Опросы

Как вам интервью с Дмитрием Медведевым?

Посмотреть результат

Loading ... Loading ...

Поиск

Архив




  • Управление
  • 30 апреля 2012

    Владимир Познер: «Я не встану при этом гимне России.»

    Рубрика: Новости.


    Картинка 40 из 708
    Практически не опоздав на встречу, в зал книжного «Барса» входит он, гуру российского телевидения, как нам его представили. Черная кожаная куртка, полосатая рубашка, штаны песочного цвета и коричневые ботинки, кожаную сумку на тканевом ремешке он небрежно бросает на стул. Для своих 78 Владимир Познер одевается достаточно молодежно.  Хотя я бы ни за что не подумала, что этому мужчине скоро отмечать восьмидесятилетие.

    Встреча с Познером неоднократно откладывалась. Как признался сам журналист, могла не состояться и на этот раз. К нам Владимир Познер приехал прямо с пресс-конференции, посвященной недавно вышедшему указу президента Дмитрия Медведева о создании общественного телевидения. Именно поэтому и  пришлось отменить утреннюю встречу с рязанскими журналистами.

    Немного уставший с дороги Владимир Владимирович искренне признался собравшимся, а их было более ста человек, что никогда не был в Рязани. И тут я поняла, что это будет единственная фраза известного телеведущего, которую я запросто могу оспорить. В 2010 году Познер уже приезжал в Рязань, встречался со студентами и даже провел передачу по проблеме СПИДА на одном из наших каналов. Однако поставить в неловкое положение известного ведущего никто не захотел, а  может быть, просто не решился.

    «Вы меня извините, но иногда у меня будет звонить телефон, мне приходится отвечать. Никогда не знаешь, кто звонит. Иногда звонят относительно важные люди», — сразу предупредил гостей Владимир Владимирович. Для тех, кому интересно, отмечу, что телефон у него сенсорный, а вот мелодия стандартная.

    Первым делом Владимир Познер рассказал об истории создания книги. Она звучит примерно так. Один знакомый американец Брайан Камф предложил однажды Владимиру Познеру написать о  жизни ведущего, потому как посчитал ее довольно интересной. И с этим, пожалуй, нельзя не согласиться. Ведь Познер родился во Франции, жил в Америке, а теперь работает в России. «Я сказал, что не буду писать никакие книги, что мне это неинтересно». Но во время одной из поездок в США Камф снова напомнил о своем пожелании и даже поехал вслед за Познером в Россию. И тот поддался: «Я сказал,  что буду отвечать, но не на личные вопросы. Он долго этим занимался, записал, наверное, кассет 50 и уехал с этим в Америку, расшифровал, привел в порядок, разбил на главы. Я прочитал и сказал, что, если найдется издатель, пожалуйста, можешь издать». Однако  известный американский  литературный редактор, прочитав эту книгу, сказал, что никто не купит ее, если Познер не будет рассказывать о себе. «Меня это разозлило, я  выкинул все то, что мне прислал Камф и сел за книгу. Я писал, конечно, не по-русски. Жизнь моя начиналась не на русском языке, а на английском, французском . Познер был твердо уверен, что переведет ее на русский сразу после написания, но книга далась ему слишком тяжело, ведь он прощался в ней с иллюзиями, и, как рассказал сам автор, с верой. Книга вышла в Америке в 1990 году, она попала в список бестселлеров газеты «New York Times» и продержалась там 12 недель. «Жизнь шла. Мне все некогда было. Короче, прошло 18 лет. И только в 2008 году, наконец, я свою собственную книгу перевел. Я никому не хотел отдавать ее на перевод, мне предлагали, но она очень личная», — признался журналист.

    Но тут перед Владимиром Познером встала другая проблема: с тех пор, как была написана книга, изменился и мир, и сам автор. Прошло ни много, ни мало – 18 лет. Тогда он решил пустить комментарии себя нынешнего другим шрифтом, чтобы привязать ее к настоящему.

    После этого речь о книге практически не заходила, рязанцы хотели узнать о Познере все. Я думаю, что, будь воля зрителей, они бы разговаривали с Познером до поздней ночи.

    В одном из интервью вы сказали, что, на Ваш взгляд, не удались две программы – с Михаилом Жванецким и с Иваном Ургантом. Чем они вам не понравились?

    Мне, на мой взгляд, ни с Ваней, ни с Михаилом Михайловичем не удалось одно – раскрыть их. Мне это не удалось, потому что я их очень люблю, потому что это близкие для меня люди. А когда ты любишь человека, трудно задавать ему сложные вопросы, ты его жалеешь. Поэтому я всегда говорю, что нельзя приглашать в эфир своих друзей и лучше не дружить с теми, кого тебе придется интервьюировать. Неловко задавать им вопросы, особенно, если ходишь к ним домой. Такова специфика журналистики.

    Почему вашу передачу показывают так поздно, а развлекательные идут в самое удобное время?

    Есть две причины. Первая: телевизионное руководство убеждено, что когда программа умная, требующая от зрителя соучастия, размышления, то это адресовано такому зрителю, у которого есть высшее образование, который поздно ложится спать. А в более раннее время, там более широкая публика, а она не будет смотреть такие программы. Я считаю, что они ошибаются. Я могу сказать, что это высокомерное отношение к своему народу, в общем-то.

    Потом Владимир Познер объяснил рязанцам, что каналы зависят от рекламы, а ее стоимость от того, сколько человек смотрит передачу. Причем отметил, что на «Первом» больше всего зрителей у программы Андрея Малахова. У его же программы не настолько высокие рейтинги, и потому поставить ее раньше руководство пока не решается. Однако, ведущий убедил присутствующих в том, что работают там совсем далеко не ленивые и отстраненные люди, а совсем наоборот. Константин Эрнст, по словам Познера, работает по 18 часов в сутки. Второй причиной такого количества развлекательных передач он назвал изменение вкусов самих зрителей.

    Наша система так устроена, что всякая программа, имеющая политическое или общественное звучание, сразу вызывает настороженность, потому что это контролируется. Свобода в отношении СМИ такая: чем меньше аудитория, тем больше свободы.

    Один мужчина спросил мнения Познера о том, как решить проблему плохого состояния памятников. «Возможно,  стоит разделить города на историческую и деловую  части, как в Европе?» – поинтересовался рязанец у известного ведущего.

    Если говорить о Европе, то, прежде всего, стоит обратить  внимание на Италию, которая сумела сохранить все эти старые средневековые города в своей первозданной красоте. И при этом там люди живут. Я всегда придерживался  мнения, что если человек рождается и растет в красоте, то это на него влияет. Он сам становится иным, нежели бы он родился среди безликих зданий.  В Италии и Франции, видимо, такая задача и стояла. Пока общество будет допускать, что сносят памятники и строят бизнес-центры, и пока власть не будет предпринимать меры, так все и будет. У нас привычка обращаться к батюшке-царю,  мы сами ничего не решаем. Пока такая психология будет, ничего не будет получаться. В этом главное наше отличие от западной Европы.

    Правда ли, что вы не встаете во время исполнения гимна России?

    Я могу пояснить: гимн России – это гимн Советского Союза. Музыка Александрова, слова все того же Михалкова. Я не признаю ни ту систему, ни этот гимн. Поэтому я могу не встать или тихо уйти. Это же не демонстрация, это мое внутреннее состояние, я не встану при этом гимне.

    Вам не жаль было Тину Канделаки, которая на вашем фоне в программе «Познер» смотрелась, как школьница?

    Никого на аркане не тащат ко мне в программу. Она хотела прийти, мне она была любопытна, о ней много говорят, ее блог читают. Она совершила ошибку – она пришла не в той одежде. Это красное платье с глубоким вырезом, очень глубоким вырезом, которое привлекло внимание всех операторов. Тем более, она – человек темпераментный, она иногда наклонялась ко мне (с беззлобной улыбкой рассказывает Владимир Владимирович). И во время рекламной паузы подошли ее люди и сказали: «Тина, не наклоняйтесь больше, не надо». Мне ее нисколько не жалко. Она взрослая барышня и сама прекрасно знает, что она делает.

    Вас можно назвать гражданином мира. А в какой стране Вы чувствуете себя наиболее комфортно?

    Человек чувствует себя наиболее комфортно дома, а дом – это тысяча мелочей: что едят, как едят, как общаются, улыбаются незнакомые люди. Нигде я себя полностью «дома» не чувствую, меня все время из него вырывали. Но более всего я чувствую себя, как дома, в городе Нью-Йорке, а если говорить о стране, то во Франции. Так сложилось. Это не хорошо и не плохо.

    Зная Познера, как человека умного и серьезного, рязанцы засыпали его вопросами социальными. Причем, казалось, что они ждали не просто ответа, а решения этих проблем самим журналистом. Вопросы о платном образовании, уполномоченном по правам бизнесменов, низкой зарплате, возможности назначения директоров школ родителями –  вот лишь некоторые из них.

    После полуторачасовой беседы рязанцы чуть не задавили Владимира Познера в попытках получить у него автограф на его же книге. Но стоит отметить, что Познер, как настоящий мужчина, пережил и это нападение.

    Кристина Ганина

    Источник




    Комментирование закрыто.