Опросы

Как вам интервью с Дмитрием Медведевым?

Посмотреть результат

Loading ... Loading ...

Поиск

Архив




  • Управление
  • 7 декабря 2012

    1295 Чиновники в эфире — душераздирающее зрелище

    Рубрика: Новости.


    Как действующий и бывший министры давали интервью

    Это был вопрос из анкеты Марселя Пруста, которая всякий раз венчает программу «Познер»: «Вы согласны с изречением: «Патриотизм — последнее прибежище подлеца»?» «Это неправильная цитата», — мгновенно отозвался гость программы. «Поправьте», — великодушно разрешил ведущий. И тогда тот, наморщив лоб и словно на ходу подбирая правильные слова для русского перевода, изрек: «Даже для негодяя… патриотизм может стать… искупительным убежищем».

    Министр культуры Владимир Мединский стал тем героем последнего выпуска программы «Познер». Чиновники его ранга вообще-то редко соглашаются на такие вот — с глазу на глаз — интервью. Помнится, Познер даже пожаловался на это недавно назначенному премьер-министру Медведеву, когда тот, к изумлению самого ведущего, вдруг изволил пообщаться с народом в формате популярной программы. И премьер, помнится, пообещал своих подчиненных к Познеру подогнать. Да только вот слабо они подгоняются, что, пожалуй, и к лучшему: и для программы, и для зрителей, и в первую очередь — для них самих. Программу они, как правило, просаживают, зрителя вгоняют в сон, а себе чаще всего просто вредят. Если и были у кого-то иллюзии, что туда, на самый верх властной вертикали, абы кто не попадает, а значит, именно там сконцентрированы лучшие умы человечества, то они, как правило, развеиваются на первых же минутах эфира. А посему, догадываясь, видимо, о таком эффекте, чиновники и не жалуют авторские программы типа «Познер», предпочитая им игру в поддавки, то есть интервью с заранее согласованными вопросами.

    Впрочем, это не о Мединском. Он еще до назначения в кабинет в министров очень любил бывать на ТВ — и в качестве участника всяческих ток-шоу, и в роли ведущего телецикла по собственным произведениям «Мифы о России» на канале «ТВ Центр». В полемике казался убедительным, взвешенным, хотя ничего оригинального не говорил и перца в ток-шоу не добавлял. Но по крайней мере, и ереси особой, как иные его коллеги по депутатскому корпусу, не нес. К тому же человек он молодой, доктор наук (аж двух!), приятной наружности — чего ж вам боле? Свет решил, что он умен и очень мил.

    Перед Владимиром Познером бывший завсегдатай ток-шоу предстал уже государственным мужем, ответственным за отрасль под названием «культура». Так и произносил раз за разом — «отрасль». Но с особой миссией — быть «цементирующим фактором в многонациональной стране». Именно поэтому государство в лице Минкульта должно финансово поддерживать в первую очередь социально значимые фильмы, «отвечающие стратегическим интересам государства», подсказывая художникам, о чем им снимать кино. Ответственность за «цементирующий фактор» наложила на министра культуры свой отпечаток: он изо всех сил пытался выглядеть значительным, отчего был сдержан, скуп на эмоции и немногословен. Назвал себя «чуть-чуть писателем», но признался, когда речь зашла о его исторических изысканиях: «Я пишу не только о том, что было на самом деле, а и о том, что я думаю об этом». Призвал историков создать единую каноническую линейку фактов и героев, не засоряя незрелые умы всякими антипатриотическими толкованиями: Александр Невский — национальный герой. И баста. А о том, что, по некоторым версиям, он был еще и «татарским прихвостнем», школьникам говорить не следует, дабы не сбивать их с толку. Пьянство, плохие дороги и воровство — мифы не потому, что ничего подобного в природе русских людей нет, а потому, что русским присущи национально-исторический мазохизм и чувство исторической неполноценности, с которыми прежде всего и следует бороться. Один только раз посерел министр лицом и нервно схватился за стакан, когда Познер процитировал его же слова про то, что нужна реформа всей системы власти, иначе неминуема катастрофа. Но справился с волнением и доложил, что был неправ, погорячился, реформы идут, «отрасль мы реформируем, любые резкие действия могут нанести отрасли вред»… Можно, конечно, помахать шашкой, как оппозиция, но что дальше? А какой конструктив? А кто будет работать?

    «Когда вы лжете?» — спросил Познер своего гостя, перейдя к традиционной анкете Марселя Пруста. «Это вопрос?» — насторожился тот. «Это вопрос, — усмехнулся ведущий. — Я многим его задавал». «Практически никогда!» — гордо сверкнув очами, честно ответил Мединский. Ну, а потом дошла очередь и до того самого изречения про патриотизм, который изобретательный герой программы трогательно назвал «искупительным прибежищем даже для негодяя». Авторское толкование тронуло до глубины души — то есть, забравшись в «прибежище» патриотизма, негодяй тем самым искупает все свои негодяйства? Мысль, конечно, интересная.

    Бывшая глава Минсельхоза Елена Скрынник прежде, в отличие от Владимира Мединского, в симпатиях к ТВ не замеченная, тоже на минувшей неделе дала эксклюзивное интервью программе «Неделя», заявившись на него с восьмилетними двойняшками. «Пусть, — говорит, — послушают, как мама будет объяснять, что происходит». «Вы что-нибудь понимаете в сельском хозяйстве, дети?» — с трудом сдерживая смех, поинтересовалась у них Марианна Максимовская. «Понимают, конечно», — ответила за них мама, а ведущая добавила: «По словам Елены Скрынник, такая у нее стратегия — ей нечего скрывать ни от детей, ни от страны». И правда — честнейшим человеком показала себя госпожа бывшая министерша: ни клиники, ни дорогущих часов, ни редких элитных сумок у нее нет. «Я небогатый человек, я немного обеспеченный человек. Есть очень небольшая недвижимость во Франции. Дети на раскладушках спят вместе с бабушкой, потому что спален на всех не хватает». Ну, и финал — душераздирающий. «Почему вы не уехали за границу?» — спросила ведущая. «А куда мне ехать, скажите, пожалуйста? — воскликнула Елена Скрынник с надрывом. — Я родилась в России, я не собираюсь никуда сбегать!» Скупая женская слеза навернулась на скорбные очи героини, обретшей надежное искупительное прибежище. «А потом мама одела детей, завязала им шарфики, и они уехали. Теперь Ира и Миша явно разбираются и в сельском хозяйстве, и в том, что такое лизинг, и что такое коррупция по-русски», — резюмировала жестокосердная Марианна Максимовская, которую, кажется, мало тронули и министершины детки, и ее же слезки.

    В далеком 1703 году Петр I повелел своим боярам: «Указую на ассамблеях и в присутствиях господам сенаторам говорить токмо словами, а не по писанному, дабы дурь каждого всем видна была». Современные «бояре» в «присутствиях», роль которых сегодня исполняют телепрограммы, ежели начинают говорить токмо словами, а не по писанному, тоже раскрываются сполна. На месте нынешних «государей-императоров» я бы, пожалуй, издала приказ, противоположный Петрову: «Указую господам чиновникам бежать от телеэфира как черт от ладана, дабы дурь каждого не всей стране видна была».

    Источник




    Комментирование закрыто.