этом случае уже не имеют за себя авторитетности точного и положительного знания, так как здесь я уже нахожусь вне сферы компетентности физических и физиологических наук”.

    Я с огромным удовольствием (при возможности) смотрю программы В.Познвера. Не хочу обсудать тему данной программы, но В.В. хочу пожелать долгих лет жизни и большого здоровья!!!!

    Прекрасный урок ликбеза по теме нац. политики и нац. самоидентификации. Браво, Рамзан Гаджимурадович !

    Так же гражданской позиции и государственного мышления.

    Прощалка, кроме отваращения к гримамасничанью Полумэтра, никаких эмоций не вызвала. Все та же ненависть к Сталину и соответственно к Победе. Все жует ту же соплю, которую “спустили” сверху – дискредитация Победы и лично тов. Сталина. Смешной этот Познер и жалкий одновременно.

    Спасибо, Sergio, мое отношение к Рамазану Гаджимурадовичу Абдулатипову и господину Познеру совпадает с Вашим. Как бы ни было сложно в Дагестане так хотелось бы надеяться, что разумный руководитель будет понят своими гражданами и поддержан, успехов им и всем нам.

    Владимир Вдадимирович,спасибо за содержательный разговор, глубокий подтекст и знание проблем Дагестана.Ваши программы убеждают в том,что нравственность-это правда.

    Рамазан Абдулатипов, конечно, молодец, избежав все “силки”, расставленные Познером в таком сложной и важной сфере, как национальная политика. Но есть один очень принципиальный момент, который как бы вскользь был затронут Познером в этом интервью, а именно, якобы Ельцин клялся не развалить СССР и по Познеру получается, что каким-то чудесным образом ЭТО не получилось у Ельцина…, т.е. как бы не зависело от его воли. Неужели Владимир Познер не понимает, что ЭТО очередное вранье?! Ведь ВСЕ ЭТО происходило на наших глазах – и поведение М.Горбачева, и Б.Ельцина, и обман воли СОВЕТСКОГО народа, которая была выражена на Референдуме 17 марта 1991 года!

    Что касается “прощалки” Познера после этого интервью, которая была посвящена инициативе Ирины Анатольевны Яровой относительно нацизма и действий войск антигитлеровской коалиции во Второй мировой войне, то высказанная им позиция по этому вопросу была бы простительная для ученика начальной школы и его уровня информированности, но мы-то знаем, что Владимир Познер достаточно информирован и в том, ЧТО было в период Второй мировой войны, и то ЧТО есть сейчас! Поэтому, верить в какие-то заблуждения Познера – это ошибка! Это очень продуманная позиция телеведущего, представляющего Первый телеканал России. Если по Познеру ОЧЕВИДНО, что все решения Международного военного трибунала в Нюрнберге 1945-47 г.г. принимаются всеми к ИСПОЛНЕНИЮ, то это очень опасная ложь! А если не ложь, тогда как понимать марши ветеранов СС в Прибалтике?! Как понимать противодействие нацистов во Львове возложить просто цветы советским ветеранам ВОВ к памятникам своих погибших боевых товарищей?! Если Владимир Познер считает, что хорошо знает решения в Нюрнберге, то простой вопрос: Россия вправе объявить ультиматум тем странам в Прибалтике, где маршируют ветераны СС или нет, равно как и к другим проявлениям нацизма в других странах?! Если его позиция заключается в ответе “НЕТ”, то что мешает ему пригласить в свою передачу представителей прибалтийских ветеранов СС и соответствующих их почитателей в Украине?! Если Прибалтика для него – это лишь место производства шпротов, как Франция – место производства вина, то что мешает прояснить в его передаче “невинные” шалости доморощенных борцов за выполнение решений Нюрнберга по нацизму?!
    1.http://barkashov.com/
    2. http://www.center-rne.org/
    3. http://www.demushkin.com/
    4. http://betar.org.ua/index.php
    И совсем простой вопрос – сколько времени потребовалось бы И.Сталину для решения этих щекотливых вопросов, ну, скажем, в 1959 году, знай он об этих маршах и прочих сопутствующих явлениях?! Или память ветеранов – это только цветы по определенным датам на могилы павших в борьбе с фашизмом?!

    Конечно, подразумеваются возможные действия И.Сталина не в 1959 году, а в 1950 году!

    Вячеслав, таких вопросов щекотливых при Сталине не могло и возникнуть , да и после Сталина никаких маршей СС не было . за эти марши надо сказать ” спасибо “горбачёву .
    Р . Абдулатипов – настоящий аксакал , мудрый , главное, с государственным умом.
    про познера ничего уже писать не хочется : уж очень жалок .

    Если бы с таким законопроектом

    Можно только посочувствовать Познеру: эк его “колбасит” после интервью с И.Яровой! Столько времени уже прошло, а он все еще с остервенением “шашкой машет”. Если бы этот законопроект внес любой другой депутат, Познер, наверняка, не обратил бы на него никакого внимания или нашел бы в нем положительные стороны.
    А вообще, чего иного в данном случае можно ожидать от человека, который способен говорить о своем, якобы, уважении к ветеранам Великой Отечественной войны и одновременно делать вид, что не замечает, как над памятью о них глумятся его “подельники” типа недоумка Ваньки Урганта, не помнящего родства, милых сердцу Познера гозманов, сванидзе, венедиктовых и пр. и пр., от которых уже продыху нет в росийских СМИ.

    “Конечно, людям нужно позволять жить так, как они хотят. Но если они попадают в другую культурную среду, они все-таки должны с уважением относиться к народу, среди которого решили жить. Если этим народом такое поведение воспринимается как религиозно-культурная агрессия, вызывает отторжение, то нужно к этому относиться с понимаем и не навязывать свои порядки”

    Вот именно Владимиру Владимировичу Познеру и не стоит навязывать свои порядки славянам.

    Рамазан Абдулатипов редко появляется на экране, и это нормально. Человек дела не будет по кругу бегать из одного т/шоу в другое, как Жириновский, Митрофанов, Митволь и остальная депутатская “богема”.
    Жизнь Р.Абдулатипова ставила перед ним трудные задачи и он с ними справлялся, – не хныкал, не предавал. Духовный человек, знает куда идти и что делать.
    Пассионарий-тяжеловес. Повезло Дагестану с ним, России тоже..

    //Или память ветеранов – это только цветы по определенным датам на могилы павших в борьбе с фашизмом?// -
    нет, не только. Ветераны есть и с той и с другой стороны абсолютно равнозначно.
    Ветераны с “их” стороны жили и живут в сто раз лучше, чем с “нашей”.

    Ваш посыл : ” ветераны с ” их ” стороны жили и живут в сто раз лучше , чем с ” нашей” “.
    это как понимать ? констатация или заслуги?, или у одних совесть чище , а у других нет?
    и что это за равнозначные ветераны?
    в чём их равнозначность?
    что за совесть такая ? приравнять одних к другим …

    Все очень просто. Экономики Германии и др. стран Зап.Европы, благодаря успеху плана Маршалла и эффективной капиталистической форме хозяйствования, имели и имеют возможность выделять больше средств на своих ветеранов. Вот и все.

    //или у одних совесть чище , а у других нет?// –
    Нет, совесть у тех и других абсолютно одинаковая.
    Наверно просто “их” правительство считает, что заслуги “их” ветеранов по выполнению своего воинского долга значительно выше, чем считает “наше” правительство по выполнению долга “нашими” ветеранами..
    (я просто не нахожу другого логичного ответа..)

    можно быть логичным , но при этом не всегда быть правым .
    а праведники всегда больше страдают на этой земле .
    и с совестью тех и других не всё так однозначно.

    //..не всё так однозначно// –
    Не позволяйте дурить себе голову. Охотников на это всегда очень много.

    вот я Вам и не позволяю дурить мне голову

    Программа Познер из будущего
    http://www.youtube.com/watch?v=RWDDVuxFboI

    Вот такие политики вызывают настоящее уважение,гордость.
    Рамазан Абдулатипов- патриот своего рода, своей республики, своей страны.

    Познеру спасибо, что приглашает таких гостей.


    Оставить комментарий

    Это не спам.